Хочу детей от друга

"Вы же понимаете, что лучшим друзьям так не стоит делать?" Голос Чонгука, в котором так и очевиден едва заметный упрёк с ноткой игривости в тоне, безвылазно въелся в его сознание, нагло там себе поживая. Да, естественно, Чимин прекрасно понимает это. Знает, что лучшим вариантом будет просто-напросто прекратить, пока не станет уж слишком поздно. Но интерес в том, что дозволенную черту он с Юнги-хёном давно осознанно пересёк ещё тогда, когда лично попросил помочь ему с течкой в подростковые годы, если та настанет, а у омеги к тому времени так и не будет надёжного партнёра. И ребяческая наивность сделала своё. На тот момент им по-глупому казалось всё элементарным — помочь ближнему удовлетворить природные потребности, то есть течку. Чиминову течку. Будто, если даже они договорятся об одном условии — не целоваться, ведь это бессмысленно, по крайней мере, им так казалось тогда — то это значительно упростит ситуацию. И вот сразу через год Чимин расцвёл, хоть и с явным опозданием, а Юнги, как и обещал своему маленькому другу, выручил. Но, как позже стало ясно, они поддались искушению, нарушили своё одно единственное недалёкое правило. Однако с другой стороны, Юнги потрясающий любовник, Чимин может это сказать точно и с уверенностью. Теряясь в безудержной страсти, сплетаясь с горячим телом, на минуточку, с лучшим другом, он по-настоящему словил неимоверное удовольствие. Он полностью, до самой последней капли, ощущал всю ту защиту со стороны Мина, из-за чего не смог не поддаться порыву и не попробовать на вкус губы хёна. Нарушил одно единственное их общее условие и сам себе остался благодарен, ведь лишился бы одной из самых приятных вещей. А Юнги не возражал. Доверие к альфе, которого знает с младенческих лет, стало куда крепче, как и юновские объятия. Юнги тогда трепетно ответил на поцелуй, а внутренний омега сгорал от неконтролируемых чувств. И он не жалеет. Это последнее, в чём тёмноволосый уверен. Паку кажется, что они после проведённых дней в одной постели, полностью впитавшей их густые феромоны, стали намного ближе друг к другу, чем это было ранее. Это не особо похоже на то, что вот такая их связь хоть как-то раскалывает их дружбу. Наоборот, дарит кучу возможностей быть вместе, душа в душу, так, чтобы обоим было комфортно. Он с Юнги продолжал и дальше видеться, дружелюбно общаться, обниматься мягко и… целоваться. Этот пунктик, по правде говоря, Чимину нравится больше всего, однако он и не говорит, что всё остальное ему как-то наскучило. Юнги же его не отвергал. Продолжал всегда отвечать искренне, когда младшему приспичит погреться в объятиях и помассировать друг другу губы сладкими поцелуями. Вот так вот, без лишних вопросов. Так уютнее, так проще. И Чимин не перестаёт думать об этом. В последнее время он чувствует некую тревогу, а причины её выяснить не может — то ли боится, что всё может внезапно закончиться, то ли это из-за того, что он не способен собраться духом и обговорить всё с Юнги. Его внутренний зверёк только и делает, что поскуливает жалко, молчаливо моля вернуться в тепло рук альфы. Не незнакомца, а именно в объятия Юнги. Он, честно, собирался это сделать — вместе с хёном решить эту ситуацию. Только что потом делать дальше? Их дружба была и остаётся искренней, факт, несомненно, очевидный. Они делились всеми проблемами ещё со школьных лет, всегда могли найти тихую поддержку друг в друге и помочь скромными советами. Пак часто слышал эту известную фразу, адресованную им обоим, — «Дружбы между альфой и омегой нет». Он с Юнги только на это прыскал со смеху, но сейчас. Сейчас настало время беспокойства. Однако, что решил сделать Чимин? Отдалиться от хёна? Неожиданно прекратить их долгое общение и по-тихому смыться куда от него подальше? Так подло омега не поступил бы никогда. Пусть будет конец света — Земля столкнётся с другой неизведанной планетой — но он не оставит Юнги одного, не разъяснив полностью нелёгкую ситуацию. Не оставит его в неведении. Это ведь самое ужасное, на что способен близкий человек. А в итоге Чимин решился помочь Юнги с гоном. Ещё больше года тому назад, когда он заранее попросил Юнги о помощи, он совсем не предполагал, что и у хёна есть свои природные особенности и желания, что и у друга есть определённые животные потребности. Он просто совсем забылся. Настолько сильно закопался в своих проблемах, что упустил очевидное — гон Юнги. Точнее, конечно, он знал, ведь друг всегда предупреждал, что пропадёт примерно на неделю, сгорая в агонии и сильном возбуждении. Омега просто молча ждал его возвращения. И каждый такой раз никогда не морил Мина интимными вопросами. Никогда не задумывался также предложить помощь. Такое бывает. Ты просто не видишь очевидное, будучи отвлечённый другими, иными мыслями. Звучит эгоистично. Теперь же Чимина осенило или вдохновило, не суть. Но он после своей первой течки, в которой Юнги сыграл немаловажную роль, решился. Это нельзя назвать одолжением. Чимин не собирается этого делать только из-за того, что чувство совести вдруг пробудилось, подталкивая его на подобное. Омега просто хочет искренне быть рядом. У Юнги гон длится уже как сутки. От него ни одной весточки, пусть то простое сообщение: «Чимин-а, я в порядке». Мин никогда этого не делал. Бесследно пропадал на несколько дней, а Чимин покорно ожидал. Глядя на потолок, развешенный им когда-то светящимися наклейками, омега поглаживает собственный телефон на груди. И думает. Он и до этого долго провёл в своих спутанных мыслях, но сейчас он не может понять, как поступить правильнее. Что нужно сделать, чтобы помочь хёну? Что сказать и как доступно объяснить причину его внезапного визита? И потом вдруг Чимин до конца осознаёт, что совсем не знает, какое самочувствие у альфы в данный момент. Может быть, хён спит крепко или же горит от огня, что льётся по венам раскалённого от явного возбуждения тела. Тёмноволосый всегда считал, что и у альф, и у омег одинаковое физическое состояние во время гона и течек. Так же хреново, а единственное, что успокоит внутренних зверей — дикая страсть. Наивный Чимин. Омега резко поднимает телефон и пишет своему близкому приятелю. Хосок всегда был понимающим человеком.

***

— Я же просил тебя прийти одному, хён, — в голосе Чимина так и слышалось детское разочарование, сам же омега хохлится. — И тебе здравствуй, Чимин. Извини, но ты же его знаешь, как банный лист к заднице прилипнет, не отвяжешься. Брюнет только вздыхает в ответ: — Ладно, в следующий раз поговорим. Можем сейчас просто тогда перекусить… — Ой, нет-нет, ребятки, — пылко начал Чонгук. Он, как всегда, в своём репертуаре: где он, там и шум, где Хосок, там и он. Чон после Хоби громко приземлился на кожаный диван небольшого, но уютного кафе. — Почему же? Давайте вместе поболтаем, я ведь тоже способен дельные советы дать. Чего сразу прогонять меня и скрывать что-то? Я ведь могу и обидеться. — У тебя, честно, плохая поддержка выходит, Чонгук-и, — Хосок ласково смотрит на своего парня, не утаивая скромной улыбки. — Ты за Чимина-то не отвечай, — возмущается Гук. — Ну вообще-то Хосок прав… — Так, я серьёзно сейчас обижусь, — удивляется альфа, дуясь, на что омега не обращает внимания и тихо смеётся. — Ну так что, Чимин? — начал Хосок. — О чём поговорить хотел со мной? Немного погодя, Пак всё же заставляет себя заговорить: — Насчёт Юнги… Как он сейчас? — Ну во время гона такое себе состояние, по правде говоря, — перебивает Чон-младший. — Наверное, передрочился уже. — Чонгук! — поражённо восклицает его парень. — А что такого? Я откровенен в своих ответах. — А тебя, вообще-то, и не спрашивали, — не остаётся в промахе Хо. Чонгук его нагло не слушает. Чимин не знает, что ему больше хочется — смеяться или залить лицо пурпурной краской. Хотя второе, явно-таки, он и сделал, вовсе не контролируя свой румянец. Ему отчего-то стало жарко. Проворная фантазия о хёне, о его нынешнем состоянии, заставляет его невольно смущаться и желать оказаться рядом. Обнять и утешить. — Так ты только это хотел спросить? — снова мягко обратился Хосок к Паку, мысленно извинившись за поведение своего беспардонного соседа. — Нет, ещё кое-что… — Не волнуйся и не обращай внимание на Гука. Я тебя выслушаю. Омега благодарно ему улыбается, однако трудно собраться с мыслями. Слова так и норовят беспорядочно сорваться с уст. — Как в целом проходит гон? — мнётся он. — Точнее, я знаю, как это у альф работает, у каждого по-разному. Но мне интересно, как дела обстоят именно у Юнги, — пытаясь избежать пронзительные взгляды двух альф напротив, он неожиданно для самого себя занял свои руки. Причудливый фантик от конфеты, долго лежащий в кармане пальто, постепенно превращается в маленький кораблик. — Какой он обычно в этот период?.. — Почему ты у Юнги сам и не спросишь? — вклинился Чонгук, Хосок же поддерживает вопрос, кивая. — Он, очевидно, занят сейчас, на сообщения не отвечает. — Но у тебя была куча времени спросить до этого, — небольшое негодование всё же проскальзывает в тоне Гука. — Сколько вы уже знакомы там? Точно больше десяти лет. Чиминовы скулы нагрелись сильнее. Ему так хотелось избежать этих расспросов, но, как бы то ни было, это было с самого начала невозможным. — А зачем тебе эта информация? — ласково уточняет Хосок. Ясное дело, тот уже и сам догадался, просто играется с ним. — Я… Мне… Я хочу… — Ну же, не томи, — Хоби ткнул Гука локтём в бок, за то, что тот стал напирать на смущённого омегу. — Гон хочу с ним провести, — затараторил Чимин. — Хочу помочь и поддержать. И я бы хотел узнать подробности всего этого, быть в курсе и не облажаться. — Но ты не обязан, ты же понимаешь? — осторожно говорит Хосок. — Даже если он тебе с течкой помог, он не ждёт от тебя подобной взаимности. — Да, конечно, я всё понимаю, но… Я сам этого хочу, а то, что он меня выручил, одна из причин хотеть сделать это сильнее… — Может, я что-то упустил, — снова заговорил Гук. — Вы уже встречаетесь? — Что? Нет! — Значит, такая дружеская помощь у вас и дальше продолжается? Чимин кивает, скрывая глаза под пушистой чёлкой. Впрочем, с его стороны реакция ожидаемая, как и очевидный ответ на немаловажный вопрос. Гук не раз это спрашивал, всегда относился сомнительно по этому поводу. С Юнги он так и не заговорил об их необычных отношениях. На первый взгляд покажется, что Чонгук не интересуется и не беспокоится чужими проблемами, будто ему совсем наплевать на посторонних, а его прирождённая активность слегка прикрывает и оправдывает этот факт. С виду взбалмошный и безалаберный парень. Однако этот альфа внимателен к чужим эмоциям, по крайней мере, Чимин замечал, что тот пытается помочь, хоть и выходит не всегда хорошо. Омега ему в любом случае благодарен. Чонгук же после хмыкнул, тычась в щеку языком. Бровь его приподнялась, мысленно что-то обдумывая, а после сам с ухмылкой тянет краткое: — Ясно. — Я понял тебя, Чимин-и, — после недолгого молчания, настал черед самого старшего в их компании говорить. — Первое, что могу сказать, Юнги очень сдержанный. Он, не как все, способен контролировать себя в такой тяжёлый период. По крайней мере, не агрессивный, как бывают некоторые. — Но всё равно, ты бы знал насколько тяжёлым становится его феромон во время гона, — добавляет Гук. Или Чимину померещилось, но интонация друга была чересчур уж восхищённой. Омега решил уточнить: — Не понимаю… — О, это когда трудно устоять перед ним. Так и тянет к его сущности альфы, — очередной раз вдохновлённо выпаливает младший. — Волк хёна словно подчиняет своей аурой, и это понять можно, ведь Юнги ментально силён. Я не представляю, что с омегами произойдёт, если меня это с ума сводит. Юнги по-настоящему притягателен. Хосок поначалу слегка хмурится, а потом, недолго пораздумав, снова кивает в подтверждение своему парню, опустив при этом уголки губ, как у мультяшного кролика из картинки, гуляющего в просторах интернета. Он совсем не чувствует ревности по этому поводу, и Чонгук наверняка это знает. Чимин же слушает внимательно, впитывая в себя всё услышанное. Он, по правде говоря, тоже не ревнует, наоборот, только восхищается тем, как друзья о Юнги отзываются. — Мы периодически приносили ему продукты в квартиру во время гона, поэтому, да, — Хосок решил подтвердить слова своего парня. — Юнги и правду бессознательно подчиняет. — Но всё равно хён остаётся такой очаровашкой, — счастливо продолжил Чонгук. — Он такой милый, когда отчаянно желает, но терпит. В его глазах так и плещет эта волна возбуждения, но он не позволяет перейти ей границы. Каждый может позавидовать его выдержке. — Но… Почему он это делает? Почему нельзя отпустить себя? — негодует Чимин. Омега заметно стал беспокоиться за хёна. — Не все так просто. Юнги сам по себе такой человек с девизом «никому не вредить». Даже в таком состоянии он держит себя в руках, — Хосок старается неторопливо разложить всё по полочкам для Чимина. Его сосед сбоку, Чонгук, так же заинтересовано слушает парня. Омега же, параллельно не упуская слов Хоби, тихо удивляется, так как у Гука, не пойми откуда, в руках оказалась ручка. Тот уже рисовал на салфетке что-то незамысловатое, но, несомненно, красивое. — Да и к тому же, инстинкты не дают права поднимать свой тон и оскорблять кого-либо. А ты, я думаю, знаешь, какими могут быть альфы грубыми, не говоря уже о том, что те запросто способны покалечить кого-либо во время гона. Неважно, прохожего на улице или своего партнёра в постели. Юнги придерживается своей тактики и не собирается её игнорировать. — Классный всё же у нас хён, многому у него поучиться можно, — гордо молвит Чон младший, не поднимая головы. Он активно заштриховывает хрупкую салфетку чёрной пастой. Чимин уже отчётливо видит звериную морду. Возможно, волк. На речь хёна Чимин кивает и мягким шёпотом добавляет: — Нам повезло с ним. Он правда у нас очень заботливый хён. — Ох, да! Точно! Даже когда мы ему дрочить помогали, он потом сотню раз прощения просил за то, что сильно сжал моё предплечье. А кончает он так мило. Парень Гука и сам Чимин шокировано уставились на младшего. — Зачем… Зачем ты ему сказал?! — Я подумал, что ничего страшного. Это же давно было. —Ох, — выдыхает Пак, а Хосок испугано на него смотрит. — Всё в порядке, правда. Я рад… рад, что вы были рядом и помогли ему. Чимин нисколечко не врёт. Он сам точно не знает причин своего внутреннего спокойствия, не чувствует обиды на друзей, ведь он, как-никак, понимает их. Будь у него раньше возможность, он поступил бы так же. Омега хочет это исправить. А тот факт, что Хосок и Чонгук были с хёном одновременно вместе, удовлетворяя его, никак его не волнует, он решает и дальше это игнорировать. — Пойми, Чимин, это было раз в жизни, и то, ему это совсем не помогло. — Почему же? — Юнги нужен омега, — поджав губы, объясняет старший. — А альфы ему не подходят. Конечно, на время его пыл это поубавило, но не так, как ему хотелось бы. — Но вы же как-то вместе. Вы оба альфы. — Ты сам сказал, что у каждого по-разному. Вот и мы другие. Мне просто с Гуком комфортнее, хоть он та ещё зараза мелкая. Тот ему по-кроличьи улыбается, ненадолго отвлекаясь от своего творения. — А как долго длится гон у хёна? — наконец, Чимин задаёт ещё один волнующий вопрос. Походу, ему краснеть сильнее уже некуда. — Точно не могу сказать, но в первые три дня самая сильная вспышка полового желания. После альфы становятся до безумия заботливыми, если провели гон с кем-либо. Я готов поклясться, что Юнги просто-напросто утопит тебя в своей ласке. А нет, оказывается, возможно. Омежьи щёки стали пунцоветь ярче. Но его улыбка неосознанно расплылась по розовому лицу. Подобная тёплая мысль ему настолько нравится, что он невольно поджал пальцы на ногах. — Только вот Гук то самое исключение, — внезапно возмущённо начал Хосок. — Не удосужится даже обнять меня или прощения попросить за излишнюю грубость. Никакой романтики. Мою же заботу превращает в шутку, не принимает и игнорирует её, после того, когда я его поимею. — Эй! — Что «эй»? Как тебе говорить о дрочке Юнги, то это, по-твоему, нормально, а когда упоминают, что тебя трахаю я, так всё, стыдимся, — руки Хосока рассекли пряный от выпечки воздух, а голос его стал едва громче, но никак не злой. — Вот завидую порой я Чимину, что у него даже друг к нему трепетно относится, не то что мой парень. На свидание меня даже нормально не сводит. Чимину неловко наблюдать за маленькой ссорой друзей. Они частенько могут побунтовать, однако сейчас он невольно забеспокоился за младшего. Чонгук теряет всё светящееся настроение, заметно напрягаясь. Он отложил ручку, пряча руки в карман широкой толстовки. Хосок этого пока что не замечает. — Ладно, проехали. Мы, вообще-то, тебе должны были помочь. Надеюсь, выручили, как смогли. — Я очень благодарен вам, — засуетился Чимин. — Правда, спасибо. — Так ты что, серьёзно собираешься его проведать? Не думаешь, что хён тебя не впустит и прогонит? — Я рассматривал такой вариант. В любом случае, я всё же постараюсь, — омега слегка пожал плечами. — А если он будет непреклонен… Скорее всего, приму это. Не стану навязываться. — Чимин-а, желаю тебе удачи. Пак благодарно улыбается Хосоку, робко поглядывая на затихшего Чонгука. Тот успел натянуть капюшон, скрывая глаза его краями. Омега со стороны наблюдает за ним, а потом Гук осторожно наклоняется к Хосоку. — Хён, давай пойдём вместе на свидание… — говорит совсем тихо, но Чимин ненароком расслышал. — Мне, честно, жаль, что я тебя огорчил. Совсем не думал, что для тебя это по-настоящему важно… Прости. — Боже, Гук-и! — он удивлённо восклицает и поворачивается к своему парню, который продолжает упорно скрывать провинившийся взгляд. — Ты меня ни в коем случае не огорчил. Мне это не так важно, на самом деле, зайка, — его руки притягивают за шею Чонгука, предварительно сняв капюшон и поцеловав в лоб. Пальцы зарылись в длинноватые локоны своего парня, другой рукой поглаживая по ссутуленной спине. Младший виновато уткнулся в Хосокову шею. — Теперь мне совестно, засранец. Как ты это делаешь — выводишь всех ты, а чувствуют себя виноватыми другие? Чонгук хихикает в мягкую кожу своего хёна, прижимая того к себе за бока ближе. Чиминова улыбка счастливо растянулась до ушей. Всё же эти альфы невероятны. — Думаю, мне пора, — тихо предупредил Чимин, всё ещё продолжая наблюдать за нежными объятиями друзей. — Да, конечно. Обращайся, если вдруг снова понадобится помощь. — Пока, Чимин-щи, — послышалось приглушённо от Чонгука. Чимин закатил глаза, вставая из-за стола. Только после он слышит, «Я так люблю тебя, хён», уже точно не адресованное ему. Он не сдерживает улыбки снова, когда улавливает слухом ответ Хосока. — Ты не представляешь, как я тебя люблю. Выходя из тёплого кафе, Чимин мысленно забавляется, ведь пара за столиком приступила громко выяснять, у кого к кому искренние чувства сильнее.

***

Юнги-хён был в сети 23 часа назад. Аромат чистого постельного белья обволакивал омежье тело своей умиротворяющей воздушностью. Чимин только вышел из душа. Однако он готовился вовсе не к сладкому сну, который, впрочем, никак не хотел навещать юношеское сознание, поскольку тот за последние дни думал больше, чем за прошедшие недели. Тело распарено, приятные запахи фруктового геля и шампуня ласкали его обоняние и разогретую кожу, но парень вдруг поджимает колени из-за недавних воспоминаний. Он подготавливал себя для хёна. Несомненно, было дико неловко, учитывая, что он никогда особо этим не увлекался, зато он навестит Юнги, определённо, в лучшем виде. Он вовсе не предполагает, насколько порядочной будет реакция альфы. Не знает, чего ждать от друга, который сутки мучается в одиночестве. И так каждый гон. Чимину искренне жаль хёна, но, тем не менее, желание помочь никуда не собирается неведомо испаряться. Узел, что томительно скрылся где-то под низом живота, беззастенчиво становится больше, шире, будто вот-вот и сведёт внутреннего зверя с ума от тоскливого ожидания. Омега Чимина нескрываемо тянется к Юнги, а брюнет больше сам не может терпеть. Он быстро натянул края серой футболки, той самой, что часто носит Юнги в его доме как пижаму, к бёдрам, скрывая все результаты его прелестных мыслей. Трогать себя не хочется, по крайней мере, не сейчас, не тогда, когда хён совсем один в пустой квартире, наверняка изнывающий от великого возбуждения, что, несомненно, намного сильнее Чиминова. Парень подрывается с воздушного одеяла и понимает, что он безумно скучает. Вот так сильно, что заскулить не составит особого труда. Запах дорогого друга на футболке давно безвозвратно исчез, потерялся в других ароматах квартиры, без шанса утешить омегу своим присутствием. Чем быстрее поторопится, тем скорее окажется во властных руках альфы. Чимин-и: 7:06: Хён, как ты? 10: 55: Надеюсь, с тобой всё хорошо! 23:56: Я еду к тебе