Почему ты убегаешь?

Что может быть лучше поездки с друзьями? Много чего. Но именно в этот момент Ники считал, что ничего. Парень посмотрел в окно. Мимо проносились леса, перелески, степи, и одиноко стояли редкие ели — как будто кто-то расставил их просто так, без системы, и забыл убрать. Погода стояла солнечная, и иногда солнце перекрывали облака — лениво, не торопясь. Типичная погода для последних майских дней. Та самая, когда лето уже чувствуется кожей, но ещё не давит. Ники оторвал взор от окна и обратил его на друзей. За рулём сидел Эндрю — или как называли его друзья, Монстр. Прозвище приросло намертво ещё в первый год, и никто уже не помнил, кто придумал. Эндрю грозно сдвинул брови и внимательно искал карими глазами дом, в котором они должны были провести выходные. Руки на руле — спокойно, без лишних движений. Он всегда так ездил. Как будто дорога была задачей, которую нужно было решить, а не пейзажем, которым можно было любоваться. На заднем сиденье находились Элисон и Рене. Девушки были в одно время похожи и различны — если смотреть мельком, можно было бы перепутать. Но только мельком. Элисон не сидела спокойно ни секунды: то поднимала камеру, то убирала со лба сползшие волосы, то снова поднимала камеру. Она фотографировала всё подряд — придорожные знаки, одинокие ели, размытые тени от облаков на асфальте. Всё это потом осядет в её телефоне тысячами кадров, из которых она выберет пять, а остальные так и не удалит. Рене сидела тихо. Телефон в руках, взгляд вниз — переписывалась с Жаном. Волосы короче, чем у Элисон, и не мешались. Она лишь раз посмотрела в окно — когда Жан вышел из сети — и снова опустила глаза в экран. Рене умела быть рядом так, что её присутствие ощущалось как тепло, а не как шум. Эндрю затормозил. — Приехали. — Наконец-то, — прыснула Элисон, уже убирая камеру в чехол. — Ники, ты обещал час пути, а не два! — А я в чём виноват? — возмутился Ники, оборачиваясь к ней и вытаращив карие глаза. — Насколько я помню, большую остановку мы сделали из-за тебя! — Это была необходимая остановка. — Фотографировать придорожное кафе — необходимость? — Творческая необходимость, — отрезала Элисон и первой вышла из машины, давая понять, что разговор окончен. Ники вышел следом, всё ещё что-то бормоча себе под нос. За своей перепалкой они не сразу заметили человека, стоявшего у края дорожки, ведущей к дому. Он не шёл навстречу, не махал рукой — просто стоял и смотрел. Рыжеватые волосы чуть растрепал ветер. Руки — в карманах толстовки. Плотной, с длинными рукавами, застёгнутой под самое горло. В такую жару. Ники заметил это сразу, но промолчал. Мало ли у людей странностей. — Эм... привет, — сказал парень. Голос ровный. Не приветливый, не холодный — просто ровный. Такой голос бывает у людей, которые давно научились не вкладывать в слова больше, чем нужно. — А, ой, — сказал Ники, — прости, мы тебя не заметили. — Я заметил, — ответил тот. Никакого упрёка в голосе — просто констатация факта. Он помолчал секунду, будто взвешивая что-то. — Меня зовут Нил. Эндрю уже стоял рядом — подошёл бесшумно, как умел. Протянул руку. — Эндрю. Друзья называют Монстром. Нил посмотрел на протянутую руку. Потом на Эндрю. Взгляд — быстрый, цепкий, считывающий. Пожал руку коротко, без лишних слов. Эндрю улыбнулся — той самой улыбкой, от которой большинство людей чувствовали желание отступить на шаг назад. Нил не отступил. Просто убрал руку в карман и повернулся к остальным. Эндрю проводил его взглядом — молча, с выражением человека, который только что получил что-то неожиданное и пока не решил, что с этим делать. Ники представил девочек. Нил кивнул каждой — вежливо, но без той тёплой суеты, с которой обычно знакомятся люди, рады видеть гостей. Он был хозяином этого дома, но держался так, будто сам был здесь чужим. — Пойдёмте, покажу дом, — сказал он и пошёл к двери, не оглядываясь — уверенный, что остальные пойдут следом. Внутри дом оказался не таким громоздким, как казался снаружи. По-уютному обустроенная гостиная с камином, столовая с большим столом на соответствующую компанию, кухня с плитой, холодильником и раковиной. Всё чистое, всё на своих местах — но как-то слишком. Как гостиничный номер, в котором никто не жил по-настоящему. Ники это ощущение отметил, но не стал додумывать. На втором этаже располагались спальни, обустроенные в том же духе. Нил показывал всё коротко, без лишних слов — вот это, вот то, если что-то нужно — здесь. Экскурсия хозяина, который торопится уйти. — Эндрю, поможешь занести вещи из машины? — спросил Ники. — Да, без проблем. — Давайте я тоже помогу, — сказал Нил. Он уже смотрел куда-то в сторону, в окно, на озеро. — Мне всё равно пока заняться нечем. — От лишней пары рук не откажемся. Выходя из дома, Ники заметил движение у озера — что-то мелькнуло у самой воды. Он остановился, посмотрел туда. Ничего. Только спокойная гладь, солнечные блики, лёгкая рябь от ветра. Он потряс головой и пошёл к машине. Больше такого не повторялось. Когда вещи были занесены, Нил окинул взглядом прихожую — как будто мысленно проверял список. — Ну, вроде всё показал, рассказал, — сказал он ровно. — Можно тебя на пару слов? — спросил Эндрю. Нил на секунду замер. Почти незаметно — если не смотреть специально, можно было и пропустить. Потом кивнул. — Хорошо. Только не понимаю зачем. Они отошли в сторону. Ники вышел за последними вещами из машины. Когда возвращался с сумкой через плечо — на него чуть ли не налетел Нил. Тот шёл быстро, глядя вперёд, будто уже в мыслях был где-то далеко отсюда. — Мне надо идти, — бросил он коротко и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь. Не побежал — но шаг был такой, что было ясно: останавливать бессмысленно. Ники проводил его взглядом и зашёл в дом. — Эндрю. Ты последний говорил с Нилом. Что с ним? Эндрю стоял у окна, смотрел в сторону озера. Молчал. — Эндрю. — Слышу, — сказал он. И ушёл на второй этаж. Ники остался стоять в прихожей с сумкой в руках. За окном облака медленно заполняли небо — одно за другим, пока не закрыли солнце полностью.