ШІулъэгъуныгъ.

Солнце светом греет. Ветер ушел ведомый светом, но лунным. Идти надо пора. Куда ведет дорога? Далеко ли идти? Ногами туша поднимается, по полу скользит крыло одно, а прижато еще одно к телу. Звук паровоза до ушей долетел. Земля еще вибрацию доносит. Связи не было давно и нынче тоже нету - а будет? Есть ли ещё Некс? Или гнев этнарший не превозмогла? А другие? Разве войско не пало не наше? Тогда где они наши? Им надо быстрее залечь, иначе и протекторы грянут и потом во всей ойкумены не найти будет покой и тишину, ибо федераты предвечных тронов скоро перестанут дремать,а сексоты им уши умаслят от души, дабы легче им в мозги донести донесение свои. Набега ответного в земли ее, Микмоэли, не избежать - тем более при ней, Малахъярачи. Готовы ли мы уйти во льды? Есть надежда, ибо сражения эти явно не нам нужны. Хм, а, примяв много трав, крыло ныне покоится на той же траве. А после прикосновений их, зелени распустившийся, жгётся эпидермис, даже не несмотря на хитин, увы, покрытый трещинами и сколами. Больно и усталость шепчет тихо-нежно со всех сторон: из колен стертых, из крыла растянутого, из рта сухого, из глаза полуслепого. Пусть же те убегут, уползут, улетят отсюда земле этой не оставив платы. А те, другие, пусть слух будет заполнен ветром и бульканьем живота, нюх потом и цветами, а глаза солнцем. И земля мягко обняла. Травы укрыли. Солнце поёт. Сон пришёл уже и с нетерпения пританцовывает.