ШІулъэгъуныгъ.

Дорога ходима. Почему же было свершено то, что нынче есть? Окроплённые стены воняют железом. Изо дыму в огонь лейб-гвардия реют. Ворота прорваны, — защитники дома и с ними ещё один проскрипционный номеклатурщик падут от копыт подзнамённых. Сестра моя, — вина тебе, коли решила забыть тинг, нас призвавший и признавший и давший. Ойкумена хаосом поглащена была после падения града извечного, не спасённого птицами: Метрические книги соженны, целовальников нету, тебеневка одна, рода башни построили, городы обмельчали и опустошились, пути торговые потеряны, порты сгнили, кланы в замятне великою, небеса покрыты, варвары ходят везде, татьё не порицаемо, валы обрушены, каструмы заброшены, дороги разбиты. И приход наш, рождённых под двенадцатью светилами, есть спасение рода эквитского. И клич от земле до неба прогремел! И сто семей, со семью предками, на пиру пели. И сиятельные матриархи-курфюрсты провозгласили нас двоих этнархами эквитскими. Тогда каждая бывшая в сидении сплюнула в кубок и было в онном молозиво жёлтое. Все из правоимеющих испили и стали посёстримами молочными. Собрали храбрую тысячу земнепонью, храбрую тысячу пегасью, храбрую тысячу единорожью и это нарекла ты – Legio X Equestris, Десятый Эквиритский Легион. Дэл. И пошли мы тьмою без числа на златочахнущих города предвечные. Полны они потом солнечным и сиянием лунным. И поскакал глашатый воли нашей – рекла она, что предки их шартовали нам и за земле тут и за кровь тут и за город тут. Со стен синих рассмеялся змий большой и плюнул кости и каныгу эмиссара с одним рогом. Воспарило легионское крыло и взмахнуло. Стен нету, змия нету, златочахнущих в хашары взяли, ибо те металлы знали и ковали, лили. И так из разу в раз напоминали о шарти татям, — нету более башен, скребущих небо, а их жители и господы-змии на горные пики уселись. Много добычи было: золото, сребро, жемчуг, янтарь, каменье и мастера по делам связанных с первыми в списке. Три года жили-были, а вот на пир пришли торговцы-мореплаватели и жалобу имели: Топят, угоняют суда, не дают прохода и пошлины просто мрак. Помоги нам – ликвидируй двенадцатиградие! И леса исчезли, зато появился флот. Но трижды были биты, а флот потерян столько же. То было пустой тратой. Ковен созван вновь и отец огня укутал пеплом пятый город. Одиннадцать даров мы взяли. Хорошая сатисфакция. И было нам опять хорошо, но вот от колоний гонцы ямные, — набеги кабалов есть, жизни нету. И пришел легион десятый, да никого и не нашёл. Ищет, ищет, ищет. Нетути. Идет сотня в море зелённое и, бац, уже и не идет. И были призваны дети камня. Неслись они по всей земле той – угасла та земля садов. Ибо не несут воду дамбы дырявые и каналы зарытые. Набегов нету с тех пор. Там теперь песок и ветер. И вот спустя столько лет и зим – Pax Equestris, Эквиритский мир вновь наступил. Но ты…посмела простить шарть проступивших, увлекшись прозелитизмом! Дала им индульгенцию грехов матерей! И их жалованное дворянство уровняло с нами! Мы дочери восьминогой серой кобылы и эти носители крови вероломцев! Ты не наш этнарх и не наша сестра не по крови не по молоку. Взрыв пополам башню разнес и в пыли сияешь ты, не сестро. Но семь эссенций пляшут ожерельем. Амбиции велики, но мочи нет достойные их. Пала сама, пали сателлиты, квириты верные пали, цитадели взяты, светлейшие сатрапы пали.