Какого черта ты любишь меня?(даже если я себя не люблю)

      Мяч взлетел.       Вся команда напряженно следила за вращением желто-синего мяча, который должен был решить исход игры, пытаясь вычислить его траекторию. Мяч рассекал воздух в сторону атакующего, желавшего совершить третье касание, где его ждал центральный блокирующий.       У Кенмы была секунда, чтобы взглянуть на команду позади него. Все стояли на своих позициях, готовые к контратаке, если понадобится. Глаза Кенмы были сосредоточены на мяче.       Затем Козуме переместил свой взгляд на более важного человека в этой команде — это был Шое, подпрыгнувший и потянувшийся к мячу.       Шел четвертый тайм против Датеко, и Кенму заменили в самую последнюю минуту.       Ходили слухи, что в этом году "железная стена" станет их самым главным соперником в Мияги. Датеко выиграли после испытывающей игры против Шираторизавы в то же утро, когда Карасуно предстояло встретится с уже уставшей командой, борясь за место в Национальных. Желание играть на площадке в Токио только возрастало, когда к ним в команду присоединились новые игроки.       Среди них также был и Кенма.       Обдумывая предложение Укая все летние каникулы, Кенма решил, что это была очень хорошая возможность, которую он не мог упустить. Всегда, когда он наблюдал за игрой Карасуно, наблюдал за игрой Шое, он был счастлив поддерживать такую сильную команду, но иногда чувствовал, что ему хотелось больше. Он хотел быть с ними, на площадке или на лавочке для запасных, но он хотел быть частью всего этого.       Когда Кенма присоединился к ним в самом начале его третьего года, вся команда была рада принять его. Он знал, что Кагеяма останется на своей позиции в основном составе, но Козуме всегда будет готов заменить его, если это будет необходимо. В конце концов, они полагались на советы друг друга, практикуясь и придумывая стратегии вместе. Кенма чувствовал, что заслужил это место в команде.       Лучшей вещью все еще была возможность больше видеть навыки Шое, хвалить его и тренироваться с ним. Теперь он мог не просто наблюдать за ростом Шое, но и играть важную роль в этом.       Но в тот момент, когда рука Хинаты наконец дотронулась до мяча и отправила его на противоположную сторону площадки, не дав возможности команде противников даже дотронуться до него, Кенма снова увидел проблеск огромной звезды внутри Шое, который мог покорить весь мир своей харизмой и талантом. Но, к счастью, за этой звездой был все еще его милый, заботливый мальчик, которого он очень любил.       И он действительно сильно любил Шое.       Когда решающий свисток прозвучал, и когда он увидел команду, его команду, которая радовалась победе, смеялась и обнималась, Козуме хотел увидеть реакцию только одного человека.       Кенма подбежал к Шое, который все еще смотрел на мяч и тяжело обрушился на тело другого, крепко сжимая.       — Мы сделали это. — проговорил Кенма в шею Шое, его голос был достаточно громким, чтобы Хината мог услышать Козуме среди ревущего зала болельщиков их команды.       Шое обнял его в ответ. Кенма знал, что это было очень важным поступком в жизни Хинаты, он привлек много внимания к своей настойчивой и жизнерадостной личности, зная, что менеджеры сейчас в поисках новых звезд.       Кенма немного отошел назад, чтобы прижаться своим лбом ко лбу Шое и обхватить руками его щеки. Хината встретился с ним взглядом и хотел еще немного сдержать слезы.       — Я так тебя люблю. — Кенма смотрел ему прямо в глаза и посмел произнести эти слова, даже если зрители все еще смотрели на команду и на Шое.       Первые слезы наконец покатились по щекам Шое, и он ярко улыбнулся, освещая своим светом весь зал.       — Я тоже люблю тебя, Кенма.

      ❀❀❀

      Это был дождливый выпускной в марте. В первые утренние часы земля была устлана лужами, так что теперь капли дождя блестели на свету только что вышедшего солнца из-под туч.       Кенма стоял в тылу, рассматривая вишневые деревья с розовыми лепестками. Он в последний раз надел свою форму.       Другие ученики быстро разошлись с площадки, держа полученные цветы, обнимая своих друзей, некоторые уходили со своими семьями. Кенма не хотел сосредоточиться на них, так что остановил свой взгляд на вишневых деревьях. Он уже попрощался с друзьями множество раз и собирался встретиться со своими товарищами по команде на выходных, прежде чем он бы начал готовиться к переезду в Токио.       Их команда устраивала мероприятие для выпускников неделю назад, и Кенма все еще помнил, как смущенно он произнес свою речь под конец встречи, благодаря каждого за проведенный год с ними. Шое плакал.       Мысли о парне заставили его улыбнуться, и, как будто по его желанию, он почувствовал руку на своем плече и обернулся поздороваться с рыжеволосым мальчиком, которого он так ждал.       — Хей. — Шое мягко улыбнулся. — Что ж, ты действительно выпускаешься, да?       Кенма ответно улыбнулся, машинально взяв руку Шое в свою. Он хотел запомнить этот момент.       — Думаю, так и есть. — тихо ответил Козуме.       Он хотел сказать так много всего, например "Я не могу поверить, что этот день все-таки настал, будет странно покидать это место, я буду скучать по тебе..." но он надеялся, что Шое уже почувствовал это. Они уже говорили о будущем в начале третьего года Кенмы, но тогда казалось, что этот день никогда не наступит.       — Как ты себя чувствуешь? — он решил спросить у Шое. Козуме мог предположить, что он чувствовал, но хотел услышать это от самого Хинаты.       — Нормально... но грустно, конечно. Я хотел бы оставить тебя здесь, в школе, в Мияги, но... Я так рад за тебя. — Кенма улыбнулся. — Но я также хочу быть эгоистом и просто ныть, какой это отстой... Ты являешься частью моей жизни, как волейбол, и ты так многому научил меня. Я всегда был не так уверен в своих навыках, но просто зная, что ты приглядываешь за мной, успокаивало меня, так что я чувствовал себя лучше, лучшей версией себя. Я действительно никогда не думал, что буду настолько заботиться о чем-то или ком-то больше, чем о волейболе, но это что-то совсем другое. Я очень люблю тебя, и я так буду скучать, правда. — голос Хинаты уже сорвался на последних словах.       Кенма видел, как глаза Шое начали устилать слезы. Слова, которые он сказал Козуме были такими искренними, так "по-Шоевски", что он не мог сдержать улыбку.       — Шое, я сейчас тоже расплачусь. — он посмотрел на парня, который сделал так много всего для него. — Я точно знаю, что у меня была бы совсем другая жизнь, если бы я не встретил тебя. Я бы не ненавидел ее, но и не гордился бы. Я осознал за этот год, просто насколько счастлив, что вокруг меня столько хороших людей, моих друзей, наших друзей, наша команда и наши семьи... Я был трусливым, одиноким ребенком буквально несколько лет назад, и тогда я даже не думал, что заслуживаю такой любви, которую получаю от тебя. Ты действительно значишь все для меня, и я так рад тому, через сколько мы прошли вместе и стали сильнее. Я так счастлив быть любим кем-то настолько удивительным, добрым и любящим, как ты, и я тоже хочу соответствовать этому. Я так влюблен в тебя, и я буду нести эти чувства, где бы ни был, даже если мы больше не вместе физически.       Шое произнес дрожащее "да..." прежде чем расплакаться буквально пятый раз за этот день.       — Ну же, Шо, не плачь, ведь у нас все еще много чего запланировано на эти две недели. Если хочешь, можем провести все время вместе.       — Только если ты пообещаешь, что это продолжится даже после того, как ты уедешь. Я имею в виду, что мы все еще будем общаться каждый день и не позволим расстоянию разлучить нас.       — Я обещаю.       Забавно, как много за свою жизнь он проводил времени один, один в своей голове и мыслях, но ни разу не заметил, как другой мальчик медленно пробрался к нему в сердце, заполнив каждую мысль и поселяясь в те места, где раньше были плохие мысли. Теперь он никогда не был один.       Это в самом деле было так забавно, что он рассмеялся от собственных мыслей, все еще держа Шое за руку и выходя из школьных ворот.