True Rebuild

Икари Синдзи. 2015 год. 23 марта. 12.57       Щебет птичек слегка пощекотал ухо, заставил легонько оглянутся, ища стайку маленьких существ, издающих такие прелестные звуки. Я дернул плечом, подкинув рюкзак, а затем, закрыв глаза, попытался ощутить порыв ветра. Не смотря на достаточно рассеянную компоновку города, по крайней мере для Японии, бриза я так и не почувствовал. Зато ощутил надобность подойти к телефонной будке, своим зашарпанным видом отлично вписывающуюся в пейзажи города.       - В связи с чрезвычайным происшествием все телефонные линии города обесточены.       М-да. Везения, похоже, мне сегодня не видать, как и счастливой жизни. Впрочем, не особо и хотелось.       Зачем отец решил вызвать меня спустя столько лет, на кой черт я ему нужен, почему он меня выбросил словно мусор – эти вопросы копошились в моей голове, норовя выйти в словесной форме полной ругательств. Но я терпел, настойчиво продолжая набирать номер моего встречающего. Авось прокатит.       Но не в этот раз.       Спустя пяток звонков, я понял, что судьба в очередной раз повернулась ко мне пятой точкой. А фотография красотки, которая должна была меня встречать не более чем ловушка, созданная с целью вероломного обмана. Во всяком случае именно такой вывод напрашивался, поскольку уже 13.18 а встречающей все нет и нет.       Так, все, надоело. Пора в убежище. Не знаю, зачем звал меня отец, да и не важно. Своя шкура намного ценнее, а вот к объявлениям экстренных служб я привык относится крайне серьезно. Около десятка землетрясений и штормов выработали привычку, которую теперь никто не выбьет из меня.       Я снова поправил портфель, оглянулся и, не обращая внимания на какой-то непонятный гул, оглядел улицу. На углу висел указатель с направлением в убежище. Угу, сто пятьдесят метров и повернуть направо. Принял, понял, обработал. Ноги аккуратно понесли меня к намеченной цели. Гул нарастал, вместе с этим добавились какие-то небольшие толчки.       Итак, меня зовут Синдзи Икари. Тринадцать лет, что, впрочем, не особо важно. С таким же успехом мне могло бы быть и пятнадцать. Даже и не знаю, как описать ситуацию, в которой я оказался. За тридевять земель от своего последнего места жительства – домом это не назовешь – вдали от своего учителя и хоть какой-то размеренной жизни. Теперь я стою на перекрестке улицы Ивазуми и Кочо, пытаясь достичь убежища, поскольку мой самодур отец не смог отрядить нормальную встречающую. Вполне возможно, что эта девушка не виновата – в конце концов чрезвычайное положение же. Вот только мой недовольный разум решительно отказывался принять подобное оправдание.       Аргументы были хороши и если бы не мое настроение, замешанное на нервах, то они бы точно сработали.       Гул наконец ворвался в мои уши.       - Что за…? – недоуменно обернулся я, прежде чем гул мгновенно перерос в рокот, пронесшийся с диким ревом мимо меня. Вместе с рокотом пришел порыв ветра, зашвырнувший мне в лицо охапку листьев. Хотел ветра – получи! Но большее удивление вызывал источник рокота.       Если вы думали, что это гоночной болид или дальнобой, мчащийся со скоростью полтораста, то вы ошибаетесь. Это были гребаные, мать его за ногу, ракеты! В городе!       Вот это экшн!       Вот только находится в центре этого кинца я не хотел ни в коем случае. Поэтому вместо этого слегка присел, в страхе осматривая путь управляемых ракет. Те, рокоча, заложили крюк и с бешенной скоростью устремились на…       Я…       Я не знаю что сказать…       Это сон!? Нет!?       Попробую себя ущипнуть       Ауч…       Не получилось…       Значит это все взаправду. Я по среди съемочной площадки, на съемках нового фильма про Годзиллу, вот только мне об этом никто не сказал. Не выдал роль, не загримировал меня под какого-нибудь супер-ниндзю, не указал, где мне ждать своего появления в фильме. Вывод?       Я участник массовки.       Для тех, кто не в курсе, массовка — это просто согнанные в кучу люди, которым нужно создавать даже не окружение главного героя фильма, а просто задники. Ну, там, огромную стену атакует орда зомби, а вот массовка от нее бежит. В основном кстати, массовка скоропостижно кончается, уступая место на переднем плане. Вот только тут все взаправду, а умирать категорически не хотелось.       Ракеты, роем летевшие среди города, атаковали уродливое нечто. Ростом – метров шестьдесят-семьдесят. На вскидку сосчитал, но за точность не ручаюсь. Непонятное антропоморфное существо, с головогрудью, покрытой какой-то костяной маской отмахивалось от роя конвертопланов сил самообороны. Отмахивалось довольно успешно, поскольку с каждым таким взмахом парочка единиц техники, вращаясь, волчками летела на землю, громко ухая вспышками взрывов на прощание. Правда, они тонули в океане разрывов, вырастающих на теле уродины.       Здания вокруг задрожали, стекла застонали от натуги, пока, выдерживая близкие разрывы. Но долго они так не простоят, и скоро вся улица наполнится картечью из стеклянных осколков. Я отвис, хотя и не до конца. Не каждый день мирный город превращается в поле боя с каким-то непонятным чем-то. Не каждый день видишь, как залп ракет из РСЗО и конвертопланов сносит район города до основания.       Но облако дыма и пыли рассеивалось, раз за разом обнажая почти нетронутую тушку массивной хрени. Такое ощущение, что все эта масса техники стрелала хлопушками, пытаясь напугать свою цель, вместо того, чтобы опрокинуть её мощным ударом. Вот только что это за фейрверки такие, если многоэтажные здания из железобетона складываются словно карточные домики. Плиты летят на землю, скалываются друг о друга, засыпая дорогу, снова поднимая титанические облака пыли. Град снарядов в бессильной злобе бьется о броню противника, не в силах пробить её. Инопланетная хрень, а точнее её контуры и пространство вспыхивает каким-то золотисто-оранжевым сиянием, а её тело неумолимо идет дальше.       Бой смещается ближе ко мне.       Я, завороженно наблюдая за этой каруселью смерти, решил благородно ретироваться – сиречь свалить пока меня мимоходом не прибило. Умирать так рано я явно не планировал, уж тем более такой страшной и внезапной смертью.       Интересно, в той брошюрке службы спасения есть инструкция на случай нападения шестидесятиметрового пришельца? Мне бы она очень сильно пригодилась бы, особенно прямо сейчас! Вот черт, угораздило меня попасть в эту ситуацию. Впрочем, сколько людей на планете было, есть и будет, с которыми что-то подобное случалось не вовремя.       Не смог найти нужную вещь во время срочных сборов.       Сжег жаркое прямо перед приходом гостей.       Попал на поле боя с огромным ИНОПЛАНЕТЯНИНОМ!       Ладно, оставим панику на потом, и будем действовать. Если на знаке написано, что убежище направо, значит оно направо. Поэтому, незамедлительно проследуем до нужной точки, пока меня не размазали в блин тонким слоем. Так, пригнутся и бочком-бочком, стараясь не отсвечивать.       Потихоньку, я удалялся от злополучной будки, пытаясь одновременно смотреть по всем сторонам и закрывая правое ухо, поскольку именно с той стороны города шел звук боя. Еще раз окинув существо взглядом, я вздрогнул.       - Брр-р-р…. Ну нахер такие приключения.       Вот только моим планам не суждено было сбыться. Бой же это не статичная штука, как иногда показывают в кинофильмах. Сражающие носятся по большой площади, и если в случае боксеров площадь это весь ринг, то в данной ситуации поле боя – целый город.       Один и конвертопланов, отстреляв пакет НУРсов и начав манёвр уклонения, попал под раздачу существа. Из руки гиганта вырвался ослепительный фиолетовый луч, словно бритва прошедшийся по обшивке летательного аппарата. Посыпались осколки брони и клочья разодранных двигателей, а конвертоплан устремился прямо на меня.       Словно адская пылающая колесница, стремящаяся забрать меня в ад.       Я издал крик, который был похож скорее на мяуканье. Ведь не каждый день на тебя падает махина весом в семь тонн. Наблюдая, как прокручивающиеся винты медленно колыхают воздух, как черный зев кабины, закрытий бронированным стеклом несется прямо на меня, а черный нос машины словно бы блестит на солнышке, яростно сверкая перед неизбежным тараном, я решился на самый логичный шаг.       Лечь на землю.        Свалился на грязный пыльный бетон, прикрыв голову руками. Раздался мощный взрыв, на мой неискушенный взгляд. По ушам резануло, а в спину дыхнуло раскалённым жаром, словно открыли доменную печь, выплавившую уже несколько сот кусков, стали. Обожгло нешуточно, слава богу, что сам взрыв длился всего долю секунды. Мое тело чуть дернулось, словно меня кто-то ударил. Я еще полежал несколько секунд, стараясь прийти в себя. В голове было осознание, что если бы этот тарантас упал на пять метров дальше, то мне бы не жить. Если бы не размазало, то взрыв бы добил окончательно.       Твою так…       Но вот свет и жар от взрыва, был ничем по сравнению с тем, что мне довелось пережить дальше. Еще не прейдя в себя от взрыва, я, обернувшись, сел на задницу, пытаясь прогнать визжание из ушей, вместе с пылью из глаз.       Раздался сплошной грохот, на секунду все пространство осветилось ярким оранжевым сиянием, словно город попал в эпицентр ядерного взрыва. Дрожание от топота этого существа переросло в ощутимую тряску – бала на три-четыре. Ходячий небоскреб взмыл в воздух, слегка приподняв руки, словно в прыжке в длину, затем бодренько перемахнул несколько кварталов, а каждый в длину с сотню метр, в и приземлился, как думаете, куда? Правильно, прямо на меня. Точнее, рядом со мной, ведь я еще жив, хоть и не уверен, что мне будет везти так дальше. Уродливая зеленная нога топнула рядом со мной, сминая остатки конвертоплана. Тот снова бухнул взрывом, на этот раз еще более мощным.       Видимо рванул боекомплект, что было удивительно, ведь предыдущий бум должен был уничтожить его окончательно.       Жар был нестерпимым, а по запястью кто-то словно прошелся бритвой. Я почувствовал ожог. Горячая полоса вспоротой кожи начала кровоточить. Я издал небольшой стон, прижимая руку к себе. Еще и рубашку запачкал, умник. Белая ткань начала стремительно приобретать окрас выцветших роз.       Вена? Нет, повезло, всего лишь капилляры. Боль сильная, но перетерпеть можно.       Еще один рев, на этот раз более мягкий и продолжительный. Я стреляю взглядом в сторону, чтобы увидеть машину синего окраса. “Cosmo” если быть точнее. Старенький автомобиль, но для старичка достаточно бодро едет по, блин, настоящему полю боя! Да еще и ускоряется. Тонированные стекла не позволяют увидеть водителя-безумца, да и не нужно это, поскольку через пару секунд машина, заложив вираж, останавливается прямо около обломков конвертоплана. Дверь открывается и пред моими глазами предстает она Высокая грудь, осиная талия и приятные округлости пониже спины. Все это безусловно, внушает нешуточное восхищение. Одетая в черное платье, женщина с фиолетовыми волосами, с довольно приятными чертами лица, чуть спустила черные очки со своих глаз и насмешливо произнесла:       - Запрыгивай быстрее!       Тело, обуянное адреналином хоть и заторможено, но среагировало на приказ-приглашение женщины. Я зашвырнул портфель здоровой рукой, следом запрыгнул сам на переднее сидение. Хотел было пристегнутся, но мощный взрыв бросил меня на спину, воткнув в кресло. Женщина коротко хмыкнула и с боевым выражением лица дернула ручник. Крыша, скрипнув, опасно промялась под грудой обломков зданий, упавших с высоты десятка метров. Уродливо нечто, находившееся буквально в двух шагах от этой консервной банки, сделало еще один шаг, словно титан, сотрясая землю.       - Держишь крепче! – резкий рывок руля в сторону, мое лицо впечатывает в дверь, машинка, кувыркнувшись юлой на сто восемьдесят, лихо вывернулась из-под ноги существа. Я еще раз пискнул, ибо, виденье того, что тебя чуть не раздавила эта тысячетонная махина, буквально переворачивает твое сознание. Появляются новые ощущения, хочется подумать.       - Да я с радостью – не за что!       - Тогда, крепись!       Ахренительный ответ! А она в курсе, что я тут вообще-то страдаю от боли? Так себе сопутствующие эффекты, особенно когда ты крутишься как сосиска в микроволновке. Но цель достигнута. Попрыгав на ухабах и колдобинах от раздробленного асфальта, помятый, но не сломанный стальной конь устремился на выезд из этого ада. Взрывы быстро удалялись, становясь все тише и тише. Они еще ухали, но уже вдалеке, словно за пару улиц. Потом за пяток, а затем переросли в фоновый шум далекого боя. Я, развалившись на кресле, слегка застонал, раскрыв рюкзак.       - Что такое? – в голосе женщины, вместо лихости, прорезались какие-то нотки беспокойства. Я, не обратив внимание, сосредоточился на перевязке. Эх, жалко новую рубашку – специально просил у сенсея выходной чтобы сходить в торговый центр. Но боль была достаточно сильна, чтобы мои сожаления быстро сошли на нет. Женщина, не знаю, как её зовут, продолжала наблюдать за мной, изредка бросая взгляд на дорогу. Тоже бы придался разглядыванию прекрасных видов и пейзажей, вместе с городом, превращенным в руины, но вместо этого замазывал себя как мог. Кровь еще текла, пачкая штаны, но уже не так сильно. Я аккуратно пролил порез перекисью, скривившись в такт шипению от реакции жидкости с кровью. Полил на штаны, не давая крови впитаться. Еще и штаны испортил, твою мать.       - Ты достаточно спокоен в этом деле. – констатировала женщина, смотря на меня. – Уже бывало такое?       - Какое такое? – переспросил я её, морщась. – Что на меня нападала шестидесятиметровая хрень? Или чтобы я оказывался в эпицентре ракетного обстрела? Нет, извините, первый раз в жизни. И повторять подобное более не намерен. Кстати, не в обиду, но частично в этом есть и ваша вина.       - Э! И в чем это я виновата? – даже как-то обиженно произнесла водитель. Возмущение было настолько непритворным, что я на секунду почувствовал смущение. Но оно тут же было отброшено уже моим возмущением.        - Встреча была назначена на час дня! Если бы кое-кто не опоздал, то я бы не играл в игру "Поймай лицом конвертоплан”, а вместо этого мы бы спокойно ехали к моему папаше, будь он трижды неладен! – понимая, что перебарщиваю, я повышал голос. Да, мне самому не нравилось, как я общался с незнакомым человеком. Но факт пребывания в этом филиале ада слегка давил мне на мозги, убирая тормоза.       - ТИХО! – рявкнула женщина. Я возмущенно засопел, затем словно сдулся и расслабился на кресле.       - Извините. – вот и весь ответ. Я мучительно покраснел, отвернувшись. Женщина, секунду помолчав, положила руку мне на колени.       - Извини, Синдзи. Я понимаю, что виновата перед тобой, но и ты пойми – иногда мы не властны над обстоятельствами. И если бы знала, чем все это закончится, то предприняла бы любые усилия, чтобы ты там не оказался.       Я вздохнул, прекрасно понимая, что она права. Не всегда все идет так, как нам хочется. И уж тем более, не стоит винить её за то, чего она не смогла сделать. Самое главное, что я жив, а остальное уже не важно. Постепенно я расслабился. Предался некой задумчивости.       - Давай начнем заново. – предложила водитель еще через пару минут.       - Давайте. – устал кивнул я, снова оборачиваясь к ней.       - Меня зовут Мисато Кацураги. Свое имя можешь не называть – я его уже знаю. Приятно познакомится, Синдзи Икари! – с этими словами женщина протянула мне руку. Я, аккуратно кивнув, пожал её правой рукой.       - Приятно.       Пожатие было крепким. Штаб-квартира NERV. Командный центр. 23 марта. 13:28       - Черт возьми. – прорычал мужчина в военной форме, играя желваками. - Доложить потери!       - Потерянно около пятидесяти танков, восемь РСЗО, две командные машины. Авиационные потери – сорок четыре… нет, сорок пять конвертопланов!       - Что насчет поражения цели? Какой урон!? – несмотря на то, что в командном центре спец. института NERV был отличный голоэкран, транслирующий изображение с поля боя, генерал по-прежнему пытался найти хоть какой-то способ удостоверится в наличии повреждений на противнике, несмотря на то, что внешний вид гиганта внушал совершенно обратное.       - Повреждений не зафиксировано, сэр!       - Твою мать… - обессиленно прошептал офицер, уронив свое грузное тело в кресло.       - Почти два танковых батальона…. Черт возьми, два батальона за полчаса боя! И четверть авиаполка. За полчаса, мать твою! – начинал бушевать генерал, стуча по столу.       – Вы что не видите, что ему абсолютно похрен на все наши ухищрения! Абсолютный ноль без палочки, вместо гребанного результата! За тридцать гребанных минут пятьдесят танковых экипажей в труху!       - Сэр, до подхода штурмовой тактических бомбардировщиков около минуты.       - Да что с них толку! – отмахнулся от доклада генерал, обращаясь к своим коллегам. Регалии на его груди разочарованно звякнули, словно подтверждая слова генерала. Развернувшись, генерал сказал в пустоту слова, вызвавшие у его колег возмущенный скрип зубов.       Затем, слегка склонившись над столом, сгорбился, словно под натиском обстоятельств. Подумав так секунд десять, мужчина коротко выдохнул, утирая рукавом пот со лба, справившись с новостями про потери. Даже его, генерала, закаленного в горниле Японо-Корейской и Индо-Пакистанской войны, эти новости вымораживали. Конечно, за долгую историю кровавых войн после Второго Удара потери бывали намного больше. Целые танковые дивизии сгорали в непрерывных боях, защищая и отстаивая суверенитет Японии. Потери в пятьдесят танков по меркам войн двухтысячных это даже не мелочь, а просто пшик. Но дивизии и батальоны сгорали за многие недели и месяцы беспрерывных боев в ужасающих условиях с превосходящим противником. А тут – тридцать минут, тысяча восемьсот секунд и нету полсотни танков – превратились в чадящие остовы. Без какого-либо результата – таинственный гигант даже не почувствовал уколов фугасных и кумулятивных снарядов.       - Икари, ваше оружие сможет разобраться с этим нечтом? – генерал жестко посмотрел двух людей, сидящих в глубине огромного командного пункта.       - Авиация прибыла. – донесся доклад с мостика. И правда, огромный экран переключился на вид неба, в котором стремительно нарастали силуэты тяжелых бомбардировщиков. Реактивные самолеты, ощетинившись десятками фугасных авиабомб шли в несколько волн, по шесть самолетов в каждой. Достигнув нужного уровня, первый, ведомый, произвел сброс. Тяжелый корпус, кувыркнувшись в воздухе, со свистом обрушился прямо под ноги твари. Почти четыре тонны взрывчатки вбились в землю, чтобы всколыхнуть её в чудовищном взрыве.       Применялись разные типы авиабомб – фугасные, бетонобойные, объемно-детонирующие. Массивные контейнеры с грохотом разлетались, погружая разрушенный город в огненный смерч.       Одна из авиабомб, видимо, из-за брака направляющих бомбардировщика, вывалилась раньше положенного. Целый квартал взлетел на воздух, вместе с десятками тонн бетона, стали и стекла. Дома складывались один за другим, погружая город в пыльную бурю.       - Прямое попадание! – воскликнул один из генералов, торжествующе подняв руки. В его голосе колыхалась нешуточная радость, вместе с надменостью. – Похоже, помощь NERV больше не нужна. – в ответ послышалось молчание.       - Перевожу камеру в инфракрасный спектр! Изображение на экране заставило генерала подавится своим торжеством. Тот, ошарашенно замолкнув, медленно опустился в кресло, положив руки на голову. Зато грузный генерал, зло рыча, поднял трубку телефона, стоящего на столе.       - Ситуация “Альфа”. Да, применение подтверждаю. Немедленно!       - Передайте приказ войскам, отвести всех на исходные позиции! Всех назад!       - Так точно! Икари Синдзи. 23 марта. 13.35.       Поездка затягивалась. Я, чувствуя себя несколько устало, развалился на кресле.       Пульсирующая боль в руке стихла, но ранение напоминало о себе. Настроение было ни к черту, и даже компания моей новой знакомой не скрашивала это все. Она что-то болтала, но я продолжал тихо наблюдать за проносящимися мимо деревьями и кустарниками.       - Синдзи!       - А… - всполошился я, тормознуто посмотрев на лицо женщины. – Что?       - Я тут видимо сама с собой болтаю. На город напало нечто, огромный гигант уничтожает военную технику, ты оказался в центре сражения, но при этом ничего не хочешь узнать? – Мисато удивленно подняла бровь, причем настолько сильно, что это было видно даже сквозь оправу солнцезащитных очков. – Тебе никто не говорил, что ты слишком спокоен?       - Пока нет, видимо вы первая, Мисато-сан. Что касается вопросов, то у меня их тонны. Но прежде всего, один наиболее важный. – я тыкнул рукой в направлении города, скрывшегося за холмами. – Эта уродина как-то связанна с моим отцом?       - А вот это уже правильные вопросы. А у меня на них есть один ответ, который тебе все пояснит. – с этими словами, Мисато протянула мне тяжелую папочку с толстой обложкой. Надпись на внушительном томике гласила:       “Специальный институт NERV”       Оборотная сторона тоже не блистала особенными украшательствами.       “Совершенно секретно”       Понятненько. Мисс Мисато всунула мне в руки папочку, за разглашение содержимого которой мне светят большие проблемы. Кстати, если я разбазарю это знание, моего отца посадят? Было бы отличной новостью…       Ладно, почитаем повнимательней.       Итак, специализированный институт NERV. Создан при попечительстве ООН и находится в прямом подчинении Совета Безопасности. Финансируется соответственно оттуда же, как и координируется в некоторых вопросах. Институт появился как организация для борьбы с нападением инопланетных захватчиков, сиречь “Ангелов”.       - Прямо Библия какая-то… - пробормотал я, косясь на Мисато.       Институт занимается уничтожением Ангелов, защитой человечества, обеспечением безопасности. В чрезвычайных ситуациях обладает почти неограниченными полномочиями. Руководитель… опа-на… руководитель Гендо Икари.       - И это то, ради чего меня бросил отец? – прошептал я, опрокинувшись на кресло и уставившись в покачивающийся потолок.       - Гордости в твоем голосе я явно не слышу… - заключила Мисато, еще раз повернув руль и выехав на открытое пространство. Дорога в гору закончилась и дальше шла ровная трасса, сквозь какой-то огромный пустырь.       - Пока мой родитель никоим образом не дал мне поводов для гордости. – жестко отрезал я, нахмурившись. – Да и посмотреть надо по результатам его деятельности, подвести итоги, чем же он таким важным занимался целых десять лет. – установилась новая тишина. Я выматерил себя за жесткий ответ.       - Совсем не ладишь с отцом? – вдруг, как-то даже неожиданно мягко спросила Мисато.       - Да, Мисато-сан. – сделав паузу, вздохнув и закрыв глаза в каком-то потаенном разочаровании, направленном в пустоту, отложил папку с документом. – Вы даже не представляете, как…       - Хех, я тоже не ладила со своим отцом. – призналась она мне, но, затем, хмыкнула и толкнула меня локтем. – Выше нос! Рано еще раскисать! – оптимизм, излучаемый ею был каким-то странным, не сильно подходящим под ситуацию. Но, в итоге, я открыл глаза и слегка хмыкнул.       - Хорошо, Мисато-сан.       - И зови меня просто Мисато. Давай все же на “ты” – женщина хмыкнула. – Я же еще не такая старая, как выгляжу на самом деле. Конечно, не такая красивая, как раньше, но…       - Что вы Мисато-са… кмх Мисато. Ты выглядишь просто восхитительно. Я бы даже сказал, сногсшибательно. – и даже не врал. Мисато и правда могла вызывать обильное слюноотделение у представителей мужского пола. Во всяком случае, равнодушным к ней остаться мог только самый бессердечный человек.       - А ты знаешь, как сделать комплимент девушке. – кокетливо хмыкнула она, вызвав у меня невольное покраснение. Я почувствовал, как пунцовеют уши. Та, сняв очки, продолжила как ни в чем не бывало       - Это была просто похвала, или ты со мной флиртуешь, шалун?       - Мисато, - воскликнул я, - да как ты… Ах ты…       Лицо девушки расплылось в ухмылке. Даже не ухмылке, а улыбке чеширского кота, если бы тот объелся сметаны, замешанной на мяте с валерьянкой. О да, она действительно наслаждалась собой. Я хмыкнул, а затем коротко хихикнул. Та вслед за мной и скоро мы вместе смеялись, не обращая внимания на окружающий мир. И даже забылось её опоздание, которое подвергло меня опасности. Мой организм, решив, что смех самый лучший способ разгрузки нервного напряжения все силы бросил именно на него.       Отсмеявшись, я посмотрел на женщину добрее.       - Спасибо, Мисато.       Машина остановилась. Мисато, выхватив из бардачка бинокль, принялась наблюдать за городом. Да, тем самым, из которого мы выехали буквально двадцать минут назад. Не смотря на неумолкающий, а где-то наоборот, даже усилившийся напор Сил Самообороны, Ангел, а именно так называли этих существ в документе, даже и не думал уступать. Он, с непоколебимостью горного хребта продолжал отмахиваться от роев мошек конвертопланов. Те, зло жужжа, атаковали тело махины.       - Зачем они атакуют его, если это не приносит пользы? – обеспокоенно задал я вопрос, неотрывно смотря на происходящую кровавую баню. Каждые десять секунд одна из точек вспыхивала светом пожара, разлеталась на куски или просто плавилась в воздухе, горящей свечкой падая в город. Ухали взрывы.       - Выигрыш времени. Они выигрывают нам время. – на этот раз в голосе Мисато не было и намека на веселья. Четкие, рубленные фразы и жесткая поза. Буквально сжатая пружина. Я заметил, что рука Мисато на бинокле слегка подрагивала. Заприметил, потому что по виду женщины было видно – происходящее в городе если и не ужасает её, то явно задевает.       - Время для чего?       - Для… - неожиданно, она осеклась. Время словно бы замерло. Я моргнул, а затем недоуменно протер глаза. Моргнул еще раз. И пытаясь осознать, что изменилось за пару секунд, понял одну вещь. Точки исчезли. Конвертопланы стремительно испарились, будто бы их и не было.       - Куда..       - Синдзи, держись! Вспышка!       Я, надо признать, сначала опешил. Но, исполняя приказ, прижался к креслу, дрожа как осиновый лист. Чувство опасности взыграло не на шутку, выбросив дополнительную порцию адреналина в кровь. Мисато прижалась ко мне, вжимая меня и вжимаясь сама. На секунду, все звуки словно бы исчезли. Пропало любое движение, любое шивеление.       Казалось, даже сами молекулы замерли. А потом…       ГРА-ХООООУММ!       Чудовищной силы взрыв пробился сквозь толщу земли. Ударная волна словно бритва срезала верхушки холмов, а затем, опрокидывая деревья, набросилась на беззащитную синюю машинку. Та, стойко пытаясь выдержать, цеплялась резиной за асфальт, но тот, предав её, разжал свою хватку и стальной конь, кувыркаясь, понесся по пустырю, спустившись в лощинку. Именно это, а так же то, что природные препятствия в виде холмов ослабили ударную волну, позволило нам спастись. Внутри же был настоящий кавардак. Будто стиральная машинка, но только вместо одежды люди. Мне совершенно не понравилось, причем, настолько сильно, что я чуть не выразил свое возмущение посредством рвоты.       Удержался.       Машинка, прокатившись еще несколько метров, осталась лежать на боку. Высыпавшиеся стекла жалобно дзынькнув, затихли.       - В порядке, Синдзи!?       - Не кричи Мисато. Мне больно, страшно, одиноко. – пробормотал я, оседая на бок, держась при этом за ремень. – Я устал. А еще я хочу мороженное.       - Ну, если только большое. Когда выберемся из этой передряги, с меня пломбир.       - Замётано. – устало хмыкнул я. Полежав пару секунд и решив, что больше не хочу лежать. Мисато, уже выбралась из машины и, ловко, я бы даже сказал элегантно вскрыла дверь. Протянула руку. Ухватился, цепляясь за сидения.       - Вот так, давай, немного осталось, совсем чуть-чуть. – невпопад кивал, стараясь вырваться из объятий автомобиля. Затем, со стоном вывалился, упав на песочек.       - Ух ты ж моя земелька… Ты никогда меня не роняешь. – я с наслаждением сжал песок. – Все, никогда тебя не брошу.       - Как ты? – заботливо спросила Мисато, присаживаясь рядом со мной.       - Ну, учитывая то, что меня не рвет, а также отсутствие боли в спине, я констатирую то, что позвоночник у меня не сломан и сотрясения нет. По крайней мере явного. Но я бы не рисковал.       - В каком это смысле?       - До прибытия медиков меня двигать нельзя. А то вдруг у меня страшное внутреннее кровотечение или не дай бог сломаны ребра – я помру так и не добравшись до товарища генерал-лейтенанта.       - Неужели ты так не хочешь встретится со своим отцом?       - Дело даже не в отце, Мисато. И не в встрече, которая, вот увидишь, только приведет меня к еще большему разочарованию в моем родителе. Дело в том, что я обычный человек. – вздохнув, я перевернулся, садясь. – Я хочу жить, а не выживать. А в последний час я только и делаю, что выживаю. Возможно, тебе и нравится такая жизнь – постоянно рисковать, ходить по краю, но я не хочу.       - Рано или поздно в жизни любого человека наступает момент, когда он должен рискнуть. – попыталась начать Мисато. – Иначе всю жизнь ты будешь жалеть о том, что не сделал.       - А ради чего риск? Риск всегда преследует определенную цель, направление, образ которого ты хочешь достичь. А тут что – риск ради риска? Ради человека, который в первый раз за десять лет вспомнил меня? – я горько усмехнулся, посмотрел на женщину. – Скажи мне, Мисато, зачем меня вызвал отец?       - Увы Синдзи, я не знаю. Но была дана команда доставить тебя в Штаб-квартиру. – женщина протянула мне руку. – И будь уверен, с этого момента ни одна смертельная опасность тебя не будет ждать по пути. Это я обещаю.       - Ты не лжешь мне? Ты точно не знаешь? – настороженно спросил я, смотря ей в глаза.       - Да, Синдзи. Могу даже крест поцеловать, если это тебя убедит.       - Ладно. – вздохнул, схватился за руку, встал. – Давай уже решать, что будем делать. Машина в хлам…       - Вот черт! Бедная моя Космушка, моя лошадка! Эх как тебя побила родненькую, у-у-у… А я еще кредит за тебя не выплатила! Что же мне, черт возьми, делать… Еще и платье порвала! Боже ж ты мой, оно отстирается, я надеюсь…       - Ну… - пожал я плечами, оборачиваясь и смотря в сторону. – Приплыли.       Учитывая мой внешний вид, понимаешь, что Мисато еще легко отделалась. Штаб-квартира NERV. 23 марта 13.50       - Похоже, ваша помощь больше не нужна, Икари! N2 бомба оставила от этого существа только пепел! – на этот раз, похоже, торжество генерала не было беспочвенным. И правда, с камер наблюдения были отчетливо видны последствия взрыва, поскольку город, как и прилегающее пространство были стерты в мелкую труху, промешанную в миксере. Облако взрыва еще не рассеялось, но генералитет был уверен, что от противника не осталось даже воспоминаний. Вот только грузный генерал сомневался. Его многолетний опыт, замешанный на интуиции подсказывал, что не все так просто       - Вывожу изображение на экран! – послышалось стучание по клавиатуре и спустя пару секунд на огромном экране высветилось изображение. Послышался стук по столу, генералитет обессиленно развалился на кресле. Кто-то из них зажег сигарету, прикурил. Грузный генерал, звякнув регалиями, встал. От его былого кавалерийского вида не осталось и следа, сейчас он выглядел как побитая собака.       - Институт NERV. – начал он, откашлявшись. – С этого момента командование операцией переходит к вам. Вам предоставлен карт-бланш на любые действия. Делайте что можете, хоть шаманские танцы совершайте, но эта тварь не должна прорваться. Гендо Икари, сидящий в глубине командного центра только кивнул. Его заместитель, старый полковник Кодзо Фуюцуки, лишь неопределенно вздохнул.       - Силы ООН явно истощенны. Да и не удивительно. Никто не ожидал, что огневой контакт приведет к таким… - полковник на секунду замолк, пытаясь подобрать правильное слово,       - последствиям. – на секунду Кодзо прикрыл глаза.       - Поразительная огневая мощь в таком гиганте. Плод жизни, я полагаю?       - Да, именно он. И нам, вкусившим плод мудрости никогда не победить их в прямом столкновении с наличными силами. – спокойно проговорил Гендо, слегка повернув голову в сторону своего заместителя. – Подготовить Евангелион-01 и пилота Аянами Рей.       - Ты уверен в этом? Аянами Рей получила тяжелые ранения в ходе предыдущего теста. Сомневаюсь, что она выдержит пилотирование в текущий момент. – покачал головой полковник. Командующий лишь слегка ухмыльнулся.       - Она лишь запасной вариант. А замена… замена скоро прибудет.