Любовь, безусловно, оправдывает всё

      Дин расположился на заднем сиденье межрегионального автобуса, в руках — завёрнутая в коричневый пакет бутылка Evan Williams. Сделав крупный глоток, он поморщился — уже и забыл, насколько ненавидел эту марку виски. Хотя какая разница, если жжение в других было примерно одинаково приятным. К тому же виски помогал удерживать мысли в нужном русле, не давая приближаться к опасной территории. Как бы. Но лицо Сэмми продолжало всплывать перед глазами, а ещё этот его преданный и обиженный взгляд… Дин не должен был уходить. Сэм должен. Он уже уходил в своё время. А Дин с тех пор жил в каком-то подвешенном состоянии, пока тот не вернулся. Дин терпеливо ждал его возвращения, ведь он был постоянной константой для Сэма — других таких у него нет. А теперь и он ушёл, но уже страстно желал вернуться, умолять брата позволить остаться…       Однако у Дина всегда была главная цель — оберегать Сэмми. И отсутствие в его жизни — единственный способ его защитить. Сделав ещё пару глотков, Дин неприязненно передёрнул плечами. Автобус подскочил на кочке, и виски пролился мимо рта на грудь. Кто-то позади рассмеялся, Дин хмуро глянул в ту сторону, в голову ударила кровь.       — Какие-то проблемы? — спросил он.       Смех исходил от престарелой леди с сальными седыми волосами, алкогольно-желтушной кожей, но удивительно ясными глазами. Она обезоруживающе улыбнулась.       — Никаких проблем, парень. Хотя, если не возражаешь, я бы позаимствовала твою бутылку. — Дин внимательно посмотрел на неё, потом со вздохом протянул ей виски через проход. Она сделала глоток и отдала обратно. — Знаешь, я бывала в такой же ситуации.       — В какой? — нахмурился Дин и глотнул ещё.       — До чёртиков злой. Прикрывающей своё огорчение. Пьяной, едущей хер пойми куда в ночном автобусе. В Канзасе. Выбирай, что больше нравится. — Дин хмыкнул, молча передавая ей бутылку. — Вивиан.       — Дин. Ты планируешь снова напиться в ночном автобусе, едущем хер пойми куда? Я бы не отказался от компашки, — признал он.       Последнее, чего бы ему сейчас хотелось, — оставаться наедине со своими размышлениями… О том, как Сэм его касался, как толкал и прижимал к стене, и о прощальном обиженном взгляде. Женщина отпила ещё виски, поморщившись.       — Напоить меня быстро не получится. Сколько у тебя времени?       — Хер знает, — ответил Дин.       — Куда ты едешь?       — Ответ аналогичный.       Женщина вновь рассмеялась, в этот раз Дин засмеялся вместе с ней.       — В запое?       — Надеюсь туда попасть. Пока мне особо нечем заняться и спешить никуда не нужно. Так что… Самое время для запоя. Мне нравится планировать свои кризисы. А ты что?       Женщина покачала головой.       — Я стараюсь не злоупотреблять в последнее время. Еду к внукам в Омаху.       Дин внимательнее к ней присмотрелся.       — Да иди ты! Без обид, но ты не выглядишь женщиной, у которой даже дети есть.       — А ты слишком хорошенький, чтобы сидеть в одиночестве с таким расстроенным видом. У всех есть скелеты в шкафу.       Женщина бросила в его сторону озорной взгляд, принявшись возиться в сумке. Воздух наполнил запах травы, Дин поднял бровь.       — Вивиан. Да ты бунтарь.       — Открой окно, чтобы водитель не учуял. — Дин колебался всего минуту, потом сделал, как велено, наблюдая, как Вивиан закуривает косяк. — Ты когда-нибудь курил? — спросила она, глядя в окно.       — Да, но уже давно. — Он затянулся, сильно закашлявшись, пытаясь выдохнуть дым в окно. Благо впереди несколько пустых кресел. — Так ты… Крутая хиппованная бабулька?       Вивиан пожала плечами.       — Я бабулька, которая обнимает внуков и готовит печеньки. С остальным пусть разбирается моя дочь. — Дин кивнул, вновь затянувшись и отпив большой глоток виски. Пару минут спустя он чувствовал себя просто очешуенно. Хотя нет. Слово очешуенно тут явно не подходило. Бесчувственно к некоторым плохим вещам. — Итак, Дин. О ком ты страдаешь?       — Я не страдаю, — обиженно ответил он.       Вивиан рассмеялась.       — Ну да, конечно, — Дин откинулся головой на подголовник, всё перед глазами вращалось.       Даже алкоголь не выгонял из мыслей Сэма. Сейчас тот был чёрт знает где, но, хотелось бы верить, уже далеко от того мотеля. Может, даже вернулся в Стэнфорд закончить обучение; проводил время с девчонкой, чёрт, или с парнем, с которыми познакомился в университете. Сэм сильный. И независимый. Он переживёт это всё. Правда же?       — Его зовут Сэм, — признался Дин, выпив ещё виски.       — Миленькое имя.       Дин невольно криво улыбнулся.       — Да уж. И оно ему так подходит. Сэмми.       — Так почему ты сбежал?       — Откуда ты знаешь, что не он меня бросил? — спросил Дин.       Вивиан внимательно на него посмотрела.       — Такого, как ты? Ты бросил его, чтобы не быть брошенным первым. И это у тебя на лбу написано.       Дин хмыкнул.       — Не. От меня было больше вреда, чем пользы. Я ушёл для его же блага. Он оправится. — Дин поморщился, глядя на бутылку, и передал её Вивиан. — Всё с ним будет хорошо, — повторил он, убеждая самого себя.       — А ты точно уверен?       — Да, — ответил Дин, стиснув зубы.       Конечно нет. Но он свяжется с Бобби, убедится, что Сэм не делает никаких глупостей, и, если что, пошлёт ему помощь. Однако почему-то всё же казалось, что с Сэмом ничего не случится. Но, бля, как же тяжело осознавать, что лично он не сможет ему помочь, если что вдруг произойдёт. Что, если с ним будет беда? Даже в обыденной жизни случаются неприятности, и если Дин будет далеко… Прежде чем смог остановиться, он начал безудержно болтать:       — Он такой огромный. Просто Грендель¹ какой-то. Почти на голову выше меня. И широкоплечий. Но люди доверяют ему сильнее, чем мне. Потому что у него такие огромные щенячьи глаза. Он делает этот свой взгляд — и люди просто идут у него на поводу. И я иду на поводу, делаю всё, что он пожелает, и мне как будто всё равно. Будто я сам хочу это делать. А ещё у него ямочки… Если он сдерживает улыбку, они появляются на щеках. А ещё он набил татушку со своим именем на моей заднице, а я даже как следует не разозлился. Потому что это же Сэмми. И… — Теперь он считает, что я его ненавижу. И я никогда больше его не увижу, если хватит сил противиться. И теперь мне будто перманентно не хватает воздуха, потому что его нет рядом, и он может пострадать, и во всём буду виноват я. — И если б я остался, то уничтожил бы его.       Вивиан покачала головой.       — Ты можешь убеждать себя в чём угодно, вести себя, словно герой, оставивший любовника, чтобы защитить. Но суть в том, что ты струсил, поэтому просто не смог оставаться рядом.       — Мы с ним не… Он не… Я… Ты не поняла. Ситуация очень сложная, ясно? — прорычал Дин. Он ещё недостаточно напился, чтобы выпалить «мы ёбаные братья», но был уже близок. Выхватив у неё бутылку, Дин сделал пару крупных глотков. На этот раз вкус ему даже понравился. — Поверь, ему лучше быть от меня подальше.       — Как скажешь.       — Я серьёзно, — настойчиво продолжил Дин.       Вивиан лишь подняла бровь. Он нахмурился, принявшись отвлекать её расспросами о внуках. Час спустя она вышла на своей остановке, напоследок сочувственно сжав плечо.       — Не трусь, Винчестер. Лучше возможности в жизни может не представиться.       Дин прищурился. Он не помнил, чтобы назывался по фамилии. Проследив за ней через окно, он потёр глаза. Женщина начала отдаляться, и волосы на голове укорачивались, превращаясь в каштановые кудри, а ещё она — или он? — казалась выше. Незнакомец обернулся и подмигнул ему, а потом исчез. Дин покачал головой. Слишком много травы и алкоголя. Автобус тронулся, Дин уставился на пейзаж за окном.       Мир, казалось, приятно отдалялся, размываясь перед глазами, — это только ухудшало настроение. Он мог думать лишь о Сэме. В скучном пейзаже бесконечных канзасских кукурузных полей ему чудилось его лицо, обиженный взор, приоткрытый в агонии рот, широко распахнутые глаза, просто подавленный, страдающий Сэм. И именно Дин виноват в том, как он выглядел. Он вздохнул. Нужно выбираться из ёбаного автобуса. До следующей остановки они ехали ещё полчаса. Он почти вылетел на тротуар, споткнувшись на последней ступени. Мир вокруг кружился. Отель. Ему нужно найти отель. Хорошо, что на глаза почти сразу попалась огромная неоновая надпись «Есть места» неподалёку. Хорошо. Просто отлично. Сунув бутылку в пакет, он пошёл на свет.       Каким-то невероятным образом ему удалось снять номер. Дин не помнил точно каким. Края мира расплывались всё сильнее, Дин ощущал себя вне его. Однако ключ ему дали, он ввалился внутрь и даже не обблевал дверь и ни обо что не ударился. Сбросив почти всю одежду, Дин устроился на кровати. Казалось, что от сердца к горлу протянули верёвку, которая теперь сжимала, давила и натирала, перекрывая кислород. Он провёл пальцами по татушке с Сэмовым именем. Слишком, блядь, проницательно. Ёбаный Сэм. В груди всё сжалось.       Теперь, когда он остался наедине с собой, когда некому за ним наблюдать, всё вдруг как-то разом навалилось. Голова кружилась, опьянение подкатывало к горлу, и будто бы кто-то отрезал ему руку или ногу. Он нащупал телефон. Боже, как же хотелось услышать голос Сэма. Заставить выслушать всё, что думает Дин по поводу ситуации в целом. Херово. Лучше позвонить Бобби.       — Кто это мне тут решил позвонить, мой любимый бильярдный шар.       Дин вздохнул поглубже, успокаиваясь, но по щеке всё же скатилась слеза. Он резко её вытер.       — …вет, Бобби, — выдавил он, голос даже в собственных ушах звучал слишком невнятно и тягуче. — Чу, чтб ты прврил, как так Смми.       — Дин… Ты как? — тут же спросил Бобби серьёзно.       Дин вздохнул поглубже ещё пару раз. Бля. Ну вот, слёзы полились. Теперь уже не одна-единственная слеза. Что с ним нахуй не так? Он с детства так не плакал. В груди пекло, виски победил, он так охуенно сильно скучал по Сэму.       — Да, нрмльно. Пзвни Сэмми. Убд.. Удб… Убдись, чт с ним всё о’кей.       — Ты сколько выпил? Что нахрен случилось? — требовательно спросил Бобби.       Дин застонал. Почему он просто не сделает, что просят?       — Всё нор-маль-но, — медленно произнёс Дин, чётко выговаривая каждую букву. — Ян-не пьян-пьян. Прошу, Бобби… Прст… Хчу уб… ся, чт он в нрме. — Повисла долгая пауза. — Бобби?       — Что ты натворил, Дин? Почему сам не позвонишь?       Дин ощутил, как пролилось на щёки ещё больше слёз, и вздохнул, прежде чем ответить.       — Не мгу. Пршлось уехать. Нжно бло… Спсти его от сбя. — И вновь тишина. — Бобби…       — Ты где сейчас, сынок? — спросил Бобби осторожно; он говорил так каждый раз, когда объявлял Дину о том, что Джону придётся надолго уехать или случилось что-то плохое.       Дин задрожал, пытаясь взять себя в руки.       — Э… час на север от Омахи. Пршу… Прверь Сэма… Я лишь… Хчу убедиться.       — Ладно, я сейчас повешу трубку и позвоню ему. Дин? Оставайся рядом с телефоном, хорошо? Я скоро перезвоню. Ты в безопасности?       — В отеле.       — Хорошо. Держи телефон в руках. И скажи номер отеля на всякий случай.       Дин спотыкаясь подошёл к стационарному телефону и неуверенно продиктовал прилепленные к аппарату цифры. Прервав звонок, он свернулся калачиком на кровати, разглядывая узоры на обоях, пытаясь не думать. Он не мог перестать плакать. Это было ужасно, унизительно и так странно. Прошёл всего день. Даже половина. Минус день, впереди ещё вечность без Сэма. Когда зазвонил телефон, Дин почти выронил его — так старался побыстрее ответить.       — Лё? Ты ему позвонил?       — Он в норме. По-прежнему где-то под Топикой… Наверное, взял выходной. — Дин ощутил, как ослаб в груди узел. — Парень, лучше тебе сказать, что нахрен происходит. Что случилось?       — Не могу. Мне пора, Бобби. Прсти. Спасибо.       Он отключился, игнорируя вновь зажужжавший рядом телефон. И пил виски, пока не понял, что больше в него не влезет.

~

      Он не помнил, как вырубился, но резко пришёл в себя от того, что кто-то требовательно барабанил в дверь. Застонав, он накрыл голову подушкой.       — Дин! Открой! Это я!       Дин застонал громче, понимая, что зовёт его Бобби.       — Какого хуя ты здесь забыл? — крикнул он в ответ, не двигаясь с кровати.       — Вставай! — Дин застонал, но сполз на пол, потряс почти пустую бутылку и спрятал её под кровать. Потом поплёлся открывать дверь, Бобби влетел внутрь, толкнув его плечом. — Боже, выглядишь ужасно.       — Спасибо, — пробормотал Дин, завозившись с кофемашиной.       Включив её, он принялся наблюдать, как та цедит эспрессо.       — Не хочешь рассказать, какого хера позвонил мне вчера в десять, в слезах умоляя узнать, как Сэм?       — Не было никаких слёз, — пробормотал Дин. — Просто хотел убедиться, что с ним ничего не случилось, вот и всё.       Взяв наполненную чашку, он уселся на кровать, отвернувшись от Бобби.       — И что же с ним, по-твоему, могло произойти? — спросил Бобби, садясь напротив него.       Дин стиснул зубы, ощущая, что до сих пор немного пьян. Так что у него около часа, прежде чем начнётся похмелье. Нужно избавиться от Бобби как можно скорее. Иначе нагрянет пиздец.       — Потому что мы распались. Поссорились и больше не будем охотиться вместе.       — Чёрта с два. — Бобби так свирепо на него глянул, что Дин втянул голову в плечи. — Вы идеально подходите друг другу. Не нужно мне загонять херню про «мы распались». Вы, блядь, не «Битлз». И не распадаетесь. Вы с Сэмом вчера оба нажрались до чёртиков. Сэм всё твердил, что это его вина, а ты — что нужно спасти его от тебя? Пора бы объясниться.       — Слушай, мы просто… Я кое-что сделал и теперь не могу находиться рядом с ним, понимаешь? Так будет лучше для него. Сэм сможет уехать и начать всё заново, жить нормальной…       — Для него нет больше никакого «нормально». Он, как и ты, не сможет просто так перестать жить этой жизнью. И в последнее время, кажется, не захочет.       — Захочет. И сможет. Просто нужно снова привыкнуть к этой мысли, — упрямо возразил Дин. — Как он сделал в Стэнфорде. Он уже оставлял эту жизнь, потому что искренне хотел…       — Ну, теперь всё иначе, не так ли? Сэм уже не тот. И ты тоже. Так какого хера ты думаешь, что должен спасти его от себя? Ты спасал этого парня столько раз, что не сосчитать. И я не уверен, сможет ли Сэм охотиться в одиночку.       — Он не будет охотиться, — проворчал Дин. — А будет жить обычной жизнью.       — Говорю же — ты ошибаешься. Вы нуждаетесь друг в друге. Разберись с той хернёй, которая заставила тебя поверить, что это не так, и возвращайся. Сейчас же.       Дин невесело фыркнул.       — Если б ты знал, что случилось, то не говорил бы так.       — Если б я знал… Что, мать твою, могло заставить тебя… — Бобби замолчал, на лице проступило понимание. — Оу.       — О чём бы ты ни подумал сейчас, всё намного хуже, — пробормотал Дин. — Но я не собираюсь это обсуждать. Просто знай. Это очень плохо. Мне не следует быть рядом. И я хочу, чтобы ты за ним присматривал.       Бобби вздохнул, потирая лоб.       — Мы поговорим об этом лишь раз. Потом я нажрусь, чтобы забыться, и впредь ты никогда не будешь упоминать этот разговор. — Бобби выжидающе смотрел на него, пока Дин с удивлением не кивнул. — Вы, парни, всегда были близки. Ближе, чем другие братья. Или вообще… кто-либо. Я не тупой. Как только Сэм вернулся, я заметил, как вы друг на друга смотрите. Если честно, я думал, что вы с тех пор… ну, знаешь… состоите в интимной связи.       Дин от удивления раскрыл рот.       — Что…       — Заткнись и дай закончить. Только это может стать причиной, почему ты считаешь, что, уйдя, защитишь его. И вот что я хочу тебе сказать, Дин. Ты ужасный идьёт. Он смотрел на тебя так гораздо дольше, чем ты на него.       — Но… Он ведь мой…       — И в чём здесь твоя вина? Ты думаешь, что каким-то образом заставил его чувствовать всё это? Мир не вращается вокруг тебя, Дин. Вспомни, как вас обоих растили? И нет ничего удивительного в том, что ты… Ну, ты знаешь. Причём не только ты, а вы оба. И… Я никогда не скажу тебе — иди и… ну, своего собственного брата. Но всё это не делает тебя плохим. Вы сделали так много хорошего, неужели ты не считаешь, что заслуживаешь немного счастья? Пусть это и не традиционный вариант? И тебе не от чего его защищать, если речь о тебе. Он прекрасно понимает, что делает и чего хочет.       Дин в замешательстве уставился на Бобби.       — Ты ёбнулся, мать твою.       Бобби фыркнул.       — Да, наверное… Но, как я и сказал, больше эту тему мы поднимать не будем. Никогда. Но не веди себя, как идьёт. Никому из вас не будет хорошо без другого.       — А я тебе говорю, что Сэму лучше быть подальше от меня. Поверь уж.       — Дин…       — Мы не будем это обсуждать. Ты как меня вообще нашёл?       — Ты же дал мне номер отеля, гений. Слушай, поехали, поживёшь у меня. Пока не найдёшь новое дело. Лучше напивайся до смерти в уютном доме.       Дин вздохнул. Сейчас ему не хотелось уюта.       — Не… У меня есть дело. В Северной Дакоте.       Дин прекрасно понимал: Бобби знает, что он пиздит. Но ему было плевать. Нужно, чтобы Бобби ушёл, и купить ещё выпивки, чтобы похмелье не наступило. Бобби хлопнул его по плечу.       — Тебе нужна хотя бы машина, парень. Поехали ко мне, найдём что-нибудь работающее.       Дин вздохнул.       — Я скоро приеду. Обещаю. Но не сейчас…       — Не делай глупостей, — предупредил Бобби, сощурившись. — Я серьёзно.       Дин кивнул.       — Да, всё будет в порядке. Не беспокойся за меня, просто приглядывай…       — За Сэмом, да. Это вроде как твоя работёнка. — Дин скривился. Трудно было смотреть на Бобби, когда тот одаривал его столь сочувствующим взглядом. Тяжело было заглянуть ему в глаза, когда точно понимаешь: он догадался о том, что между ними произошло. И всё-таки Дин не сопротивлялся крепким объятьям Бобби. — Будь осторожен. И звони, чтобы я знал, что ты не валяешься в какой-нибудь канаве мордой в грязи.       Сейчас валяться мордой в грязи в канаве звучало довольно привлекательно, если это означало ни о чём не думать. Бобби ушёл, до последнего оглядываясь на Дина в окно, пока не сел в машину. Дин на всякий случай выждал десять минут, потом пошёл в магазин и купил ещё пару бутылок. Он довольно-таки удачно нажирался, ощущая себя донельзя хорошо, если не думать о переполненном желудке, когда зазвонил телефон. Открыв его, он прижал динамик к уху.       — Бобби, ты что-то забыл? — Повисла долгая тишина. — Бобби?       — Привет, Дин, — сказал Сэм.       Сердце замерло, а потом вновь заколотилось в тридцать раз быстрее.       — Сэм, — выдохнул он, пытаясь говорить без эмоций. — Ты в норме?       — Да. Немного напился. Но в целом хорошо.       — Я тоже, — признался Дин, бросив взор на часы — десять утра. Не лучшее решение для обоих. — Сэм, я сказал…       — Сказал, что мы не можем видеться. Но не избавляйся от меня совсем, — перебил Сэм, голос на последних словах едва заметно задрожал.       Дин сильнее вцепился в телефон.       — Хорошо. Звонки разрешаются, — сказал Дин. Он не заслуживал слышать Сэмов голос, знать, чем он занимается, но был благодарен за возможность. — Ты где?       — Топика. Завтра поеду в Грэби, Колорадо. А ты где? Бобби сказал…       — Ты говорил с Бобби? — перебил Дин, сердце провалилось куда-то в желудок.       — Да, вчера. Он проверял, как я.       — Точняк, э… Я точно не знаю. Где-то к северу от Омахи, попытаюсь найти какое-нибудь дело. А тебе зачем в Колорадо? Бывший бойфренд там проживает?       Боже, пожалуйста, только бывших нам не хватало.       Сэм фыркнул — невесёлая копия его обычного смеха.       — Нет, Дин. Я нашёл дело. Серия довольно жестоких убийств. Поеду проверю.       — В одиночку? — рявкнул Дин. Тишина на другом конце трубки сказала всё без слов. — Какого хуя, Сэм? Нельзя гоняться за психованными ёбаными монстрами в одиночку!       — Тогда поехали со мной.       — Я не… Сэм, уже не смешно, блядь. Позови Бобби или кого-то ещё. Вдруг это что-то большое?       — Я справлюсь.       Дин вскочил с кровати.       — Сэм, слушай, когда тебе говорят не гоняться в одиночку за тем, кто совершает жестокие убийства. Прошу тебя. — Сэм молчал. — Пожалуйста, Сэм. Не нужно рисковать.       — Мне пора, пока, Дин.       — Сэм! — взревел он.       Но никто ему уже не ответил. Дин зарычал и начал собирать вещи. Как только он протрезвеет, а это займёт несколько часов как минимум, то сразу же отправится в Колорадо, и катись похмелье ко всем чертям. Ёбаный придурок Сэм. Ладно, он просто разберётся с этим делом первым. Ещё до того, как Сэм там появится. Он сможет, несомненно.