Любовь, безусловно, оправдывает всё

      Дин очнулся в мотельной кровати с совершенно пересохшей глоткой. Он завозился, пытаясь разлепить глаза, и почувствовал, как оба запястья осторожно прижали к груди, не давая шевелиться. Он попытался сопротивляться, но потом сообразил, чьи именно тёплые огромные руки его касаются.       ― Здоро́во, Сэмми, ― пробормотал он, не открывая глаз.       ― Привет, Дин, ― ответил Сэм (голос звучал хрипло, будто до этого он долго кричал или что-то типа того) и вновь легко сжал запястья. ― Как ты себя чувствуешь?       Дин попытался пошевелиться, тут же пожалев об этом, ― голову пронзила острая боль. Он поморщился, ощущая, как хватка Сэма усилилась.       ― Э… Норм, ― соврал он. ― Сэмми… Что случилось? Башка просто…       ― Да, она слишком сильно тебя приложила. И крови ты много потерял. Приходил в себя пару раз, но, кажется, не совсем. Поэтому я решил тебя разбудить ― убедиться, что всё в порядке. Ещё немного ― и ты бы очнулся уже в больнице.       ― В больнице… Не, я в полном порядке. И в этом штате в розыске, если ты забыл.       ― Знаю-знаю, но лучше уж так, чем смерть.       Дин фыркнул, наконец сумев разлепить глаза. Зажмурившись от показавшегося чересчур ярким тусклого света мотельной лампы, он часто заморгал, морщась.       ― Нет, пожалуй, не сейчас. ― Голова слишком сильно кружилась, поэтому Дин вновь зажмурился, нашарив и сжав Сэмову ладонь.       ― По поводу того, что сказал мананагал…       ― Сэм, давай не сейчас, лады? Голова… Давай мы просто… Иди ко мне. Я замёрз. ― Он потянул Сэма к себе. Тот застыл. Дин потянул сильнее. ― Прошу… Просто… Ненадолго, ладно? На пару минут?       Он слишком устал… Чересчур хотел спать и сверх меры заебался, чтобы беспокоиться о том, что просит что-то не то. Кое-что, что определённо заставит Сэма психовать. Сейчас Дину нужно было лишь это огромное горячее тело, прижатое к собственному как можно плотнее.       Сэм наконец улёгся в кровать, осторожно повернув Дина на бок, вызывая невольную дрожь во всём теле. Прямо сейчас ему требовался этот уют и кое-что, о чём он подумает позже, когда в голове всё прояснится. Подвинувшись ближе, прижимаясь задницей к паху Сэма, а спиной ― к его груди, он ощутил, как Сэм обнял его за живот, крепко притиснув к себе. Дин удовлетворённо вздохнул. Сейчас он был настолько не в себе, что просто наслаждался этими касаниями, не задаваясь вопросом, что всё это значит. Сэм свернулся вокруг него, успокаивая, даря нечто более глубокое, более тёплое, чем просто комфорт. Дин улыбнулся, вцепившись в его руки, переплетая их пальцы. Боль отступила.       ― Мой Сэмми, ― прошептал он, едва понимая, что говорит.       ― Спокойной ночи, Дин, ― прошептал Сэм в ответ.

~

      Когда Дин проснулся во второй раз, Сэм по-прежнему держал его в объятьях, тихо похрапывая в основание шеи. Дыхание щекотало кожу, Дин передёрнул плечами, вжимаясь в тело брата крепче. Голова по-прежнему неебически раскалывалась, а ещё его подташнивало. Но до чего же Дину было тепло, спокойно и уютно в сильных Сэмовых руках. Надо было отодвинуться. Почувствовать вину за то, как вёл себя вчера, словно жаждущий, требующий близости подросток, из-за влияния обезболивающих и травмы головы. А ещё то, что рассказал мананагал… Лучше никогда не упоминать и даже не думать об этом, потому что… Да по миллиону причин, и первая из них ― инцест. Однако сейчас… Он не сдвинется с места, даже если адские гончие попытаются утащить его. Сэм позади зашевелился, Дин невольно сжал его руку.       ― Эй, ― позвал Сэм сонно.       Дин вдохнул его запах, впитал ощущение того, когда тебя вот так держат в объятьях.       ― Эй, ― отозвался он. Говорить было тяжело, ведь это означало, что им придётся обсудить кое-что, что приведёт к концу их отношений. Он готовился к этому. Сэм не шевелился.       ― Как ты себя чувствуешь?       Дин пожал плечами.       ― Бывало и хуже.       Сэм вздохнул.       ― Я не о том спрашивал. Ну же.       Дин застонал.       ― Нормально. Не то чтоб могу марафон пробежать, но в целом нормально.       ― У тебя точно сотрясение. А ещё нужно следить за восстановлением крови ― принимать B12 хотя бы пару недель. И железо.       ― Слушаюсь, мамуль.       Дин почувствовал шеей раздражённый вздох Сэма.       ― Не сучись хотя бы по этому поводу.       Дин нахмурился. Нужно отодвинуться. Вот прям сейчас. Он задом чувствовал стояк брата. Каким-то образом он развратил Сэма настолько, что тот даже не обращал на подобное внимание. Именно Дин это начал ― ему и заканчивать. И он это сделает. Просто… не прямо сейчас.       ― Ты молодец, так расправился с монстром, ― сказал он спустя минуту. ― Ловко добил, спас мой зад и всё такое.       ― Кто-то из нас должен был. Но ты по-идиотски поступил, кстати. Прыгать передо мной, когда тварь атакует…       ― Ничего не по-идиотски, ― возразил Дин. Сэм вздохнул, потом отодвинулся, садясь на кровати, глядя на него своими огромными встревоженными глазами. Дин сцепил зубы, ощущая спиной пустоту и холод. ― Мы не будем это обсуждать, ― пробормотал он, прежде чем Сэм успел снова открыть рот.       ― Но… Но нам нужно это обсудить. Я должен объясниться, ― сказал Сэм, упрямо склонив голову, глядя сверху вниз на Дина. Глупый Сэмми с его дурацким щенячьим взглядом. Он застонал и примолк в ожидании. ― Я… То, что она сказала… Я не… Ты должен знать, что я никогда не собирался… И это ничего не значит. Понимаешь? Я никогда не стал бы вести себя… Не стал бы делать… Чтобы… ― Сэм замолчал, нервно проводя пятернёй по волосам. ― Я никогда не стал бы ничего предпринимать.       ― И как долго? ― удалось выдавить Дину. Голос был словно не его.       Сэм дёрнулся.       ― Я… ещё до Стэнфорда. Но незадолго.       ― И ты никогда… ничего не говорил…       ― А что мне нужно было сказать, Дин? «Привет, я твой ёбнутый младший братец с сотней разных проблем, а вишенка на их вершине ― то, что я, блядь, в тебя втюрился»? ― Дин вздрогнул от боли в голосе брата. Взор Сэма посуровел. ― Да уж. Ты именно так бы на меня и посмотрел. Или, что ещё хуже, заставил бы остаться. Больше всего я опасался, что ты смиришься. Начнёшь подыгрывать, чтобы я не ушёл… Боже. А я ведь тебе позволил бы. Это же полный пиздец. Потому что я прекрасно понимаю, что ты никогда… Я понимаю, ясно? Так что…       ― Так что ты решил держать всё в себе ещё… хер знает сколько, да? Ты… Со всей твоей идиотской чувствительностью… ― Чем больше Дин говорил, тем сильнее хмурился, осознавая весь пиздец ситуации. ― Ты рассказал этой ёбаной суке Лилиан раньше, чем поделился со мной. Поэтому она думает, что мы просто друзья.       ― Да, я… Мне нужно было с кем-то этим поделиться. Но определённо не с Джесс. Так что, когда мы подружились с Лилиан, я ей рассказал.       ― Быстрее, чем мне? Ты что, блядь… ― Дин сердито взглянул на него, пытаясь сесть, о чём тут же пожалел, ведь голова взорвалась болью. Сжав зубы, он позволил Сэму бережно уложить себя назад. Понадобилось несколько минут, прежде чем чернота перед глазами исчезла. Он так сильно вцепился в его руку, что самому стало больно. ― Что ещё она знает, чего не знаю я? ― упрямо спросил Дин.       Сэм вздохнул.       ― Ничего…       ― Неужели? Потому что мне показалось, что она знает о тебе всё.       Сэм потёр лоб.       ― Почему ты так зациклился на Лили? То есть всё остальное…       ― Потому что именно ей ты всё распиздел, а мне наврал…       ― Да не врал я…       ― Тогда просто недоговаривал всю эту хуету. То есть, блядь, чувак, мы ведь партнёры. Мы вместе охотимся за нечистью, а ты хранишь от меня такие секреты.       Сэм невесело фыркнул.       ― Ты чё, шутишь, Дин? Да ты бы психанул, если б узнал. Да и правда ничего бы между нами не изменила. Я никогда, ни за что бы…       ― Что это вообще должно значить? ― спросил Дин, не сдержавшись. Он весь горел и злился… Так, блядь, злился… Даже не понимая почему. ― Ты в меня втюрился? Типа… хочешь сбежать со мной на край света, жить обычной семейной жизнью, поселившись в каком-нибудь пригородном кошмаре? Хочешь, чтобы я надел ёбаное белое платье и встретил тебя у алтаря? ― Сэм совсем побледнел, осунулся, не произнося ни слова в ответ. ― Этого ты хочешь для нас, Сэм?       ― Это ничего не значит, ― сказал он наконец ровно. ― Лучше б ты ничего не знал. Прости, что теперь ты в курсе. Правда, прости меня. Я не знаю, сможешь ли… забыть об этом… Но если хочешь, чтобы я ушёл…       ― Нет, ― отрезал Дин. Их взгляды наконец встретились, и у него чуть сердце не разбилось. Сэм был таким грустным, пристыженным, что Дин просто не мог дальше сердиться. ― Нет, Сэм. Я не хочу, чтобы ты уходил.       Господибоже, конечно же он не хотел. А вот закончить этот диалог желал безумно, чтобы голова перестала ощущаться, как раздавленный арбуз. Дину хотелось, чтобы Сэм вновь прижался к нему тёплым телом, снова почувствовать себя так же уютно, сонно, уверенно и легко, как до того, когда проснулся недавно, и чтобы это ощущение не заканчивалось никогда, до самой смерти. Но тут до него вдруг дошло, что именно для этого необходимо сделать. Нужно отбросить свой ёбаный эгоизм, как только он сможет сидеть без чёрных мушек перед глазами.       ― Виски есть? ― спросил он.       Сэм поднял брови.       ― Э, да, и болеутоляющие. Пожалуй, стоит начать с них.       Дин всерьёз задумался.       ― Нам сегодня куда-то надо? Бобби знает, что мы закончили дело?       ― Да, я вчера ему позвонил, как только убедился, что ты в порядке. Он передал, что ты идиот, кстати. Нельзя постоянно строить из себя героя…       ― Не становись на пути у монстров, желающих тебя убить, и мне не придётся тебя спасать, ― парировал Дин, натянуто улыбаясь. Сэм выглядел по-прежнему напряжённо. ― Ладно тебе, тупица. Неси свою наркоту, разделим по дорожке. Давай просто обо всём забудем, ладно? Не обязательно, чтобы что-то между нами изменилось. Ты по-прежнему мой несносный младший братец. Ничто этого не изменит.       Но всё изменилось. Он понимал, что слова звучат впустую и неискренне. Проглотив принесённые Сэмом таблетки, Дин запил их виски, глядя в потолок. Сэм ощущался молчаливой беспокойной глыбой рядом.       ― Сэм, прекрати. Поищи нам какую-нибудь херню посмотреть, и давай просто… Просто вести себя нормально, хорошо? Ты запутался. Это нормально. Просто… давай посмотрим фильм, и всё, ладно? ― попросил Дин, язык начал заплетаться. Боль медленно отступала, пока не затаилась где-то вдалеке, иногда поднывая, что, по мнению Дина, совершенная фигня. Сэм завозился с пультом, Дин похлопал по кровати. Он просто не мог иначе. Сэм явно колебался, но всё же сел рядом, но не совсем. Дин закатил глаза. ― Ладно тебе, придурок, ты мне в задницу пробку засунул. В то время ты уже знал, что любишь меня или типа того. Так что садись поближе.       Сэм округлил глаза.       ― Нет, это же… был мой зад, ― неуверенно пробормотал он, но всё же придвинулся ближе, ложась рядом. Дин просто хотел быть ближе к брату в своём расслабленном болезненном состоянии. Перекатившись на бок, морщась от головной боли, он влез сверху, устраиваясь головой у него на груди, обнимая за живот. Сэм застыл, напрягся. Потом медленно расслабился, осторожно обнимая в ответ. ― Что-то мне подсказывает, что наркота разоблачает в тебе любителя обнимашек.       ― Отъебись, Сэм, ― пробормотал Дин, неотрывно глядя в мелькавший на экране фильм.       Сэм принялся поглаживать спину, Дин прильнул к прикосновению. Касания сейчас казались просто необыкновенными. Сэм был большим, тёплым, казался чем-то стабильным и хорошим. Но эти обнимашки определённо вселяли не те мысли в его лохматую голову. Бедняга явно совсем запутался (по вине Дина), а он ещё и залезал на брата, будто в этом нет ничего такого (и опять же во всём виноват Дин). Но сейчас он собирался быть эгоистом. Хотя бы на денёк. Да во всём виноват Дин ― а значит, ему всё и исправлять. Но не сейчас. Вцепившись в Сэма, он вжался в него щекой крепче. Сегодня он хотел лишь одного ― цепляться за него как можно дольше. Потому что, в конце концов, именно Дин начал чувствовать это странное влечение и убедил Сэма в том, что тот чувствует взаимно. Сэма развратило странное, неправильное поведение Дина ещё до того, как он осознал, что транслирует странные сигналы. И был лишь один способ всё исправить.

~

      Дин не препятствовал Сэму, позволяя нянчиться с собой целый день. Брат принёс им обед и вишнёвый пирог для него, но много Дин не смог съесть. Ему было тяжело, грустно, и в кои-то веки аппетит отсутствовал. Сэм, казалось, уловил настроение и никак не комментировал ― лишь гримасничал и заставлял его пить много воды, не давая бухать чересчур много виски. Запихав вечером в рот пару вилок дешёвой китайской еды, Дин почувствовал себя немного лучше. Но по-прежнему не мог перестать касаться Сэма. Это нормально. Только сегодня это нормально. Свернувшись под одеялом, он вновь позволил брату скрутиться вокруг себя.       ― Завтра будешь на меня злиться за то, что позволил ухаживать за собой, как за девчонкой, ― прошептал Сэм.       Дин даже не попытался шевелиться ― боль медленно, но верно наступала снова.       ― Сексизм какой-то, ― пробормотал он в ответ.       ― Посмотрим, что ты скажешь завтра. Дин?       ― М?       ― Как самочувствие? Ты как будто не в себе? То есть дело будто не только в травме.       ― Да всё нормально, ― ответил Дин.       И почти не соврал. Вот бы просто не думать о завтра, и о послезавтра, и о послепослезавтра ― и тогда всё было бы нормально навсегда. Сэм обнял его крепче, Дин прикрыл глаза. Сегодня он уснёт, не чувствуя себя виноватым. Только сегодня. Он уснул на груди Сэма, проснувшись с отходняком и тяжёлым сердцем.

~

      Он попытался незаметно выбраться из объятий Сэма, но тот лишь сонно хмыкнул и прижал его ближе. Дин вздохнул, пытаясь почувствовать раздражение. Голова болела невероятно, но, похоже, виновато похмелье, а не сотрясение. Если он не будет влезать в неприятности в ближайшую пару дней, то всё придёт в норму. Ладно, он останется ещё на пару минут. Тело невольно расслабилось, он поглубже вдохнул родной запах старых книг и чего-то необъяснимого, принадлежавшего лишь Сэму. Быть может, в каком-то ином мире, где они не были братьями, где нет монстров, а жизнь ― легче, между ними могло бы возникнуть что-то особенное. Но здесь, конечно, блядь, этого допустить никак нельзя. Единственной причиной, по которой Сэм вообще хотел его, была их ёбаная созависимость, порождаемая Дином и отравлявшая Сэма годами.       Вздохнув, Дин попытался отстраниться снова, более решительно. Когда он сел, перед глазами заплясали мушки. Проморгавшись, он замер, вцепившись в кровать и ожидая, когда голова перестанет кружиться. Потом он принялся паковать вещи. Много времени не понадобилось. Большинство шмоток и так были в рюкзаке. Только оружие осталось в «Импале». Он возьмёт парочку, оставив остальное Сэмми. Вдруг ощутив Сэмов взгляд спиной, Дин обернулся.       ― Что ты делаешь? ― ровно спросил Сэм.       Дин посмотрел на брата: по-прежнему сонное выражение на лице медленно сменялось настороженностью и вчерашним стыдом. Это из-за Дина он выглядел таким ― пристыженным и виноватым. Дин делал его несчастным. Он выпрямился, собираясь.       ― Я хотел оставить записку, ― начал он, неловко проводя ладонью по коротким волосам. Поморщившись, он потёр шишку на макушке. Сэм молчал, взгляд пронзительный; скрестил руки на груди, садясь на кровати. ― Я ухожу.       ― За… завтраком или?.. ― В голосе брата звучал едкий сарказм, Дин старался посмотреть ему в глаза, но не мог.       ― Нет.       ― Так ты не хочешь, чтобы я уходил, потому что решил уйти сам.       Дин сжал кулаки.       ― Мне нужно уйти. Это единственный выход для нас, чтобы всё закончилось хорошо. Я должен уйти, Сэм.       Сэм невесело рассмеялся и поднялся на ноги.       ― И в чём же состоит твой гениальный план? Никогда больше не видеться? Мы же братья. Когда я спрашивал об уходе, я имел в виду на время. Просто чтобы ты всё обдумал.       Дин тяжело сглотнул, сжимая и разжимая кулаки. Смотреть на Сэма было больно.       ― Ну тебе тоже, блядь, стоило всё обдумать, прежде чем превратить наши отношения в хер пойми что.       Это был удар под дых. Совсем нечестный. Кроме того, сплошное враньё, но Дин уже не мог остановиться, перед глазами всё пылало красным, он так неебически злился. И даже не понимал на кого. Не на Сэма. Просто Сэм был рядом. Но Сэм даже в лице не изменился. Он осторожно шагнул к нему, Дин не сдвинулся с места, кровь стучала в ушах. Сэм остановился в нескольких сантиметрах, глядя на него сверху вниз.       ― Ты правда этого хочешь?       Дин тяжело сглотнул и кивнул.       ― И ты мне не помешаешь. Если хочешь когда-нибудь стать… нормальным? Тогда я должен уйти.       Сэм кивнул, глаза огромные, как никогда.       ― А если я не хочу становиться нормальным? Если мне плевать, что…       ― Этого, ― Дин махнул рукой между ними, ― никогда не произойдёт. Какое бы ёбаное говно ни творилось, с тех пор как мы поменялись телами… То, что, как ты думаешь, ты чувствуешь… Прости. Мне так охуенно жаль, что аж сердце разрывается, чувак. Я знаю, что виноват, что это моя ёбаная вина, и единственный способ всё исправить…       Сэм поцеловал его, и Дин забыл, что собирался сказать.       Сэм целовал его с каким-то отчаянием и нежностью. Дин ответил на поцелуй. Иначе не мог. Он позволил Сэму крепко обнять и притянуть себя за талию, касаться своих губ в, казалось бы, незнакомой манере, но почему-то Дин чувствовал, будто делал это всю свою жизнь. Он целовал Сэма в ответ до тех пор, пока не понял, что ещё мгновение ― и он никогда никуда не уйдёт. Тогда он отстранился, задыхаясь и дрожа всем телом. Сэм смотрел на него потемневшими широко распахнутыми глазами. В них плескалось отчаяние.       ― Дин… Ты ведь чувствуешь то же самое. Ты хочешь этого. Поэтому и уходишь.       Дин отвернулся, перекинув через плечо рюкзак.       ― Не важно, блядь, чего я хочу и что чувствую. Ты меня слышишь? Между нами ничего не может быть, Сэм. Поверь, лучше мне уйти.       Сэм опустил тяжёлую руку ему на плечо, крепко сжав.       ― Мы можем хотя бы…       ― Нет. Слушай, Сэм… Ты хочешь жить нормально? Ты всегда этого хотел. Я поеду к Бобби, продолжу охотиться. А ты можешь уйти на пенсию и… ― Он тяжело сглотнул. Одна лишь мысль об этом жалила, словно меч, пронзала живот. ― Жениться на какой-нибудь милой девчонке, заживёшь семейной жизнью. И между нами всё наладится. ― Сэм отпустил плечо, Дин не мог на него посмотреть. ― Всё с тобой будет хорошо. Я попрошу Бобби проверять время от времени. Пока.       Господибоже, он едва держал себя в руках. Нужно уходить и немедленно. Сэм не должен видеть, как он распадается на части, как ломается. Ради Сэма он будет держаться, будет сильным, пока не уберётся к чёртовой матери из этой ёбаной комнаты.       ― Дин, ― тихо позвал Сэм. Дин не мог обернуться. ― Пожалуйста…       Собравшись с духом, Дин вынул ключи от «Импалы» из кармана. Взглянув на Сэма, глаза которого наполнились слезами, он вложил ключи ему в ладонь.       ― Позаботься о ней, хорошо?       Сэм покачал головой, протягивая ключи назад.       ― Я не собираюсь…       ― Я хочу, чтобы ты взял её, ― отрезал Дин низким, грубым голосом. Сэм медленно опустил руку. ― Береги себя, Сэм.       Сэм явно хотел сказать что-то ещё, но Дин, не слушая, сбежал, хлопнув дверью. Он отправился на поиски ближайшего винного магазина. Первым делом нужно перестать нахуй испытывать так много разных эмоций. А потом уже можно поискать автобус. Взглянув последний раз на мотель, он понял, что Сэм даже не пытался его преследовать. Хорошо. Отлично. В конце концов, Сэму безопаснее быть самому по себе.