Любовь, безусловно, оправдывает всё

      Дин направлялся по дороге в мотель. Здорово снова вернуться за руль Детки. А ещё лучше ― чувствовать руки Сэма то тут, то там, пока он вёл. Поездка казалась длиной в миллион миль (особенно потому, что Сэм не прекращал его касаться, кружа ладонями по всему телу, будто пытаясь изучить и запомнить), хотя по факту длилась едва больше двух. Задержавшись на его горле, тот нежно потёр следы, оставленные тяжёлым металлическим ошейником.       ― Вот уёбки, ― прорычал он уже в третий раз, поглаживая большим пальцем кадык. ― Не верится, что ты решил тягаться с тремя… кем бы они ни были… похмельный, не выспавшийся и почти без оружия и предварительной проверки. В одиночку.       ― Технически их было четверо. Я одного замочил ещё до твоего появления.       ― Дин!       ― Да ладно, они были идиотами, ― сказал он. ― Я должен был убедиться, что ты не поедешь за тремя, кем бы они ни были, похмельный и не выспавшийся…       ― Я бы сначала навёл справки. Я не такой нетерпеливый, как ты. И, Дин… Ты вообще как, в порядке? ― Он собственнически сжал его шею, и раздражение оттого, что этот вопрос ему задавали уже четвёртый раз подряд, мгновенно испарилось.       ― Да, Сэмми. Я в норме.       ― Хорошо. Боже, ты такой идиот.       Дин кивнул, отчаянно пытаясь сосредоточиться на дороге, когда пальцы Сэма вновь принялись двигаться.       ― Ну, я твой идиот. То есть ты… же меня любишь. Или типа того. Так кто идиот на самом деле?       Сэм слегка усмехнулся, покачав головой.       ― Ты. Определённо ты.       Они наконец добрались до мотеля, Сэм схватил его и вытащил из «Импалы», прежде чем он успел перевести дух. Он фыркнул от смеха, когда Сэм прижал его к машине и крепко поцеловал, ероша короткие волосы. Дин мгновенно забыл о том, что они планировали делать дальше. Не имело значения. Сэм его целовал. И трогал. В животе разлился жар, и Дин полностью отдался инстинкту. Он никогда не был с кем-то, кого знал настолько хорошо, с кем-то, в чьей шкуре буквально побывал. И это было… Да, другого слова не подобрать. Очешуенно. Через минуту Сэм отстранился, вцепившись в ворот его футболки и потащив к мотелю.       ― Какой властный, ― прокомментировал Дин, всё ещё задыхаясь.       Сэм глянул на него, подняв бровь.       ― Тебе же нравится.       Возможно. Но признаваться он не собирался. Выудив из кармана карточку-ключ, он открыл дверь комнаты. Сэм толкнул его внутрь, ногой захлопнув дверь. Потом остановился, почти нерешительно глядя на Дина.       ― Ты уверен? То есть… Ты ведь не ради меня это делаешь?       Дин рассмеялся громче, чем хотел. Схватив его за руку, он притянул её к своему члену. У Сэма тут же сбилось дыхание, и он прижался ладонью сильнее, потирая через джинсы. Дин застонал, прочёсывая пятернёй Сэмовы шелковистые волосы, прижимаясь лбом к его. Обоюдное дыхание смешалось ― прерывистое, неровное.       ― Вот что ты со мной делаешь, Сэмми. Касаешься две ёбаных секунды, а я уже горю. Я никогда в жизни не хотел никого сильнее… Бля, и ничего так же сильно, как тебя. Я пытался отрицать, не думать об этом… Даже до того, как мы поменялись телами… Я просто отгонял все мысли, но Сэм…       ― Боже. Дин, ― выдохнул Сэм, расстёгивая его джинсы, и, потирая его член через трусы, вызывал дрожь во всём теле и невольный стон, сорвавшийся с губ. ― Такой твёрдый, и всё для меня.       Дин закрыл глаза, когда они снова поцеловались, потираясь языками, отчего жар и отчаянное возбуждение разрослись в нём буйным цветом. Он застонал Сэму в рот, невольно дёрнув бёдрами, пытаясь крепче вжаться членом в его ладонь. Сэм сжал его за тазовую кость, вдавливая в стену и не давая двигаться. Рука у члена замерла, надавливая достаточно, чтобы Дину хотелось большего. Он застонал, вырываясь из хватки Сэма.       ― Наверное, следовало оставить тебя прикованным, чтобы ты не вертелся, ― сказал Сэм, играя ямочками на щеках.       Дин задрожал от одной лишь мысли.       ― Цепи на потом. А сейчас… хочу тебя. Давай. Прошу, Сэмми, ― сказал Дин, не в силах сдержать мольбу в голосе. ― Потрогай меня.       ― Всенепременно, ― ответил Сэм, поглаживая вкруговую тазовую кость. ― Если будешь вести себя хорошо. Сможешь быть хорошим для меня? Следовать приказам, как послушный солдат? Я знаю, ты хочешь. Хочешь, чтобы я взял контроль в свои руки. Позволь мне это сделать.       Дин вздрогнул, замирая. Его слова… Господи. Они не должны производить настолько сильный эффект. Он не должен желать, чтобы младший брат им командовал. Это его задача. Но сейчас, когда Сэм смотрел на него таким взглядом ― многообещающим, с тлеющим возбуждением в глазах… Всё, чего хотел Дин, ― ублажить и угодить.       ― Я буду для тебя хорошим, ― пробормотал он, не в силах смотреть Сэму в глаза.       Сэм поднял пальцем его голову за подбородок, заставляя их взгляды встретиться.       ― Это ещё что такое? ― спросил он, зрачки расширены настолько, что глаза казались демонически-чёрными.       Дин заставил себя не отводить взгляда.       ― Я буду для тебя хорошим, ― повторил он, видя, как вспыхнул его взор.       ― Хорошо, ― похвалил Сэм, отчего Дин ощутил, как его бросает в жар.       Сэм отпустил член, схватив его за запястья и вжимая в стену над головой, втискиваясь в него всем телом. Он прижался губами к его подбородку, провёл к месту под ухом, впиваясь в чувствительную кожу. Дин дёрнулся, но Сэм держал крепко.       ― Кому-то следует научить тебя терпению, ― прорычал Сэм ему на ухо. ― Тебе повезло, что я слишком долго этого желал. Иначе привязал бы к кровати и играл часами, не позволяя кончить.       ― С каких пор у тебя такой пошлый рот? ― слабо пискнул Дин, гадая, насколько сильно может возбудиться, чтобы буквально слететь с катушек. Сейчас он был прям на грани, когда Сэм так тесно прижимался всем телом, удерживая на месте, не позволяя двигаться.       Сэм низко и многообещающе рассмеялся, уткнувшись ему в шею.       ― Может, я слишком долго слушал тебя. А может, обсмотрелся дрянных телепередач в мотелях. Кто знает? Я тебя сейчас отпущу. Но не двигайся.       Сэм сделал, как обещал, отступая назад, не отрывая от него взор ни на секунду. Дин с трудом остался на месте, сдерживаясь от того, чтобы наброситься на Сэма.       ― Просто идеальный, ― сказал Сэм, вновь заставив его задрожать, ― без понятия, почему ему так нравится, когда брат говорит подобные вещи. Но с раздумьями пора заканчивать. ― Снимай одежду.       ― Да, я только за, ― ответил Дин с усмешкой.       Он постарался показать всё, что мог, устроив целое представление. Может, он не такой умный или добрый, как Сэм, ― но горячий и знал, как это использовать. Он медленно стянул футболку, вытягивая руки, чтобы продемонстрировать подтянутый живот. Когда он задрал футболку, то замер, увидев выражение лица Сэма. Обычно он получал от партнёров восхищение. И похоть. И привык к этому ― ему это нравилось. Но Сэм… Он смотрел на него так, будто Дин Святой Грааль, будто особенный, будто единственный, что в этом мире имеет значение. Он замер, бросив футболку на пол.       ― Ты это уже сотню раз видел, Сэмми, ― пробормотал он, отводя взор.       Сэм тут же подошёл ближе, медленно проводя ладонью по его груди, другой рукой поднимая его за подбородок и заставив посмотреть себе в глаза.       ― Раньше мне не разрешалось смотреть. Не в таком контексте. Дин, ты, блядь, идеален. Ты ведь в курсе?       Дин попытался снова отвести взгляд, но Сэм не дал, поглаживая его подбородок.       ― Не, это не так. Мы можем… пропустить розовые сопли? ― сказал он так твёрдо, как только мог, когда Сэм к нему прикасался.       Тот усмехнулся.       ― Я здесь командую. Поэтому у нас будет сколь угодно много розово-сопливых моментов. Давай, снимай штаны. ― Сэм притянул его для поцелуя, а потом мягко оттолкнул. Дин нахмурился, но выполнил требование, стянув джинсы. ― И трусы тоже.       Лишь мгновение он колебался, потом стянул и трусы, отпихнув их ногой. Единственное, что на нём теперь было, ― Сэмов амулет. Наверное, было в этом что-то поэтическое даже, но Дин не поэт и выразить это словами не мог. Напряжённый взор Сэма был по-прежнему прикован к нему. Дин протянул руки, безмолвно умоляя, и Сэм шагнул ближе, вновь обнимая, вновь сливаясь в поцелуе. Дин закрыл глаза. Сэм поглаживал его волосы, другой рукой крепко сжимая задницу.       Дин позволил ему вести. Было нечто освобождающее в том, чтобы на какое-то время забыть о контроле, за который он так отчаянно пытался держаться всю свою жизнь. Должен сделать всё возможное, чтобы с Сэмом ничего не случилось. Должен искать охоту. Должен заботиться обо всём остальном. А сейчас, прямо сию секунду, всё, что ему нужно, ― это чувствовать и слушаться. И было что-то очень горячее и возбуждающее в том, что Сэм полностью одет, когда он сам ― голый.       Сэм подвёл их к кровати и толкнул Дина, на что он усмехнулся; всё смущение испарилось, по крайней мере на данный момент.       ― Думаю, тебе стоит раздеться, если хочешь меня трахнуть.       Сэм тяжело упал на него, вдавливая в матрас, медленно потираясь об него всем телом. Щипнув губами его подбородок, он перешёл на мочку уха, опаляя тёплым дыханием кожу.       ― Пока не буду тебя трахать, ― пробормотал он ему на ухо. ― Сначала кончишь мне в рот.       Сэм скользнул ниже, оставляя за собой холод. Дину не хватало его прикосновений. Он недовольно застонал, но тут же заткнулся, резко вдохнув, когда почувствовал Сэмов рот на своём члене. Тёплая влага окружала его, Сэм заглотнул по самый лобок.       ― Ох, бля, Сэм, ― выдавил Дин, когда тот начал сосать.       Его младшенький сосал ему. Сосал так, будто это его святая обязанность. Он потянулся и схватил Динов амулет, подаренный давным-давно. Дин задохнулся, зарываясь пятернёй в волосы Сэма. По телу пульсацией разливалось удовольствие. Бёдра неконтролируемо дёргались навстречу Сэмову рту, понадобилось немного времени, прежде чем Дин начал задыхаться. Сэм в считанные минуты довёл его до предела. И это делал его брат ― его тёплый язык на члене. Одного этого было достаточно, чтобы Дин почти кончил. Сэм вдруг отстранился, заставив его заскулить от потери, вызвав у того смешок. Он вновь накрыл его всем телом.       ― Что, не хочешь почувствовать мои пальцы в заднице, пока буду тебе отсасывать?       Дин уже открыл рот, чтобы ответить, но Сэм сунул ему в рот два пальца. Он инстинктивно принялся сосать, закрыв глаза. Сэм издал не совсем понятный ему скулёж.       ― Боже, Дин. Тебе даже говорить ничего не нужно.       Пальцы Сэма на вкус были как порох и металл, но Дин не мог остановиться. Ему нравилось ощущение грубой кожи на чувствительных губах. Когда Сэм вытащил пальцы, разочарование почти разлилось в груди.       ― Почему мне так охуенно? ― напряжённо прошептал он. ― Всё, что связано с тобой… Будто мощность выкрутили на максимум.       ― А мы ещё даже не начали, ― многообещающе ответил Сэм, вновь устраиваясь между его ног.       Он принялся работать ртом, Дин задохнулся, ощутив, как приличных размеров Сэмов палец медленно надавил и проник внутрь. Ему безумно нравилось лёгкое жжение, нравился контраст удовольствия и боли, пока Сэм разрабатывал его. Смазки было мало. Но в ней нет необходимости. Ему был приятен острый край боли, и вскоре Дин уже задыхался и ёрзал при каждом движении Сэмова пальца.       ― Сэмми… Сэмми… Я щас кончу… Бля, ― выдавил он.       И жёстко обкончался, непроизвольно толкаясь ему в рот, заливая тёплый жар спермой, ощущая, как тело превращается в дрожащее от удовольствия нечто. Наслаждение медленно испарилось, Дин опустился на кровать, пытаясь отдышаться.       ― Какой же ты горячий, Дин, ― пробормотал Сэм.       ― Как… Где ты такому научился? ― выдавил он.       Сэм одарил его полуулыбкой, глаза по-прежнему наполнены тлеющим желанием.       ― Просто мы идеально совпадаем, ― ответил он, медленно вытягивая палец из Дина.       Дин зашипел от жжения, в замешательстве наблюдая за соскользнувшим с кровати Сэмом.       ― Куда ты собрался? ― спросил он, почти испугавшись, что Сэм сейчас хлопнет дверью и никогда не вернётся.       Сэм принялся рыться в сумке, потом вернулся, вновь нависнув над Дином, помахав бутылочкой перед его носом. Смазка.       ― Я хочу трахнуть тебя без разрывов, так что нам понадобится смазка.       ― Но ты можешь порвать, если хочешь, ― пробормотал Дин, не соображая, что несёт.       Сэм сверкнул глазами и тут же жадно поцеловал его, впрочем, слишком быстро отстранившись.       ― Меня устроит, если тебя порвёт на кусочки от удовольствия… Я заставлю тебя сорвать голос, ― пообещал Сэм.       Повозившись со смазкой, он почти сразу прижал два пальца ко входу ― Дин зашипел, когда они вновь проникли внутрь.       ― Ещё чувствительный, ― прошептал он.       Сэм царапнул зубами по нежному местечку между плечом и шеей.       ― Знаю, малыш, через секунду тебе снова будет охуенно. Веришь? ― Дин задрожал, кивнув. ― Ты идеальный, Дин. Если покажется слишком, скажи «Покипси», хорошо? И я прекращу.       ― Да, ― пробубнил он, обнимая Сэма, и задохнулся, когда тело невольно напряглось, протестуя против медленного вторжения сразу двух немаленьких пальцев.       Сэм принялся двигать рукой, растягивая его, готовя к большему; Дин дышал всё быстрее и прерывистее. Вдруг пальцы внутри согнулись, потирая простату, и Дин выгнулся дугой от резкого удовольствия, пронзившего позвоночник.       ― Да, вот так. Идеальный, Дин, ― сказал Сэм.       К двум другим добавился третий палец, медленно скользнув внутрь. Дин поморщился, ощущая, что это уже слишком… Слишком много и слишком скоро, ведь он лишь недавно кончил. Он с трудом расслабился, заставил себя довериться Сэму. Он не сделает ничего, что Дин не сможет выдержать. И всё же каждый раз, когда Сэмовы пальцы задевали растянутый край сфинктера, Дин хныкал, цепляясь за его плечи. Сэм шептал успокаивающие глупости, продолжая его растягивать, вновь сгибая пальцы и вырывая у него протяжные стоны, ― слишком много противоречивых ощущений, превращённых в незамутнённое удовольствие.       ― Сэм… Выеби меня уже. Я готов… Прошу, хочу чувствовать тебя. Пожалуйста…       ― Терпение, ― сказал Сэм, сам при этом выглядя отнюдь не Буддой.       Он ускорил движения пальцев, вновь заставив Дина задыхаться; он уже так возбудился, что перед глазами всё плыло.       ― Прошу, Сэмми, пожалуйста. Ты мне нужен, ― бормотал Дин, почти потеряв рассудок. ― Пожалуйста…       ― Да, ― кивнул Сэм. ― Да.       Он спрыгнул с кровати и начал срывать с себя одежду. Несмотря на ту чушь, которую Дин наговорил Сэму о том, что тот сто раз видел его без рубашки, он сам теперь не был способен перестать пялиться. Сэм был как греческий бог ― огромный и внушительный, каждый мускул идеально выточен. Волосы упали на лицо, поблёскивая в тусклом свете, и Дин с трудом удержался, чтобы не броситься к нему и не утащить в постель. Терпение ― глупая затея. Он смотрел, затаив дыхание, как Сэм стянул штаны. Дин просто не мог отвести взор. И эта штука сейчас войдёт в него? Как она, блядь, поместится вообще?       ― Боже ты мой, ― пробормотал он, когда Сэм подошёл ближе. ― Спрошу совершенно серьёзно ― твой член укусил радиоактивный паук, когда мы были детьми? Как такое вообще произошло?       ― В колено-локтевую, ― приказал Сэм.       Дин с трудом повиновался, ощущая поглаживания гигантской ладонью по спине, покрываясь мурашками. Он оглянулся через плечо, Сэм сжал его загривок, повернув голову назад.       ― Сэм… ― начал Дин, в секунде от того, чтоб начать снова молить.       И почувствовал, как нечто огромное прижалось и надавило на вход, ― тогда он заткнулся. Сэм медленно скользнул внутрь, Дин задохнулся от обжигающего ощущения абсолютной заполненности. Было больно, но так охуительно хорошо. Крепко сжав простыни, он сцепил зубы, пока Сэм входил по основание и, наконец, остановился. Дин сделал несколько глубоких вздохов. Сэм вошёл полностью. И был глубже, чем кто-либо когда-либо в его жизни. Просто охуенно. Сэм огладил его спину, сжав бёдра. Потом осторожно двинулся, и Дин совершенно слетел с катушек.       ― Бля… Давай ещё… Двигайся, пожалуйста… Двигайся, прошу, двигайся, просто… ― Он резко замолчал, задохнувшись, когда Сэм медленно вышел почти по головку и толкнулся назад. ― Ещё. ― Сэм крепче сжал его бёдра и принялся толкаться всерьёз ― жёстко, неотвратимо, мучительно, каждый раз долбя в простату. ― Ох, бля, Сэмми… Бля…       ― Дин, боже… Какой же узкий, ― пробормотал Сэм, склонившись и прижавшись грудью к его спине.       Ритм не сбился ни на секунду. Сэм продолжал двигаться так же быстро и беспощадно. Прошло от силы минуты две, но Дин уже оценил всё происходящее как лучший трах в своей жизни. Всего две минуты ― и он уже балансировал на грани оргазма. Сэм просто был таким огромным, так безупречно заполнял его и ебал так жёстко, идеально… А ещё просто потому, что это именно Сэм, ― и именно поэтому всё казалось настолько охуенным. Боль медленно сменилась ошеломляющим, ослепляющим удовольствием. Весь мир исчез ― остался лишь Сэм, и только он имел значение.       ― Сэмми… Сэмми… Я сейчас… Прости, я… Бля…       ― Кончи для меня, Дин, ― пробормотал Сэм. ― Хочу почувствовать. Давай. ― Он опустил руку на его член, принявшись дрочить в такт толчкам, пока Дин не забился в оргазме, закричав так громко, что оглушил сам себя.       Зрение пропало, он чувствовал всё так остро, и это было просто невероятно. Сознание плыло, он едва понял, что Сэм пихнул его на матрас, крепко обхватив за плечи.       ― Такой сексуальный и горячий, Дин… Просто невероятный, в тебе так охуенно…       В ответ Дин мог лишь всхлипывать, совершенно измученный. Сэм тяжело прижимался сверху, по-прежнему жёстко трахая. Уже слишком… Определённо уже чересчур, но Сэм ведь о нём позаботится. И не заставит делать то, что он не вынесет. Разум погрузился в какое-то блаженное состояние. Сэм обнял его ещё крепче, касаясь губами шеи.       ― Господи… Люблю тебя, ― тихо прошептал он, прикусив шею.       Дин едва расслышал, вновь протяжно застонав. И ответил низким хриплым голосом, не похожим на его собственный:       ― Тоже люблю тебя, Сэмми, ― с трудом прошептал он. ― Люблю тебя… Бля, я люблю тебя…       Сэм вытащил, и Дин издал звук, в котором никогда не сознается. Он внезапно почувствовал себя настолько пусто… Болезненно пусто… Он снова хотел, чтобы Сэм наполнил его. Сэм перевернул его на спину, мягко улыбнувшись и поглаживая лицо, потом закинул его ноги себе на плечи, оглаживая по бёдрам и бокам, и вновь вошёл.       ― Так и знал, что смогу вырвать из тебя признание, ― прерывисто сказал он, снова принявшись резко двигаться. ― Хочу видеть твоё лицо. Как же хорошо… Ты идеальный, и всё для меня, Дин. Выебу тебя как следует как можно глубже.       ― Да, ― согласился Дин, почти что наблюдая за своим телом со стороны, поскольку разум поглотило наслаждение и ощущение Сэма внутри. Он чувствовал себя просто выебанным до предела и неспособным пошевелиться. ― Да, Сэмми… Всё, что захочешь… Что угодно.       Он принадлежал Сэму целиком и полностью и готов был на всё ради него. Ноги уже болели и дрожали, но Сэм придерживал их. Дин был настолько перевозбуждён, что становилось больно. С каждым новым толчком он чувствовал, как член трётся о Сэмов пресс. Болезненная стимуляция, но Дин не сопротивлялся, позволив себе целиком раствориться в Сэме.       ― Иисусе, Дин, я бы тебя вечность ебал.       На это Дин издал хриплый полустон, прерывисто дыша в плечо Сэму, который продолжал трахать его без остановки. И на удивление Дин почувствовал, что член снова твёрдый, пусть уже и кончил дважды. Это Сэм во всём виноват…       ― Не врал… О выносливости, ― удалось ему выдавить.       Сэм фыркнул от смеха, вцепившись в его бёдра.       ― Я-то думал, ты сдюжишь, малыш. Сможешь выдержать? Или мне прекратить?       Дин лишь упрямо качнул бёдрами навстречу Сэму.       ― Нет, бля. Продолжай, ― выдохнул он совершенно измученно.       Сэм провёл пальцами по его подбородку, поднимая голову, бегая взглядом по его лицу.       ― Боже, ты идеален, ― прошептал он, поймав его губы и заглушив все возможные возражения. Дин ответил на поцелуй, потом отстранился, ловя ртом воздух.       ― Да, ― судорожно выдохнул он. Что-то в Сэме ― то, как его руки скользили по всему телу, ― вновь толкало его к краю удовольствия. ― Да, ты мне так нужен.       ― Просто идеален для меня, ― прошептал Сэм, пробираясь руками под его спину и прижимая к себе ближе. ― Иисусе, я могу заниматься этим вечность. Честное слово.       ― Хочу почувствовать, как ты кончаешь, ― сказал Дин, ощутив, как запульсировал собственный член от одной мысли. ― Хочу… Чтобы ты кончил в меня. Пожалуйста, кончи в меня, Сэм, прошу…       Сэм вцепился в него ещё крепче, с каждым толчком приближая Дина к оргазму. Он обхватил его затылок ладонью, вновь жёстко целуя в губы. Он задыхался ему в рот, толчки стали хаотичными, животными. И застонал, вжимая Дина в себя до невозможности крепко, когда кончал. Дин почувствовал, как собственный член слабо дёрнулся, когда тело забилось в удовольствии, глаза закатились, голова запрокинулась, он цеплялся за Сэма, выстанывая его имя. Он медленно приходил в себя, всё тело было просто измучено, выжато словно лимон. Сэм мягко поглаживал его волосы, ощутимо давя тяжестью огромного тела.       ― Ты сказал, что мы могли начать трахаться уже давно, так почему же тупили? ― спросил Дин, когда вновь обрёл голос. Сэм рассмеялся, выходя из него. Дин зашипел от остроты ощущений и внезапной опустошённости, но позволил брату притянуть себя к груди, обхватив гигантскими руками. ― Ну правда… Это же… У меня никогда не было такого секса, Сэмми. Это просто… С ума сойти, нахуй.       ― Да уж, ― согласился Сэм, вновь поглаживая его по волосам. Дин прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. ― Лучший в моей жизни.       ― Спорим ― если попрактикуемся, то он станет ещё охуеннее.       Сэм вновь рассмеялся.       ― Обязательно попрактикуемся.       Дину не нужно было смотреть ему в лицо, чтобы расслышать в словах улыбку.       ― Что?       ― Ты сказал, что любишь меня, ― нараспев произнёс Сэм.       Дин закатил глаза.       ― Конечно я… Мы ведь братья, забыл?       ― Но ты сказал это. Я знал, блядь, что смогу вырвать из тебя признание. Тебе просто был нужен хороший хер.       ― Продолжай вести себя как хер, и я расскажу тебе кое-что ужасное, ― предупредил Дин.       ― Ах вот как? Ты-ы-ы меня любишь.       Дин застонал.       ― Ладно. Ты сам напросился. Знаешь что?       ― Что?       ― Бобби в курсе.       Сэм замолчал. Дин приподнялся на локте, ухмыльнувшись при виде ужаса, отразившегося на лице брата.       ― Что?!       ― О, а что ещё хуже, ― шире улыбнулся Дин, ― Бобби знает и разрешил мне с тобой переспать.        Сэм распахнул глаза и покачал головой.       ― Нет. Зачем ты это вообще рассказываешь? Дин!       Дин рассмеялся и снова лёг, устроившись у него на плече.       ― Потому что эта информация оставила во мне след на всю жизнь, так что ты тоже должен знать. По-другому нельзя.       Сэм застонал.       ― Никогда не будем трахаться у него дома.       ― Никогда, ― согласился Дин, зевнув.       Ему казалось, что изнутри исходит свет. Он не помнил, когда в своей жизни был настолько счастлив. Сэм вновь принялся поглаживать его по волосам. Дин слышал под ухом его громкое сердцебиение. Сэм любил его. И если завтра наступит конец света, по крайней мере, он об этом хотя бы знал наверняка.

~

      ― Неплохо, ― сказал Дин, нежно проводя пальцем по новой татуировке Сэма.       ― Тебе нельзя её трогать, ― предупредил Сэм, но на щеках заиграли ямочки.       ― Ну, что тут скажешь? Круто видеть своё имя там, где ему самое место. ― Сэм поцеловал его медленно и тягуче, толкнувшись в рот языком. Дин задался вопросом, стоит ли отстраниться, ― такие поцелуи определённо граничили с розово-сопливыми моментами. Но, пусть он не признался бы в этом, ему нравилось. Сэм провёл пальцами по его татушке на бедре. ― Первые татушки ― и друг для друга. Очень по-гейски, ― сказал он.       Сэм покачал головой, но улыбнулся.       ― Ты такой идиот. Как твоя, не болит? ― спросил он.       ― Думал, будет хуже. Наверное, мы привыкли к боли, так что всё прошло довольно гладко.       ― Хорошо. То есть я, конечно, не был бы против, если б тебе было больно, ― сказал Сэм, проводя пальцами по буквам «СВ», вытатуированным на Диновой коже в стиле вырезанных по дереву инициалов, которые они сделали в «Импале». ― Мне нравится. Тебе очень идёт.       ― Да, тебе тоже, ― пробормотал Дин, с улыбкой поглаживая его по груди, глядя на свои инициалы. ― Знаешь, ты в полной жопе. По крайней мере, мою можно спрятать. А как только ты появишься на пляже, все тут же поймут, кому принадлежишь.       ― Думаю, все уже и так догадываются.       ― Так ты планируешь сделать ещё?       ― Может быть, ― сказал Сэм. ― Я бы сделал такую же, как у тебя, ― ухмыльнулся он, надавив пальцами на свежее тату. Дин вскрикнул, инстинктивно прижавшись к Сэму, пока тот не перестал, осторожно поглаживая обиженное место. ― Мне нравится. Означает, что ты принадлежишь мне. Придурок.       ― Эй, но твоя побольше будет, ― сказал Дин, довольно улыбаясь и проводя по коже Сэма. ― Сучка.       ― Знаешь, ― начал Сэм, ― я знал, что у тебя фетиш на размеры, но это вовсе не значит, если моя тату больше, что ты…       ― Значит, что я лучше. И я победил. Именно это и значит, Сэмми.       ― Ага, конечно. Победил. Осторожнее, а то сделаю твою татушку на заднице постоянной.       ― Э, ну и какая разница ― уж больше, чем «СВ», она не будет значить. Я и так твой. И любой идиот это видит.       ― Чертовски верно. Мой, ― улыбнулся Сэм, потянув его за волосы. ― Они так быстро отросли. Мне нравится, что теперь можно их тянуть.       ― Тогда не следовало их отрезать, ― пробормотал Дин, игриво ударив Сэма по руке. ― Тебе повезло, что они отросли так быстро. И следи за своей жопой. Я ещё не успокоился с розыгрышами.       ― Угу, ― промычал Сэм, закатив глаза.       ― Я серьёзно. Следи за жопой.       Вместо ответа Сэм перевернул его на спину, навалившись сверху. Отличный ответ, по мнению Дина. Он позволил распять себя на кровати, не в состоянии перестать улыбаться, когда братец принялся щекотать бока, словно они двенадцатилетки. Жизнь хороша, когда Сэм рядом.