Любовь, безусловно, оправдывает всё

      Утро быстро стало любимой частью дня Дина. Что, безусловно, глупо. Он ненавидел утро. Ненавидел ранние подъёмы, сонливость, пока не хлебнёшь кофе, и ещё более ранние пробуждения, когда они охотились. Но теперь Дин просыпался с ощущением прижавшегося со спины тёплого Сэма и его стояка, упиравшегося в задницу, которым он дразняще прижимался крепче, обдавая шею горячим дыханием. В большинстве случаев Сэм крепко прижимал его к себе, обнимая за живот. А сегодня было особенно счастливое утро — Сэмми стянул с него трусы, и Дин проснулся от ощущения вторгшегося в него пальца. Он задохнулся, по-прежнему раскрытый с предыдущей бурной ночи, пытаясь поскорее прийти в себя.       — М-м-м-м, Сэмми, — выдохнул он хрипло и сонно. — Хочу как-нибудь проснуться от ощущения твоего члена в заднице.       — Н-да? — спросил Сэм, легко прикусывая кожу на шее. Дин вздрогнул, толкнувшись на пальцы, когда Сэм добавил второй. — Можно и такое устроить.       Дин инстинктивно стиснул Сэмовы пальцы и задохнулся, когда тот нашёл то самое местечко внутри и потёр.       — Бля… Да, именно тут… Боже, Сэм… Как же хорошо. — Сэм добавил третий палец, и Дин почти потерял рассудок, для отвлечения больно прикусив губу, чтоб тут же не обкончаться. — Ну же… Хочу твой член. Прошу, — удалось ему выдавить.       У Сэма отчётливо перехватило дыхание.       — Какой же ты охуенный, Дин, — прошептал он, осторожно вынимая пальцы.       Дин тут же заскулил.       — Поспеши, сучка, хочу почувствовать тебя в себе.       Сэм улыбнулся ему в шею и тут же жёстко прикусил кожу на подъёме плеча. Дин застонал, когда язык нежно зализал обиженное местечко.       — Думаю, сейчас сучка ты, малыш, — проворковал Сэм.       Дин уже собирался опротестовать «малыша», свою новую роль, а ещё эти явные розовые сопли в голосе Сэма, но тут в задницу толкнулся огромный член, так что удалось лишь застонать. Сэм зашипел сзади, принявшись посасывать след от укуса, входя по основание. Дин сжался вокруг, задыхаясь от ощущения переполненности.       — Охуенно, бля, как же ты хорош и весь мой, — прошептал Сэм, заставив Дина прижаться теснее и буквально таять от удовольствия. Он вцепился в обнявшую живот руку, когда Сэм принялся двигаться. Никогда он не признается — пройди хоть миллиард лет, — но в таком состоянии ему нравилось трахаться больше всего — когда он ещё сонный, когда Сэм так тесно прижимается к нему, оплетая руками, втираясь кожей в кожу, опаляя дыханием ухо, шепча всяческие пошлости и жаркие обещания. — Идеальный, Дин… Как же хорошо, буду держать тебя в кровати и ебать целый день.       Дин хотел ответить — показать Сэму, что не он один тут умеет говорить пошлости, — но был уже возбуждён до такой степени, настолько опьянён тем, как Сэм его трахал, до того близок к оргазму, что единственное, что он мог сделать, — это стонать и цепляться за Сэма, словно от этого жизнь зависела, покачивая в такт его толчкам бёдрами. Мир померк, всё перестало иметь значение, кроме Сэма, его острого запаха пороха, кожи, мускуса и его собственного чистого аромата; горячее наслаждение нарастало в низу живота, они были вместе, в безопасности и любили друг друга…       С приглушённым стоном Дин кончил, сознание блаженно очистилось, пока он неосознанно продолжал подаваться на толчки Сэма, догоняя остатки уходящего удовольствия. Он расслышал стон позади, Сэмовы пальцы крепко сжали его бедро, вдавившись в тату с инициалами, клеймя заново. Сэм позади расслабился, нежно погладив кожу бедра, Дин вздрогнул от пробежавших мурашек, не в силах сдержать улыбку. Так они лежали какое-то время, восстанавливая дыхание. Сэм переплёл их пальцы, скользнув губами по его загривку.       — Никаких розово-сопливых моментов, — сонно пробормотал Дин.       Сэм его проигнорировал, как Дин и надеялся, хоть ни за что это не признает. Сэму и не нужно его признаний. Он и без них прекрасно все понимал.       — Люблю тебя, — прошептал Сэм ему на ухо, нежно прикусывая мочку и возвращаясь губами к шее.       — Я те не жвачка, Сэмми, — слова вертелись на кончике языка и вырвались быстрее, чем Дин сумел их остановить. — Тоже люблю тебя. Сучка.       — Придурок, — парировал Сэм.       Дин расслышал в его голосе улыбку. Всё сложнее было не говорить эти слова, чёрт возьми. С каких пор он превратился в девчонку, нуждающуюся в постоянном устном подтверждении чувств? С каких пор ему самому требуется постоянно говорить об этом Сэмми? Сэм и так знал. И всегда знал. Дину не обязательно, блядь, говорить об этом. Стыдно признать, как часто эти слова срывались с губ, а эта самодовольная полуулыбка Сэма, прямо перед тем, как он отвечал на признание…       Сэм зарылся в его волосы, которые вновь отросли до стандартной длины, и потянул за них так сильно, что Дин невольно задался вопросом, как заново не полысел. В последнее время казалось, что его бритая голова была бы для Сэма большим ударом, чем для него, и Дин всерьёз раздумывал над подобным пранком. Он улыбнулся, расслабившись от прикосновения Сэма.       Один из телефонов завибрировал, вызывая у них обоюдный стон и вырывая из посткоитального оцепенения. Дин зашарил по тумбе, нащупав аппарат и поднося к уху.       — Да? — спросил он хриплым после секса и сна голосом.       — Вы, идьёты, ещё в кровати? Уже больше десяти!       Дин одними губами сказал Сэму «Бобби», на что тот так быстро вытащил, что Дин ощутил себя заводным волчком. Он тихо охнул, надеясь, что Бобби его не услышал. Сэм сел, виновато оглядывая комнату, будто ожидая, что Бобби выпрыгнет из шкафа. Дин закатил глаза.       — У нас ещё девять, — оборонительно ответил Дин. — Да и дела у нас нет. Так что можно поваляться.       — Теряешь хватку, Дин, — поддразнил Бобби. — Двадцать семь — и уже спишь целыми днями.       Дин застонал.       — Ты позвонил, чтоб поиздеваться? Не то чтоб я по этому не соскучился, но…       — Звоню сказать, чтобы вы тащили ко мне свои жопы на день рождения Сэма. Возьмёте пару выходных, хватит уже работать до потери сознания. Конечно, я не знал, что вы уже бездельничаете…       — Ладно-ладно, — проворчал Дин. — Хорошо, мы приедем на парочку дней. Поздравим Сэма, притворимся, что он этого заслуживает. — Сэм шлёпнул его по плечу, Дин ему мило улыбнулся. — А ещё надо бы убедиться, что ты не ввязываешься в неприятности. Никаких больше делишек со злыми ведьмами, да?       — Она ваши жопы спасла, парень, так что прояви немного уважения, — сказал Бобби, но Дин расслышал в его голосе улыбку. — Тогда замётано. Заодно дельце нашёл для вас. В Орегоне. Раз уж вы там близко, можете заскочить по дороге и проверить.       — Флорида, Бобби. Я же говорил. Ищи охоты только во Флориде. А Орегон… Ну ладно. Круто. Спорим, там тоже ведьмы мудрят.       — Не угадал. Вампиры. Думаю, вы справитесь, но, если что, я могу попросить Руфуса… — Дин шумно, драматично вздохнул, вызвав у Бобби смешок. — Спасибо.       — Да-да.       — Передай Сэму — пусть вылазит из постели.       — Он тебе тоже привет передаёт. Созвонимся, когда мы доедем до Орегона.       — Берегите себя. Даже охотничьи похороны стоят прилично.       — Замётано. Пока, Бобби. — Дин ещё с минуту кивал, потом отключился.       Увидев каменное выражение на лице Сэма, он усмехнулся.       — Думаешь, он догадался, что мы только что трахались? — спросил тот, Дин улыбнулся ещё шире.       — Конечно. Он просил передать тебе, чтоб держался подальше от моей шеи со своими вампирскими замашками. А ещё сказал, что если будешь проводить в моей заднице так много времени, то застрянешь там навсегда. И… — Сэм накинулся на него, повалив на спину и принявшись щекотать.       Дин вскрикнул, смеясь и пытаясь вывернуться.       — Не смешно, придурок.       — Ладно те, Сэмми, расслабься. Немного смешно. Особенно твоя реакция.       — Нам обязательно ехать к нему на мой день рождения?       Дин нахмурился.       — Ты не хочешь?       — Я хотел связать тебя и делать, что мне вздумается, где-то недельку.       Дин сглотнул, снова возбудившись. Сэмовы глаза сверкнули, когда он прижал его к матрасу.       — Уверен, Бобби не будет возражать, если мы отложим поездку на недельку, — удалось ему выдавить.       Сэм склонился к нему за поцелуем, прижимая крепче за затылок. Когда он отстранился, у Дина голова шла кругом от недостатка кислорода.       — Ты идеальный, — сказал Сэм, тут же вжав его руки в матрас над головой, чтоб не схлопотать пощёчину за розовые сопли.       Дин закатил глаза, не в состоянии подавить улыбку.       — Не, ни хрена. — Но зато я твой, подумалось ему. И это намного лучше. Сэм слез с него, рывком ставя на ноги. Дин застонал. — Можно забить на охоту, поехать навестить твоих друзей в Стэнфорде.       — Эй, а было бы прикольно. Но ты же любишь охоту на вампиров. Кто знает, может, один из них будет вампиром-нациком.       Дин задумчиво склонил голову.       — Звучит не так круто, как нацистский оборотень, но тоже сойдёт.       Они оделись, переругиваясь и швыряясь друг в друга вещами, пока паковали сумки. Дин вновь был за рулём, но поставил Селин Дион, отчасти по приколу, отчасти потому, что только так Сэм перестал хмуриться в окно, расслабившись и глупо улыбаясь, подпевая, когда думал, что Дин не смотрит. Они ехали вдоль побережья, Детка урчала, в открытые окна дул тёплый ветер, играла сраная попса. Когда Сэм взял его за руку, Дин даже не возражал. Впереди их ждала охота, Сэм был рядом, а ветер обдувал разгорячённую кожу… И со всем этим Дин мог жить вполне счастливо.