Непримечательные обстоятельства моего бессмертия

— О, мисс Дарк, это вы? Проходите же, не стойте в проходе.       Единственный человек, который знал о том, что я из будущего, был Дамблдор. И вот, я снова захожу в его в этот кабинет, вся запыхавшаяся от бега, и снова прошу его о помощи. — А я говорил Вам, мисс, Вы должны быть предельно аккуратны, — процедил Дамблдор, проводя рукой по бороде. — Я и была аккуратной. Просто Реддл… Понимаете, он сам докапывается.       Я сделала паузу. Не могу же я рассказать, что в будущем лучший ученик Хогвартса интересуется темной магией, собирает бэд-банду и в будущем станет самым опасным злодеем после Грин-де-Вальда. Во-первых, у меня нет доказательств, а во-вторых — вместе с Реддлом я выдам и себя. Тем более… Надеюсь, Дамблдор ни о чем не догадывается.       Черт, нужно что-то придумать, чтобы профессор заблокировал мои воспоминания из будущего от легилиментов! Ведь если Реддл увидит… О, точно! — Профессор, понимаете, наш староста… мне кажется, он какой-то странный, — я надеюсь, Том меня простит за это высказывание, — Просто… Порой у меня возникает ощущение, будто он читает мои мысли. Например, он может подать книгу, которая и рядом не лежит, но я о ней думаю. Или поможет найти кабинет, хотя я даже и не просила, — черт! Почему я привожу «примеры» о несуществующей добродетели этого засранца? — Вы считаете, что он легимент? — Да. И я хочу обезопасить свои воспоминания из моей настоящей жизни, если это возможно.       Профессор с прищуром посмотрел на меня и сказал: — Вы хотите сказать, что в Ваших воспоминаниях есть информация о будущем мистера Реддла? — Да, он был знаменитым волшебником. Лина, главное — не проговорись. Не проговорись, Лина. — Что ж, я понимаю. Не стоит раскрывать будущее – это может плохо отразиться. Вам повезло, Лина. У меня как раз есть подходящее для Вас заклинание.       Время шло своим чередом. В принципе, в моей жизни ничего не поменялось. Вот только… в ней появился Реддл. Не в смысле, что мы начали встречаться, поженились, семья, дети и все такое (не дай бог такому случиться). Теперь на каждом уроке я должна была сидеть рядом с ним. И не только на уроке. — Эй, какого черта, Реддл! Тут занято! — Ну да, мной.       Том уселся рядом со мной. Его появление заставило смутиться Мэри, которая все время крутилась вокруг меня на всех завтраках, обедах и ужинах, рассказывая свои забавные истории. Но теперь она молча таращилась в свою тарелку, поковыривая вилкой, так и не закончив рассказ о превращении одноклассника в лягушку. — И чем же мы заслуживаем такой чести? — я с прищуром уставилась на юного Лорда, затем, усмехнувшись сказала, — Если ты пытаешься заслужить мое внимание, то у тебя ничего не выйдет, я не зоофил. — Привыкай, Дарк, теперь мы всегда будем вместе, хочешь того ты или нет, — с усмешкой сказал он.       В этот момент Мэри подавилась чаем и уставилась на меня. И не только она, все таращились в мою с Реддлом сторону. А этот гад умеет производить фурор! — Вау, правда, — протянула я. — Не обольщайся. Ты же знаешь, в каком смысле я это сказал. — Но другие-то не знают. Посмотри, как они таращатся на нас. — Им знать правду не обязательно. Тем более, это тебе на руку, ведь врагов ты за первые недели учебы приобрела достаточно. И если все будут думать, что мы встречаемся, то никто не посмеет тебя тронуть. Кстати, чтобы меня не позорить, найди себе достойных друзей. А то водишься со всякими отбросами.       Мария вздрогнула от его слов и посмотрела на меня. Она ждала от меня действий. — Вот как, — я улыбнулась и повернулась к нему, — Мэри — магглорожденная, такая же, как и я. Ты же по этому критерию людей судишь, так ведь? Ты и меня считаешь отбросом? — Я уже говорил тебе, Дарк, и повторю еще раз. Ты — уникальный отброс, — его глаза опасно сверкнули и он смотрел на меня с натянутой улыбкой на лице, — Сама знаешь, в каком смысле.       Верно. Он считает меня "уникальной" только по тому, что во мне часть его души. Его слова просто обесценивали меня. Может, Зельеварение я и подтянула с его "помощью" (ну тип во мне его душа и все дела), но я никогда не была тем отбросом, которым он считает всех магглорожденных. Я всегда была уникальной, и это никогда не будет зависеть от его души! Ни-ко-гда!       Мне захотелось сделать такое, что может в некотором смысле унизить Реддла. Но вот только что?       Недолго думая, я придвинулась к нему поближе, схватила за лицо и... поцеловала. Это был мой первый поцелуй. И, как и полагается всем первым поцелуям, он был отвратительным. Но я старалась сделать его настолько тошнотворным, настолько отвратительным, ради компенсации всех моих потраченных нервишек на Реддла. Мерлин, что я творю!       Естественно, он отталкивает меня от себя так, что я чуть не падаю, но меня это даже веселит. — В чем дело, Реддл? Тебе не понравился поцелуй твоей же "девушки"? — зловеще произношу я, натягивая улыбку, — Или ты испугался, что тебя поцеловала грязнокровка? Это же так унизительно... — Дарк, ты совсем с кукухи слетела? — вскрикнул он, тщательно вытирая губы.       Публика смотрела в замешательстве, особенно учителя. Нужно было закругляться. — Это ты с кукухи слетел. Потому что ни один здравомыслящей человек не будет пытаться унизить меня перед всеми, дабы сохранить свою честь и достоинство. Которое, кстати, ты только что потерял, — я встала из-за стола, и напоследок сказала Реддлу, — Кстати, целуешься ты отвратительно, Том.       На выходе меня догнала Мэри. — Спасибо, что заступилась, — тихо сказала она, идя рядом со мной. — Я заступалась в первую очередь за себя, — сухо отвечаю я, в душе желая, чтобы она отстала. — Но все же спасибо. Все-таки ты удивительная девушка. Не всем по зубам так огрызнуться на Реддла. — Мне больше интересно, как ты попала на Слизерин, а не на Пуффендуй.       Мэри широко улыбнулась и сказала: — Так решила Распределяющая шляпа. Я знаю, что не похожа на слизеринку, но Шляпа же не может ошибаться. — Возможно.       Все оставшиеся дни Реддл со мной не разговаривал. Как и я с ним. Но он также садился рядом на уроках, на завтраках, обедах и ужинах. Также он проводил собрания со своими последователями, в числе которых оказалась и я. Они обсуждали Грин-де-Вальда, дальнейшие действия по захвату власти и мира, а также планы на свое злобное будущее. Конечно же, хотелось вмешаться в их разговор и предложить новые методы по захвату цели, но меня останавливали воспоминания о всех ссорах с Томом, будь он проклят, и само противное ощущение нахождения в окружении чистокровных безумцев, возглавляемое полукровкой. Просто бесит! Поэтому я сидела молча.       Однажды мне посчастливилось стать случайной свидетельницей разговора Тома с Лестрейнджем. — Мутная девка эта, Реддл. Не понимаю, почему ты ее держишь рядом с нами? Она же грязнокровка. — Хоть она и грязнокровка, но очень ценная для нас находка. Ее способности... Я знаю, что она сильнее, чем хочет казаться. И, по-моему, знает больше нас об этом мире.       Прижимаясь к стене, я стараюсь унять учащенное сердцебиение. Черт, вдруг он уже знает, что я из будущего! — С чего Вы взяли? — спросил Лестрейндж, — На собраниях она все время молчит. — Поверь мне, она делает это специально. Не хочет говорить. Но мы ее заставим. Кстати, когда состоится вечеринка в честь Хэллоуина? — В это воскресенье. — Добудь-ка мне сыворотку правды... — Но что если она не придет на вечеринку? — Придет-придет, куда она денется...       Вот же гад! Он хочет споить мне сыворотку правды!       Отлипнув от стены, я направилась в обратном направлении, но тут наткнулась на Мальсибера. — Куда это ты? — сухо спросил он, — Собрание скоро начнется. — В туалет. Хочешь со мной?       Скривив недовольство, он процедил: — Грязнокровка.       Настало то самое злополучное воскресенье. В гостиной Слизерина было полно народу, большинство из них — чистокровные. Я с Мэри подпирали стену. Мэри что-то болтала о своем, но я ее не слушала. Я думала о плане.       И вот, моя цель идет ко мне с бокалом медовухи. — Привет, — говорит Реддл с притворной улыбкой, — Я присоединюсь к вам, юные леди?       Мне ничего не остается, как проигнорировать его вопрос, ведь ответ для него не важен. Он все равно сделает по своему.       Встав рядом со мной, он сказал: — Дарк, может хватит дуться? Выпьешь? — он протягивает мне бокал медовухи.       Я, держа в руках сливочное пиво, делаю как бы недоверчивое лицо и смотрю сначала на медовуху, потом на Реддла. — Ты ничего туда не подлил? И откуда ты узнал... — Что медовуха — твой любимый напиток? А я и не знал. Угадал просто. А насчет первого вопроса, то нет, ничего я не подлил.       Врешь. Ох, нагло ты врешь, причем в обоих случаях сразу. — Хорошо, — говорю я и делаю подобие улыбки, — Я выпью. Только с одним условием, — я протягиваю ему свой бокал, — Ты тоже выпьешь мое.       Сначала на его лице проскакивает удивление, но оно быстро сменяется маской равнодушия. Усмехаясь, он берет мой бокал и выпивает до дна. То же самое делаю и я.       Он хватает меня за руку и уводит в другой конец комнаты, где нас никто не услышит. — Ну, а теперь, грязнокровка, скажи, что ты мне подлила?       Ха, думаешь, я отвечу правду на этот вопрос только под воздействием сыворотки? Ошибаешься! — Амортенцию.       Боже, его лицо надо было видеть! — Что, Реддл, неожиданно? Думал, там будет яд?       Он стоял неподвижно, до сих пор нависая надо мной. Я приблизилась к нему и между нашими лицами оставалось не больше пяти сантиметров. — Или, ты думаешь, уж лучше это был бы яд, — продолжаю я, — Не беспокойся, я добавила совсем капельку, в отличие от тебя, влившего чуть ли не полфлакона сыворотки правды, но даже капля имеет эффект... Скажи, как тебе новые ощущения? — Как после дождя ночью... Что?!       Теперь уже я молча таращилась на него.       И так мы стояли неподвижно минуты пять. Том не мог у меня ничего спросить, так как старался контролировать действие любовного зелья и не наделать со мной лишних романтических соплей, а я... я просто была в шоке.       Наконец, собравшись с силами и мыслями, я оттолкнула его. — Идиот! — крикнула я ему. — Мразь! — ответил он мне.       Я пулей заскочила в комнату и свалилась на кровать...

***

— Лина, знаешь... Ты пахнешь как ночь после дождя. — Флимонт, сходи к медсестре. У тебя крыша едет.

***