Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Коноха осталась позади. Высокие стены скрылись за густой зеленью леса, и шум великой деревни сменился мерным шелестом листвы и пением птиц.  Я шел по дороге, ведущему к границе Страны Огня. Мой шаг был легким, а в груди ровно и мощно пульсировал новый очаг чакры. Благодаря «Сердцу Бури» я чувствовал себя так, словно под капот старой легковушки поставили реактивный и турбовый движок. Мана восстанавливалась быстрее, чем я успевал ее тратить на фоновое сканирование местности.  Спустя два часа пути моя сенсорика «Эхо чакры» выдала первый сигнал.  Впереди, в густых зарослях у обочины, затаились четверо. Плотность их чакры была выше средней — уровень крепких Чунинов-отступников. Они не пытались скрыться от сенсора, видимо, привыкли грабить торговые караваны и мелкие патрули.  Я остановился в десяти метрах от места засады, не вынимая рук из карманов плаща.  — Выходите, статисты, — негромко произнес я. — Ваша маскировка работает только против слепых гражданских.  Кусты зашуршали, и на дорогу вышли четверо мужчин в поношенных протекторах со стертыми символами Скрытого Дождя. Лица грубые, заросшие щетиной, в глазах — голодная ярость. Один из них, покрупнее остальных, окинул взглядом мой белый плащ и новенький жилет Листа.  — Гляньте, парни, — хохотнул он, обнажая гнилые зубы. — Коноха начала выпускать детей на вольные хлеба. Богатый ребенок. Смотрите, какая у него катана.  — Я дам вам пять секунд, чтобы убраться, — я медленно положил ладонь на рукоять «Клинка Режущего Шквала». — Это будет ваш единственный шанс сохранить жизни.  — Малец, ты явно перепутал реальность со сказкой, — нукенин выхватил массивный тесак. — Взять его!  Они рванули одновременно. Двое с флангов, двое по центру.  «Идеальный момент для теста», — я хищно улыбнулся. — «Активировать Шуншин. Выброс чакры Ветра в клинок. Режим: Максимальный выход». Я рванул навстречу, собираясь превратить их в кровавую пыль одним широким взмахом. Мой новый резерв А-ранга послушно хлынул из очага, устремляясь по каналам к правой руке. Я почувствовал, как колоссальная мощь заполняет меридианы, готовясь вырваться наружу невидимым штормом.  И тут мир взорвался болью.  — ГХ-А-А!  Вместо изящного взмаха я рухнул на колено, выронив катану. Правую руку словно облили расплавленным свинцом. Кожа мгновенно покраснела, сосуды начали лопаться, а мышцы свело жуткой судорогой. Перед глазами вспыхнуло кроваво-красное системное уведомление.  Внимание! Критическая ошибка!  Физическая оболочка (возраст: 10 лет) не соответствует уровню энергетического потока.  Меридианы не способны пропускать объемы чакры А-ранга в пиковых значениях.  Наложен дебафф: «Травматическая перегрузка очага».  Эффект: Все физические характеристики снижены на 50%. Правая рука парализована.  Длительность: До полного восстановления тканей.  «Черт... Баланс...» — пронеслось в моей голове сквозь пелену боли. — «Я забыл про ограничения физики. Трубы слишком узкие для такого давления!» Нукенины замерли на долю секунды, ошарашенные моим внезапным падением, но тут же оскалились еще шире.  — Сам подох? — главарь занес тесак над моей головой. — Тем лучше.  Я видел, как лезвие опускается на меня. Медленно. Слишком медленно для моего Аналитического ума, но слишком быстро для моего онемевшего, ослабленного тела.  Перекат.  Сталь врезалась в песок там, где секунду назад была моя голова. Я вскочил, прижимая бесполезную правую руку к груди. Левой рукой я выхватил из подсумка кунай.  «Забудь про магию, Ашура. Ты снова в соулс-лайк режиме», — приказал я себе, активируя Бронзовые карты. — «Уличный бой. Контроль дыхания. Аналитика. Используй то, что осталось». Один из противников зашел со спины, пытаясь проткнуть меня мечом. Я не оборачивался. Мое «Эхо чакры» все еще работало, хоть и с помехами. Я резко присел, позволяя лезвию пройти над головой, и нанес короткий, точный удар кунаем в подколенное сухожилие врага.  — А-а-а! — нукенин рухнул, теряя равновесие.  Я не добивал его. Не было времени. Второй уже замахивался сбоку.  «Терморегуляция. Выброс тепла через левую ладонь», — я уклонился от удара и коснулся открытого участка шеи противника.  Резкий температурный ожог заставил его отпрянуть, и в эту секунду я вогнал кунай ему под подбородок. Минус один.  Но двое других были опытными бойцами. Они поняли, что я ранен, и перестали играть. Главарь сложил печати.  — Стихия Воды: Водяной хаос!  Поток воды ударил в меня, сбивая с ног. Моя «Броня Земли» была активна, но из-за дебаффа она лишь смягчила удар, а не заблокировала его полностью. Я отлетел к дереву, чувствуя, как ребра жалобно хрустят.  — Сдохни, щенок!  Нукенин прыгнул на меня, целясь тесаком в горло.  Я стиснул зубы, терпя жгучую боль в правой руке. Если я не рискну сейчас, я здесь и останусь.  «Система! Форсировать восстановление одного тенкецу в левой руке! Плевать на штраф!»  Я не стал использовать технику. Я просто выпустил чистую чакру через левую ладонь прямо в песок под собой, создавая реактивную тягу. Меня подбросило вверх. Нукенин промахнулся, вонзив тесак в ствол дерева.  Я приземлился ему на плечи. Мой «Уличный бой» подсказал идеальное решение. Я обхватил его голову ногами и резко довернул всем телом, используя инерцию падения.  Хруст шейных позвонков прозвучал в тишине леса особенно отчетливо.  Я упал на землю, кашляя кровью. Правая рука горела огнем, левая дрожала от перенапряжения. Остался последний. Главарь.  Он смотрел на своих мертвых товарищей, и в его глазах наконец-то появился страх. Десятилетний пацан, который только что корчился от боли, превратился в окровавленного демона.  — Ты... кто ты такой? — прохрипел он, отступая назад.  Я поднялся, пошатываясь. Мой взгляд был абсолютно ледяным.  — Я тот, кто только что усвоил урок о том, что нельзя полагаться на читы, — тихо произнес я на русском, глядя на него.  Я не стал его догонять. Я просто подобрал свою катану левой рукой. Вес оружия А-ранга казался сейчас неподъемным.  — Пошел вон, — бросил я. — Беги и расскажи всем, что Страна Огня больше не место для таких, как вы.  Нукенин не заставил себя ждать. Он развернулся и бросился наутек, исчезая в зарослях.  Я постоял еще несколько минут, удерживая вертикальное положение на чистом упрямстве, а затем медленно осел на землю у корней дуба.  Перед глазами мигало системное окно:  Статус: Победа.  Получено опыта: 150 (Штраф за использование перегрузки: -50%).  Внимание: Ваши каналы чакры повреждены. Требуется отдых и медитация.  — Спасибо за хардкор, — прохрипел я, закрывая глаза. — Больше никаких пиковых выбросов, пока не прокачаю Тело до А-ранга.  *** Небо затянуло тяжелыми тучами, когда я наконец нашел подходящее укрытие — неглубокую пещеру под корнями поваленного векового дуба.  Дождь уже начал лить по листьям, превращая тропы Страны Огня в скользкое месиво. Я ввалился под земляной свод, тяжело дыша, и привалился спиной к холодной стене.  Правая рука висела абсолютно бесполезной, онемевшей плетью. Каждое биение сердца отдавалось в ней тупой, пульсирующей болью, словно под кожей перекатывалось битое стекло.  Я стянул рюкзак здоровой левой рукой, бросил его на сухую землю и медленно сполз вниз.  «Система. Открыть детализацию дебаффа», — мысленно скомандовал я.  Интерфейс послушно развернулся перед глазами, подсвечивая красным мою модель тела. Правая рука от плеча до кончиков пальцев горела тревожным багровым цветом.  [Статус: Травматическая перегрузка очага] Описание: Меридианы (тенкецу) получили микроразрывы из-за превышения пропускной способности.  Физический износ: Критический. Ограничения: Использование ниндзюцу ранга В и выше заблокировано. Характеристики Силы и Ловкости снижены на 50%. Прогноз восстановления: 72 часа (благодаря пассивной Золотой Регенерации). Без регенерации — 3 месяца. Я откинул голову назад, прикрыв глаза.  — Чертовы разработчики, — хрипло выдохнул я в пустоту пещеры.  В любой дешевой РПГ получение маны А-ранга означало бы, что я могу безнаказанно спамить ультимативными заклинаниями. Но этот мир работал по законам жестокого реализма. У меня был двигатель от гоночного болида, но шасси оставалось от старенького пассата как будто. Десятилетнее тело просто физически не могло выдержать напор энергии уровня Джонина без подготовки.  Если бы не Золотая карточка Регенерации, я бы остался калекой навсегда, как Каэде. От одной этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.  Я достал из подсумка бинт и мазь. Зажав конец бинта зубами, я левой рукой кое-как наложил тугую повязку на пульсирующее предплечье.  «Хорошо. Истерика отменяется. Анализируем ситуацию», — мой внутренний геймер взял управление на себя, подавляя боль холодным расчетом. — «Я потерял половину боевого потенциала на трое суток. Правая рука, моя основная для меча, выведена из строя. Использовать Вакуумный Клинок сейчас — равносильно самоубийству». Я перевел взгляд на ножны катаны А-ранга, прислоненные к камню. Мое лучшее оружие временно превратилось в бесполезный кусок металла.  «Значит, меняем билд», — я мысленно открыл список своих низкоранговых карточек, которые так долго игнорировал. — «Бронза и Серебро. То, что не требует колоссальных затрат маны. Уличный бой. Контроль дыхания. Точечный удар. Терморегуляция».  Следующие несколько месяцев мне придется играть в совершенно другой режим. Никаких красивых, масштабных взрывов и разрезания небес. Только грязь, стелс и изнурительный физический гринд. Мне нужно прокачать Силу и Выносливость до A ранга, а в идеале — до А+ ранга, чтобы мои каналы расширились и огрубели.  Я должен стать физическим монстром, прежде чем снова стану магическим.  Снаружи ударил гром. Дождь полил стеной, скрывая звуки леса.  Я достал из рюкзака флягу, сделал пару глотков и вытащил небольшой бумажный свиток, снятый с тела одного из тех нукенинов. Это была потрепанная Книга Бинго — неофициальный справочник черного рынка со списками разыскиваемых шиноби и наградами за их головы.  Развернув свиток левой рукой, я вгляделся в смазанные портреты и цифры наград. Десятки тысяч, сотни тысяч Ре. Предатели, убийцы, дезертиры.  Мой взгляд зацепился за знакомый символ на одной из страниц — перечеркнутый протектор Скрытого Камня. Награда: 150 000 Ре. Примечание: Орудует на северной границе Страны Огня.  «Северная граница. Три дня пути отсюда», — мой Аналитический ум тут же проложил маршрут. — «Как раз к тому моменту моя рука придет в норму. Идеальная цель для первой официальной охоты». Я свернул Книгу Бинго и убрал ее в подсумок.  Холод от сырой земли начал пробираться под плащ. Я мысленно активировал Бронзовую пассивку «Терморегуляция». Тело слегка потеплело, отгоняя озноб.  Мое соло-путешествие оказалось куда более жестким, чем я планировал. Система ясно дала понять: здесь нет легких путей. Если я хочу сломать судьбу Шисуи и защитить старика, мне придется вырвать эту силу зубами, проливая собственную кровь.  Я положил здоровую левую руку на рукоять куная и закрыл глаза, погружаясь в чуткий, поверхностный сон под шум дождя.  Капли, бьющие по листьям, превратились в резкий, пулеметный стук механических клавиш.  Воздух в пещере перестал пахнуть сырой землей. В нос ударил до тошноты знакомый запах дешевого растворимого кофе, озона от перегретых кулеров системного блока и застоявшегося воздуха запертой комнаты.  Я открыл глаза.  Передо мной не было леса Страны Огня. Только три широких монитора, заливающих тесную, темную комнату холодным синим светом. На центральном экране светился интерфейс хардкорной MMORPG. Полоски здоровья, таймеры кулдаунов, рейдовые фреймы. Босс, занимающий половину экрана, ревел, заливая арену виртуальным огнем.  — Танки, смена! — я услышал свой собственный голос. Сухой, властный, лишенный эмоций. Голос «Архитектора». Рейд-лидера, который вел сорок человек к серверному первому убийству.  В наушниках стоял шум из десятков голосов, но мой Аналитический ум фильтровал их, как белый шум. Я контролировал все. Я был богом этой маленькой цифровой вселенной.  И тут в приватном канале голосового чата раздался тихий, сорванный голос.  — Макс... — голос принадлежал Илье. Моему лучшему другу. Моему главному саппорту. — Макс, я больше не вывожу. У меня в реале все рушится... мне нужно поговорить. Пожалуйста.  Я смотрел на полоску здоровья босса. Три процента. До абсолютного триумфа оставались секунды.  Мои пальцы летали по клавиатуре, выдавая идеальную ротацию навыков.  — Илья, соберись, — холодно и раздраженно бросил я в микрофон. — Спамь АОЕ-хил по танкам, они проседают. Оставь свой реал за дверью. Сначала мы закроем этого босса и заберем ферст блад, потом поплачешься. Кастуй!  — Я... я понял. Прости, Архитектор.  Голос Ильи дрогнул и затих. Аватарка его персонажа в рейдовом фрейме вспыхнула зеленым светом — он отдал свою ультимативную способность лечения, сжигая всю ману, чтобы удержать рейд.  Босс рухнул.  Экран взорвался золотыми уведомлениями. Голосовой чат взорвался первобытным ревом радости сорока человек. Мы сделали это. Первые на сервере.  Я откинулся в кресле, довольно ухмыляясь.  — Отличная работа, парни, — сказал я, переключаясь на приватный канал. — Илья, ты тут? Босс мертв. Что там у тебя стряслось?  Тишина.  Я посмотрел на второй монитор. Иконка Ильи в Дискорде была серой. «Пользователь не в сети».  Картинка перед глазами резко дернулась, смазываясь в грязные полосы. Синий свет мониторов сменился слепящим светом полицейских мигалок за окном. В ушах зазвенело.  «Он не вышел на связь ни на следующий день, ни через неделю», — чужой, мертвый голос в моей голове констатировал факты, пока комната вокруг меня начала вращаться. — «Он спрыгнул. Оставил реальность за дверью, как ты и просил, Макс. Потому что в тот момент его рейд-лидеру был важнее лут, чем его жизнь». Стены комнаты начали сужаться. Воздух исчез.  Грудь сдавило так, словно на нее положили бетонную плиту. Сердце забилось в бешеном, рваном ритме, пропуская удары, пока не остановилось вовсе. Боль была невыносимой, ослепляющей. Боль от инфаркта, который добил мое истощенное тело в этой самой комнате спустя год одиночества.  — ГХ-Х!  Я резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом холодный, сырой воздух.  Лес. Пещера. Шум дождя.  Я сидел на земле, вцепившись здоровой левой рукой в ткань зеленого жилета на своей груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, но оно билось. Я был жив.  Мое тело десятилетнего шиноби Листа дрожало от холодного пота. Правая рука, поврежденная перегрузкой чакры, ныла, напоминая о реальности.  — Чертово подсознание, — прохрипел я, прислоняясь затылком к холодному камню.  Я закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание. Бронзовая пассивка «Контроль дыхания» медленно, но верно начала приводить пульс в норму.  Маска идеального, расчетливого стратега Ашуры дала трещину. Сон вытащил на поверхность то, что я так отчаянно пытался похоронить под системными окнами, рангами и геймерским сленгом.  Мой страх.  Я вспомнил лицо Каэде в больничной палате. Вспомнил ее мертвые каналы чакры и слезы.  «Я не жестокий», — сглотнув ком в горле, мысленно признался я самому себе. Впервые за долгое время абсолютно честно. — «Я выгнал ее из команды не потому, что она стала бесполезным балластом. Я выгнал ее, потому что до смерти испугался. Если бы она осталась в пати без боевых навыков, ее бы убили на первой же серьезной миссии. Прямо у меня на глазах. А я... я бы снова ничего не смог сделать».  Я посмотрел на свою забинтованную правую руку.  Мои физические статы были на твердом В-ранге. Но этого было катастрофически мало. Для чакры А-ранга, для того, чтобы стоять против Акацуки, Данзо и финальных боссов этого мира, мне нужно было поднять тело до А, или даже А+ ранга.  — В этом мире нет респауна, Макс, — тихо произнес я на русском языке, глядя в темноту пещеры. — И в этот раз ты не потеряешь своего саппорта. И ДД тоже не потеряешь.  Я медленно поднялся на ноги. Сон не сломал меня, он лишь сжег остатки моих иллюзий.  Я взял катану левой рукой. Охота за головами на северной границе ждала меня. Пора было начинать кровавый гринд…