Custos Cordis

Это утро было каким-то особенно нервным. Бакуго расхаживал по комнате Тодороки, каждые секунд тридцать поглядывая на часы. Шото медитировал. По крайней мере, пытался. Занятия закончились час назад и пока их отпустили, сказав, что пока они могут заняться своими делами. Если бы. Сегодня был день, когда Мидория должен был вернуться и у двух друзей попросту не было сил заниматься чем-то другим. Они не знали точно, когда Деку вернётся, им сказали лишь дату, а всё остальное всё ещё было либо неизвестно, либо им предпочти об этом не говорить. Это бесило. Курогири обещал держать их в курсе, если что-то изменится, но пока везде было тихо. — Прекрати нарезать круги по комнате. — спокойно осадил Бакуго Шото, потянувшись. — А что ещё ты предлагаешь мне делать?! — возмутился подрывник, но всё же сел за низкий столик, раздражённо постукивая теперь пальцами по столу. — Успокоиться и просто ждать. Если учителя или они до сих пор не связались с нами, значит нет причин переживать. — А если есть? — резонно возмутился Кацуки. — Даже если есть, мы сейчас понятия не имеем ни где он, ни что с ним. Так что давай просто займёмся тем, что можем прямо сейчас. — Английский? — Да, давай начнем с него. У них не было проблем с языком, но заниматься вместе как-то всё равно успокаивало. Прошло ещё три часа, прежде чем в комнату постучал Всемогущий. — Я решил, что вы точно захотите поехать за юным Мидорией. — старый герой неловко улыбнулся. — О, он уже прилетел? — Шото чуть улыбнулся, поднимаясь. — Да. Нам только минут пять как позвонили. Айзава не хотел вас брать, ибо вы итак взвинчены в последнее время, ещё и подготовка, но я знаю, что если мы бы уехали не сказав, вы бы могли спокойно увязаться следом. — несколько нервно усмехнулся отставной герой. — И вы были бы правы. — хмыкнул Бакуго, — Погнали! У него был целый миллион вопросов, но больше хотелось просто увидеть Изуку, он заскучал за другом и нужно было убедиться, что всё в порядке. Пока они ехали, Бакуго завис, наблюдая за проносящимся пейзажем за окном, а Шото дремал, уронив голову ему на плечо. Он в последнее время спал плохо, поэтому выкраивал малейшие часы, чтобы хотя бы немного подремать. Бакуго не возражал. Приехали они, как ни странно, не в аэропорт, а к отелю. — Они сказали, что прилетели ещё часа три назад, но нужно было решить некоторые вопросы. — пояснил Всемогущий, хмуря густые брови. Бакуго хмуро встрепетнулся. Шото сонно потёр глаза. Айзава молча следовал сбоку от них. Вся их процессия как-то не выражала особой радости, но когда в холле они наконец увидели выходящего из лифта Изуку, вся мрачность как-то распалась. Для всех, кроме Бакуго. Потому что выходящий из дверей человек был не Изуку. Сосредоточенное лицо и мрачный взгляд не ему принадлежали. Он это хорошо знал. Секундная заминка и вот он уже улыбается, обнимает их, но Бакуго не может отделаться от мысли, что все это пропитано каким-то отчаянием. Он с трудом натягивает улыбку, даже подшучивает над ним, но всё время против воли отслеживает изменения в чужом лице. Изуку кажется усталым, но он очень рад наконец-то вернуться домой. Да только Кацуки не может отделаться от ощущения, что всё не так. Он видел Мидорию разным, а особенно в отчаянии и сейчас то, что он видел, было близко к состоянию отчаяния. Спросить напрямую пока нет никакой возможности, потому что учителя и остальные точно не спустят с него глаз какое-то время. Но то, что сейчас почему-то у руля был не Изуку, а Ева было ясно как день. Что-то определенно произошло, но пока объяснить в чем дело нет ни единой возможности. В какой-то момент, уже в общежитии, Изуку, ускользнув от глаз празднующих его возвращение друзей, уходит в туалет, чтобы умыться. — Следишь за мной, Бакуго? — Мидория чуть улыбается и спустя лишь мгновение это улыбка с него спадает, как треснувшая маска. — Просто хотел кое-что уточнить. — Кацуки подходит ближе. — Не сейчас. Но ты всё понял, верно? — Да. Просто скажи насколько всё... — Я бы сказал... Наверное восемь. Сейчас уже семь, но было восемь. Поэтому сейчас всё так. Холодок пробегает по спине. Восемь из десяти. Когда они начали посещать терапию, возможность ставить стабилизатор состояния цифрами им предложил психотерапевт, где от нуля до пяти эти приемлемо, а от шести до десяти уже опасно. Восемь это крайнее число, очень близкое к катастрофе, но семь уже неплохо. То, что Еве удается стабилизировать ситуацию хорошо, это значительно лучше, чем если бы кто-то заметил перемены. — Мы поговорим позже. Нам нужно будет... Многое обсудить. — Ева хлопает Бакуго по плечу и уходит обратно к одноклассникам. Бакуго провожает его взглядом. Это фраза оставляет какое-то горькое послевкусие. Ему не нравится, как она звучит, но единственное, что он может, это сделать вид, что всё хорошо. Пока всё хорошо. И нужно поддерживать вид, что всё так и есть. Одноклассникам Изуку наплел какую-то историю, которая никак не вязалась с правдой, но посвященным он позже всё же обещал рассказать больше. Что Деку сказал Директору, Всемогущему и Айзаве Бакуго не знал, но чувствовал, что стало спокойнее просто от факта, что теперь этот дурак тут, с ними. Конечно, ещё что-то необходимо будет обмозговать, но по крайней мере в целом всё было хорошо, это радовало. — Чёрт, эти посиделки так выматывают. — Изуку растянулся на футоне Шото, в комнате у которого они собрались уже по какой-то традиции. Сидящий рядом Бакуго только хмыкнул. — Они рады, что ты вернулся в целости. — Шото сонно опустил голову на сложенные вместе руки. — И мы тоже. — Да. Это поездка была... Крайне занятной. — Мидория криво улыбнулся. Сейчас с ними был он, совершенно точно он, усталый, вымотанный, но такой родной Изуку Мидория. — Потом обязательно расскажи как всё прошло. — Шото бубнит это, укладываясь немногим позже под бок друга. Сегодня они решили, что переночуют в одной комнате вместе. Так было спокойнее. Шото засыпает почти сразу, его тотальное невысыпание, кажется, было вызвано беспокойством, а может быть ему просто хорошо спится сейчас от осознания, что друг вернулся в порядке. Изуку укрывает его получше и не шевелится, когда теплый лоб утыкается ему в макушку. В тишине комнаты почти отчётливо слышен тихий всхлип. — Деку? — Бакуго тихо зовёт его, чуть повернув голову, но в темноте комнаты ему их видно плохо. — Всё в порядке. Сейчас всё хорошо. Я просто... Так рад вернуться домой. — Изуку отвечает приглушённо, едва различимым шёпотом. Бакуго тихо цыкает, укладывается ближе, аккуратно стирая с чужих глаз слезы. Изуку, стараясь не разбудить Шото, осторожно поворачивает голову к другу и утыкается носом в плечо. Кацуки чувствует, как намокает кожа от беззвучно проливаемых слёз, но ничего не говорит, лишь сжимает чужую ладонь своей. Что бы ни случилось, они всё смогут, вместе. Деку почти не дрожит, он научился проявлять слабость без следов, почти, но Бакуго чувствует, насколько тот напряжён. Это безмолвная поддержка длится минут пять от силы, после чего Мидория тоже засыпает. Бакуго тупит в потолок. Он не запоминает в какой момент он проваливается в дрёму, но утром открывает глаза с ощущением, что так и не спал. Паршивое состояние, но одна чашка кофе способна поставить его на ноги. Ещё три дня они все усиленно делают вид, что всё хорошо, потому что выходные близко и на них Изуку отпросился домой, повидать мать. Он обещал ей заехать, потому что она как никто другой имела право знать, что с ним точно всё хорошо. Заодно возможность выбраться в город... — Хотите со мной? — вопрос риторический, Изуку знает, что они в любом случае с ним пойдут, потому что последние дни они буквально сгорают от нетерпения и ожидания, но немного подтрунить над друзьями святое дело. — Нет, блин, мне есть, чем заняться. — огрызается Бакуго, но увидев погрустневшее лицо друга, пинает его носком ботинка в ногу, — Да поедем, конечно, дурак что ли? Шото чувствует, как от этих привычных передразниваний становится легче. Он переживал, действительно волновался всё это время и особенно после того, что устроили Всемогущий и Айзава. Нервное состояние заставило его вернуться к слабым успокоительным и это было не слишком хорошо. Он хотел отказаться от них совсем, но давление, которое они с Бакуго пережили в эти дни, всё же сделало свое дело. Однако, рядом с Изуку ему легче, им обоим, кажется, стало лучше просто от знания, что ничего катастрофического не произошло. Пока что. Шото будет лжецом, если скажет, что не видит, что не всё так замечательно, как он хотел бы думать, но пока они и сами не могут ему рассказать всё. Поездка к Мидории-сан это хорошая возможность наконец-то переговорить. *** Когда они приезжают к Инко, женщина встречает их с любовью и заботой. Особенно долго обнимает сына и счастливо выдыхает, когда понимает, что всё действительно в порядке. Бакуго и Шото скромно следуют за ней к столу, делясь последними новостями из своей школьной жизни. Изуку рад знать, что мама в порядке и ничего из ряда вон не происходило. Они отпросились на весь день, а потому несколько часов всё же проводят в гостях. Изуку честно рад этому, а Шото и Бакуго поглощены домашней атмосферой так сильно, что уходить и не хочется. Но ближе к пяти вечера Изуку наконец-то получает звонок от Курогири. — Мы пойдем, у нас есть ещё некоторые дела. — Будьте осторожны, мальчики, и... Звони по чаще, Изуку, ладно? — Да, мам! Обещаю. Прости, что уехал без предупреждения. Инко мотает головой, мол ничего страшного, но Изуку знает, что она всё равно очень переживает, в конце концов за последний год случилось слишком много всего. Да и за предыдущие тоже. Он обнимает её на прощание, такую теплую, родную и очень любимую. Всё-таки Изуку обожает свою маму. Она у него самая лучшая, пусть и немного беспокойная. Уходя, он надеется, что скоро навестит её снова. — Следят? — тихо спрашивает Изуку. — Если верить последним сообщениям, то нет, но на всякий случай пойдем обходным путем. — едва слышно отзывается Шото. Они едут на автобусе до одной из станций, где рядом есть большой гипермаркет. Там легко затеряться и именно так они и поступают. Спустя ещё полчаса их забирает Курогири у назначенного места. Забирать у дома было слишком рискованно, поэтому пришлось снова вспоминать уловки. Родная квартира встречает его запахом готовящейся еды. Курогири уходит в большую комнату, а Изуку, привлеченный запахом, вместе с друзьями идёт на кухню. — Томура? — Мидория тихо прыснул в кулак, когда увидел, что Шигараки стоит у плиты. — Твой сын оборзел совсем. — усмехнулся Томура, вытирая руки полотенцем и после протягивая руки, чтобы наконец-то обнять своего героя. — А что случилось? — Я проиграл Мамору в карты и он в желании попросил меня приготовить ему мясо. Кому что, а он вечно голодный. Изуку хохочет в чужое плечо, обнимает крепко и тревога, не отпускавшая его всю дорогу до дома, наконец немного отступает. Томура и остальные в порядке, дела не стоят. Он в порядке. Почти. Но всё можно решить. — Как добрались? Всё хорошо? — Да. Нам... Мне нужно с вами о многом поговорить. — Изуку чуть отступает, не выпуская чужих рук, но почти сразу сбрасывает с себя печальное выражение, — После того, как поедим! Шигараки бросает взгляд на Бакуго. Они обменяются понимающими взглядами и кивают друг другу. Вести сложные беседы на голодный желудок такая себе идея, потому они действительно сначала ждут, пока Томура не закончит готовку. Шото и Бакуго никогда никому не смогут признаться, что готовит Томура действительно очень вкусно. Тихая, почти что семейная посиделка на кухне приводит мысли в порядок. Изуку наконец-то может улыбнуться без натуги, а в компании друзей, любимого человека и Мамору с Ви становится совсем хорошо. Когда они спустя час перебираются в гостиную, где Ви устраивается в кресле с книгой, Мамору устраивается большой мохнатой тушкой в ногах у Изуку, сам герой с друзьями на диване, а Томура за компьютером, то всё как-то плавно подходит к нужному моменту. Курогири с ними нет, он как обычно слишком занят, чтобы просто час в своей жизни не быть без дела, но ему позже обязательно всё расскажет Томура. А пока... — Ну и что мне следует знать? — Изуку слепо чешет Мамору по голове, а Бакуго с Шото синхронно морщатся. Мидория приподнимает брови в немом вопросе. — Всемогущий и Айзава начали копать. Пока нет никаких существенных зацепок, но они были у господина Араки. Тот их по своему послал. — сказал Бакуго. — Мы перехватили благодаря Каре несколько разговоров и теперь за ними постоянно следят. — подхватил Шото. — Они приходили в дом, спрашивали о вас. Управляющий их не пустил, но возможно однажды они предпримут ещё попытки попасть сюда. Но мы с этим тоже уже работаем. — монотонно отозвался Томура, даже не отвлекаясь от прохождения квеста. — Плюс... Как бы сказать, нам пришлось слегка подправить версию твоего спасения. Теперь они знают о Еве, ну, о твоём поисковом сайте. Возможно попробуют выйти на него, но господин Араки обещал разобраться с этим, чтобы следы точно не вывели на тебя. — добавил Кацуки. Изуку схватился за голову. Одна новость хлеще другой. Его всего десять дней не было, что тут, чёрт возьми, успело произойти за такой короткий срок?! — Е-ещё что-нибудь? — нервно держась за сердце, спросил Изуку. — Нет, больше ничего. Всё, что было важно, мы отписали тебе, как ты и просил. Ознакомишься как сможешь. — пожал плечами Шото. — Так, ладно, ладно, раз Айзава и Всемогущий ещё не посадили вас под домашний арест и следят не слишком сильно, значит история их более чем удовлетворила. С этим я разберусь. Всё хорошо... Изуку потребовалось пару минут, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Ребята хорошо справились без него, Томура всё уладил и парни не подвели. С остальным они могут справиться. Это рутина, с которой он привык иметь дело. — А что там насчёт твоей поездки, Деку? — напомнил Бакуго. Ному, до этого отсиживающиеся тихо, сразу как-то напряглись. Изуку вздохнул. — Да, конечно. Я обещал вам рассказать. Мамору, твоя причуда с объединением сознания завершена? — Да, как вы и просили, я получил подобную причуду и уже научился ею пользоваться. — Мамору сидел на полу в виде мальчишки лет восьми, подобрав под себя ноги. — Ты стал куда быстрее перекидываться. — восхитился Шото. — Ага, теперь это происходит так незаметно. И ты научился оставлять одежду? Здорово. Молодец. — хмыкнул Бакуго, потрепав ному по голове. Мамору довольно просиял белозубой улыбкой и после сразу же серьезно глянул на хозяина. — Вы уверены? — Да. Давайте сядем на пол, хорошо? Так будет удобнее. — Изуку старался звучать бодро, но от присутствующих не укрылось то, насколько сильно парень нервничал. — Что за хрень с объединенным сознанием? — спросил Кацуки, опустившись на пол. — Ну... Это долго и довольно муторно объяснять, так что если коротко, то однажды мы обнаружили с Тенко такую особенность, при которой сознания можно временно соединить без вреда и после я думал о том, чтобы использовать это при передаче важной информации. В итоге Мамору смог найти в коллекции учителя Томуры несколько причуд, которые теперь позволяют нам это сделать, вроде как. Мы пока тестируем... — говорил Изуку быстро, но немного сбивчиво и беспокойно. — По крайней мере мы можем обменяться информацией и будем уверены, что никто точно не сможет её подслушать. Это очень хорошая идея. — задумчиво протянул Тодороки. — Кончай передёргивать информацией, Деку. Просто пускай Мамору запускает свою шарманку уже. Мидория улыбнулся слегка и они поспешили взяться на руки. Он, Мамору, Ви, Томура, Бакуго и замыкал круг Шото. На секунду их словно укрыло чем-то мягким и через несколько минут они словно заснули, хотя тела и продолжали быть в активной фазе. *** Общее подсознание встретило их темнотой. Но стоило проморгаться, как стало понятно, что это лишь темная комната, где спустя несколько секунд появился свет. Как оказалось, место было похоже на большую гостевую комнату с множеством мягких кресел, диваном и одним огромным телевизорам, что занимал одну стену, в противовес этому у других стен было много стеллажей, набитых книгами под завязку. — Где мы сейчас? — спросил Томура. — В подсознании Господина Мидории. — Ого, значит так выглядит внутренний уголок задрота, да? И прям ботаник. — со смешком заметил Бакуго, но в его язвительных комментариях не чувствовалось желания задеть. — Вероятно, это лишь проекция для удобства. В конце концов показывать разрозненные картинки надо хоть в какой-то последовательности. — Изуку устроился в одном из множества мягких кресел. Неожиданно за ним появился ещё один силуэт. — Ева? — напряжённо уточнил Томура, так как он единственный уже имел возможность встречи с этим подсознательным сгустком знаний и силы. — Да. Продолжайте. Я здесь, чтобы немного пояснить то, что вы сейчас будете наблюдать. Мамору, можешь запускать. Ви устраивается рядом с хозяином, слегка сжав его руку в своей в жесте защиты. Она знает, насколько тяжело было оставаться спокойным после всего того, что они там узнали. Мамору концентрируется на вытаскивании необходимых фрагментов из памяти и телевизор сначала идёт помехами, а после начинает показывать то, что Мидория видел. Бакуго и Шото устраиваются в креслах поудобнее, Тодороки даже обнимает какую-то мягкую подушку. Они наблюдают спокойно, ровно до начала собрания. Чем больше кусочков Мамору вытаскивает из разума своего хозяина, тем страшнее осознание. Сначала лёгкая ухмылка у Бакуго. «Подумаешь террорист, много ли их водится, можно поймать!» Потом неверие сквозь нахмуренные брови Тодороки. «Он столько лет скрывался? Неужели такие ребята не могли поймать одного человека? Странно это как-то...» Однако, когда правда о возможном исходе событий наконец-то озвучена, сомнений у двух героев как-то поубавилось. А под конец они сидят с лицами абсолютного и непередаваемого ужаса. Изуку не стал ничего скрывать. Сначала хотел, но раз уж он доверился им, то решил быть честным до конца. Они его поддержка и опора и он вроде как больше не собирался им лгать, особенно о том, что дальше мир ждёт катастрофа. Он спецом не смотрит на Томуру, но чувствует как от Шигараки буквально исходит инфернальное желание убивать. Его или тех людей как-то значения не имеет. Не нужно видеть будущее, чтобы знать, что данные новости привели Томуру в бешенство. В конце концов их обмен заканчивается и практически сразу после Шото и Бакуго скрываются в уборной. Из-за большого давления на психику за один короткий промежуток их тела отреагировали похожим образом. Их попросту вывернуло тем, что они ели за последнее время. Ви, тихо вздохнув, подошла к шкафу, к секции, где они хранили лекарства, пока парни приводили себя в порядок, ну или делали попытки. Бакуго прополоскало быстро, но он едва успевает отойти, как накрывающее желание выблевать собственные органы возвращается стократно. В итоге они делят один унитаз с Шото на двоих, потому что выдержка Тодороки тоже подводит. Шото жмурится чуть ли не до слёз, но позволяет организму всё из себя вывести. Да, выблевывать еду, которую ты совсем недавно съел, не слишком приятно, но он буквально чувствует, как ему легче становится. Гудение в голове постепенно сходит на нет. Мамору хотел было извиниться, но Деку только покачал головой. Они итак пошли за ними практически сразу и Изуку пришлось таки немного придержать волосы Шото, пока того выворачивало наизнанку. Он старался не думать о том, что его тоже слегка тошнит. Не хотелось бы быть третьим... — Лучше принести им воды. — подсказал юный герой ному, слушая глухой бубнеж Бакуго из ванной, куда подрывник буквально уполз. Кацуки запустил голову под струю ледяной воды и пытался так привести себя в чувства. Шото же какое-то время безвольно просидел у белого друга, придерживая ладонь у рта. Тошнота отпустила его не так уж и скоро. Он ничего не говорил, только дышать старался через рот, чтобы хоть немного стало получше. Во рту было до отвратительного кисло. Томура, в отличии от них всех, так и не сдвинулся с места. Он сидел в глубокой задумчивости, которая яро была приправлена злостью. Изуку понятия не имел о чем его парень сейчас думал, но решил пока не вмешиваться, а дать переварить. — Сука! — Бакуго бьёт кулаком по стене, пока Деку вытирает ему волосы. — Каччан? — Да это... Это блять гребанный пиздец. — это первое нормальное предложение спустя почти полчаса лишь глухих ругательств после того, как его вывернуло практически наизнанку. — Прости, мне не следовало... — Ещё раз подобное скажешь, и я твоим хлебальником протру тут всё. — рыкнул Кацуки, — Ты поступил правильно рассказав нам. Просто у меня блять в голове нахуй не укладывается. Вся эта информация. Всё это блять. Возложить гребанное спасение мира на руки подростка. И ты был совершенно прав в том, что сказал. Какой же нахуй бред. Он дёрнул головой, отбросил руки Изуку и пошатываясь, побрел в гостиную. Изуку проводил его обеспокоенным взглядом. Ви тенью сновала из гостиной до кухни, где уже приготовила лекарство и теперь пыталась заставить Бакуго выпить хотя бы немного. Лекарство на вкус гадостное, его невозможно практически пить, но после всегда легче. Изуку слышит, как Бакуго отнекивается от новой дозы лекарства. Томура по прежнему молчит, но, как слышал Изуку, лекарство он выпил без нареканий. Мамору приглядывает за Шото сквозь слегка приоткрытую дверь в ванную. Тодороки слегка пошатывало, когда они его только вывели из туалета, но теперь он стоял вроде твёрдо на своих двоих. Ну почти. — Бакуго прав. — Тодороки выходит из ванной комнаты, всё ещё слегка не твердо стоя на своих двоих, его совсем немного пошатывало, но зато с чуть влажных волос почти не капала вода, он их по видимому сам себе просушил. Мор забирает у него из рук влажное полотенце, позволяя друзьям вместе вернуться в гостевую комнату. Шото морщась залпом пьёт отвратительное лекарство и оседает на пол, пережив ещё одно чувство подступающей тошноты, но ему блевать, кроме как лекарством, нечем. — Ну... Что думаете? — Это лажа какая-то. — вяло резюмирует Бакуго, полулёжа оставаясь в большом мягком кресле. — Можно многое возложить на плечи ребёнка, но ответственность за мир, тем более в такой ультимативной форме... Это как-то странно. — осторожно замечает Тодороки. Томура, перебравшийся с пола в своё кресло у стола, переводит взгляд с Бакуго на Изуку, потом на Шото. И обратно. Он выглядит неважно, словно вот-вот совершит глупость, но Изуку знает, что с самоконтролем у его злодея в последние годы дела всё лучше. — Если всё так, как они сказали, то будет бойня. — тихо, но очень мрачно протянул Томура. — Ни я, ни учитель, ни другие злодейские коалиции по всему миру не будут спокойно на это смотреть. Что до героев... Скорее всего большинство, не имеющее сильные причуды, попросту погибнет. Потому что если всё то, что мы теперь знаем благодаря тебе правда, а я почему-то верю в слова этого странного существа, то совсем скоро мир, каким мы его знаем, попросту перестанет существовать. Мы не можем прямо сказать когда, но отсчёт идёт и где-то сейчас существо, что превосходит большинство людей в своих возможностях, ожидает, когда мир содрогнется. Шигараки зарывается пальцами в волосы и с силой тянет их, глухо рычит, потому что его такое положение вещей невероятно злит. — Томура?... — Я бы был рад просто сказать, что это меня это не трогает. Но они впутали в это тебя. Меня это бесит. Я понимаю стремление стать символом мира, хоть меня это и раздражает неимоверно, но ЭТО? Я против того, чтобы ты в это лез. — Я вынужден согласиться с его мнением. Это пиздец как злит. Они не имели никакого права перекладывать всю ответственность на тебя. — вклинивается Бакуго. — В конце концов там куча технологий, огромное количество явно умных людей, а они решили найти козла отпущения в лице одного человека. Так дела не делаются. Изуку растерянно переводил взгляд с парня на друга и обратно. Так они... Больше переживали из-за этого? — Мидория. Не взваливай всё на себя. Мы ведь рядом всегда, в конце концов. — просто говорит Шото и внутри у Изуку что-то словно бы лопается. Он чувствует себя сломанным. Словно кукла, которой подрезали нити. Он глухо всхлипывает. Слезы собираются совсем бесконтрольно. Он обнимает Мамору, который первым подсаживается ближе и впервые с момента возвращения позволяет себе выпустить всё то, что копилось внутри. Он плачет навзрыд, просит прощения и ломается от осознания, что они его поддерживают, злятся за него, защищают. Это странное ощущение будто пропитывает его, пока слезы продолжают выходить. Он даже не замечает, что в какой-то момент подползает Шото, потеснив Мамору. Позже следом его обнимает и Бакуго. Они сидит в кольце их рук и плачет просто потому что ему всё это время было до одури страшно. Страшно не оправдать. Страшно не справиться. Страшно понять, что ты просто очередной мусор, которым готовы пожертвовать ради достижения мира. Или его подобия. Глубоко внутри он прятал это чувство и лишь сейчас, когда чужие слова вскрыли гнойную рану, он понял, что не выдерживает. Он всё ещё просто студент, пусть и чертовски умный. Он всё ещё даже не закончил это треклятое обучение, да боже, ему даже двадцати нет! Он бы и рад просто по щелчку взвалить на себя всё, но он понимает, что в одиночку самую малость надорвётся. Он всё это понимает, но как же страшно было думать о том, что близкие тоже скажут, что он должен это сделать. И ведь сделал бы, если бы они так сказали. Он преемник Все За Одного, нынешний ученик бывшего символа мира, кто как не он должен? Но он не сможет. Не в одиночку. Он понимает это и в груди болит от тяжести этой мысли. Он должен быть сильным, ради мира, но он не может. Он не выдержит давления и сломается раньше, чем доведет начатое до конца. Он говорит об этом взахлёб, сбиваясь, боясь остановиться и осознать, что наговорил слишком много. Но чувствует лишь крепкую хватку. Друзья держат крепко, заземляя и помогая понемногу успокоиться. Кажется, он рыдал так целую вечность, прежде чем слезы немного прошли. Его трясет от такого всплеска эмоций, но в объятиях легче. Изуку чувствует размеренное поглаживание по голове. Бакуго держит его голову у себя на плече и мягко, насколько это вообще возможно, убаюкивает его. Тодороки обнимает под руками так крепко, но только это ощущение не давало ему сорваться. Он почти засыпает, но чувствует сквозь поступающий морок как его поднимают на руки осторожно. Не Шото и не Бакуго. Ному оба остались в стороне, позволяя им разобраться самостоятельно. Томура. Изуку страшно открывать глаза. Страшно увидеть разочарование. — Ты правильно поступил. Доверь остальное нам. Я никому не позволю тебя у меня забрать. — тихо шепчет Томура, прижавшись к его макушке своей головой, сразу после того, как опускает на кровать в спальне. — Тише, всё хорошо, отдыхай. Мы будем рядом. Обещаю. Ты не будешь один нести это. Никогда, слышишь меня. Мой драгоценный герой. Ты всегда будешь мне нужен. Изуку не уверен, что это не сон, но от наваливающейся сонливости после гигантского эмоционального напряжения не уйти и он проваливается в сон, надеясь только на то, что когда он проснется, они всё ещё будут рядом. Он не чувствует, как Томура нежно целует его в лоб, как укрывает одеялом, как сидит рядом какое-то время, осторожно поглаживая по руке. Для него он может быть нежным. Но всё остальное... С этим придётся чертовски сильно поработать. И раз уж друзья Изуку с ним в одной лодке, придётся внести и их в планы. Не то чтобы это было плохо. Томура знает, что дальше все будет только хуже. Грядёт то, что может разрушить и отношения, и привычный уклад жизни, и жизни близких людей. Грядёт натуральный пиздец, нужно начать разрабатывать новые планы, но прямо сейчас пусть подождёт весь мир. Сейчас Томура не отойдёт от Изуку даже под угрозой смерти. Слишком уж ценны те редкие моменты, когда они могут побыть вдвоём. Он прислушивается. В комнате Тодороки тихо что-то втолковывает Бакуго, пока последний ворчит. Это уже привычно. Потом будет ещё хуже, ведь их ждёт что-то совершенно ужасное, но пока его маленький хрупкий мир в целости и сейчас ему хотелось бы сохранить его таковым. Хотя бы на какое-то время. «Никогда бы не подумал, что буду скучать по временам, когда главной проблемой было то, что я злодей, а Изуку — герой. Вернуть бы... Хоть на день, чтобы Изуку просто отдохнул. Хотя сейчас это уже не так важно, но всё же... Как иногда нам не хватает спокойствия.» — думает Шигараки, продолжая поглаживать любимого героя по ладони. Они со всем справятся, обязательно, пусть и ценой огромных усилий и возможных потерь. А пока что можно посидеть ещё чуть-чуть. Пусть весь мир немного подождёт. Раздался тихий шкребущийся звук. Один раз. Два. Томура перевёл взгляд на дверь и тихо разрешил войти. В темноте комнаты из-за двери возникло большое темное пятно и шустро устроилось в ногах, сопя тихо. — Он весь извелся, простите. — Ви звучит обеспокоенно, но следом не заходит, лишь тихо прикрывает за «братом» дверь, чтобы дать создателю ещё немного времени просто побыть наедине с Изуку. Мамору им не помешает, но он слишком волнуется, чтобы сидеть сейчас со всеми. Томура ничего не отвечает, слишком уж хорошо он понимает это чувство, когда хочется сделать хоть что-то, а не можешь и остаётся лишь быть рядом, стараясь не думать ни о чем и обо всем одновременно. Мысли снова поглощают Шигараки, гораздо сильнее, чем обычно, в последнее время они стали единственным способом абстрагироваться от планов и действий. Изуку тихо дышит, его сейчас не беспокоят кошмары и это... Это хорошо, хотя бы пока. Шигараки смотрит вниз и видит массивную собачью морду. Мамору молчит, но его поддержка ощущается мощным теплом и толикой щенячьей благодарности. За Изуку это существо заставит мир гореть, и эта мысль выходит какой-то невероятно успокаивающее. — Ложись. — в конце концов говорит Томура, — Только осторожно. Можешь не перекидываться, но побудь с ним пока не проснётся. Иначе опять будет волноваться. Ответом служит лишь ощущение мокрого носа на ладони и после этого большая тушка обходит постель и забирается с другой стороны, чтобы свернуться клубком рядом со своим человеком. Томура сидит ещё пол часа, но по ощущениям уже вечность. Усталость медленно подкрадывается, напоминая, что Шигараки и сам заслуживает хорошего отдыха. Спать ещё рано, но можно осторожно прилечь с краю и прикрыть глаза. Только на несколько минут, чтобы перезагрузить мысли и побыть ещё чуть-чуть рядом с любимым героем. В скором времени таких возможностей будет ещё меньше. — Уснули? — Да, они спят. Ви наблюдает, как выдыхает Бакуго, как немного расслабляется Шото. Они до сих пор сбиты с толку, но видеть, как Изуку опять ломается под грузом ответственности — беспокойно. Он итак тащит на себе практически всё, что только можно, а тут ещё и это. — Нам ещё возвращаться в общежитие вечером... — тихо напомнил Шото. — Курогири вас перекинет, но по позже. — девушка приносит им чай на травах, чтобы унять остатки стресса. — Хотел бы я, чтобы всё это было просто дурным сном. — Бакуго греет руки о чашку, сидя на полу. Они ведь даже не вставали с тех пор, как Изуку унесли, просто не было сил. — Если это и сон, то, скорее, сонный паралич — даже когда заканчивается, последствия и тревога будут преследовать ещё долго. — замечает Шото. — Хороший способ слегка разрядить обстановку. — усмехается Ви, хотя улыбки почти нет в глазах. — Может, отдохнете, пока есть возможность? — Немного... — соглашается Тодороки и отставив полупустую кружку, всё же перебирается на диван. Для него эмоциональных потрясений на сегодня более чем достаточно. Он хочет закрыть глаза хотя бы на пару часов и забыть весь этот ужас. — Сон не идёт, когда начинаешь думать о будущих перспективах. — бурчит Бакуго, но тут же зевает, мысленно соглашаясь с тем, что небольшой сон пойдёт на пользу. В конце концов на уставшую голову придумать все равно ничего не получится. — Хотя, ладно, можно и отдохнуть пол часа. Через десять минут оба подростка уже дремлют, заняв диван и уютно устроившись под большим пледом. Ви уходит в кухню, долго смотрит на живущий своей жизнью город из окна. Мыслей сейчас почти нет. Лишь на переферии сознания мелькают быстрые отрывочные фразы, которые не могут собраться в связный мысленный поток. Может, тоже отдохнуть?.. Или заняться делами?.. Или просто продолжать стоять у окна, пока вселенная не решит, что пора что-то делать. Когда в доме внезапно замирает время, а проблемы притупляются, нужно воспользоваться возможностью и чуть-чуть расслабиться.