Любовь ведьмака

Дверь глухо захлопнулась перед их лицами.

+++ Адонис человек принципа и поставленных правил. И даже не смотря, что в сон тот провалился уже глубокой ночью, с постели вскочил с криком первого петуха, тут же побежав заметать ковер, трусить гобелены и делать все то, что делал день ото дня. Адонис еще и очень аккуратен. Так сказать, юноша одарен чуткой нотой перфекционизма. По этому Палво был ошарашен, зайдя в зал и заметив не только упавший гобелен с крючков, так еще и несколько складочек на ковре. Верги ненавидел складки на ковре. К слову, его отсутствие поставило Отца уже в критичный шок. — Адонис? Баритон мужчины отразился глухим эхом от стен и затих, исчезнув в томной тишине. +++ — Я тебя нашла. — А! Мешок с кормом для кур резко подскочил в руках парня, зерно высыпалось наземь, куры в испуге закричали и взлетели, от чего полетели вверх пыль и перья. — Нарита! — Адонис вцепился в мешок и недовольно уставился на одну из сестер, подкравшуюся со спины. Ее разразил невинный смех, что пришлось аж схватиться за живот и вытереть несуществующую слезу. — Тебя все-таки пугают девушки, братец. — успокоив приступ хохота, сестрица задорно усмехнулась и ласково забрала из рук Адиса мешок. Верги недовольно фыркнул и сунун руки в карманы. Как же он ненавидел слухи… Нарита — старшая дочь в семье Палво. Даже учитывая Адониса, она все равно оставалась той, кто хвастался своим возрастным величием. Количество веснушек на ее щеках превышало, наверное, количество видных им звезд. Как бы Адис не любил сестер, Нариту он ненавидел за такие вот глупости. Задира и нахалка. Ее игривость и легкомыслие можно описать одной фразой: если ей дают работу, то это уже не ее работа, это работа Адониса. — Знаешь, — сестрица засунула руку в мешок и достала полный кулак крупы. — Куры не самый удачный вариант для практики. — с игривой и издевательской ухмылкой крупа в ее руке беспринципно полетела курам в лица. Те возмущенно отлетели и Адис смеет пофантазировать, как они на нее осуждающе смотрят. Вот бы одна из них клюнула Нариту в ногу, было бы замечательно. У Адиса загорелось неисповедимое желание придумать что-то столько же колкое в ответ. Что-то очень разумное, чтоб сестра затихла, поджала свои губы в неловкой ухмылке и отвела взгляд в сторону. Признаться, Верги видел такое выражение на ее лице только при Палво, если он как-то прознавал, что Нарита халтурит. И то, вырвать из ее уст «прости» всегда было сложно. А для Адониса, вероятно, невозможно. Она же ведь всегда права. — Ладно, не напрягай котелок. Адис делает глубокий вдох и быстрый раздраженный выдох. Не успел. Ну, он говорил, что она наглая. Не могла подождать. — Чего здесь прячешься? — Я не прячусь. Нарита изогнула бровь. Демонстративно она посмотрела на кур и окинула всю калитку взглядом, как бы намекая своему брату вспомнить тоже, что и она сейчас. А Нарита припомнила, что куры у них находятся дальше всех, из всего скота при церкви. Ну а еще Адонис всегда прибегал именно сюда, чуть что случись, если Верги захотелось побыть наедине, видно, с более разумными созданиями. Один раз она даже нашла его выговаривающегося в слезах курам. Нарита посчитала, что это было бы слишком неловко для брата, по этому оставила его наедине. Уже потом он сам пришел к ней и спонтанно обнял. Кажется, тогда какая-то женщина облила его святой водой. — Все в порядке. — Адис напомнил о своем присутствии, ведь Нарита уже успела немного задуматься. — Там гобелен с крючка слетел. — легкая усмешка. У Адиса напряглись брови и застыло лицо. — И на ковре остались такие кривые две складки. Жестикулируя, девушка очень отчаянно пыталась сдержать смех от ошеломленного лица Верги. У него еще и так глаза округлились, будто она сказала не за складку на ковре, а за гибель их городка. Рыжий уже было сорвался с места, но Нарита его притормозила, схватив за ворот рубашки. — Я все поправила, спокойно. Просто, — она опустила ладонь на его плечо. — Маякни как захочешь поговорить с другой курицей. Беззаботная ухмылка. Парня дважды похлопали по плечу, пока он переваривал фразу, а как опомнился, Нарита уже отдалялась. — Ты не курица! Решил он уточнить с смущенным криков, осознав намек. — Зато разговариваю! Сестра махнула ладонью даже не оглядываясь. Кукарекнул петух, стоя прямо у ноги Верги. Они переглянулись и Адис недовольно фыркнул, в конце добродушно усмехнувшись самому себе. +++ Рядом с церковью стоит трехэтажное строение. На каждом этаже по три комнаты. В нем уже несколько лет жили только Сестры и Адонис. Парень скромно занял дальнюю комнату на третьем этаже, а где жили остальные он как-то и не особо запомнил. Хотя, со вчерашнего дня юноша уверен, что третий этаж все это время пустовал. Туда и заселился квартет. День ото дня задачей Верги было убрать главный зал и алтари. А дальше поручения всегда придумывал или Палво, или Нарита. Увы, Адонис не может являться полноценной частью церковного быта. Палво спас его от смерти, но от осуждения уберечь никак не смог. Адонис не отчаивается, нет, он все понимает, по этому сам особо никогда не вылазит. Бывали дни, что он днями сидел в комнате и выходил, только если его позовут. В один из таких дней Нарита грубо дала ему подзатыльник за бездействие и приказала плевать на недалеких. Она хотела чтоб Адис выходил на улицу. Ссылалась, что его кожа бледнее трупа найденного спустя неделю в реке. Диалог был при Палво и он очень озадачено посмотрел на дочурку. Тогда был редкий случай, когда Нарита показала то самое смущенное лицо. То, что Нарита когда-то заметила человека в речке должно было растворится и забыться, но девице показалось что это самый лучший аргумент и вообще выражаться так будет кстати. Адонис все же очень любил сестру. Но просто так из дома выходить все равно не хотел. По этому ему давали другие задания, что заставили бы выйти в свет. Кормить кур. Гусей. Чистись лошадей и овец. Ходить за продуктами на рынок. Для Нариты, конечно же. Тэя никогда не просила его о подобном. Она наоборот всегда прятала Адиса. Правда не в церкви, а у них дома. Как только заметит, что мама ушла на работу, а Нарита ушла гулять, тут же прибегает под окно Адониса и не успевает он ответить, убегает обратно. И ему приходится выпрыгивать в окно и бежать за ней. Сестрицы обе были достаточно странными. Единственное отличие, Тэе всегда все сходило с рук. Она казалась спокойно и милой. Очень умной и послушной девочкой. Могла часами вплетать себе в волосы васильки и маки. У нее длинные и волнистые волосы. Адис помнит, как сложно было их вымыть в реке. Тэя тогда еще упала в воду. Говорила, что специально, и что умеет плавать. Нарита спала под деревом, а Адонис сходил с ума, думая, как высушить ей одежду. Одна старше, вторая одногодка, а Адонису все равно кажется что разум существует только у него. Тэя сидела за кустом и грелась под солнцем, перебирая пальцами ног траву, пока ее одежда грелась на этом самом кусте. Нарита все также спала. Она вообще все проспала. Когда шли домой, Тэя ей все рассказывала и они смеялись. Перед выходом за продуктами для Нариты, Верги выпрямил новую складку на ковре и поправил гобелен. Он висел криво. Прохладная зимняя стужа ударила в лицо и но, окажись он за дверью церкви. Парень прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Кажется, ему стало чуточку легче. Открыв тогда двери, он впал в такое удивление и ступор. У него быстро заколотилось сердце, глаза забегали, тело все сжалось. Он не знал, что делать. Растерялся. И дверь как-то сама захлопнулась. Верги весь сжался и шаг стал чуточку быстрее. Адонис не боится разговаривать с другими людьми. Он не боится говорить с Наритой или Тэей. Не боится говорить с Палво. Хотя, он боится его жены. Осознание, что он даже не общается с Сестрами в церкви и у него нет друзей, кроме семьи Палво, пронзило как стрелой в спину. Он совершенно не готов общаться с кем-то из этого квартета. Они слишком идеальны? Из головы не вылезает улыбка той девушки и как она ему неуверенно махнула ладонью, стоя позади своих подруг. Будет лучше обходить их десятой дорогой. Не нужно таким девушкам водится с такими как он. +++ — Привет, моя курочка. — Нарита налетела на Адиса с порога, пытаясь выхватить у него сумку. — Я донесу. Сумка осталась в его руках, а Нарита жестом пригласила его пройти. Не успели продукты выгрузиться на стол, как старшая сестрица уже стала готовить. — А где Тэя? — Общается с новеньким конем. Меня окружают любители поболтать с животными. — Ты общаешься с дворовым котом. У их порога стоят миски с едой, ожидая белого и жирного кота. — Вы заразны. Нарита улыбается, а Адис становится рядом чтоб помочь в готовке. — Слышала от папы, что квартет-то этот с шилом в одном месте. — Они приходили ко мне вечером, чтоб я их повел погулять. — Да ты что?! — Нарита резко стукнула по столу двумя руками, от чего цибуля подпрыгнула и покатилась. Ее пришлось ловить. — Я думала, что ты на нервах после суфлерства, а вот оно что. Ну-ну, не томи! Казалось Нарита сейчас забудет, что ее руки грязные и схватит Адиса трусить за плечи. У Верги так и пронеслась в голове мысль, что он дурак. — Ну, я стриг волосы. И кто-то постучал. Солнце уже село. Неохотно Адонис кое как резал лук, ощущая как щиплет глаза. — Я открываю дверь, а они вчетвером друга на друга, так, навалились. — парень показал лесенку, все еще держа нож в руке. — А ты что? Он затих. Восхищение и интерес на лице Нариты резко сменилось хмурым осуждением и приподнятыми бровями. — Только не говори, что ты закрыл перед ними дверь. — Я растерялся! — Перед носом девушек! — Перед носом девушек. С агрессией был отрезан еще один ломтик лука и со слезящимися от него глазами Адонис уставился на сестру. Нарита где-то с секунду держалась, осознавая как это выглядело со стороны ее брата. Он сейчас сконфужен, очень на себя зол. Она же его знает, он самый нелюдимый из всех в Фадене. Но вид этих поджатых губ, хмурые брови и слезящиеся глаза… Она заржала как конь, придерживаясь за тумбочку. — Надеюсь тебя клюнет курица, Нарита. Верги вернулся к луку, пока его милая сестрица пыталась успокоится от истерики. +++ Завтракать, обедать и ужинать Адонису удавалось когда как. В будние дни сестры за шкирки тащили к себе домой, чтоб вместе позавтракать. Обед и ужин всегда зависел у кого какие планы. А по выходным ему приносили еды Сестры. Хлеб, вода. Молоко. Порой вкусная юшка. Грех жаловаться. Верги, не хотя, умел очень вкусно готовить. Будь у него шанс, он питался бы не хлебом, а булочкой с корицей или пирожком с малиной. Конечно же таким навыком он овладел из-за Нариты и Тэи. Они как-то убежали в лес и пока ни Адонис, ни Нарита не могли найти и одной ягоды или гриба, Тэя приносила с собой не только корзины забитые ежевикой, малиной и агрузом, а еще и с зайцем в руках. Спокойным зайцем. Стоило Нарите подбежать, заяц тут же вырывался и убегал. Тэя умиротворенно и со спокойным лицом сжимала руки перед собой в замок. А потом просила Нариту найти какую-то палку. Старшая сестра, не понимая зачем, находила. Младшая сестра ее брала. Осматривала. А потом как бросит в Нариту. В тот же день, с кучей ягод в корзине, они пришли домой и стали перед печкой.

«Кто-то знает как делать тесто?» «Я знаю. Но делать будет Адонис.» «Почему я? Готовить должны девушки!» «Ты самый аккуратный. Мама как раз не догадается.»

В общем, по делу выпечки, Адонис на первом месте. А вскоре его заставили учится готовить и все остальное. Так, чтоб знал. Нарите было в удовольствие покомандовать. Спустя года они стали уже готовить все вместе. Так было быстрее. Тэя пришла спустя какое-то время с белым котом на руках. Пару ее локонов выбились и торчали в разные стороны. Кот громко урчал, будто бы расплывшись в уютном ложе. Но не медля, младшая аккуратно опустила его у мисок и подошла к Адонису, крепко его обняв. Это было такое приветствие. Адонис давно к этому привык. Хотя, не дай Бог к нему потянет свои руки Нарита. Брр. Стало достаточно легко и комфортно. Они накрыли на стол и Верги уже спокойно выпрямлял спину, слыша рассказы своих сестер. Тэя все рассказывала как дела у ее любимого жеребенка. Так называемого Наритой, нового коня. Роды у лошади как раз принимала Тэя и ее мама, они следили за жеребенком в его первые дни и поили молоком, пока лошадь отдыхала. Теперь сестрица засиживается с ним просто чтоб посидеть рядышком, пока животное грызет ее волосы. — А как тебе твои новые соседки?