Мы делили апельсин

            Финальное сражение Четвертой Мировой Войны Шиноби только начиналось. Где-то некий «Древний Учиха» в одиночку сражается с Кагэ, но здесь и сейчас Наруто и Объединенная Армия Шиноби готовились сразиться с Обито Учихой, ранее известным как «Мадара»… Изрытая, каменистая поверхность была абсолютно безжизненна от бесчисленного числа дзюцу. Впереди всех стоял изрядно измотанный Наруто.             «Чакра слишком долго восстанавливается. Сенчакра… Слишком опасно. Курама, ты в порядке?», — Узумаки был в тупике. Битва оказалась слишком затратной. «Я восстанавливаю чакру», — отозвался его квартирант. Все-таки стоило чуть меньше расходовать энергию на биджуджамы. Неожиданно, он почувствовал знакомую чакру… Которой не должно было быть. Но к этому времени Какаши закончил короткий диалог с Обито. — Познайте отчаяние! — в пасти Гедо Мазо начала собираться темная энергия. Огромный шар концентрированной ненависти полетел в сторону армии шиноби. Оставалась надеяться, что он успеет, иначе… Успел. Черно-багровая бомба биджу свернулась в точку и вылетела где-то далеко в море. — Ты вовремя успел, папа, — в желтой вспышке впереди явился блондин в белом плаще с алым подворотом. Йондайме Хокаге, Намиказе Минато. — Ч-четвертый? — Сакура шокированно выдала мнение всей армии шиноби… И лишь затем до неё дошли слова Узумаки. — П-папа? — Ты быстрее меня, Четвертый, — следом на поле боя портировался Нидайме Хокаге, Сенджу Тобирама. Лишь полубоком повернувшись к четвертому, он случайно заметил паренька в оранжевой куртке… — Нару-чан?!             А последнего — не ждал никто. Сияющий Сенджу Тобирама — зрелище, скажем прямо, крайне редкое. В ответ на реплику, полную радости и восхищения, усатый блондин лишь неловко почесал голову и выдал невразумительное приветствие. У многих внезапно появились вопросы к одному конкретно взятому джинчурики Девятихвостого. Весьма щепетильные вопросы, от которых он точно не отвертится. — Йо, Наруто! — рядом с самым непредсказуемым ниндзя Конохи приземлился Шодай Хокаге, Сенджу Хаширама и выставил кулак. Блондин ударил в ответ по привычке. Число вопросов продолжало расти. — Погодите, но вы же мертвы?! — попытка перевода темы провалилась вместе с прибытием Сандайме Хокаге, Сарутоби Хирузеном. — Орочимару воскресил нас, чтобы мы помогли в бою против Мадары. Но куда более важен вопрос, откуда Первый и Второй тебя знают, — армия шиноби почти синхронно кивнула. — Да так, было дело… Но неважно, сейчас нам нужно сразиться против Обито! — и вновь перевод темы провалился, потому что рядом с лже-Мадарой появился настоящий Учиха Мадара. — О?.. Наруто, ты задолжал мне бой! — зычный веселый голос окончательно похоронил надежды блондина уйти от неприятных вопросов. И, одновременно, стал надеждой. — А поэтому я возьму долг прямо сейчас.             Брюнет резко рванул вперед, Хаширама прыгнул на перехват, столкновение в воздухе и оба отлетают на землю. — Хаширама? Отлично! Я вижу, команда №7 в сборе! А теперь… — два Сенджу и Учиха понимающе переглянулись и словно исчезли. Их скорость была слишком высока… Но на месте Наруто остался лишь небольшой кратер, а сам виновник торжества стоял на выступе в центре армии шиноби. Каге и Учиха синхронно цокнули. — Кто-нибудь мне объяснит, почему моего сына знают два Кагэ и Мадара? — с некоторой мольбой в голосе обратился в пустоту Намиказе. — Это долгая история, пап… Ха-ха-ха… — слегка смущенно ответил Узумаки, став целью тысяч глаз. — Я вынужден прервать вашей веселье, но нам необходимо исполнить план Цуки-но-Ме… — начал было речь Обито, слегка обиженный полным игнорированием его персоны, но… — К черту этот план. Я жив, Наруто жив, даже Хаширама жив! Лучше все бегите отсюда поздорову, пока мы это место в очередную пустыню Ветров не превратили, — Мадара на удивление легкомысленно отнесся к делу своей жизни. Обито слегка шокированно перевел взгляд на человека, что дал ему жизнь. — И, если хочешь сохранить свою ненависть, беги от этого раздолбая. Иначе он заставит стать тебя верным Листу шиноби и защищать его даже из тени. — Ч-что? Но… Но как же… — тридцатилетний мужчина был откровенно раздавлен. — Знаешь, почему я хотел сотворить Вечное Цукиеми? Потому что хотел вновь встретиться с этим блондином и доказать, что ему не удасться сделать мир шиноби чистым. А теперь… Я сражался против армии шиноби и кагэ, которые взаимно друг другу доверяли! Биджу меня раздери, да этот идиот жив и до сих пор нелепо улыбается! — речь Учихи была весьма эмоциональной и заставила бывшего Тоби понять, что этого союзника он потерял… — Значит… Я сам исполню этот план! — в ярости воскликнул теневой лидер Акацук. — Ринне Тенсей: Реставрация! — резкая, мощная чакра обрушилась на поле боя. Союзники почувствовали лишь тепло и надежду, а враг — бесконечную волю и решимость источника энергии. Наруто… Поменялся. Белая мантия с шестью томоэ на воротнике, бледно-серая кожа, седые волосы и риннеган в глазах. Режим Мудреца Шести Путей. — Кагэ Буншин, но дзюцу!             Четыре копии джинчурики появились рядом с ним. Быстрое перемещение к Обито, за которым едва успевает шаринган, удар ногой в живот, тело взлетает, удар второго клона сверху, третий хватает Обито за руку и метает в землю. Прокувыркавшись по грунту, Учиха попадается к четвертому клону, который поднимает брюнета, перекидывает себе за шею и доставляет к оригиналу. Некоторое время Наруто и Учиха играют в гляделки, словно общаясь. Обито падает и… — Какаши-сенсей, вам стоит поговорить с ним. Вы же его лучший друг, верно? — режим мудреца спадает и перед всеми снова появляется неряшливый, веселый мальчишка, Узумаки Наруто. Настало время вопросов и ответов…             В конечном итоге, Наруто пришлось признать, что это уже не первая его жизнь. Вообще говоря, изначально он смесок Узумаки и Яманака. В первой жизни — человек, который лишь мечтал. Джонин-командир команды номер 7, в которую входили Мадара, Хаширама и Тобирама — не учебной команды, а вполне себе боевой единицы. Наруто — единственное, что сдерживало Мадару и Хашираму, но, по большей части, он ни делал ничего выдающегося, а умер после пересадки оригинальных слепнущих глаз Мадары.             Вторая жизнь вообще зияет дырами. Кажется, сирота. Кажется, из деревни Травы. Так или иначе, там он вспомнил о своей первой жизни лишь после пробитого сердца и, увы, знания и чакра не успели вернуться достаточно быстро. И, наконец, третья жизнь… О своих предыдущих реинкарнациях он вспомнил лишь сейчас. И… Сильно жалеет. Слишком много мертвых. — Все они — на моей совести, — слегка мрачновато закончил Узумаки. Мадара и Хаширама умотали сражаться в свое удовольствие, клятвенно обещая все возродить, Тобирама с удовольствием слушал рассказ своего учителя и лучшего друга, армия шиноби разбрелась по домам и тут остались лишь Кагэ да выпуск Наруто. — Я думаю… Ты сделал все, что мог, — Неджи прервал неловкое молчание. — Эта кровь объединила нас… Как бы не грубо это говорить. — Д-да, Наруто-кун… Ты вдохновил нас и, к-кажется, положил конец конфликтам, — поддержала кузена Хината. — Я одного не могу понять… Почему ты не примирил деревни еще в первую жизнь? — Сакура нашла уязвимое место всех рассуждений Наруто. — Знаете, почему мной восхищается Тобирама? Потому что я был идеальным шиноби. Шиноби, который из оружия стал наивным идеалистом, зараженным Волей Огня Хаширамы. И… Спасибо, что сохранили меня. Я помню ненависть в детстве… И помню, как Хината поддерживала меня. Тогда я этого не осознавал, но… Наличие яркого света не позволило мне окончательно пасть во тьму.             Наруто замолчал и смущенно почесал щеку. Он все еще не умел произносить речи. К тому же, с его вернувшимся «взрослым» сознанием и проницательностью, он начал понимать куда больше. Слишком «больше», на его вкус. Узумаки привык быть спасателем, а не спасаемым и никогда не замечал, как к нему действительно относятся. Лучший друг и соперник, нерадивый братец… Возлюбленный. И, пожалуй, впервые за все свои жизни он может прекратить воевать. «А первая любовь могла быть и более романтичной», — раздался голос одного слишком наглого биджу, который жрет слишком много попкорна и слишком правильно понимает, почему Наруто старается не смотреть на одну милую брюнетку, которая поддерживала его десять лет к ряду…