«Meine Liebe»

И так прошло ещё полчаса. Бывшие правители продолжали сидеть за столом и изредка о чём-то переговаривались. Герман иногда поглядывал на русского, что сидел и не отрывал взгляда от окна, будто бы его что-то притягивало, там, на улице. И это была чистой воды правда, РИ, можно сказать, мечтал о том, чтобы выйти в сад Вильгельма и погулять там, но обстоятельства на данный момент не позволяли этого сделать. – Я пожалуй... Съезжу за твоим котом. –внезапно, прервав тишину, заявил немец, поднимаясь из-за стола. – Аа? Аа, да... Хорошо. –Ники перевёл на него взгляд и оставил свою уже пустую чашку на столешнице. – Спасибо ещё раз. –эту фразу государь произнёс довольно тихо, но Герчик услышал её, после чего мягко, но слабо улыбнулся. – Можешь не благодарить. –буквально промурлыкал он, вновь делая серьёзное лицо. – Я скоро вернусь. –ариец уж хотел было любезно удалиться из столовой, как его остановили. – Постой. –Николай так же встал из-за стола, опираясь на него и стараясь не сильно напрягать больную ногу. – Я только отдам тебе ключи от дома... – Они уже у меня. –ухмыльнулся немчик, запуская руку в карман своих брюк и доставая оттуда связку ключей, которыми ранее Русся закрыл дверь своего особняка. – Ээ.. Откуда? –Романов немного нахмурился. Его напрягло то, что у Ганса всё это время находилась такая важная вещь. – Не стоит так беспокоиться, друг мой. Прачка достала их из твоих брюк, когда стирала вещи. –Не друг я тебе, ГИ... В прочем, это не важно. –вздохнул бывший Царь земель русских и слабо прикрыл глаза. – И нет у меня оснований доверять тебе, но выбора ведь ты мне не предоставил. – Определённо. –отрезал Кайзер. – Ты даже до столовой не смог нормально дойти, так ещё и с моей помощью. Не пущу я тебя никуда. – Пф... Ладно уж. –Романов что-то тихо буркнул, собираясь уже идти к себе в покои, но тут же к нему подошёл наш Бисмарк и, взяв русскую принцессу под руку, повёл туда, куда нужно. Он старался изо всех сил помочь РИше, ведь волновался за его самочувствие... Сам правда не понимал почему. Спустя десять минут, которые прошли мимолётно для обоих Империй, русскоязычный уже лежал в своей спальне у себя на кровати и, можно сказать, отдыхал в тишине и одиночестве, разглядывая потолок и укрываясь мягким большим бархатным одеялом, а Вильгельм же ехал к поместью Романова на своём чёрном автомобиле с затонированными окнами. ГИ вообще, в принципе, очень любил чёрный цвет и всё в таких тёмных тонах, эти оттенки его успокаивали, ничто не напрягало глаз. Ещё через пару минут немец стоял на пороге особняка Николая, открывая большую массивную дверь ключом. Когда ему всё же удалось это сделать, бывший Кайзер осторожно вошёл внутрь помещения, оглядываясь по сторонам. Было тихо. Тихо и даже немного мрачно. Не было слышно ни единого звука, ни прислуги, ничего. Империя так же с опаской прошёлся по первому этажу и понял, что спальня русской принцессы скорее всего должна находиться на втором, куда тут же он и направился. Герман сам не понял как, но, когда проходил мимо покоев государя, сразу же догадался, что они принадлежат именно ему, после чего приоткрыл дверь, взявшись за ручку, и вошёл. Спальня не была роскошной или очень просторной, но при всём при том в ней создавалась некая атмосфера уюта и умиротворения. – Точно его комната. –подумал немец и прикрыл за собой дверь, проходя дальше по помещению. Дело в том, что покои русского совмещали в себе и спальню, и его рабочий кабинет со столом и полками, где был небольшой беспорядок и лежало много разных непонятных бумаг, канцелярских принадлежностей, а также множество различных вещей для творчества, по типу блокнотов, холстов, красок и специальных чернил или туши, обыкновенных простых карандашей, ручек и тому подобного. РИ с детства увлекался живописью и рисовал буквально постоянно, если, конечно, ситуация и место позволяли. Германец это прекрасно помнил. Он томно вздохнул и продолжил осматривать спальню в поисках домашнего любимца бывшего Царя Российского, а заодно решил прихватить ещё пару его вещей. И тут о ногу Фрица кто-то потёрся. Тот опустил голову и увидел как раз таки того самого кота, который видимо подумал, что это его хозяин вернулся, но, почувствовав резкий незнакомый запах одеколона чужака, отпрянул, прижимая уши к голове и недовольно водя хвостом из стороны в сторону. Германец взглянул на зверька и тихо хмыкнул, садясь рядом с ним на корточки. Тот зашипел. – Ну и чего ты тут выкаблучиваешься, а? Сейчас к твоему хозяину поедем. –мужчина встал и вновь оглядел комнату, раздумывая, какие бы вещи русского захватить. Выбор пал на некоторые принадлежности для рисования и средства гигиены. Всё это немец сложил в первую попавшуюся сумку Николая, после чего решил выбрать что-нибудь из одежды. Подойдя, ГИ открыл шкаф, что также стоял в покоях, и начал рассматривать предметы гардероба РИши, раздвигая вешалки с ними в разные стороны. В итоге Герман выбрал пару рубашек, футболок, а также шорты. Они показались ему удобными. Пруссак уже хотел закрыть дверцу, как взгляд его привлёк ярко-бордовый шарф, что висел на отдельной вешалке. ГИ узнал его. Это был его шарф, который он когда-то в детстве подарил нашему Росське, а, точнее, повязал ему на шею, когда тому было холодно. В голове немца сразу же появилось множество вопросов, а также мыслей, от которых было трудно отвертеться. – Он сохранил его? Но зачем? Он ведь ненавидит меня, так для чего ему моя вещь? –думал Вильгельм, нахмурившись, а взгляд его как-то потускнел. Он аккуратно взял шарф в руку, так как вторая была занята остальными вещами, и решил захватить и его. Заодно и спросит у самого Романова, зачем он ему. Далее, ГИруся просто подхватил кота на руки, сумку с вещами и вышел из спальни руссика, направляясь к лестнице на первый этаж, а затем и к выходу из особняка. Выйдя за ворота территории русского, бывший Кайзер открыл дверь своей машины и положил вещи на заднее сиденье, а кота посадил на переднее пассажирское. Тот поначалу шипел, царапался и вырывался, но в итоге смирно сел, почувствовав, что его выпустили из рук. Сам же ариец сел на водительское сиденье и завёл машину. Она тронулась. Всю оставшуюся дорогу до своего поместья немчик размышлял на разные темы. Вопросы так и оставались без ответов, воспоминания в голове всплывали одно за другим, но внимание ГИ зациклил на одном из них. Это был тот самый момент, когда он повязал на шею русского тот самый шарф. Немец вспоминал его милую растерянную мордашку в этот момент. Покрытые ярким румянцем от холода щёки, розовые губки так и блестели на солнце и взгляд. Взгляд такой ясный и чистый, устремлённый прямо на Виллю. Ярко-янтарные глазки славика тогда сияли, а в них плясал какой-то непонятный, но тёплый огонёк. Герчик чуть нахмурил брови и немного смутился от своих же мыслей. – Это всё-таки было мило... –вновь подумал он и перевёл взгляд на котейку, который калачиком свернулся на сиденье и тихо посапывал, пряча розовый, вечно холодный носик в пушистый хвост и жмуря глаза от ярких лучей солнца, который падали ему на морду. Через пятнадцать минут немец уже был на месте. Он припарковал машину, вышел и захватил из неё вещи вместе с котом, после чего направился ко входу в свой особняк. Уже внутри, игнорируя прислугу, которая вертелась под ногами, тевтонец поднялся на второй этаж, держа путь во временные покои русскоязычного. Подойдя к двери, он постучался, что сделать было довольно проблематично, ведь руки были заняты, и принялся ждать ответа. Буквально спустя пару секунд к двери подошёл Русся и открыл её. – Быстро ты. –удивился он и, хромая, отошёл от дверного проёма, впуская немчика в комнату. – Старался вернуться как можно скорее. –просто ответил тот и протянул котейку его хозяину, перед этим кладя все оставшиеся вещи на его кровать. – Держи своё чудо. –уголки губ РИши чуть приподнялись, образовывая лёгкую улыбку на его лице, а сам он без раздумий взял своего любимца из рук Фрица, начиная поглаживать его по голове. – Как же я скучал по тебе. Уверен, и ты по мне. –ласково приговаривал Коля и глядел на своего питомца. – Спасибо, что привёз Жульена. – Так его Жульен зовут? –Ники положительно кивнул, а Вильгельм ухмыльнулся. – Оригинально. – Я знаю, фантазии мне не занимать. –Империя быстро чмокнул Жульку в ухо и отпустил на пол, а затем взглянул на свою постель. – А это что? –он устремил свой взгляд на одежду и сумку, что принёс Вилля. – Я решил захватить ещё кое-что из твоих вещей, вдруг пригодятся. –тот пожал плечами и посмотрел на РИ, пока тот подошёл и начал разбирать и разглядывать предметы гардероба. – Спасибо. –славянин, кажется, хотел сказать что-то ещё, но прервался, завидя бордовый шарф, который затерялся в другой одежде. Взяв его в руки, Русся нахмурился и явно напрягся. – Я ведь не обознался, это мой шарф? –немчик как-то не очень уверенно заговорил, продолжая глядеть на русского, складывая руки за спиной. – Не обознался. – Зачем он тебе? –Герман заметил, что государь разнервничался. А тот в свою очередь фыркнул и отвернулся от немца, аккуратно складывая шарф и убирая его в один из шкафчиков в тумбочке возле кровати. – Ты ответишь на вопрос? –уже более серьёзным тоном спросил пруссак и нахмурился, сверля спину собеседника своим холодным взглядом. – Нет. – Почему это? – Потому что. –бывший Российский Император стал вредничать и, сев на край кровати, принялся доставать из сумки остальные свои вещи. – Ты хранишь его так долго? Зачем же? Не думаю, что у тебя от меня остались какие-то хорошие воспоминания. –германец, буквально, засыпал русича вопросами, подходя к нему ближе. – Остались... –тихо пробубнил тот. – Was? – Остались, чёрт возьми! Остались! Это и есть одно из хороших воспоминаний, которое я помню. –и Империя вскочил с кровати, чуть не упав, и уставился на Фрица, скаля свои маленькие клычки и острые зубки. Тот немного опешил. – Остались? Да что у нас с тобой могло быть хорошего? –тевтонец тоже напрягся и нахмурился. – Всё... Всё у нас было хорошо, до твоего отъезда. Разве ты не помнишь? Всё было чудесно, пока ты не стал одержим учебой и своим будущим государством. –русский медленно подходил к нему и смотрел прямо в глаза своим прожигающим и раздражённым взглядом. – Ты знаешь, как мне было больно? Ни черта ты не знаешь! –буквально срывался на крик государь, уже не в силах успокоиться. В конце концов он пару раз ударил Кайзера в грудную клетку кулаком, не очень сильно, но ощутимо, и упёрся руками в неё же, опуская голову вниз и смотря в пол. А пруссак лишь стоял и глядел в стену перед собой, не зная, что ответить. Он был в замешательстве и в какой-то мере шоке от действий и слов Коли. – Тогда мне было пятнадцать, а тебе восемнадцать... –вновь заговорил тот, но уже спокойным и немного дрожащим голосом. – Ты развернулся и зашёл в повозку, ничего не сказав мне на прощание... Я расставил руки для объятий, но ты проигнорировал это и просто ушёл. Ушёл... –русская принцесса захныкал, будто бы и впрямь был готов заплакать. – Неужели не помнишь?.. –Вилля стоял с гримасой шока на лице пару секунд, после чего устало вздохнул и вновь сделал его выражение серьёзным, как и всегда. – Не помню. –холодно ответил он, после недолгого молчания, естественно, слукавив. В голосе его послышалось некое раздражение. Бывший Кайзер оттолкнул русича от себя, разворачиваясь к нему спиной и удаляясь из его покоев, закрывая за собой дверь. А тот, не удержавшись, плюхнулся на кровать, попутно проскулив от резкой боли в колене. Николай посмотрел на закрывающуюся дверь, а затем оскалился и сжал в руках одеяло, на котором сидел. Вот, он снова показал свои эмоции перед кем-то. – Господи, какой же я идиот. –пронеслось в голове монарха, а сам он почувствовал, что раздражение начало стремительно быстро нарастать, а за ним и гнев. – Почему? Почему мне так больно? Мне же всё равно на него, я его ненавижу... –Империя сжал челюсти и поджал губу. Он схватил с кровати подушку, после чего кинул её в неизвестном направлении. Послышался треск и звук падения чего-то довольно таки тяжёлого, но РИше было всё равно. Он закрыл глаза и упал на кровать, ложась на спину и накрываясь одеялом с ног до головы. – К чёрту его. Кабель. Мудак. Не изменился с того раза. Да и... Пошёл он. –на последнем слове голос Романова немного дрогнул, а сам он что-то тихо прорычал. Тело его подрагивало. Было больно. Больно морально. Сердце как будто трескалось. Но почему? Они с ГИ уже даже не приятели. Но от его слов на душе стало так паршиво, хотя сам государь старался врать даже самому себе, говоря, что всё нормально. Ужасное чувство... А Герман, выйдя из спальни своего гостя, тихо закрыл дверь, направляясь по коридору налево. Шёл он в свой кабинет, хотелось ему остаться в одиночестве и всё обдумать. Немец скалил зубы от тошнотворного чувства внутри. Стало противно от собственных слов и поступков, но он отгонял от себя эти мысли, а лицо ГИ, как и всегда, оставалось невозмутимым. *** – Ist es jetzt warm? [Теперь тепло?] –вдруг прозвучал совсем рядом звонкий детский голос, такой ласковый и нежный. Родной. – J..ja... –послышалось в ответ, после чего маленький мальчик поправил длинный бордовый мягкий шарфик, что находился на его шее, при этом смущённо отводя взгляд в сторону. – Das ist großartig. Lass uns gehen! [Ну вот и отлично. Идём!] –немчик взял своего русского друга за запястье правой руки и, весело посмеявшись и глядя на его мордашку, повёл обратно к остальным детям, дабы продолжить зимние забавы вместе. Вместе.