Глава 5
20 февраля 2021 г., 14:17
Когда вы в последний раз пели для себя? Кто был с вами в тот момент?
Гарри долго смотрел на него, а потом расхохотался. — Когда в последний раз пели? Почему эти вопросы такие нелепые? Малфой фыркнул и покачал головой, глядя на список. Гарри прижал подушку к груди, все еще слегка дрожа и пытаясь подавить смех. — Я не пою. Не умею петь. А если и пытаюсь, то это звучит как крик раненого жмыра. — Петь умеют все, Поттер, — ответил Малфой, закатывая глаза. — Однако не все умеют петь хорошо. — Конечно, не все, — подтвердил Гарри, усмехаясь. — Именно поэтому я не переживаю. Понятия не имею, когда я пел в последний раз, если не считать школьной песни, которую, по-моему, в последний раз мы пели на... четвертом курсе? — Это в том году близнецы Уизли исполнили тот ужасный похоронный марш? — Нет, это было на первом курсе, — сказал Гарри, и его улыбка немного потускнела, когда он подумал о Фреде, который тогда умирал со смеху, и о Джордже, который уже столько лет не смеялся. Тряхнув головой, он снова посмотрел на Малфоя. — А что насчёт тебя? Ты поёшь? Малфой кивнул, слегка поджав губы. — Когда я был маленьким, мама помогала мне учить песни. Потом я пел их для нее, когда ей было грустно. Но я... я не помню, когда пел в последний раз. Гарри не мог не заметить, что, сказав это, Малфой погрустнел. — Ты... ты можешь сейчас что-нибудь спеть? Если, конечно, ты сам этого хочешь. Мне очень хочется услышать колыбельную для волшебников. Последовала долгая пауза, а затем он открыл рот и запел. Первые несколько строк звучали слегка грубо, но когда Малфой попал в ритм мелодии, Гарри откинулся на спинку стула, чтобы послушать. Голос у Малфоя был приятный. Он звучал настолько мягко и успокаивающе, что Гарри никогда бы не подумал, что он может принадлежать тому самому человеку, которого он с детства ненавидел. Малфой тихо напевал о саморазмешивающемся котле, готовящем порцию зелья Сна без сновидений, и Гарри улыбался, вслушиваясь в текст песни. Несмотря на различающиеся слова, эта песня звучала очень похоже на колыбельные, которые Петуния пела Дадли, когда они были маленькими, о мерцающих звездах и крепком сне. Как только колыбельная закончилась, Гарри улыбнулся. — Теперь ты знаешь, когда в последний раз пел и кто был с тобой в этот момент. Малфой кивнул и сунул листок с вопросами в карман. — Ага. Пойду спать. Спокойной ночи, Поттер. Гарри тоже пожелал ему спокойной ночи и проводил взглядом. Часть его размышляла, стоит ли протянуть руку и остановить Малфоя. Он слышал, как сильно хрипел его голос, видел, как его глаза блестели от с трудом сдерживаемых слез, и ему было неприятно думать, что Малфой будет плакать в одиночестве, уткнувшись лицом в подушку. В конце концов, Гарри не стал его останавливать. Он по себе знал, что иногда... иногда нужно просто выплакаться в одиночестве.* * *
Гарри сразу понял, что видит сон. Он знал это, потому что за всё то время, что он находился в школе, Хогвартс никогда не был таким пустым, как до, так и после войны. Коридоры были безлюдны, отсутствовал и привычный гул магии, обычно проходящий через весь замок. Это было очень странно. Он так привык к магии замка, что только в тот момент понял, что она исчезла. Хогвартс без магии казался... неправильным. Пол был усеян камнями, стены покрыты следами от множества проклятий, земля обгорела. Следы битвы за Хогвартс были повсюду, но Гарри не мог никого найти. Он проверил каждую комнату, ища хоть какое-нибудь живое существо, которое могло там прятаться, но никого не нашел. Он остался один. Кроме... Он слышал жуткий смех. Каждый раз, когда Гарри оборачивался, чтобы посмотреть, кто же издаёт столь пугающие звуки, он никого не видел, но казалось, что звук становился громче. Только добравшись до разрушенной стены, он понял, кто именно смеётся. Смех Фреда становился всё громче и громче, пока не стал громким настолько, что Гарри пришлось прижать ладони к ушам, в попытках защититься. Но это не помогло. Смех становился только громче, пока Гарри не показалось, что его голова вот-вот взорвется, а потом его схватили чьи-то руки, и он открыл глаза, не осознавая, что зажмурился, чтобы не видеть лица мертвых, которые смотрели и тянулись к нему, чтобы забрать с собой вниз, вниз, вниз... — Поттер! Гарри, проснись! Гарри проснулся и резко сел, тяжело дыша. Пот лился с него градом, и у него в голове всё ещё звучал смех Фреда. — Проклятье, — пробормотал он, потирая рукой лицо, в то время как биение его сердца медленно возвращалось к привычному ритму. — Прости, я тебя разбудил? — Кхм, это звучало не очень, — сказал Малфой, слегка подвинувшись. — Но ты не разбудил меня, я проснулся раньше. Гарри кивнул, ерзая под одеялом, пока его ноги не оказались на полу, а сам он не сидел на краю кровати. Он посмотрел на Малфоя, а затем склонил голову набок. — Ты назвал меня Гарри. Даже в тусклом свете луны Гарри заметил, что щеки Малфоя слегка покраснели. — Ты не просыпался. Извини. — Нет, — сказал Гарри, качая головой. — Не извиняйся. “Гарри” мне нравится намного больше, чем “Поттер”. Ну, знаешь, если ты сам хочешь так меня называть. Малфой в течение нескольких секунд смотрел на него, а затем кивнул. — Я постараюсь. Но, наверное, я всё время буду об этом забывать. Трудно избавиться от привычки всей жизни. Гарри усмехнулся. — Да, я знаю. — Ты собираешься снова попытаться заснуть или?.. — Нет, не после... этого. А ты? — Если ты сделаешь горячий шоколад, я позволю тебе называть меня Драко. Гарри долго смотрел на него, а потом ударил подушкой. — Придурок.* * *
Как только они устроились на кухне, Гарри махнул Драко рукой. — Какой там следующий вопрос? — Что-то ты по-другому заговорил. Так понравилось? Гарри бросил на него равнодушный взгляд, и Драко фыркнул, но послушно вытащил бумагу из кармана. Он прочитал вопрос и посмотрел на Гарри. — Следующий вопрос ну очень идиотский.
