Русалья лавка

      Дорогой дневник!       Я почти оправилась от последствий проклятия. Два дня пришлось валяться в кровати из-за сильной слабости и терпеть болезненные перевязки, которые нужно было менять каждые пару часов. Бинты отрывались от кожи с густой черной слизью, и она так отвратительно воняла, что я едва сдерживалась, чтобы меня не вывернуло прямо на кровать. После чистки влажным полотенцем руку нужно было обработать еще более неприятной по запаху мазью и снова перебинтовать. Так продолжалось до тех пор, пока слизь не перестала из меня выходить. Вик сказала мне, что теперь надо наносить лекарство реже, утром и вечером, чтобы в полной мере сдерживать темные чары. Как долго, она не знала, но предположила, что всю мою жизнь, ведь полноценного лекарства от проклятий не существует: его или подавлять до самой смерти, или выяснить причины и самолично развеять.       План, конечно, замечательный — у меня даже зацепок никаких не было. По крайней мере, наросты ушли, а на руке остались лишь желто-фиолетовые следы, которые я скрывала за плотно перевязанными бинтами.       Кицунэ, как себя называла Вик, провела рядом со мной почти три дня, рассказывая что и как работало в этой лавке, веселила слухами и расспрашивала о дворцовой жизни. Сперва я ее побаивалась — нелюдь все-таки, но Вик оказалась очень веселой и жизнерадостной, любила выпить и поиграть во что-нибудь. Мы играли часто в словесные игры или сочиняли истории друг за другом. А еще она по секрету сказала, что ей почти сто тринадцать лет. Я ей не поверила. Она громко рассмеялась.       Когда я смогла ходить, кицунэ стала мне все показывать. Она много говорила про порядок и то, как важно, сортировать товары и правильно проводить опись. Она нарисовала мне схему расположения разных вещей на полках, и мы вместе с ней вынесли из погреба разные склянки, зелья и коробочки, а затем расставили по стеллажам. Хоть я никогда не занималась трудом, у меня хорошо получалось.       Товары лавка получала несколькими путями. Вольные торговцы приходили за обменом и редкими вещицами, травницы и лесные ведьмы приносили целебные и не только травы, маги и ведьмы захаживали за ингредиентами для зелий и за колдовскими книгами, которые в свою очередь привозил старый волшебник-архивариус. Он любил говорить с Хозяйкой, и они подолгу беседовали в ее кабинете. Бывало, приходилось ехать за какими-то товарами в портовый город Алегра, что находился на берегу Карского залива.       Следующим, чем мы занимались, это уборка. Вик ее не любила, поэтому незаметно под свои рассказы сбагрила на меня мытье полов. Пока я корячилась на коленях, кицунэ рассуждала о посетителях, а их, по ее словам, было много, хотя за прошедшие три дня никто не заходил. Вик на это отмахнулась, мол, в такие дождливые дни мало кто приходил в лавку. И все равно, несмотря на далекое расположение от людских поселений и сложный путь, «Русалья лавка» пользовалась успехом. Сюда со всей страны и за ее пределами съезжались колдуны, чародеи и ведьмы. Заходили также и некроманты, и лесная нечисть — да вообще кто угодно.       — Тут главное не растеряться и не испугаться, — шепнула Вик и подмигнула мне. — У гостей разные запросы и разные цели: купить зелья, покопаться в библиотеке, дать совет или запросить магические контракты у Хозяйки. Посмотреть на которую тоже заходили. Из праздного любопытства.       Кстати о ней. Русалки нигде не было видно. Вик сказала, что она куда-то уехала, но мне кажется, это из-за меня. Несмотря на то, что меня приняли в лавку, я ей не понравилась. Когда, через неделю, я заканчивала протирать стеллажи и обернулась, чтобы смочить тряпку, я столкнулась со светящимися в полутьме зелеными огоньками. Хозяйка, совершенно мокрая, перевела взгляд на вычищенный мной стеллаж, затем снова на меня, заставив вздрогнуть и выронить тряпку, и, не дожидаясь ответа, спустилась в погреб.

***

      — В лавке много книг, к которым лучше не прикасаться. Кто знает, что скрывается за потрепанным корешком: травник, бестиарий или гримуар с заклинаниями, уничтожившими целое княжество… — хихикнула Кицунэ. — У нас тут целый сундук неразобранного. Твоя задача: разобрать все книги, дать им номер, занести в картотеку и положить на нужную полку. И, если вдруг попадется книга с замком, лучше не открывай, для твоего же блага. Все, я убежала, — взметнув пятью хвостами, лисица вышла из лавки.       Я уселась на пол и подтянула к себе первую книгу. «Травник от Сесили Гири». Я невольно улыбнулась. Когда я жила во дворце, то часто проводила все свободное время в королевской библиотеке, погружаясь в истории о сражениях, морских открытиях и героических битвах, хоть это мало кому нравилось. Мне говорили: читать — не то увлечение, каким может гордиться юная принцесса, что мне лучше молиться Аритриону о спасении государства или вышивать крестиком с нянечками, но ни то, ни другое не могло затмить восторженный трепет от очередной перелистнутой страницы хорошей книги. Особенно сборника сказок.       Я радостно ахнула, когда выудила из стопки «Волшебные сказки дяди Фарадила». Моя любимая! Как она здесь оказалась? Среди гримуаров и сонников? Я тут же открыла книгу с голубым форзацем и несколько раз чихнула от поднятой пыли — что ж, ее точно читали еще до возникновения Калуньской империи. Я в благоговении погладила книгу, проходясь пальцами по обитой кожею синей обложке и золотой надписи. Выбрав страницу наугад, я принялась читать, сначала про себя, а затем незаметно вслух, как очень любила делать.       — «Жили-были крестьяне, и было у них три сына. Старший был не по годам силен, средний сын — не по годам умен, а в младшем сыне была заключена великая сила. И сказали им родители найти себе невест. Старший взял в жены соседскую девушку и родилось у них четыре сына, средний сын женился на купчихе, у которой недавно умер муж, и стал он несметно богат, а младший сын выстрелил из лука, и угодила стрела в темный лес, откуда живыми не возвращаются. Делать нечего, решил младший сын, и отправился на поиски стрелы. Долго шел он по мшистому ковру среди высоких деревьев, пока не дошел до болота, где и увидел стрелу он, а держала ее русалка красоты невид…»       Книга вылетела из моих рук и захлопнулась в воздухе. Хозяйка схватила ее и вышла из дома.       Я так и застыла. Руки все еще были протянуты куда-то вперед, ближе к свету, чтобы читать было удобно. Я медленно положила ладони на колени и оглянулась. И что это было?

***

      Принца привезли на рассвете.       Несмертельное ранение в плечо на дуэли с каким-то графом обернулось настоящим кошмаром. Рана не затягивалась, а вокруг нее фиолетовыми кровоподтёками распространялся яд. Его не могли обезвредить королевские лекари, и было принято решение искать того, кто сможет спасти его высочество. Хозяйка с одного взгляда на принца, который уже потерял сознание от боли, поняла, что нужно действовать быстро. Она напоила его обезболивающим травяным отваром, послала Вик искать белладонну и принялась стягивать с бредящего принца повязку.       — Э, стойте! Нельзя трог…       — ВЫШЕЛ ЖИВО!!!       Бедный лекарь, который с большим сомнением пыхтел над ухом Русалки, почти спотыкаясь, вылетел наружу, к золотой карете.       — Руки не из того места, — запричитала Хозяйка. — Каким еще чертом он смазал рану анисом и донником?! Бестолочь!       Она начала ватой промывать рану, отчего принц застонал, и ощупывать маленькую дыру на плече.       — Бездарность, — Хозяйка схватилась за голову. — У нас осталось полчаса, и он умрет.       — Совсем ничего нельзя сделать? — в волнении спросила я.       — Увы. Яд глубоко проник в тело. Я не знаю, что это за яд. И спросить уже не от кого…       Я подошла ближе. С первых минут меня не покидало странное чувство, какой-то запах, витавший по всей лавки и вот теперь, склонившись над умирающем принцем, я с удивлением выдохнула:       — Солодка.       — Что? — Хозяйка отняла руку от лица.       — Это горчичная солодка. Мне ее давали, когда я болела сильно.       — Молодец, но это не яд, — хмыкнула она. — Если только…       Русалка моргнула, будто ее посетила одна мысль. Мы переглянулись.       — Это не яд.       — Это аллергия!       — Белладонна! — вскрикнула Вик, подскакивая к нам.       — Неси вино!       — Что?       — Самое крепкое, что найдешь.       Кицунэ цокнула и умотала обратно в погреб.       — Вот почему рана не затягивалась, — пробормотала я. — Пуля прошла навылет и не успела оставить в теле много яду, но с подачей солодки, которую ему дали, яд…       — …стал намного токсичнее, — закончила за меня Хозяйка и мягко улыбнулась. — Хорошая работа, Гюнат.       Я в изумлении открыла рот. За все две недели, что я жила в лавке, Хозяйка впервые со мной разговаривала, тем более — улыбалась мне. Это удивило даже больше, чем сама похвала.       — Гальготская тридцатилетней выдержки пойдет? — крикнула Вик откуда-то снизу.       Русалка поморщилась, но кивнула с тяжелым вздохом.       — Давай сюда! Заодно и повод нашелся.       Хватило половины бутылки, чтобы нейтрализовать яд. Конечно, спаивать больного — не самая лучшая идея, но ничего лучшего придумать не удалось. Остатками вина мы прыснули на саму рану, а раствор коры можжевельника помог заживить плоть и убрать вздувшиеся сосуды.       Принц выжил и в благодарность пообещал Хозяйке выполнить любую ее просьбу. Русалка попросила больше никогда не стреляться на дуэлях. И ящик хорошего гальготского вина.

***

      Вечером я нашла книгу сказок под прилавком, но там, где должна была быть сказка, что я читала, вырвали страницы. Остался лишь маленький кусочек, который крепко держался в переплете.       »…недолго было у них счастье, утоп младший сын в болотах, когда избранницы рядом не было. Горько оплакивала любимого русалка, и по сей день на болотах можно услышать ее плач».