BTS-реакции: Точка кипения

Planetarium Records — BLIND

У Чимина целый день просто разрывается голова — последствия выпитого вчера алкоголя. Сколько его в себя залил — кто ж знает? Но, судя по ощущениям, явно немало. Правильно говорят — и на старуху бывает проруха, вот и всегда прекрасно себя контролирующий, трезво и холодно думающий Пак после известия о том, что очередная сделка с потенциальными партнерами, на которых генеральный директор возлагал большие надежды, отменяется, сорвался и ввалился в ближайший бар, чтобы напиться и хотя бы раз за много лет расслабиться и перестать думать о насущных проблемах. А проблем было не просто много — выше крыши и тележка в придачу. Не так давно из компании к конкурентам ушли люди, которые толкали «Bangtan Motor» — и корпорация стала терпеть убытки. Чимин с заместителями как мог пытался поднять продажи, но все, как назло, срывалось — будто настала пора платить по счетам за годы успешного бизнеса. Помимо того, что похмелье просто убивало, что-то еще глодало Пака изнутри, но что — никак не мог вспомнить. Вроде бы он с кем-то переспал, но почему память подсовывает кадры в какой-то блошиной конуре с рыдающей девушкой — разве от хорошего траха так горестно плачут? Мужчина очень надеялся, что эти воспоминания искажены алкоголем, а не являются напоминанием о насилии. Самое неприятное, что под воздействием этанола он и правда мог кого-то изнасиловать — секса не было уже прилично, с тех пор, как начались проблемы в компании, ибо Чимин проводил в офисе абсолютно все время, частенько оставаясь даже там ночевать. Было вообще не до плотских утех. Пока директор сидел перед горой бумажек и потирал переносицу попеременно с висками, размышляя о том, надо ли вспоминать, что там было после целой горы шотов или не надо, в дверь постучалась секретарша и испуганно просунула голову в щель. — Господин Пак, простите, что отвлекаю, но тут какая-то девушка требует вас увидеть. Говорит, вы что-то забыли вчера в том месте, где отдыхали. «Господи, я еще что-то забыл?» — мелькает у того в голове, прежде чем он ответил: — Пусть передаст тебе и уйдет. Я занят. — Да, я тоже так говорила, но она ни в какую — скандалит и требует допуска к вам. Говорит, что нужно обсудить с вами нечто важное один на один. Господи, только скандалисток сейчас не хватало. Подумав о том, что эта девка может пойти к журналюгам и ляпнуть им что-нибудь неприятное, Чимин решает принять нарушительницу покоя. — Ладно, пусть войдет. Но предупредите, что если она наведалась с какой-то фигней, то из офиса ее тут же вытолкают в три шеи. Секретарша мелко покивала и скрылась за дверью, а мужчина, тряхнув пульсирующей головой, выпрямился за столом и из последних сил напустил на себя грозный вид. *** *включить трек* Найти головной офис Bangtan Motor Corporation труда не составило — он находился недалеко от пресловутого бара. К встрече с негодяем подготовилась основательно — высокие босоножки со шнуровкой до икр, расклешенная юбка под которой надето целое ничего, кофта в обтяг с V-образным вырезом, подчеркивающая твой шикарный бюст — вся в черном, волосы распущены: он и не представляет, с кем, в итоге, связался. Склепала в голове какую-то легенду про то, что подлец что-то там потерял и, как настоящая благородная дама, хочешь это вернуть — и пошла в корпорацию решительным шагом, будто каждый день ходишь разбираться с насильниками. Как и ожидалось, на порог никто не пустил — пришлось требовать секретаршу, а когда та попросила отдать утерянную вещь ей, то стала раздувать масштабный скандал — вообще не любишь заваривать бучи и в них участвовать, но тебе сейчас во что бы то ни стало нужно остаться с Чимином один на один — отомстить. В итоге, спустя долгий час тебе милостиво позволили-таки пройти к гендиректору. Презрительно посмотрела на секретаршу, читающую предупредительные нотации и подумала: «И эту серую мышь он натягивает на досуге? Неудивительно, что как бешеный напал на меня». Не удостоив ее даже взглядом, заходишь, наконец, в просторный солнечный кабинет, продуваемый со всех сторон ветром через открытые окна — и сталкиваешься взглядом с лиходеем, который сидит мрачнее тучи и исподлобья на тебя смотрит. А ведь все тот же красавчик, что и вчера — только темные круги под глазами добавились и сами глаза покраснели. — Привет, — закрываешь дверь на запор и неспеша приближаешься к столу, — узнаешь меня? Тот поначалу смотрит недоуменно, а затем видишь в воспаленных глазах проносящиеся воспоминания — и, как следствие, насильник открыл рот, закрыл, снова открыл, будто выброшенная рыба на берег. — Вижу, что узнаешь, — мягко мурлычешь, опираясь руками на столешницу с другого конца, — это хорошо, не надо будет напоминать. — Как нашла меня? — справившись с собой, тихо спросил. Вот это выдержка. — Обронил, — швыряешь в Пака визиткой, облокачиваясь локтями на стол. — Денег хочешь? — смотрит на тебя, а во взгляде плещется презрение — видимо, таких обдирал в его жизни было немало. — Пффффф, ты правда думаешь, что от всего дерьма, которое творишь в этой жизни, можно откупиться деньгами? — огибаешь мебель, направляясь прямо к директору, — засунь в одно место свои бабки, подлец. Я сюда пришла не за этим. Хватаешь Чимина за галстук и рывком притягиваешь к себе. — Я сюда пришла за тем, чтобы показать тебе, как нужно действительно трахаться. Пока Пак в шоке переваривает услышанное, приоткрыв рот, больно впиваешься ему в губы, применяя всю свою силу и сразу прокусывая до крови нижнюю. Он роняет ошарашенный стон и пытается оттолкнуть тебя, но крепко держишься за галстук, седлая твердые бедра и начиная легонько елозить. Размазываешь по вашим языкам кровь директора, кладя его руку на свой бюст — и, как любой мужчина, на автомате сжимает ее. Правильно, так и нужно — ослабляешь ворот рубашки, чтобы провести пальцами от груди через шею к затылку и зарыться в черные волосы, поперебирать их, легонько оттянуть назад, чтобы открыть скульптурную шею и облизать ее, обдувая, вызывая мурашки. И мысленно уже празднуешь победу, когда Чимин не выдерживает — сам яростно целует тебя, прижимая к себе руками, запущенными под кофточку, а внутренней стороной бедра ощущаешь наливающийся кровью стояк. Обвиваешь руками голову, отвечая также страстно, чувствуя, как смазка по каплям стекает на офисные брюки засранца, а когда тот запускает руку под юбку, удивленно охает: — Ты что, без трусов? И вместо ответа насаживаешься на его пальцы, по-шлюхански глядя в глаза и беззвучно дыша через приоткрытый рот, в который вкладываешь толстые в кольцах пальчики свободной руки мужчины, с наслаждением посасывая, играя языком, смазывая обильно слюной. Бледные и впалые щеки Пака как-то порозовели, на лбу выступила легкая испарина от возбуждения, взгляд не отрываясь, следит за тобой — и на этот раз видишь в них восхищение. Слезаешь с колен гендиректора, расстегиваешь ширинку с джокерской ухмылочкой и сосешь ему совершенно по-блядски, глядя, не отрываясь, в глубину черных глаз. Почему-то именно сегодня чувствуешь, что можешь позволить творить себе все — ты знаешь, кто этот парень, но он-то не знает, кто ты — и статус «инкогнито» дает возможность ощущать себя абсолютно свободной. Чимин в какой-то момент берет за горло (как же он любит придушивать), валит грудью на стол и, не спуская штанов, сразу входит, безудержно трахая, с силой зажимая рот, чтоб секретарша не слышала. Все равно стонешь излишне громко, бедный стол ходит весь ходуном, бумажки летят, подхватываемые залетаемым в окна ветром — полный Армагеддон. Мужчина лезет под кофту к груди, накрывая соски ладонью, за одним наматывая волосы на кулак — тоже, видимо, его фишка — вдалбливаясь с характерными звуками во влажное лоно, которое было будто создано под него — такое плотное сцепление, приятное трение, размер в самый раз для того, чтобы корчилась от удовольствия. Слишком быстро чувствуешь, как сверху вниз подкатывает легко узнаваемая жаркая волна — сжимаешь руку Пака у себя на груди до побеления, откидываешь голову максимально назад, чтобы впился языком в рот; он и сам уже на пределе, рвет тебя изнутри, со свистом часто дыша, и вот — бурно кончаешь первой, так ярко, что смазка закапала на пол. Или не смазка — это что, сквирт? Генеральный директор, пару раз с силой толкнувшись, от сокращений стеночек сладко изливается внутрь, прикрывая глаза, по которым бегут ручейки пота. С минуту, а может, и больше, не выходит из тебя, пытаясь отдышаться, а после освобождает от бремени, падая как мешок с картошкой в кресло. Ты же вообще скатываешься на пол, потому что доселе никогда не испытывала сквирта — полное расслабление, неспособность понять, что ты и где ты; невероятное наслаждение, медленно разливаемое по всему телу. Просто богоподобно, сюрреально, красиво… — Эй, ты чего? — подхватывает на руки, с тревогой глядя в лицо, — ты ведь не под наркотой пришла сюда? А то вид как у передознувшейся. Еле разлепляешь один глаз и едва слышно хрипишь: — Я просто кончила слишком уж сильно. И тут впервые видишь на лице Чимина улыбку — такую нежную, детскую, мягкую, полностью преобразившую его перманентно напряженную физиономию. — Ты же понимаешь, что теперь я от тебя не отстану? — с усилием принимаешь вертикальное положение, обхватывая длинную шею, — зря ты трахнул меня в том баре вчера, Пак Чимин. Очень зря.