BTS-реакции: Точка кипения

JONY — Комета

Сминает губы, прижимая сильным мускулистым телом к подоконнику. Вот же подстава — туалет в клубе оказался общим, а потому Чимин спокойно поймал тебя здесь, подперев дверь шваброй. Сжимает пальцами в кольцах упругие ягодицы, приподнимает, чтобы посадить на окно и сравнять ваши лица, целует с таким упоением, будто никогда вовсе не целовался, да и сама, к собственному стыду, отвечаешь как голодная. — Ты моя, — сжимает в кулаке волосы, дыша в ухо, — и по праву должна принадлежать мне. — Я принадлежу только себе, Чимин, — улыбаешься, лизнув его кончик носа, — и уж точно никогда не буду твоей. — Ну это мы ещё посмотрим, — с ухмылкой впивается в шею, оставляя отметки… Примерно месяц назад занесла нелёгкая на сходку мотоциклистов. Половину не помнишь из того, что было, ни одно имя не отложилось в памяти, лишь только единственный факт: какой-то молодой байкер весь вечер смотрел, да так, что внутри что-то сладко шевелилось. Черноволосый, подтянутый, с горящим огненным взглядом, пухлыми аппетитными губами, длинной жилистой шеей и тату-рукавом, переходящим на грудь. Твой типаж. Явно ему приглянулась, потому что красавчик не сводил глаз, хотя самого со всех сторон окружили девушки-ноги-от-ушей, как-то излишне сексуально потягивал пивко и затягивался сигаретой — знает, что красивый, сука, вот и пользуется. Но сразу сказала себе «нет», потому что совсем недавно закончились очередные отношения с плохишом, после которых только-только начала приходить в себя. Почему-то притягиваешь таких хулиганистых, да и тебе они безумно нравятся, но, к сожалению, любить их невероятно мучительно и больно. С тебя достаточно. Как только заметила, что байкеру надоело играть в гляделки, и он решил перейти к действиям, наспех попрощавшись со знакомыми, скрылась в толпе. Повздыхала ночью в постели немножко, да и забыла. Только он не забыл. Шла вечером домой, дико уставшая и злая: на работе завал, начальство подгоняет, сроки поджимают, а ты, как всегда, ничего не успеваешь. Хотелось просто лечь и умереть, прихватив кого-нибудь заодно на тот свет. Мимо проезжали машины, сама же решила пройтись пешком, проветрить голову, как внезапно рядом нарисовался мотоцикл, чей водитель не спешил ехать дальше, задержавшись возле тебя. То на заднее колесо вставал, то отрывался и опять догонял, то, дрифтанув, гнал вперёд, чтобы потом сдать назад. Это очень раздражало. — Отъебись, — бурчишь, ускоряя шаг, а тот, остановившись, снимает шлем, и видишь того самого парня с байкерской сходки. — Помнишь меня? — растягивает полные губы в сексуальной улыбке. Конечно помнишь. Разве такую красоту можно забыть, хотя бы раз увидав? — Нет, — сворачиваешь в первую попавшуюся подворотню, надеясь оторваться, но не тут-то было — упрямец покатил вслед, чуть не задавив по дороге бабульку. — Ты помнишь, — перекрывает собой путь, — я вижу это по твоим глазам, Т/И. — Откуда узнал моё имя? — интересуешься, складывая руки на груди. — Сейчас это самый важный вопрос из всех, что ты хочешь задать? — ухмыляется, чертяка, кивая назад, — садись, покатаемся. — Слушай, я устала, хочу есть, спать и пойти уже домой, поэтому дай мне пройти. — Так давай я подвезу. — Я живу здесь, так что некуда подвозить. — Не ври, — весь его вид говорил о том, что он наслаждается твоими попытками избежать его общества, — твой дом находится в паре кварталов отсюда, так что заканчивай выебываться и садись. Вместо этого разворачиваешься и идёшь в противоположную сторону, на этот раз с твердой решимостью не реагировать ни на какие провокации. Но парень, как ни странно, не стал преследовать и дал уйти. Стала узнавать у знакомых, которые были на той сходке, кто этот аноним-преследователь, и выяснилось, что зовут его Пак Чимин — лихач, не имеющий и грамма инстинкта самосохранения, упрямец, нарцисс, индивидуалист и бабник — полный букет, которого уже нанюхалась на всю жизнь до смерти. Ещё твёрже решила не давать ему и шанса, если продолжит преследовать. Не прошло даже пары дней, как заметила того возле своего дома — пришлось пробираться в подъезд, пока парень отвлёкся на звонок, а не так давно увидела знакомый мотоцикл в окно возле работы. — Что тебе нужно? — выскочила в гневе, приближаясь к Чимину, — почему ты никак от меня не отстанешь? Неужели непонятно, что я не хочу этого общения? Но вместо ответа мотоциклист сделал то, что не ожидала от слова совсем — притянул к себе и поцеловал. Опешила от неожиданности, но… Такие сладкие, пухлые, мягкие, нежные… Нет. Нельзя пленяться. — Ты совсем офигел?! — с трудом вырвавшись из сильных объятий, зарядила пощёчину по скуластой щеке. — Всё, что мне нужно — свидание, — говорит, с улыбкой облизывая нижнюю губу. — Нет, — уже развернулась чтобы уйти, как в спину летит: — Я не такой, как твои бывшие, — резко останавливаешься, — дай мне шанс, и я докажу это. — Оставь меня в покое, — шепчешь, едва сдерживая ярость, и стремительно уходишь, по дороге ловя такси. Почему, когда только решила хоть что-то поменять в жизни, прекратить связываться со всякими плохими парнями и из-за этого гробить отношения на корню, на горизонте появляется такой же, который выглядит как топ-модель и добивается тебя всеми возможными способами? С одной стороны это льстит, но с другой — Господи, ну за что?! Надо расслабиться. Необходимо срочно набухаться и забыться в танце под техно. Приходишь в самый навороченный клуб, прихватив пару подруг, сразу заказываешь шоты со стейком и, закинувшись, идёшь на танцпол, чувствуя, как жгуты нервов ослабевают, напряжённые мышцы смягчаются, а из головы уходят все ненужные мысли, замещаясь на басы электронной музыки. Когда уже стала хорошенькой, пошла в туалет, и, стоило только закрыть за собой дверь, как поняла — что-то не так. Слишком пусто для единственной уборной оживленного клуба. Щелчок за спиной, и, обернувшись, утыкаешься в грудь Чимину, который с силой прижимает к стене. — Не хочешь по-хорошему, Т/И, то будет по-плохому, — и больно впивается в губы, окутывая своим ароматом сладкого имбиря с ноткой корицы. Ты бы, может, и посопротивлялась для вида, но концентрация этанола в крови, горячая близость безумно красивого мужчины и его запах, сводящий с ума, делают свое дело — обвиваешь руками мускулистую шею, прижимаясь всем телом к нему, прикусываешь от страсти нижнюю губу, отчего Пак ухмыляется, захватывая твой язык. Вот уже платье снято и выкинуто в угол подоконника, туда же летит кожанка Пака, под которой ничего не надето — любуешься красивой татуировкой, переходящей в рукав, и приникаешь к груди, облизывая рисунок по контуру. Парень едва слышно вздыхает и слегка давит на макушку; намек понимаешь и, встав на колени, расстегиваешь ремень, приспуская джинсы. Размер поражает и удивляет приятно — втягиваешь каменную плоть медленно в рот, параллельно лаская её языком. Байкер запрокидывает голову в экстазе, дыша сквозь зубы, покачивая бёдрами, а ты то заглатываешь член глубоко, то ласкаешь только головку — сосать за свою жизнь научилась как боженька. Парень за волосы поднимает с пола, снова усаживает на окно, раздвигая ноги и приникая губами к лону, стимулируя клитор языком, целуя, вводя сразу два пальца во влагалище, скользя ими внутри приятно по стенкам. Запускаешь ладонь в его длинные волосы, на особенно приятных моментах сжимая. Черт, как же хорошо, как же невыносимо. Невыносимо горячо. — Возьми меня, прошу, — стонешь, не в силах терпеть эту сладкую муку, — выеби всю душу настолько, насколько это возможно. — Выебу, не беспокойся, — тихо смеется, разворачивая к себе спиной и наклоняя. Входит аккуратно, двигаясь неспеша, позволяя привыкнуть, а после даёт уже волю себе, круговыми движениями лаская твой чувствительный бугорок. Стонешь, даже не сдерживаясь, не понимая, почему испытываешь такой кайф от секса с Чимином, ведь вообще не любишь его. Он агрессивно толкается, ваша общая смазка вперемешку с потом обоих капает на пол, и это так странно — трах в толчке клуба с человеком, которого даже не знаешь, но, черт возьми, это самое прекрасное, что когда-то случалось с тобой. Выходит и поворачивает лицом к себе, закидывает твою ногу как можно выше и внедряется под углом, касаясь точки G так, что аж искры из глаз. А Пак, однако, знает толк в том, чтобы удовлетворить девушку, в отличие от многих якобы мачо. Смотрит прямо в глаза, языком касаясь твоих губ, держит за грудь, с силой толкаясь, заставляя выгибаться в спине, умирать и вновь возрождаться рядом с ним. Ощущая, что вы оба на грани, Чимин подхватывает тебя на руки и вколачивается на всю длину на весу — визжишь так, словно режут, ибо не можешь иначе, сжимаешь крепко за шею, впиваясь ногтями в кожу спины, кричишь «Остановись!», но тот и не думает останавливаться, продолжая скользить в теле на бешеном темпе. Чувствуешь, как, ещё немного, и улетишь куда-то совсем не туда, куда падала после секса обычно. Что-то очень плотное как свинец, тяжелое и невероятно приятное скопилось внизу живота, и когда Пак выскальзывает из влагалища, спуская прямо на пол, оно тоже изливается из тебя водопадом, вызывая невероятно мощный экстаз и полную диастолу тела — впервые в жизни кончила сквиртом. Долго приходите в себя, не сразу слыша, что в дверь уже давно яростно долбятся, изрыгая проклятия. Чимин достает сигарету, закуривая, а ты смотришь на весь пиздец, который устроили в туалете, и изрекаешь: — А ведь кому-то все убирать. Парень усмехается и, разворачивая к себе за подбородок, предлагает: — Поехали ко мне. Закроемся на несколько дней и забудем обо всех и всем на белом свете. Забираешь у того сигарету, делаешь глубокую затяжку и выдыхаешь дым прямо в рот байкера, сливаясь с ним в поцелуе, зная — он поймёт ответ, ведь просто не имеешь ни сил, ни желания отказаться.