BTS-реакции: Точка кипения

Marco Beltrami — Labor Intensive

*включить трек после трех звездочек* — Да, я поняла. Отлично, конечно приду, еще спрашиваешь! Да, все, до завтра тогда. Встретимся на парах. Целую, — заканчиваешь разговор с лучшей подругой и со вздохом возвращаешься к домашнему заданию по программированию. Как же ты это ненавидишь! А потому всячески оттягиваешь момент подготовки к завтрашнему отчету о проделанной работе: то уборка, то готовка, то болтовня с подругой. Но ничего не поделать — придётся делать этот кошмар. Сидишь уже битый час, корпея над несчастным заданием, как вдруг сквозь фоновую музыку слышишь какой-то странный звук. А затем еще один. И еще. Словно кто-то скребется короткими коготками по картонной стенке. Ставишь трек на паузу и прислушиваешься. Какое-то время стоит тишина, а потом снова — будто кто-то повернулся среди горы вещей. Понимаешь, что звук доносится из платяного шкафа. Домашних животных у тебя нет, крыс тоже, но… Кто же это тогда? Медленно, настороженно приближаешься к шкафу, чувствуя, как во рту пересохла слюна. Некстати вспоминаешь, что по городу ходят слухи об орудующем маньяке, который, по предположению, причастен к исчезновению около десяти девушек. Все равно, пусть и со страхом, но раскрываешь дверцы и видишь… — Чонгук?! Какого, мать твою, хрена? — Сюрприииииииз, — твой парень растягивается в довольной улыбке и выпрыгивает из шкафа, — ну что, испугалась? — Дебил, — даешь ему подзатыльник и возвращаешься на кровать, — что ты здесь делаешь? И как вообще зашел? — Нуууу, я давно не видел свою крошку, — тянет, будто девица, — она последнее время излишне занята. Вот я и решил наведаться в гости. А залез через окно — ты как всегда его не закрыла. Да, есть у тебя дурная привычка держать окна нараспашку, потому что все время душно, а закрывать забываешь. — И ты столько часов сидел там, даже не шелохнувшись? Зачем? Мог бы и вылезти, сразу как я пришла. — Если честно, я заснул, — чешет виновато затылок, — а когда проснулся, стал ворочаться и напугал тебя. Прости. Нагибается и нежно целует, мягко скользнув в рот языком. С удовольствием отвечаешь, сразу чувствуя, как набухает низ живота. — Я прощен? — отрываясь, спрашивает с чертями в глазах. — Прощен, так уж и быть, — вздыхаешь, с тоской смотря на домашку в экране ноутбука. Кажется, все-таки сегодня не ее день. Чонгук валит тебя на подушки, прижимаясь всем телом, крепко всасывается в губы, оглаживая все выпуклости. Забирается по-хозяйски в трусы, вводя один палец, а сам спрашивает: — Не хочешь пойти послезавтра в лес? Пофоткаемся, подышим свежим воздухом, поедим ягоды — там еще остались, говорят — может быть пошалим. Только ты и я. Что скажешь? Парень говорит в губы, массирует пальцем точку G. Понятное дело, что в этот момент согласишься на что угодно. К тому же, идея и правда хорошая. Приглушая звуки, чтобы спящие родители не услышали, что вы занимаетесь нежным сексом, перетекающим плавно в горячий. Чон просто сказочно хороший любовник. *** — Гук, как же здесь классно! — с восторгом кричишь, вприпрыжку подбегая к парню и вешаясь ему на шею. Тот чмокает тебя в нос и жестом показывает на куст бересклета, что растет позади. Встаешь, довольная, улыбаешься, а Чонгук щелкает фотоаппаратом, говоря, как лучше встать. Прогулка и правда выдалась замечательная: погода, хоть и пасмурная, однако теплая и без дождя, в лесу красота неописуемая, вкусный воздух и лишь обычные для леса звуки, нарушаемые только вашими голосами. Вы здесь одни. — Ну что, милая, пойдем поищем ягоды? — спрашивает, притягивая за талию к себе для поцелуя. — Ага, — вкладываешь свою руку в его широкую теплую ладонь и идешь, оглядываясь по сторонам. До чего же природа прекрасна! И такое умиротворение на душе, ведь гуляешь с любимым один на один в прекрасном месте. О чем еще можно мечтать? Вы дошли до прекрасной полянки, окруженной высокими соснами. Ты уселась кушать с кустиков ягоды, а Чон отошел, сказав, что поищет еще ягодники. Пока ползала по земле за вкусняшками, углубилась в лес и дошла до лесной тропинки. Задумалась, куда пойти дальше: вернуться обратно или пройти чуть вглубь, как вдруг тело охватило неприятное чувство. Будто кто-то смотрит в упор. Поднимаешь глаза и видишь, как в метрах десяти от тебя на дороге стоит некто. Высокий, в кожаной куртке, в какой-то совершенно жуткой звериной маске, а в руке что-то наподобие заточки. Или скальпеля. Это нечто просто смотрит сквозь отверстия, просверливая в тебе взглядом дыру; замечаешь, как мерно поднимаются и опускаются плечи от глубокого дыхания. Страх мгновенно разлился по телу, сковав все конечности и сжав горло в тисках. В ушах зашумело от забурлившей из-за поступившего адреналина крови, и ты, как затравленный зверек, пялишься на ужасающую фигуру в ответ, боясь пошевелиться. Ваши гляделки в гробовом молчании длились с минуту, пока кошмарный человек резко не рванул прямо к тебе. С криком сорвалась с места и побежала по дороге, что есть мочи, не видя куда и зачем — главное бежать. Не оглядывалась, потому что жутко боялась упасть и попасться в руки к этому существу, периодически звала Чонгука, рыдала, но продолжала нестись вперед, а затем через лес в надежде оторваться от преследователя. В какой-то момент, когда уже почти не было сил двигаться, услышала откуда-то сбоку шорохи и увидела несущегося наперерез парня. — Т/И, ты чего? Стой, стой! Тормозит насильно, прижав к себе. — Там… за мной… там… — рыдаешь, слова от долгого бега вымолвить не можешь, а Чон гладит по голове и приговаривает: «Успокойся, никого нет, успокойся». В конце концов выравниваешь дыхание и оглядываешься: действительно никого нет. Только стволы сосен вокруг, да легкий туман — похолодало под вечер. — Кажется, мы заблудились, — резюмирует с легким натяжением в голосе Чон, — я не помню это место. Нужно пробираться обратно к дороге. Как же я бежал… Пока он вспоминает свой беговой маршрут, интересуешься, как он тебя нашел, да еще и догнал. — Услышал твои крики и шум быстрого бега. Я неподалеку был, сразу сорвался, побежал на звук. Так и догнал, но что же ты все-таки увидела, что так напугалась? Рассказываешь любимому о жутком человеке на тропинке, но тот недоверчиво качает головой и утверждает, что ничего и никого не видел. Но ведь ты не сумасшедшая — он точно стоял, зловеще смотрел и как бык дышал. Это не видение. Пока тащилась вслед за Гуком, вцепившись в его рукав, постепенно успокоилась, думая, что уже не одна, и парень, в случае чего, защитит. К тому же, с фантазией у тебя всегда было все в порядке — может, и не было никакой заточки, и уж тем более маски. Может, это был и вовсе дедуля, одинокий грибник, случайно оказавшийся не в то время не в том месте. Да, все так и было, напридумывала себе невесть что, глупая… — Т/И, а ты никогда не задумывалась, почему некоторые люди становятся убийцами? — внезапно нарушил тишину Чонгук, — что толкает их браться за нож и всаживать его в плоть себе подобного? — Чон, что за темы? — недовольно спрашиваешь: только ведь расслабилась. — А ведь некоторые из них не просто убивают, — продолжает парень, идя чуть впереди и пиная сухие листья, — они это делают медленно, растягивают, так сказать, удовольствие. И, по идее, никогда не знаешь, кто из тех людей, которых видишь каждый день, а с некоторыми общаешься, учишься, даже спишь, на самом деле убийца? Резко останавливается, не поворачиваясь, а у тебя сердце прыгает до подбородка. Неужели опять собрался поглумиться, зараза? — Знаешь, почему ты ни при каком бы раскладе не смогла убежать от того маньяка на тропинке? — медленно поворачивает голову, глядя каким-то незнакомым, холодным взглядом, — потому что я и есть, — достает из-за пазухи что-то белое, — этот маньяк, — прикладывает предмет к лицу, кривовато осклабившись и мелко утробно хихикая. Маска кролика с кругами вместо глаз. Ошарашенно смотришь, неверяще покачивая головой, пятишься назад, а Чон, продолжая дьявольски посмеиваться, разворачивается всем торсом к тебе. — Что же ты не бежишь, Т/И? — приближается в этом жутком обличье, подпрыгивая, — неужели жить надоело? Его слова прозвучали для тебя как призыв к действию — вот уже несешься через заросли какого-то терновника, снова обжигая глотку и легкие, разрываясь от зашкаливающейся концентрации адреналина в крови и непонимания. Чонгук? Твой нежный, любящий, юморной Чонгук — маньяк, которого разыскивает полиция уже почти год? Быть не может, не может, черт возьми, быть! Как это обычно бывает в дешевых хоррорах — запнулась о корягу и свалилась на мягкую землю, больно ударившись коленями об упавшее бревно. Только сейчас ты не спишь — это реальность. — Раз, два, три, четыре, пять — кролик ищет вас опять! — слышится неподалеку, и судорожно пытаешься встать, но ноги не слушаются, крупной дрожью трясясь от страха и боли. — Где же наша Т/И? — Чон явно веселится, раскручивая заточку в руках, — может быть, тут? — заглядывает под куст и разочарованно тянет.— Не-е-ет. Быстро уползаешь под какую-то корягу и стараешься не дышать, зажав руками рот. — Хммм, тогда, может, за тем деревом? — и смертельно опасный предмет летит в ствол, растущий, судя по звукам, чуть сзади тебя, — эх, не попал. Никогда не была верующей, но сейчас умоляешь всех богов отвести Гука от места, где затаилась. Слышишь шорох подошв прямо за собой и тишину. Ни звука — даже птицы, и те заткнулись. Убираешь ладони ото рта, оглядываешься — чисто. «Может, ушел?» — думаешь грешным делом и поднимаешь голову, сталкиваясь нос к носу с ужасающей кроличьей маской. — Вот ты где! — скалится и за волосы вытаскивает из-под пня, перехватывая одной рукой за горло и приподнимая над землей. — Знаешь, почему я так быстро нашел тебя? — спрашивает, сдвигая маску назад, — странно, но почему-то все любят эту корягу, если мы находимся в данном секторе леса. Так и норовят залезть под нее. И ты не исключение, а я надеялся, что хоть ты особенная. Швыряет на землю, как котенка, и, пока пятишься с болью в копчике от убийцы, тот нависает над тобой и продолжает говорить леденящие кровь вещи: — Можно сказать, что операция по заманиванию жертв в сети под кодовым названием «Втереться в доверие» выполнена. Первая проба пера, и такой ошеломительный успех! Подошвой ботинка прижимает к земле и приставляет к щеке заточку. — Хочешь знать, почему я так люблю этот лес? Потому что, — давит острым лезвием, вызывая кровотечение, — я его вдоль и поперек изучил, пока бегал за своими куколками, а потом искал место, чтобы их закопать. И ты, — протыкает щеку насквозь, — будешь следующей, — рывком разрезает до уголка рта, рисуя кровавую джокерскую улыбку.