а люди любят

      в столовой было светло и просторно, несмотря на толпу учеников, пришедших купить себе съестное, и их друзей, скромно стоящих у выхода. что-то громко говорили работницы столовой, и было неясно, почему они практически кричат: дети не угодили или потому что ничего не слышно? столики пустовали, лишь за двумя-тремя сидели небольшие группки девчонок и мальчишек, а потому расположиться для трёх парней не составило труда. все были бы счастливы, если бы не одна серая тучка, закрывшее собой всё солнце. Миша лениво перебирал остатки картошки в тарелке с голубой каймой так, словно та была горячей (на самом деле блюдо давным-давно замёрзло), кидая хмурые взгляды на друзей. Шурик Балунов весело «чирикал» с Шуриком Щиголевым, и создавалось ощущение, будто они — единственные из всей компании, будто Мишки тут просто-напросто нет. парень подумал, что, будь тут Князь, он бы такого не допустил. но нет, Андрейка тоже где-то пропадал («наверняка со своим Антончиком зависает!»), и от того на душе было тоскливо. сказать, что Шурики тотально игнорили Мишу, нельзя. время от времени они обращались к нему, и то только за тем, чтобы переложить еду с его тарелки себе, «не пропадать же добру», как выразился Щиголев. возможно, они могли бы сказать что-то, поддержать, но всё же инстинкт самосохранения (кто этого Мишу знает, он-то всякое вытворить может!) не позволял и слова из себя выдавить. но тут в столовую влетает Андрей, весь запыханный, однако жутко довольный. он сжимал в руке изрисованный листок и взглядом своих светлых голубых глаз блуждал по помещению. спустя какое-то время он всё же находит тех, кому ему надо, и радостной походкой, похожей на несколько карикатурный марш, подходит к друзьям. — Мишка! — радостно выкрикивает он и слишком быстро и резко обнимает находящегося в состоянии транса темноволосого. тот дёргается, с укором глядя на светящегося Князева, но потом расслабляется и с бурчанием а-ля «ну вот и солнышко явилось» прижимается к нему в ответ. в унисон прозвучали умилённые голоса Шуриков, и, кажется, Поручика опять заставляют сфотографировать эту парочку, пока Горшок не может им переломать всё на свете. — пойдём, хочу кое-что тебе показать, — слегка замялся Андрюшка, — надеюсь, вы не против, если я украду его у вас? — он улыбнулся, получив в ответ согласный кивок Балу и какие-то раздосадованные вздохи Пора, и потянул Миху за собой. тот еле-еле поспевал, один раз даже чуть не упал, отчего громко ругнулся. сперва они вышли в коридор. со всех сторон шли ученики, не было ни единого свободного уголка. возле подоконников дела обстояли получше, потому парни встали возле самого дальнего. Андрей без капли сомнения принялся разворачивать своё творение, в то время как Миша с интересом наблюдал за ним и ощущал, как что-то внутри него как бы уходит в пятки, обычно так говорят о сердце, верно? с бумаги на него смотрел.. он же, и без разницы, как это звучит. хотя нет, не совсем он, у рисованной версии более эпичный прикид: длинный кожаный плащ, футболка с черепом и какие-то потёртые штанишки с массивными ботинками; сигарета в руке; задумчивый, словно у какого-то античного философа, вид. долгое время они в ожидании смотрели друг на друга, рассматривая и подмечая друг в друге то, чего ранее не видели. нечто очень нежное открылось им: прекрасный голубой океан и тёплый шоколадный омут, в которые хочется не то что окунуться с головой, а просто-напросто утонуть. первым зрительный контакт разрывает Андрей, он смущённо опускает лицо, потом вновь смотрит на Мишу, только уже требовательно и серьёзно. — это великолепно, мой король. — на выдохе произносит Горшок, как бы случайно коснувшись Андреевой руки. тот лишь рассмеялся в ответ, качнув головой и вновь приобретая привычный весёлый вид. — ты чё, мне не веришь? — верю, гроза местных шутов, конечно же верю! только давай весь этот сыр-бор на потом отложим? — не дожидаясь ответа, Андрей отдёрнул руку, забрал рисунок, развернулся и пошёл. Мише ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ним. «не понимаю, что его в наших отношениях не устраивает?» — размышлял Горшок, который в итоге дал себе слово в этом разобраться. он мысленно окрестил свой план «ну что не так с этим Князем?!» и чуть не заржал на весь коридор от собственной гениальности.

***

в остальном день прошёл, впрочем, как обычно: наш замечательный дуэт успешно воссоединился, и теперь Андрей никуда не пропадал. возможно, вся причина заключалась в надзоре, так как Горшок специально принялся ходить с Андреем, наблюдать чуть ли не за каждым его действием, даже если это касалось коммуникации с другими ребятами из класса. светловолосый даже не догадывался о том, что это было частью плана, и он также не был в курсе о том, что́ затеял Миха. не то чтобы он очень сильно злился, просто постоянное присутствие Горшка у себя за спиной начинало вызывать ощущение дискомфорта. в целом Миша ничего необычного в поведении Князева не заметил, и это его, откровенно говоря, расстраивало. не помогали и позитивный настрой, и ободряющие мысли. он замечал на себе заинтересованные взгляды обоих Александров, видел, что эти два хитрых лиса о чём-то шушукаются, однако предпочитал это игнорировать. но всё же не дано ему было заметить высокую фигуру, которая внимательными льдистыми глазами изучала пол и нервно хрустела пальцами. всё так же не дано ему было увидеть светлую макушку, направившуюся в сторону загадочной фигуры, и, наконец, не увидел Миша то, что могло разбить ему сердце. впрочем, всему своё время. сейчас Горшок в гордом одиночестве идёт домой. Балу и Поручик задерживались у учителя и просили их не ждать, так как проторчат они там очень много и долго, если не полвека; Князь куда-то уже ушёл, потому Миша принял решение не стоять лишних полчаса на месте и отправиться в тёплую квартиру. нельзя сказать, что в тот момент было у темноволосого на душе, ведь хмурость и лёгкая опечаленность были его вечными спутниками, и все к этому уже привыкли. тем не менее идти в одиночку, когда возле тебя не идут трое идиотов, которые приходятся тебе чуть ли не братьями по духу, и ты не имеешь возможности слышать их смех и болтовню ни о чём, является такой себе затеей. к счастью, от школы до его дома пройти нужно было относительно немного, и вот Миша после столкновения с парой шепчущихся бабушек, сидящих на лавочках возле подъезда и осуждающих всех вокруг суровым взглядом, уже входит в логово под названием «квартира, разделённая на двоих». Андрея нигде не было, хотя тот, чисто теоретически, должен был быть на месте. «ну ничего, может, задерживается», — подумал Горшок и направился на кухню. достал две кружки, поставил чайник и, облокотившись на стол, достал телефон, на который полчаса назад пришло новое сообщение. оно было от неизвестного номера, не схожего с номерами никого из класса или как минимум знакомых. слегка нахмурившись, Миша всё же решается открыть загадочную эсэмэску, аргументируя самому себе это тем, что, мало ли, может, это кто-то из параллели. он видит, что ему просто прислали фотографию и улыбающийся смайлик, который показывает средний палец. — чё за хуйня? — криво улыбнулся парень и нажимает на картинку, чтобы рассмотреть получше. на присланной фотографии Антон (а Мишка ведь знал, что новый препод нечист, знал, а ему никто не верил!) зажимает какого-то светловолосого парня. у Михи уходит несколько секунд на то, чтобы осознать, что тем парнем, с которым целуется физик, был никто иной, как… — А.. Андрей… — сердце уходит в пятки. телефон падает из рук (к счастью, не разбивается), а всё какое-никакое настроение улетучивается. Миша ощущает, как что-то внутри него ломается, замирает, словно механизм у старинных часов. он приходит к выводу, что всё же «ванильные цитаточки» из ВКонтакте были правдивы, и любовь реально окрыляет, подбрасывает до небес, а потом резко лишает крыльев и погружает на самое дно, окуная в реальность, где не всегда всё по-сказочному хорошо; где не всегда принцессы остаются со своими принцами, в суровые реалии, в которых не в каждой истории побеждает добро. иронично, не правда ли? Горшенёв медленно осел на холодный пол, сдерживая появившиеся из неоткуда слёзы. — впрочем, на что я надеялся?

***

— это кто тут ещё обижается? — негодующе возмутился Андрей, невольно привлекая к нему и его спутнику Антону внимание людей. — это ты обижаться должен, а не вот это вот… — парень кашлянул в кулак, но его собеседник и так понял, что парень имел в виду. — о-о, ну всё, теперь ты знаешь, какая же я мразь! — Антон ехидно улыбнулся. физик, по мнению Андрея, чем-то напоминал Горшка, однако Князь не понимал, в чём дело. возможно, причиной была божественная актёрская игра что у одного, что у второго, или ещё какие-то детали в поведении. тем не менее общение с Горшком было более… душевным, что ли, нежели общение с учителем. Андрей устало вдохнул прохладный воздух, вновь перечитывая текст на экране чужого смартфона. — да пошёл он к чёрту, слушай. — и то верно, — Антон вздохнул и убрал телефон в карман. они с Андреем уже подходили к подъезду, и парень уже собирался прощаться с учеником до следующего дня, как тут двери открываются, и оттуда выбегает слегка ссутулившаяся фигура. у Андрея внутри что-то ёкает, стоит ему опознать в этом человеке… заплаканного Мишу? — Миш? — обеспокоенно произнёс Андрей. тот, увидев Князева, сердито зыркнул на него своими покрасневшими глазами и, кажется, тихо выругался и рванул в сторону. — он часто так..? — спросил Антон, который, оказывается, всё это время стоял рядом. — нет, это первый раз, — Князь прищурился, разглядывая отделяющийся силуэт друга, и, не придумав ничего лучше, попрощался с физиком и поспешно рванул за Мишей. что-то было не чисто, и Андрей прекрасно это понимал, ведь просто так Миша ни за что бы не разревелся. даже если бы пиво подорожало на несколько рублей. до этого солнечная погода испортилась окончательно: тучи закрыли яркий солнечный шар, стало очень душно. на лицо Князя упала первая дождевая капля.. блондин выдохнул и улыбнулся, заметив, что Горшок сменил бег на медленный шаг. это был его шанс. собрав все силы в кулак, Андрей сделал последний рывок и крикнул: — Ми-и-иш, подожди! тот остановился. чувство напряжения металось в воздухе, окутывало с головы до ног, вызывая толпы мурашек. Князев отчаянно пытался заглянуть в глаза друга, просил посмотреть на него, но тот упорно игнорировал все просьбы, шурша руками в практически пустых карманах. на душе скреблись кошки. ребята простояли так ещё некоторое время, прежде чем Миша не своим хриплым голосом произнёс: — ну и хули ты за мной пошёл? — он опустил голову и шмыгнул носом. — мог бы со спокойной душой пойти домой. тебе же похуй, — тут Миха истерично усмехнулся, ощущая, как к горлу подступает ком. — о чём ты? — Андрей абсолютно ничего не понимал. в чём он уже успел провиниться? голос парня сорвался на крик: — мне никогда не было всё равно на тебя! — сделав глубокий вдох, он продолжил уже более спокойно: — послушай, я… — заткнись. думаешь, я ничего не знаю? — Андрею очень сильно хотелось ответить колкостью, но, к сожалению, это делать было бесполезно, ибо станет ещё хуже, потому парень промолчал. — чего молчишь? — было больно смотреть в стеклянеющие глаза друга, было больно видеть его таким огорчённым, при этом не понимая причину, не имея возможность понять, в чём ты провинился. не услышав ответа, Миша уже собирался отвернуться и уйти, как тут почувствовал, как кто-то держит его за запястье. — подожди, кажется, я понял, в чём дело, — Горшок нервно сглотнул. неужели дошло? — ты ревнуешь? — он был готов поклясться, что слышал весёлые нотки в голосе Андрея, и это действительно было так — Князь с трудом сдерживал смех, на который его так и распирало. — имею право. какое-то время они смотрели друг другу в глаза, хотя зрительный контакт постоянно разрывался из-за судорожных попыток Андро не заржать, ведь тот без конца отводил взгляд. с одной стороны, Горшок понимал его, будь эта проблема не такой болезненной для него — тоже бы смеялся. с другой же в душе медленно и тягуче перекатывалось желание стереть эту улыбку с лица Андрея, начать драку. знал бы он, что тот улыбается, пытается перевести всё в шутку лишь для того, чтобы смягчить и без того напряжённую атмосферу, дабы уже потом разобраться во всём спокойно. за время долгой тишины они оба уже забыли обо всём на свете, в том числе и о том, что, вообще-то, Князь по-прежнему держит Миху за руку. оба вернулись в реальность, стоило услышать, как дождь по крышам отбивает марш. двум влюблённым идиотам пришлось спрятаться под навес какого-то элитного заведения, расположенного неподалёку. — а вообще, серьёзно, — Андрей неловко провёл влажной рукой по волосам, — в чём причина твоей ревности? я же ничего такого не делал. — иногда мне кажется, что ты — абсолютный идиот, — Миша потянул друга на себя, быстро и как-то грубо поцеловав того в губы, а после оттолкнул от себя Андрея и сделал несколько шагов назад. после они с Князем почти одновременно уселись на прохладный асфальт, спинами прижавшись к стеклу. — т-ты… — всё, что смог выдавить из себя Андрей, у которого никак не получалось отойти от шока. он коснулся пальцем губ, а после заинтересованно посмотрел на Миху: — как долго? — всё это время. всё это, чёрт побери, время я любил тебя, придурок ты эдакий. сначала я думал, что это так, дружеская привязанность, все дела, — парень активно жестикулировал, этим весьма привычным действием вызывая у товарища улыбку. — а что было дальше, думаю, ты и сам знаешь, вот. Андрей понимающе кивал на протяжении всего этого откровения, а потом придвинулся ближе к другу, невинно коснувшись плеча того, и не сдержал робкой улыбки: — не-а, не знаю. расскажешь? — лица парней по инерции всё приближались и приближались друг к другу, пока не очутились настолько близко, чтобы оба ощущали тяжёлое дыхание напротив. возникало ощущение, будто это очередное свойство магнита, отчего-то сработавшее не совсем в корректное (по мнению большинства) русло. но кому какая, блин, разница? — как пожелаешь, — инициативу вновь взял Горшок, и вот они, мокрые до нитки, сидят и смакуют друг друга, пока по-прежнему захлопотанные люди всё куда-то торопятся, идут. ну разве не это принято называть романтикой?

***

— должен признаться, то эсэмэс с номера Антона отправлял я. кажется, тогда впопыхах перепутал номер его бывшего с твоим. — какой же ты всё-таки у меня дурак, Княже!