а люди любят

      — ну вы там скоро?! потарапливайтесь давайте, а то мы уйдём! удивительно тёплое для ранней весны утро встретило школьников нежно скользящими по недовольным лицам лучами солнца, а также обещанными каникулами через неделю-две. но и у этого были свои минусы. скоро должны начаться контрольные (а потом и годовые) работы, а материала, нужного для повторения, с каждым днём становилось всё больше и больше, в то время как нервов — всё меньше и меньше. однако небезызвестная компания из четверых друзей встретила этот понедельник с некой радостью, если можно так выразиться. сейчас все четверо стоят возле небольшого ларька со всякой всячиной; если вы помните, Горшок с Князем спорили на пиво, и изначально кто-то из них должен был покупать весь алкоголь на протяжении месяца. тем не менее из-за «некоторых обстоятельств» они были вынуждены пересмотреть условия спора, и в итоге эта сложная обязанность свалилась на плечи Балу и Поручика. Горшок аргументировал это тем, что «нехуй было снимать нас и ржать», Князю ничего не оставалось, как поддаться, хотя ему было немного жалко Шуриков. «они ведь ни в чём не провинились, думаю, в какой-то степени это действительно было смешно.» — думал он, глядя, как двое несчастных пытались выпросить пиво у продавщицы, вполне себе миловидной девушки с невообразимо вредным характером, в то время как сам Андрей с Мишей стояли недалеко от них и как-то триумфально ожидали. темноволосый постоянно подгонял Балунова и Щиголева, так как они практически опаздывали на первый урок, коим была не особо любимая (а кое-кем даже ненавистная) физика. вообще они могли все дружно пропустить первый урок и сослать всё на чрезмерно долгий сон, если бы не слухи о новом учителе. всем было интересно посмотреть на, как выражались ребята из их класса, «клоуна», что внезапно решил сменить предыдущую учительницу, мерзкую ворчливую старуху (да, да, не удивляйтесь, у них в школе практически все учителя так или иначе ужасные). из раздумий Князя вывел раздражённый Горшок, который что-то крикнул Сашкам, в ответ на что те лишь пожали плечами. от злости парень собирался пнуть стоящую рядом урну, однако в тот же миг Андрей хлопнул того по плечу. — Мих, может, простим их? — спросил Андрей, кивая в сторону Балу и Поручика. — неужели тебя за душу не цепляет их несчастный вид, а, господин наш злодей? — дружелюбно усмехается, облокотившись об стену и доставая пачку каких-то дешёвых и не очень качественных сигарет. закурив, Андрей протягивает пачку Мише, но тот отрицательно качает головой, после чего Князев прячет упаковку с ироничной надписью «курение убивает» обратно в карман. — пусть подумают о своём поведении, — продолжает парировать Миха, вставая рядом с другом, — хотя, думаю, в чём-то ты прав. но всё же! надо было думать! — протягивает последнее слово и довольно охает, завидев каких-то вымученных, уставших Шуриков с долгожданным пивом. — не прошло и ста лет, извините за моё красноречие. — эта ведьма, — запыханно отвечает Балунов, отдавая Князю с Горшком две банки, — совсем оборзела. — ага, то у нас денег не хватает, то ещё что-то, — подхватывает Поручик. — ну, хорошо, что хорошо кончается, — вставляет своё слово Андрей, пряча банку в рюкзак, и смотрит на наручные часы. — какое счастье, у нас есть ещё десять минут, успеваем. после этого ребята в привычном позитивном ритме отправляется в школу. первый этаж вдоль и поперёк кишит детьми из начальных классов, маленькими и очень крикливыми, и до раздевалки добраться — то же, что полосу препятствий пройти, особенно в первую смену. возле раздевалки стоял, судя по всему, задумавшийся о чём-то низкорослый коренастый мужчина лет пятидесяти. завидев ребят, он молча кивнул им и вновь вернулся в свои мысли. в кабинете царил истинный хаос: некоторые парни бегали по всему кабинету то друг за другом, то за девчонками, ещё какие-то придурки швыряли по всему классу игрушку в виде непонятного зверя, которую притащила одна из «элитных» и самых популярных красавиц класса. и всё это несмотря на то, что вот-вот должен был начаться урок. компания заняла свои места и продолжила общение, время от времени пригибаясь из-за летающих по всему кабинету предметов. Поручик всем своим видом показывал безумное желание поспать (потому и говорил он очень мало, предпочитая краткие матерные высказывания), Балу вскоре влился в игру и тоже принялся играть в своеобразный баскетбол с теми самыми придурками, Горшок нервно постукивал пальцем по парте и ворчал, отчего-то неловко улыбаясь каждый раз, стоило ему встретиться глазами с Андреем, а сам Князь сидел, подпирая голову руками. спасительным кругом послужил звонок; тогда даже самые буйные со спокойствием на лицах, будто они и не бегали и не шалили, уселись за свои места. стало тихо. лишь с задних парт доносились шёпот и смешки. тут в кабинет зашёл высокий статный парень, наверное, старше парней лет эдак на восемь или девять. в руках у него были какие-то папки. он добродушно оглядел всех присутствующих, а затем, положив папки на стол, встал рядом с ним. потом он натянуто (читать как «подозрительно и слишком слащаво») улыбнулся и начал свою речь: — всем доброе утро. меня зовут Антон, и с сегодняшнего дня я буду вашим новым учителем физики. надеюсь, мы с вами подружимся! — он мельком глянул на Андрея и, продолжая улыбаться, взял со стола одну из папок и принялся листать её. — та-а-ак, на чём вы остановились? — мы начали изучать закон Кулона, — отозвались откуда-то с задних парт. — прекрасно, значит закон Кулона… и с этого момента начался, как думал Миха, ад. нет, дело не в том, что новоиспечённый учитель объяснял материал плохо, Антон вполне хорошо знал свой предмет и умел преподнести информацию таким образом, чтобы поняли даже самые чайники. просто Мишу сильно злило, когда он подолгу засматривался на Князя (а, как вы знаете, злить таких жутких собственников, как наш дражайший друг, — дело рискованное). Горшок не знал, почему каждый раз внутри него зарождалось желание врезать этому смазливому гандону, обжигающее, чуть ли не огненное, чувство…

…ревности? что, простите?

Миша потряс головой в попытке отогнать эти и им подобные мысли и сосредоточиться на уроке. они с Князем всего лишь друзья, ничего большего между ними не было и быть не могло. чисто теоретически. тем не менее сосредоточиться получалось плохо, если не получалось вообще. этот, мать его, физик, словно издеваясь над господином собственником, постоянно донимал Андрея вопросами по теме, а потом вообще позвал к доске решать задачу, в смысл которой Горшку вникать не то чтобы не хотелось, скорее просто было лень. боковым зрением он увидел проскользивший мимо силуэт друга, светлый и даже какой-то мягкий; вскоре по доске застучал мел, и Андрей спокойным тоном принялся объяснять и комментировать свои умные мысли касательно решения задачи. Миха перевёл взгляд на доску, пару минут изучая написанное знакомым почерком. после он ощущает некий прилив сил, словно получил удар током, и только тогда с ярым вдохновением принимается записывать всё в тетрадь. (кажется, из-за действий Горшенёва кто-то из сидящих впереди Шуриков хихикнул, но какая, чёрт возьми, разница?) «такими темпами ты, Миша, не только ручку сломаешь, но и тетрадь порвёшь!» — укорял где-то внутри голос совести, уж больно напоминающий голос матери. «ну давай, давай, ломай, мы ж миллионеры. да что там миллионеры, скорее миллиардеры!» — саркастично смеялись внутренние голоса, схожие манерой речи с голосами Горшка и Князя. — исходя из этого, первоначальный заряд шарика равен ноль целых одна десятая микрокулона, — с этими словами блондин кладёт мел (Миша аж подпрыгивает на месте; надоедливые голоса умолкают) и разворачивается к учителю. — молодец, — Антон хлопает стоящего перед ним парня по плечу, отчего у Горшка сами собой руки сжимаются в кулаки, — присаживайся. — какого хрена он тебя лапает?! — возмущённо пробормотал темноволосый на ухо друга, когда последний занял своё место рядом с ним. в ответ на это Андрей пожимает плечами и переводит взгляд на Мишкину тетрадь. — чё зыришь? — Горшенёв ладонью закрывает немного корявые записи и кладёт тетрадь поближе к себе. Князь качает головой, не сдерживая улыбки, но тут же отворачивается и с прежним спокойным выражением продолжает записывать что-то, что начал диктовать новый учитель. по окончании урока до этого дремавший Поручик поинтересовался: — Балу, а чего это ты..? — но он не успел договорить, так как другой Шурик, к которому он обращался, жестом попросил того замолчать, одними лишь губами сказав, что всё позже объяснит и расскажет. он качнул головой в сторону. парни повернулись, и узрели такую картину: Горшок с подозрительным интересом наблюдал за мирно беседующими о чём-то Антоном и Андреем. в то время кабинет опустел, так как все спустились в кабинет литературы на другом этаже, единственными присутствующими были Шурики, учитель и Мишка с Андрюшкой. когда наконец удивительно холодный голос Миши оповестил о том, что, вообще-то, у них скоро начнется следующий урок и что они слишком долго задерживаются, их взгляды с Князем случайно встретились, отчего оба заулыбались и стали похожи на помидоры (помнится, Андрей ещё и что-то промямлил про то, чтобы остальная троица ждала его в коридоре). говоря конкретно о Балу с Поручиком, впоследствии этим двоим про увиденную сцену ревности невозможно было говорить без улыбки на протяжении всех оставшихся нескольких часов в школе. они даже неосознанно отделились от великолепного дуэта, хотя обычно всегда и везде сопровождают их куда бы то ни было. — я догадывался, что между ними что-то есть, но не думал, что оно проявится в этой форме… — произнёс Балунов, когда они с Щиголевым отошли подальше от скрестившего руки на груди Горшка. — и не только ты один, к слову, — как-то безразлично отозвался Поручик, — ребята из параллели тоже обсуждают подробности их дружбы. — на этих словах он хихикнул в кулак, и второй Шурик понял, о чём тот поведёт речь дальше. — к счастью, они не видели того, что видели мы. — о да, вся их болтовня сводится только к тому, что они постоянно ходят вместе, так же постоянно общаются друг с другом и даже живут в одной квартире, пускай и не спят в одной кровати, — он увидел, как тёзка задумчиво протянул последние сказанные слова, и тот предположил, что, возможно, они сами не знают всей правды. — уж поверь мне, я знаю их обоих примерно столько, сколько и ты, потому если бы что-то такое случилось, мы бы заметили это в первую очередь. — и то верно… о, смотри, кто идёт! — и добавил, обращаясь к Князю с Горшком, которые только-только подошли к стоявшим у подоконника Шурикам: — куда теперь путь держим, господа? — сначала до кабинета литературы дойдём, а там на что времени хватит, — отмахнулся Миша, странно посматривая на поддакнувшего ему Андрея. — идите, я вас потом догоню, — добавил он и убежал куда-то. Шурики удивлённо переглянулись и посмотрели на Князева. — чего это с ним? Андрей шаркнул ногой, неуверенно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, и пожал плечами. — а что вы хотели? это же наш Горшок, сам себе король. ничего, если он сказал, что вернётся, значит вернётся. — Андрей нахмурился, испепеляя взглядом собственные ботинки, а потом как ни в чём не бывало улыбнулся. — пойдёмте. ребята успели забежать в кабинет со звонком. Мишки нигде не было, что было несколько странно, ведь он никогда не пропускал литературу, даже если не был готов. ребята в спешке заняли свои места, пока преподаватель изучал какую-то статью в учебнике и не видел их. а дальше всё шло по классике: поздороваться с учителем, сесть, открыть тетрадь и записать тему урока, а после слушать лекцию и время от времени что-то конспектировать. — извините за опоздание, можно? — раздался знакомый голос, охрипший ещё сильнее, чем обычно. Князь оторвался от рисования бессмысленных каракуль на полях конспекта и посмотрел на «нарушителя покоя». Миша стоял в дверях, тяжело дыша и поправляя лямку постоянно падающего с плеча рюкзака. его волосы сильно растрепались, хотя, впрочем, это сильно не бросалось в глаза. парень откашлялся и переступил с ноги на ногу. — опаздываете, да, Михаил? — спросил учитель, неодобрительно смотря на стоящего в дверях Миху поверх очков. — что ж, заходите, присаживайтесь. постарайтесь впредь не опаздывать, — Миша активно закивал и рванул к своему месту, по пути скидывая рюкзак. потом Артём Иванович, мужчина средних лет и по совместительству учитель литературы, как обычно продолжил монотонным голосом рассказывать что-то об очередном литературном гении и классике (Андрей со своими стихами и отчасти лирической натурой мог бы стать достойным конкурентом для всяких этих «гениев», Миша в этом уверен). — о, господин опаздывающий, привет! — шёпотом поприветствовал друга Балу, осторожно, чтобы препод (по возможности) не спалил, повернувшись к ним с Андреем. — где пропадал? Горшок лишь помотал головой, пряча слегка красные щёки за рукавами кофты. в этот момент в его светлом уме одна за другой рождались мысли, беспокойные, волнующие. руками он пытался словно смыть эту красную «краску» с себя, но ничего не получалось; он лицо и руками подпирал, и клал на них голову, и различными способами гримасничал (к счастью, его друзья относились к подобному с пониманием, а потому на протяжении этих нескольких минут Мишку они не трогали). Андрей осторожно покосился в сторону Миши, тайком огляделся и отодвинул изрисованный конспект в сторону. под ним на парте лежал набросок рисунка, на котором должен был быть изображён Горшок; из-за спешки в прошлый раз вместо адекватного контура вышло нечто размазанное, и Князев намеревался это исправить. к слову, объект рисования находился прям под боком, с него вполне возможно было что-нибудь да нарисовать. «лишь бы никто не увидел.» — вздохнул парень и взял в руки карандаш. и несколько минут Андрею действительно везло. однако вскоре где-то сбоку засуетились, и он еле-еле успел спрятать листок внутрь тетради. — я ничего нового не пропустил? — тихо пробубнил Миша, пригладив взъерошенные волосы, и заелозил на стуле. — д-да нет… нет, всё как обычно. — дрожащим голосом ответил Князь. промямлив что-то типа «угу», Миша лёг обратно. по крайней мере, блондину так показалось. но вот в действительности друг положил голову на Андреево плечо, и у того от неожиданности аж, извините за мой литературный язык, дыхание спёрло. «ну вот, и как я теперь рисунок заканчивать буду? — мысленно вздохнул парень. — нет, я не против, это даже приятно, что ли. просто… чёрт. не смей об этом думать, Андрей, просто не смей.» Князев постарался взять себя в руки, но он прям чувствовал эту глупую улыбку, совсем не уместную, на своём лице. ещё и эти никому не нужные милые фантазии и размышления, которые с большой вероятностью останутся лишь мечтами, будь они неладны! «так, всё, нужно сохранять спокойствие и сосредоточиться на уроке.» — он сделал глубокий вдох и открыл тетрадь и осторожно, дабы не разбудить Горшка, принялся переписывать информацию о писателе из небольшой статьи в учебнике. благо, преподаватель, увлечённый собственным рассказом, ничего не замечал, а потому ребятам — что Князю, что Горшку, что тем же Шурикам — было нечего бояться. когда прозвенел звонок, Мишка наконец таки встрепенулся, посмотрел то на Балу с Поручиком, то на улыбающегося ему Князя, который был слишком близко, и со смешком произнёс: — ох, как я сладко спал! ребят, берите на заметку: из Андрюшки ничего такая подушка, всем советую. — последние слова он адресовал Сашкам, которые, честно говоря, дружелюбно посмеивались со всей нелепости ситуации. (нет, ну серьёзно, где вы ещё встретите двух идиотов, между которыми неизвестно что творится!) — в следующий раз, если ты надумаешь воспользоваться мной как объектом для сна, — ехидно ответил Андрюшка, наклонившись к Горшку чуть ли не впритык, — я тебя просто возьму и скину на пол. выкуси, — дружелюбно толкает того в бок и, закинув вещи в портфель, выметается из класса. — куда это он? — уж не знаю, не знаю… — задумчиво произносит Балу. — Мих, что-то мне подсказывает, что сейчас вы с ним поменяетесь местами, — с заметным ехидством улыбнулся Поручик, уже собравшийся и терпеливо ожидающий друзей. вскоре к нему присоединился Балу, и теперь они ждали одного лишь Миху. «не похоже это на Андрюшку-то. — думает первые две минуты Горшок, а потом отмахивается от этих мыслей: — да ладно, с кем не бывает. может, он тоже…» — его лицо расплывается в глуповатой улыбке. — снова о чем-то думает, да? — спросил Пор у второго Сашки. в ответ тот, к кому он обращался, пожал плечами. вскоре все трое выходят из кабинета и идут на первый этаж, в столовую.

***

каким счастьем была для Андрея, сбежавшего от собственных друзей, внезапная встреча с Антоном. физик направлялся в столовую и, было видно, очень спешил. — это срочно! я не буду Вас очень сильно задерживать, честно. мне… — Андрей кашлянул. — мне нужно, чтобы вы это увидели. Антон вздохнул. — я же просил обращаться ко мне без официальности, Князев… ладно, пошли в кабинет, твоё счастье, что мы недалеко ушли. срочно, говоришь? Андрей кивнул и быстрым шагом (насколько это было возможно во время поиска тетради с рисунком в рюкзаке) пошёл следом за преподом. когда тетрадь наконец-то оказалась в его руках и единственным, что оставалось сделать, это достать рисунок, они уже были на месте. Антон недолго повозился с открыванием двери, и вот он уже пропускает Андрея вперёд. в голове блондина всплыло воспоминание, в котором Горшок поступил точно так же, только когда они вдвоём прогуливали… — так что ты хотел мне показать? — из грёз Князя вывел хлопок — Антон закрыл дверь, дабы им никто не мешал. — а, да, сейчас… — парень поставил портфель на ближайшую парту и принялся листать тетрадь. листал он с таким усердием, что не заметил, как лист, что он искал, выпал из конспекта и теперь лежал на полу. — у тебя упало. — Антон поправил очки для чтения и перевернул страницу какой-то учительской книги по физике. после он отложил пособие и стал выжидающе смотреть на Князева. тот, немного помедлив, всё же протянул ему листок. — вы не подумайте ничего, — начал Андрей, исподтишка наблюдая за тем, как учитель рассматривает художество, — мы просто друзья и мне просто захотелось его нарисовать! Антон добродушно рассмеялся, отметив, что у Князя талант, и вернул рисунок владельцу. — он видел его? — кто? — не понял Князь. — а, Мишка? ну… — парень замялся. — я переживаю, вдруг он как-то не так поймёт это всё, остро отреагирует. — не волнуйся, я уверен, всё пройдёт хорошо. — эта Антонова реплика поставила точку в данном диалоге. попрощавшись с учителем, Андрей бегом пошёл в сторону первого этажа. авось ещё застанет своих товарищей там. главное, чтобы всё действительно прошло хорошо и Андрею не пришлось краснеть со стыда.