Хаос и буря

Прошло несколько дней после того, как они нашли бывшую директрису. Пока что ученики Алфеи наслаждались спокойствием, не было нападений, о мисс Даулинг никто не знал, кроме Сола и Ривена со Скаем и фей. Они все решили держать это в тайне, пока Фара приходила в себя и восстанавливалась. Муза хотела поговорить с женщиной, но не могла покинуть здание школы, поэтому ей приходилось, как и всем им, делать вид, что всё в порядке и что они, как и остальные ученики, пытались жить дальше. Когда на самом деле феи разума хотелось узнать больше о своих возможностях и как это может повлиять на мага холода. Но никто не пустит ее к мисс Даулинг, потому что Ривен и Скай были, мягко говоря, в бешенстве, когда узнали, что феи пошли в лес без них и ходили там полночи, а потом еще и нашли директрису, но не позвонили им. — Вы что сделали? — переспрашивал Ривен, стоя в их гостиной и слушая рассказ про их маленькое путешествие. Подруги же сидели на диване, как провинившиеся дети, и пытались всё спокойно рассказать, но специалисты слишком сильно волновались за них. — Пошли разобраться, кто мог разрушить барьер, но вместо этого нашли мисс Даулинг, — устало повторила Блум, которая уже за всю свою жизнь наслушалась воспитательных лекций. Ей не нравилось, что специалисты думали, что они не могли защитить себя! «Да и ничего даже не случилось!» — думала Питерс, а Скай и Ривен переглянулись, понимая, что скажи они феям все раньше, те и не подумали пойти туда. — Мы думаем, что это Беатрикс, — сказал принц Эраклиона, а девушки удивленно на него посмотрели. Не то, чтобы это было неожиданным, ведь это Би, но она подвергла опасности всех учеников школы и себя. Муза прочитала эмоции специалистов, они чувствовали себя неудобно, и явно было что-то еще, что возмутило ее. Было странно выслушивать неодобрение от людей, которые сами же что-то скрывали. — Почему вы не сказали раньше? И с чего это решили? — спросила фея разума, снова читая их и чувствуя больше нежелания говорить на эту тему. Вдобавок к нежеланию она почувствовала раздражение Ривена, он все-таки не мог смириться, что скрывать от нее что-то было бесполезно, поэтому Муза добавила: — Что успело случиться за это время? — поинтересовалась она, а подруги притихли, ожидая объяснения парней. — Потому же, почему вы пошли в этот чертов лес! Вы не можете сидеть на месте и следовать какой-то стратегии. Беатрикс связана с этим магом и через нее мы можем выйти на него, но знай вы это. Быстрее бы побежали к ней, чем подождали нас, — сказал Ривен, вступая в противостояние с девушкой. Она недовольно на него посмотрела, потому что он понимал, что ей было не просто после похищения и не хотелось бездействовать. — Поэтому теперь вы решили скрывать всё от нас? Чтобы мы не знали еще больше и потом опять что-то случилось, — упрекнула фея разума его, а он недовольно на нее посмотрел. Феи переглянулись, чувствуя, как растет напряжение в комнате. — Мы хотим сначала понять, что замышляет Беатрикс. И мы все еще можем быть не правы. Через пару дней приедет Брэндон из Солярии, мы обсудим обстановку с ним и Сильвой, а вам нужно не привлекать к себе внимания и тренировать свою магию, — вмешался Скай, пока никто не разругался. Стелла нахмурилась, ведь ей никто не говорил, что специалистов из Солярии станет еще больше. Алфею пытались теперь защитить, насколько это было возможно. Отпускать детей по домам никто не планировал, потому что переживали, что на них могут напасть в окрестностях леса. Но и сидеть всем в одном месте, как мыши в клетке, было не лучшим вариантом. Розалинд пыталась придумать разные отходы, но Сол лишь качал головой и говорил, что если на них снова нападут, то будет настоящая бойня, и спрятаться в подвалах не получится. — Теперь у вас какие-то свои планы? Это твоё во всем вместе и без секретов? — возмутилась вдруг Блум, поднимаясь и недовольно смотря на принца. Скай поджал губы, ведь они правда договаривались обо всем друг другу рассказывать и не подвергать опасности. Но он не мог допустить, чтобы из-за эмоциональности девушек у них оборвалась единственная ниточка к магу. Особенно после смерти отца. Принцу Эраклиона очень хотелось самому допросить фею воздуха, но он не мог спугнуть ее или выдать, что обо всем догадывался. Им нужно было следить за ней, как и за Розалинд. — Кто-то должен вас защищать от самих себя, — сказал он, на что все дружно закатили глаза. Блум ничего не ответила, смерив его взглядом и уходя из комнаты, но специалист последовал за ней, оставляя Ривена с другими феями. «Мне не нравится их взгляд», — подумал он, видя недовольство девушек. — Переживите спокойно пару дней, и все станет понятнее. Мы не можем делать что-то, пока не поговорим с Солом и Брэндоном, — серьезно попросил специалист. Феям не нравилось, что от них что-то скрывали, но особого выбора не было, кроме как и правда ждать. «Очень всё это странно», — подумала Стелла, поднимаясь с дивана вместе с Террой и Аишей. — Пока мы ждем, он может становиться сильнее, — заметила Муза, а Ривен мысленно выругался. Вот фею разума он вообще бы никуда не выпускал больше, по крайней мере, пока они не поговорят и она не придет в себя. Потому что то, что он видел, больше походило на попытки перестать вспоминать о том, что случилось. Ривен знал, что когда тебе очень плохо, ты пытаешься сделать всё, чтобы избавиться от этого. Он прожил так большую часть своей жизни, метаясь от одной компании в другую, а все из-за ожиданий со стороны, сравнений людей с его лучшим другом и родителей, которые не интересовались жизнью подростка. Банально до жути, но хороший старт для гибели. — Но теперь с нами мисс Даулинг. Кстати, где это ваше безопасное место? — спросил Ривен, вспоминая, что феи так и не сказали, куда ответили директрису. Муза переглянулась с девочками, которые были против того, чтобы что-то говорить специалистам после их тайн. Вот только фея разума понимала, что это не время для ссор из-за того, кто кому что не сказал, да и в чем-то специалисты были правы. — Она дома у Блум, не думаем, что там будут искать, — ответила она, а Ривен усмехнулся. Да уж, искать в обычном мире мисс Даулинг точно не будут, если вообще вспоминали о ней в таком дурдоме. Он кивнул, ничего не говоря и уходя от фей. Муза проводила его взглядом, чувствуя, что ему самому не понравился их разговор и снова что-то еще, связанное с ней. Она все чаще хваталась за это чувство специалиста, но никак не могла разобрать, что это.

*

Все-таки вернуться в обычную жизнь после пережитого сражения и заточения в собственном сознании оказалось сложнее, чем думала Муза. Большую часть дня она проводила будто на автомате, потому что ее мучили кошмары. После Солярии было как-то странно спать одной в кровати. Когда Ривен был рядом, то она не вспоминала обо всем ужасе, который видела, но они не могли проводить много времени из-за учебы и его дополнительных тренировок. Поэтому фея разума проводила время за занятиями и старалась больше быть с подругами, вот только ночью все спали, а она не могла выспаться. Казалось, что сама магия пыталась показать ей что-то, но это было настолько больно, что девушка не могла впустить в себя это еще раз. Она не хотела чувствовать, по крайней мере, пока не поговорит с мисс Даулинг о том, что это может быть. А потом приехала чуть ли не делегация из Солярии и здесь все снова вспомнили о той ужасной ночи, когда погибли специалисты. Ученики Алфеи лишь могли догадываться, что это для их защиты, но почему-то, когда видишь кого-то в форме, то внутри появляется напряженное чувство опасности. И все равно их встретили дружелюбно и с благодарностью за все, что они делали. Розалинд выделила им отдельное крыло, где они могли работать без посторонних, а доступ входа туда был только у Ривена и Ская из всех учеников. Все-таки они были замешаны во всем больше всего и пережили уже не мало боев с Сожженными. Когда проводилось то самое собрание, о котором говорили специалисты, то феи были у себя в комнате, ожидая их и гадая, что же могли так долго обсуждать. Стелла разводила руками, она не владела никакой особенной информацией, а королева не связывалась с ней, все-таки у той было вещи важнее, чем любопытство дочери, которая еще могла броситься в самое пекло действий. Вот только их компания и так без лишней информации будет в эпицентре событий. — Как думаете, почему он все еще не напал? — спросила Блум. Они сидели в гостиной, на столике около дивана стояли их кружки с кофе и какие-то печенья, но девушки не притронулись к еде. Они слишком нервничали и понимали, что сейчас как раз время что-то делать, но их как на зло никуда не пускали. Фара не связывалась с ними, а сами они тоже не могли попасть домой к Питерс. Не тогда, когда Розалинд снова все чаще вызвала фею огня к себе и будто снова начала следить за их компанией. Муза же продолжала чувствовать волнение женщины и то, как та каждый раз ставила стены против сил эмпатки. «Не хочешь, чтобы я лезла в голову, перестань так враждебно смотреть», — думала фея разума. — Может ему нужно время восстановиться, все-таки Ривен мог сильно навредить ему, — предположила Терра, а Аиша кивнула. Хотя казалось странным, что маг не додумался как-то обезопасить себя, и подобраться к нему было просто. Если не вспоминать ужасное поле, усеянное Сожженными. — Или мучает еще фей, чтобы заполучить их силы и стать сильнее, — сказала Муза, а после сама же получила обратную реакцию на эти слова. Страшно было думать о том, чем мог заниматься Дарко, они могли надеяться, что он будет слабее, но предчувствие не покидало Музу. Это был штиль перед настоящим ураганом, и она сомневалась, что была готова к встречи, как бы не пыталась убедить себя в обратном. Спустя несколько часов к ним все-таки пришел Скай, но Ривена почему-то не было с тем. Феи сразу же напряглись, а Муза уловила, что принц Эраклиона снова не хотел сообщать им плохие новости. Их становилось слишком много в жизни. Блум подошла к парню, вглядываясь в задумчивое и загруженное лицо специалиста. Они все-таки поговорили после небольшого спора, обсудив ситуацию с Андреасом и Беатрикс. Питерс чувствовала вину за вспыльчивость и что она не поговорила со Скаем сразу, но тот всегда принимал ей такой, какая она есть. — Я скажу сразу, что честно пытался их переубедить, но они не хотят подпускать к магу вас. Вы нужны ему из-за сил, значит, он может убить вас. И наверное ждет, что вы придете сами к нему, поэтому… Совет решил, что поехать можем только мы с Ривеном, а из фей поедут взрослые или выпускники, но не вы, — проговорил принц Эраклиона. Кажется, что-то упало, выключая весь звук в мире. Настолько нереальным и неправильным звучали его слова. — Но мы же можем его одолеть! Ты рассказал им про связывающую магию? — спросила Блум, понимая, что даже если им и запретили, то это не значит, что они пустят специалистов одних. Она не позволит, чтобы из-за нее снова рисковали жизнью и погибали. Ведь фея огня могла защитить их, могла помочь! Так почему ее не пускали? — Розалинд сказала, что вы не достаточно опытны для этого и не можете следовать приказам. Я сам не в восторге, потому что больше это похоже на операцию в один конец, — проговорил Скай. — Если вас не будет, то тогда некому будет защищать нас, — поняла Аиша. Безумно раздражало, что их и правда могут запереть где-нибудь и лишить возможности помочь. При этом поверят больше нынешней директрисе, чем им или восставшей из мертвых Фаре, потому что Розалинд умела убеждать. «Надо придумать свой способ, как ее обезвредить», — подумала Стелла, уж лучше они разберутся хотя бы с директрисой, которая будто заодно с магом, а не на их стороне. Они уже много раз показали, что готовы к бою и могут быть полезны. — Почему Ривен не пришел с тобой? — вдруг спросила Муза, а принц Эраклиона поджал губы. — Он согласен, что вам не нужно ехать с нами, — честно ответил Скай, а фея разума поняла, что когда-нибудь точно задушит парня. — Ох, как он меня достал, — лишь сказала Муза, накидывая сверху майки свитер и направляясь в корпус специалистов. Она еще никогда так на него не злилась, поэтому когда дверь в комнату Ривена и Ская открылась и она увидела, что он собирал сумку с вещами, то ей захотелось самой его задушить этой же чертовой сумкой. — Ты совсем с ума сошел?! Почему ты снова хочешь куда-то нестись?! Это же больше напоминает ловушку, — сразу же начала фея разума, закрывая дверь и привлекая внимание специалиста. Раздраженность, желание защитить и бескомпромиссность. Все, что она чувствовала, сама же злясь и испытывая те же эмоции. Она не знала, как будет с ним разговаривать, но уже и не ожидала, что они будут так злиться друг на друга. После всего, что произошло, он все равно против того, чтобы она участвовала в битве и была рядом. — Посмотрите, кто решил выпустить пар. Нашла все-таки причину? — издевательски спросил Ривен, а Муза улыбнулась ему в его манере. Она знала, что он пытался сделать. Но она не даст ему уехать, поссорившись, потому что потом они оба будут жалеть. — Ты не разозлишь меня еще больше. Я думала, ты понимаешь, почему для меня это так важно! Я должна быть там и противостоять ему, я должна… — начала было говорить фея разума, чувствуя, как их эмоции снова смешиваются. Она начинала думать, что мазохистка, раз готова была проходить каждый раз через бурю чувств, лишь бы они разобрались друг в друге. — Нет, Муза, я совершенно не понимаю, почему ты рвешься к тому, кто чуть не убил тебя и из-за чего ты до сих пор не можешь спать. Да, я заметил твое уставшее состояние и синяки под глазами. Если ты заявишься в таком состоянии, то он закончит начатое, — перебил ее специалист. Муза снова сверкнула фиолетовыми глазами, ощущая его беспокойство, всё ту же раздраженность и снова то, что не давало ей покоя уже долгое время. А он хотел сделать все, чтобы хотя бы сейчас она не терялась в чувствах и прислушалась к себе. — Всё будет еще хуже, если ты уедешь! Если я снова буду за всем наблюдать без возможности помешать, а я могу стать сильнее, если мисс Даулинг просто поговорит со мной, — недовольствовалась девушка. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри снова всё переворачивается, ей даже думать было страшно о том, что если это ловушка, то она может никогда его больше не увидеть. По-настоящему. — Что значит снова?! Почему ты так уверена, что ничего не получится? Мы собираемся проследить, куда уезжает на выходные Беатрикс, а не в Антарктиду уезжаем, — непонимающе проговорил он, подходя ближе и добавляя: — Я не буду снова рисковать тобой! — Ривен правда пытался успокоиться, хотя бы для того, чтобы она не задыхалась в потоке их чувств. Хотя бы для того, чтобы она, наконец, сказала правду. — Когда я была в пещерах, то… Я была будто в своем сознании и видела, как ты все время умираешь! И я не могла ничего сделать. Он всё повторял и повторял всевозможные варианты, а теперь это всё превратилось в кошмары и… Что будет, если это правда случится?! Что если я видела один из его планов? Я сойду с ума, если всё повторится, — быстро и чуть ли не на выдохе проговорила Муза, специалист постарался разобрать каждое слово, а потом он понял, о чем говорила девушка. Это разозлило его еще больше, но только теперь злость была направлена на мага. Ривен притянул к себе фею, крепко обнимая и понимая, что сам бы сошел с ума после подобного. Никто не заслуживал видеть такого, никто не должен переживать каждый раз эмоции умирающего человека. И Муза, обнявшая его в ответ, окунулась в его уверенность и чувства, которые утягивали. Которых ей так не хватало, когда она оставалась одна. — Ты не сойдешь с ума, а если и так, то я буду рядом, — сказал он, делая шаг назад и утянув ее на кровать. Специалист продолжал обнимать ее, а она думала, что никогда не отпустит его. — Ривен, вы не можете ехать туда одни, ты не отвлечешь меня, — проговорила Муза, не зная, как уговорить его. Он кивнул, теперь уже ложась на кровать и не собираясь спорить с ней. Он хотел, чтобы она отдохнула и поняла, что никуда они не денутся друг от друга и что это реальность, где они отвечали за все действия, а не маг холода. — Мы обсудим это утром, обещаю, но сейчас я хочу, чтобы ты поспала и поняла, что это лишь кошмары и ты в безопасности. Я не собираюсь умирать молодым, чтоб ты знала, — ответил он, а Муза слегка рассмеялась, обнимая его в ответ и утыкаясь носом в футболку парня. Она глубоко выдохнула, а Ривен думал, что еще никого не хотелось так защитить и быть рядом. И эти чувства росли слишком быстро, одновременно пугая и становясь такими необходимыми.