not respectable enough

От Кайла странным образом разит домом. Да, прямо разит, да так, что Стэн смаргивает проступившую влагу у глаз — и сжимает кулаки, потому что не хочет давать себе волю: на то, чтобы бежать, чтобы дышать еще сильными запахами, чтобы видеть, как городская пыль перемежается с утренним духом проснувшейся земли. В Саус Парке все восставали как будто бы из мертвых. Поутру все так или иначе приходили в себя, а ночью вновь становились телами в круге холодного молчания. Среди этого стада Стэн чувствовал себя чужой букашкой — но он жил. А, может быть, наоборот: жил — и в этом была ошибка. Точно так же ошибка была во всем, что происходило. Даже в жизни на ферме — и там все они ошиблись. Денвер попроще, хотя и в разы больше. Кайл пах Саус Парком, а это злило Стэна куда больше, чем эфирные масла. Он просто ощущал, как в его легкие забирается этот привычный яд — он кровавый, безумный, такой уж опротивевший. Ощущал — и поделать с этим ничего не мог. С одной стороны, схвати за шкирку своего бойфренда и волочи его по полу до самого душа, либо молчи, прямо как делаешь это сейчас, — и жди, когда город сожрет этот запах, а на смену придут эфиры и кайловы собственные феромоны — куда без них. — Мать готовила цыпленка на ужин, — зевнул Кайл, устроившись на коленях Стэна как можно удобнее. — Ну, сам знаешь, как бывает. Про тебя спрашивала. И я честно признался, что мы вместе — мы ведь взрослые люди, и терять нам уже нечего. Ей это не понравилось, но моя мать теперь не может взять — и запереть меня в моей комнате, когда ей это вздумается. — Не может, — тупо согласился Стэн, стараясь дышать как можно реже, а при возможности и вовсе этого не делать. А ведь хотел сказать вовсе не это. На языке кислотой в нем отзывался вопрос — вопрос, на который страшно слышать правду. Или ответ какой бы то ни было. «А как оно вот там, — дома?» — И, знаешь, вообще никак, — каким-то своим шестым чувством Кайл все равно разнюхал, о чем думает Стэн, или все же не разнюхал, но Стэн все же предпочел воображать себе благоговейную картину полного взаимопонимания. Он открывает рот, чтобы задать вопрос еще тупее, но... Никак — это значит никак. А Кайл уже спит, а спит — все равно что мертв. Какой спрос с мертвеца? — Шучу. Шутит. — Мы завтра выдвинемся в Саус Парк. А вот тут — тут не шутит.