Ангел, я пошутил!

«Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного» (Мф.18,10)

19 апреля 1991 года после рождества Христова

- Антон Андреевич Шастун, пол: мужской. Берёшь? - Очередной парень? Может, на этот век девушку возьму? Так люблю подслушивать их мысли! И чего там только нет! А парни? «Упал», «отжался», «должен», «хочу» и… как же его… ну это, новомодное слово? А, вспомнил - «похуй»! - Что за выражение? - Сленг. - Что? - Я и сам, признаться, пока не разобрался. Пётр Юрьевич Глушаков, который прибыл к нам пятью минутами ранее, дожил до глубоких седин, а слов таких не употреблял. - Ты меня не морочь! Ишь, навел здесь путаницу! Берёшь парня под крыло, али Онориэлю отдадим? - Ну уж нет! С Онориэлем у нас давние счёты! Беру парня! Но в следующем веке ты мне женщину подберешь. - Блондинка? Брюнетка? - Рыжая. - Не отошёл, стало быть, от Средневековья? Ну да ладно. Будет тебе в следующем веке женщина. А пока следи за парнем. Наставь его на путь истинный.

***

1 января 2018 года. (27 лет спустя)

За окном бушевала метель. Антон ввалился в номер отеля и, стряхивая с шапки и капюшона снег, прямо с порога принялся рассказывать о том, как он посмотрел новый город. Серёжа и Ира, с которыми парень приехал в Санкт-Петербург, испугавшись метели, остались в номере, а Антон не струсил. Он, облачившись в меховые доспехи, сошелся в неравной схватке с непогодой. И, конечно, проиграл. Снег застилал глаза, не видно было ни зги. Город парень так и не посмотрел. Зато эмоций, как и снега, - целые сугробы. - Там такая метель! - вещал Антон, стаскивая насквозь промокшие угги с промерзших до костей ног. - Да что ты говоришь! А мы и не заметили! - донеслось из комнаты ворчание Серого. - Между прочим, вы много потеряли! Из той же комнаты послышался расслабленный смех Иры. Место дислокации двух друзей легко угадывалось: в непосредственной близости от телевизора. Антон махнул рукой, решив, что переубеждать этих лежебок бесполезно. Закончив с переодеванием и вымыв руки, он присоединился к ним. По ящику крутили повтор какой-то новогодней программы (это, видимо, для тех, кто бухать начал до боя курантов). А так как друзья провели новогоднюю ночь в поезде, они эту программу тоже не смотрели. Ничего интересного там особенно не было: скопление звезд шоубиза, несколько стремных фееричных личностей и, конечно, поздравления. Хотя с чем, казалось бы, поздравлять? Разве что лишь с тем, что они дожили до конца этого года. - О чем задумался, Тох? - спросила Ира, которая неотрывно смотрела на Антона и улавливала на его лице малейшую перемену настроения. - Да ни о чем, - быстро отозвался Антон и улыбнулся. - Просто я очень рад, что мы смогли вырваться! Серьезно, чуваки, круто, что мы организовали эту поездку вместо того, чтобы лежать завтра с похмельем. Сережа хмыкнул, а вот Ира одобрительно кивнула. Антон Шастун, Сергей Матвиенко и Ирина Кузнецова - коллеги, работающие в воронежском филиале крупного банка. Вместо того, чтобы тусоваться сейчас на корпоративе с другими коллегами, они решили поехать встречать Новый год шумной компанией друзей в другой город, а именно - в Санкт - Петербург. Антон в Петербурге ни разу не был: так что-то за свою двадцатисемилетнюю жизнь ни разу и не съездил. Зато Ира с Сережей - настоящие лягушки-путешественницы. Если сравнить инстаграмы Иры и Антона, то сразу можно понять, кто из них больше предан работе и родной стране (шутка). Просто Антон много работает и у него банально не хватает времени на путешествия. Уже хорошо, что он выкроил себе недельку, чтобы прогуляться по заснеженному Петербургу. Правда, он не учел, что Ира и Серега окажутся такими теплолюбивыми. - Ребят, - снова попытал счастье Антон. - Ну вы же вылезете из норы, когда закончится снегопад? Ира хитро прищурилась и, оставив вопрос без ответа, поуютнее закуталась в плед. - Так не пойдет! - Антон упер руки в бока и сурово посмотрел на друзей. - Я не для того отложил годовой отчет и нахамил Позову, чтобы смотреть на Питер из окна номера! - Кстати, начальнику ты нахамил зря, - заметил Сережа и сделал глоток вина из бокала, который до этого стоял на прикроватной тумбочке. - Но он мне не давал отпуск! - Какой гад! - расхохоталась Ира. Антон еще немного постоял, подумал, а потом решительно сгреб Иру вместе с пледом в охапку и понес в прихожую. - Ну уж нет! - приговаривал он, пока Ира делала вид, что ей все это не нравится. - Я вас в Питер вывез, неучей, я вас с Питером и познакомлю. - Напомню, - донеслось из комнаты своевременное замечание Серого. - Мы с Иркой тут уже были. - А я-то нет! - закричал Антон в притворном приступе гнева. Ира захихикала. - Зачем вы мне, если не для бесплатной экскурсии? - Так вот твой хитрый план! - Ира слезла в рук Антона и лукаво улыбнулась. - Знаешь, не уверена, что смогу работать бесплатно. Мне нужна мотивация. Понимаешь? Ира стояла близко и обжигала шею высокого Антона своим дыханием. И каждый раз шея парня покрывалась мурашками. Ему уже давно нравилась Ира и он знал, что она тоже что-то чувствует. Между ними было какое-то незримое притяжение. Им было комфортно вместе, они смеялись с одних и тех же шуток, Ира всегда приносила с собой на работу лишний сэндвич для Антона, под началом которого работала. И это явно было не для премии или повышения. Если выдавался свободный часок, Антон и Ира (а иногда и Серый) обедали вместе в кафешке через дорогу. У них было любимое место у окна, где роскошные кусты скрывали их от посторонних глаз. Антон чувствовал, нет, знал, что от него хочет Ира. Он ощущал это где-то в груди и на кончиках пальцев, которыми хотелось Иры касаться. А в голове был туман, стирающий границы. И Антон сделал первый шаг. Он наклонился к Ире и накрыл ее губы своими. Щеки девушки мгновенно вспыхнули, и она ответила, увлекая Антона все глубже и глубже в поцелуй. И именно в этот момент в коридоре появился Серый, решивший увеличить количество вина в своем организме и для этого даже вставший с кровати. Он увидел это неловкое действо и сделал несколько нарочито громких потуг поблевать. Ира и Антон мигом друг от друга отлипли, оба красные, как вареные раки. - Да соситесь, что вы? - проворчал Серый. - Я нисколько не завидую. Ира прыснула. - Серый, - сказала она негромко. - Не обижайся. Можешь тоже поцеловать Антона. - Эй! - возмутился Шастун. - Нет, спасибо, - ядовито пробормотал Сергей. - Ладно, голубки. Пойдемте в ваш этот снежный ад. А то еще чуть чуть, и мне придется уступить вам не только коридор, но и номер целиком. А я не хочу спать на улице. Так что пошли. Шагом марш на прогулку. - Есть, товарищ Матвиенко! - бодро отозвалась Ира и, легонько сжав руку Антона, пошла в ванную одеваться. На душе у Антона расцвели сады лучше, чем сотня Эдемов.

***

Врата со звоном распахнулись, и в Небесную канцелярию влетел разъяренный ангел мужского пола в серебристом диаконском облачении с черными, как смоль, волосами. Его прекрасные небесно голубые глаза сейчас метали молнии и, кажется, он готов был испепелить работников канцелярии одним лишь взглядом. Некоторые от его пронзительного взора морщились, некоторые исчезали, покидая свои рабочие места, чтобы не заразиться гневом. Но это не отвлекало ангела. Он двигался дальше по коридору в направлении офиса Сариила, начальника Отдела Чувств. Ангел - брюнет, преодолев несколько метров, оставшихся до кабинета, без церемоний дернул ручку двери и зашел внутрь. Сразу же он оказался объят ярким свечением, к которому, впрочем, были привычны его глаза. За письменным столом сидел Сариил собственной персоной. Он и излучал этот свет. Ангел сперва оробел, но потом былой гнев вспыхнул с новой силой. Почувствовав это, Сариил оторвался от бумаг и мягко спросил: - Что привело тебя сюда, брат? И почему ты распространяешь греховное дыхание гнева? Разве ангелы могут чувствовать гнев? - Сариил, брат, - произнес ангел, чья ярость немного поубавилась. - Помолись за меня. Я начинаю чувствовать гнев, когда вижу своего человека. - Каждому дан шанс на искупление, брат, - ответил Сариил. - Но я не понял суть твоего вопроса. Что случилось? - Ты отдал распоряжения относительно Антона Андреевича Шастуна? - Твоего человека? - Да. Сариил смерил ангела неодобрительным взглядом. - Ты сблизился с ним, Амалиэль. Не слишком ли опасной дорогой ты идешь? - Могу я посмотреть документы? - ангел остался непоколебим. Но лишь внешне. Внутри он весь трепетал от переполнявших его чувств: гнева, страха и обиды. - Я не могу запретить тебе, брат, - Сариил лишь развел руками. - Но должен я предупредить: осторожнее. Любить человечество не грех, но вот человека… - Я люблю человечество, созданное по Его образу и подобию, - смиренно произнес Амалиэль. - Я никогда не был сторонником Люцифера. Сариил поморщился, будто ему причинили боль. Впрочем, через несколько минут он оправился. - Ты хотел узнать судьбу Антона? - как ни в чем не бывало спросил Сариил. А Амалиэль на миг замялся. Логичнее было бы, следуя велению разума, узнать судьбу Антона, но почему-то сюда ангел явился для пресловутого “выяснения отношений”, ведь Сариил позволил зародиться этой любви. Как по человечески! Как низко! Случилось все тогда, когда Амалиэль, как обычно, наблюдал за Антоном, неспешно прогуливающимся по берегу очередного Петербургского канала. Снегопад был такой силы, что дальше кончика носа видно не было. А Антон, словно заведенный, упрямо двигался к Спасу на Крови. И Амалиэль в последнюю секунду успел заметить машину, которая неслась прямо на Антона. Водитель потерял управление и неминуемо бы врезался в парня. Ангел остановил машину, а Антон этого не заметил. А когда он вернулся в номер отеля, он поцеловал другого человека - Ирину. Все их мысли были доступны Амалиэлю, и он без труда прочел в них любовь и нежность. Вот тогда его и накрыло. Такое с ним было не в первый раз, ведь и до Антона Амалиэль хранил людей. Но именно этот человек с чистыми помыслами, добрыми поступками и с непоколебимым атеизмом ему нравился. До Антона у него был Петр, ярый христианин, который регулярно воздавал Богу молитвы. Его истинную веру не могли сломать атеистические времена Советского Союза. И Амалиэлю нравилось слушать его ровный голос на очередной молитве, слышать его чистые мысли. Он и сам ощущал что-то правильное во всех действиях и словах Петра. Но Антон не поддавался никаким законам логики. Он как будто верил во что-то, близкое истинной вере, но не в Боге видел он спасение. Он был первым на практике Амалиэля, кто жил по совести, но без веры. Поэтому как только ангел узрел в сердцах Ирины и Антона столь сильное чувство как любовь, случился приступ гнева. Амалиэль вдруг ощутил что-то греховное, что-то неправильное, жгущее его изнутри языками адского пламени. Что-то такое, чего ангелы испытывать не способны. И сейчас, глядя на благочестивого Сариила, Амалиэль старался унять свой гнев и здраво оценить ситуацию. Ему нужно было вернуть уму хладное спокойствие. Да, Сариил позволил любви случиться, отнял у Амалиэля Антона, но это еще ничего не значило. - Брат, - после непродолжительной паузы сказал Амалиэль. - Ты их свел? - Я послал ангела, - был ответ. - Это все, что я хотел узнать. Амалиэль развернулся на 180 градусов и исчез в серебристом сиянии, которое осталось от его крыльев. Теперь он сгорал со стыда. Так и раньше бывало, что ангел - хранитель влюблялся в человека. Не Амалиэль первый, не он и последний. Обычно временный отход от дел помогает вернуть уму трезвость и незамутненность. И Амалиэль так и собирался поступить.