У тебя красивый голос

Юнги со всей силы отталкивает стеклянную бутылку от себя, будучи уже довольно пьяным. Она крутится достаточно долго и затем попадает на Хосока, сидящего напротив него. — Что ж, — Юнги довольно улыбается, — теперь не отвертишься! Чон сглатывает, мысленно готовясь к худшему. — Итак, ты когда-нибудь спал с мужиком? Тэхён заливается смехом, толкая Чонгука в бок. Тот же густо краснеет, совсем не ожидая таких вопросов от своих друзей. Чонгук — скромник ещё тот, не понимающий таких приколов. Хосок отвечает быстро, шокируя друзей: — Допустим. Юнги хлопает в ладоши, а затем закатывается от смеха. Он всегда подозревал, что с его лучшим другом что-то не то. Да и чего стыдиться? Все же свои. Чонгук, по правилам игры, ходит следующим. Играют они по часовой стрелке. Бутылка крутится, заставляя всех напряжённо дышать и не моргать, и попадает на Хосока. — Я не знаю, что такого загадать, — грустно произносит Чонгук. — Чонгук-щи! Ты такой скучный! — кричит Юнги, не обращая внимания на позднее время и на соседей, явно не радующихся таким посиделкам. Чон вздыхает, он здесь самый трезвый и с пьяными друзьями ему не очень-то весело. — Да пусть он поцелует кого-нибудь! — говорит Тэхён, из-за чего взгляды друзей на него мутнеют. Здесь ведь только одни парни. — А что? Что в этом такого? Юнги смотрит на Тэхёна с интересом, ожидая его дальнейших действий. Тэхён в дрова пьяный или сам по себе такой? Чонгук отвечает неуверенно: — Ну ладно, Хосок, поцелуй кого-нибудь, но не меня. Юнги возмущается: — И не меня! Вон, Тэхёна целуй! Он вон сам предложил! — Тэхён округляет глаза, а Мин довольно улыбается. Хосок сглатывает, но лучше уж он поцелует Тэхёна, чем будет слабаком. Алкоголь хорошо бьёт в голову, поэтому Чон орёт, что есть мочи: — А давай! Парень встаёт из круга, а затем подходит к Тэхёну, прижимает его к себе очень быстро, что второй даже понять не успевает, и хорошенько так засасывает. Чонгук морщится, закрывая глаза, а Юнги смотрит. Смотрит с восторгом и даже огромным любопытством. Сам-то он такие вещи, разумеется, никогда делать бы не стал. Причмокивающий звук оторванных друг от друга губ, восхищенный взгляд Тэхёна и срывающееся с его губ: «Вау», а также самодовольное лицо Хосока шокируют очень даже. Юнги молчит, но внутри себя кричит, что есть мочи, потому что теперь будет напоминать своим друзьям об этом до конца жизни. Очередь Хосока, который уже придумывает задание по-интереснее. Юнги перестаёт улыбаться, когда видит, что стеклянное горлышко повернуто к нему. Он сглатывает, а уловив хитрющий взгляд Хосока, выдает: — Не, не, не, я ни с кем сосаться не буду! Чон ухмыляется: — Лучше, Юнги, лучше. Знаешь песню BTS «Telepathy»? — Это та, которую по радио целыми днями крутят и которую ты ещё вдобавок каждый день поешь? — Ага-а-а, — Хосок довольно улыбается. — Ну попробуй её не выучить тут наизусть! — фыркает Юнги. — Мне её спеть? — Да. — Пф-ф, всего-то… — Ты сначала дослушай… — глаза Хосока блестят, а улыбка растягивается до ушей. Мин сглатывает, готовясь к худшему. — Сейчас ты возьмёшь телефон. Тэ, принеси телефон, — Тэхён поднимается с места и подаёт смартфон, — набираешь рандомный номер, — Чонгук, который интроверт и боится людей, зарывается лицом в собственные ладони, прячась туда с каждым новым предложением Хосока от ужаса, — и… — И? — Юнги чувствует, как сердце вырывается из груди, а Чон словно специально тянет время, сводя его с ума. — Поешь эту песню ему. Юнги сидит неподвижно, переваривая желание. Он? Спеть? Незнакомцу? — Хосок, ты же знаешь, что я не умею. Вам-то ещё хоть как-то, а вот незнакомцу… — Так даже интереснее! — Чон светится от счастья. — Давай, хён, ты мужик или где? — начинает Тэхён, берёт его на «слабо». — Окей. Юнги набирает рандомные одиннадцать цифр, чувствуя пульсацию в висках и лёгкую панику. Другое особенное чувство не покидает его — кураж, адреналин, что-то, что гоняет кровь в организме. Нажав на вызов, Мину становится ещё страшнее, и паника сейчас охватывает весь его разум, не оставляя больше ничего. Ребята сидят в ожидании и предвкушении. У самих у них колени дрожат не меньше. Чонгук почти засунул кулак в рот целиком, у Тэхёна левый глаз дёргается, Хосок же смотрит в упор. Медленные гудки идут, и Юнги уже молит Бога, чтобы никто не взял трубку. — Поставь на громкую, — шёпотом кричит Тэхён, и Мин ставит. Гудки громкие, никто не берет трубку. — Алло? — высокий приятный голос отвечает, а друзья всячески показывают Юнги активными жестами, чтобы тот начинал. Мин, выдыхая, вдруг начинает петь своим хрипловатым голосом: Все в порядке. Больше здесь не будет никакой боли. В последнее время, я не знаю… Я чувствую, будто плыву. Большое спасибо свободному времени, Благодаря ему я пишу такую песню. Это песня для тебя, Да, песня, да, песня. Юнги краснеет от стыда, теряя всю свою самоуверенность. Друзья показывают большие пальцы, поддерживая его, но ему хочется сквозь землю провалиться. Парень уже уверен, что его сейчас пошлют. — Вау, у тебя очень красивый голос, — слышится из трубки, и ребята начинают ухахатываться, закрывая рты, чтобы не спалиться. — Спасибо! — как-то тихо и смущённо отвечает Юнги, потирая затылок. Он убьёт их. Сто процентов. — Ты певец, да? — спрашивает паренёк по ту сторону провода. — Нет, — как-то удивлённо отвечает ему Юнги. — А кто? — Ну много кто, на самом деле, — алкоголь развязывает его язык, удивляя этим друзей, — люблю играть на пианино, пишу песни, иногда выкладываю их в интернет. — Куда? — В интернет, — повторяет Мин. — Извини, ты иностранец? — как-то неуверенно спрашивает парень. — Почему? — Ты в своей речи используешь слова такие. Непонятные. Юнги хмурится. Что из слов «Ну много кто, на самом деле, люблю играть на пианино, пишу песни, иногда выкладываю их в интернет» ему непонятно? — Ты рофлишь? — спрашивает Мин, принимая все за какой-то несмешной прикол. — Я что? — голос парня звучит крайне обеспокоенно и очень неуверенно. Тэхён, Чонгук и Хосок молчат, внимательно слушая. Они ничего не понимают. — Парень, если ты пранкер, то это нифига не смешно! — злится Юнги, повышая голос. — Ты мог бы, пожалуйста, не использовать иностранные слова. Я их не понимаю. Ты американец? — парень говорит виновато. Его голос действительно высокий, и Юнги совершенно не догоняет. — Нет, я кореец. — Докажи! — просит парень. Юнги снова чешет затылок, размышляя, как он может это доказать. Трубку он не бросает, потому что сначала хочет выяснить, почему этот паренёк прикалывается. Странно только то, что по его голосу совсем не скажешь, что он это несерьёзно. — Ну… А как? — спрашивает Юнги. — Как тебя зовут? — Мин Юнги. — Имя кажется корейским. — А тебя как зовут? — Пак Чимин. — Странный ты какой-то, Пак Чимин. Не знаешь, что такое интернет, а ещё вопросы странные задаёшь. Ты не шпион? — А может ты шпион? Какой-нибудь американский, мм? Юнги смеётся в трубку: — А почему сразу американский? — Из Америки всё идёт. Мин, смеясь во весь голос и смотря на свой телефон, добавляет: — Жиза. Парень в трубке злится, вздыхая и немного постанывая: — Ну я же просил не употреблять иностранные слова! — Забавный ты, Чимин. Можно я тебе и завтра позвоню? — Ладно, только, пожалуйста, не путай меня этими непонятными словами. Хорошо? — Хорошо. Юнги слышит короткие гудки в трубке, а затем поворачивается к удивлённым друзьям, слышавшим разговор полностью. — Это что такое было? — спрашивает Тэхён. — Какой-то тупой пранкер, наверное, — отвечает Хосок. Юнги жмёт плечами, а затем добавляет: — Завтра и выясним, — после чего начинает крутить телефон в руках.