У тебя красивый голос

— То есть, как любишь? — Мин слегка отталкивает младшего от себя, ставя его напротив, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я не вру, хён. Я люблю тебя… — Пак опускает голову, краснея. — Как человека? — Нет, как парня. Мин застывает. Он стоит, не шевелясь, возможно, минут десять. Всё пытается понять и переварить услышанное. Чимини не ждёт от него ничего такого, просто он давно хотел это сказать. У Пака-младшего к Юнги всегда было отношение, что хён — это самый лучший человек на Земле, а увидев его в жизни, он понял, какой хён, на самом деле, ещё и красивый. — Чимини, я… — Прости, что сказал это так сразу. — Может, тебе показалось? — Юнги искренне на это надеется. — Хён, — младший вздыхает, — ты же меня почти не знаешь. Но я тебя знаю всю свою жизнь. Мин не представляет, что ему ответить. Чимини очень красивый, добрый, ласковый, и его, Юнги, почему-то к нему влечёт. Ему так хочется о нём заботиться и уберечь от этого жестокого мира. Младший притягивает к себе, как магнит, и Мин соврёт, если скажет, что не чувствует к нему никакой симпатии. Наоборот. — Чимини… — Я рассказал об этом своему папе, хён, — Чимини становится радостным, — и он не против того, что мне нравятся… — Пак опускает голову, — …мужчины… — Но… — Хён, пожалуйста, — Чимини смотрит на старшего в упор, — дай мне шанс. Я обещаю, я тебя не разочарую. Юнги смотрит на паренька напротив и ему кажется, что он сходит с ума. Перед ним словно его Чимин из прошлого, тот, по которому он ужасно скучает. Мин видит Чимини, и он почти уверен, что это именно его знакомый из восемьдесят пятого. Мин так скучал по нему, ему его так сильно не хватало и вот, когда у него появился шанс быть с этим восемнадцатилетним парнем… — Хорошо, я дам тебе шанс. Глупо это, но Юнги всё время вспоминает своего восемнадцатилетнего мальчика из прошлого, который задавал ему кучу вопросов, и кому сам Мин рассказывал столько нового, что сам начинал видеть этот мир в другом цвете. — Хён, а мы… — Чимини стоит на месте, смотря как-то хитро, но в то же время стеснительно, — мы же будем ходить на свидания, держаться за руки и… и целоваться? — Пак густо краснеет, с улыбкой отводя взгляд. Юнги смотрит на милого парня перед собой, удивляясь, откуда в нём столько энергии и некой дерзости, которая не отталкивает, а наоборот только притягивает его, неуверенного в себе человека. Чимини похож на ураган, что тянет за собой, не давая подумать и принять решение самому. Ты не успеваешь за ним, он слишком быстрый, но при этом тебе, вроде, тоже хочется не отставать от него. — Только давай я выберу место, где будет наше первое свидание и ещё организую его полностью сам? — продолжает Пак-младший. — Хорошо, — Мин неуверенно кивает. — Я доверяю тебе. — Как насчёт сегодня? — Ты сегодня хочешь пойти на свидание? — Юнги немного в шоке. — Да, хён, зачем ждать? — Я… — Ну тогда договорились, — Чимини, как молния, неожиданно целует старшего в щёку, после чего, пока Мин приходит в себя, незаметно выбегает из квартиры. Юнги держится за щёку в месте поцелуя, что горит до сих пор. Он всего-то хотел сходить к Чимину немного пообщаться…

***

Мину довольно сложно удерживать равновесие, особенно, когда под ним здание высотой в метров двадцать точно, а на глаза натянута повязка для сна. Свидание должно быть на крыше, а Юнги страшно боится высоты, но ему очень не хотелось расстраивать Чимини, ведь тот наверняка старался. Нельзя было отказываться. Шаг за шагом, держа Чимини за руку, Юнги приближается к нужному месту, и они оказываются на крыше. Сейчас уже начинает темнеть, а прохладный воздух здорово отрезвляет. Мин чётко чувствует тёплые руки на своём лице, которые пытаются снять повязку с его глаз. — Хён, вот мы и пришли… Юнги, наконец-то увидев свет, открывает рот от удивления. Перед ним стоит большой и высокий двуспальный матрац, на котором просто невероятное количество всяких подушек и пледов. Рядом, на самой крыше, точнее на её поверхности, лежит огромная куча сладостей и снеков. Мин переводит взгляд на младшего, что сейчас с такой гордостью смотрит на то, что он организовал, и улыбается. — Неужели ты всё это принёс сюда сам? — Юнги смотрит на Чимини, и тот кивает. — В несколько заходов, но да. Мин боится подойти поближе к краю, чтобы взглянуть вниз. Он вообще старается не думать, что они находятся так высоко над землёй, поэтому отвлекается на младшего как может. Они усаживаются на высокий матрац, принесённый сюда специально для того, чтобы не мёрзнуть, сидя на голой поверхности. Здесь также парочка тёплых одеял, пледов и подушек, поэтому даже несмотря на холод снаружи, им тепло. Мин, как старший, накрывает ноги Чимини пледом, чтобы тот не замёрз, а второй лишь тепло улыбается, смотря на старшего, как на знаменитость. — Ты же не против выпить немного? — вдруг спрашивает Чимини. Юнги неуверенно смотрит на младшего, после чего всё же кивает. Они пьют достаточно лёгкое вино. Юнги за свою пока недолгую жизнь распивал горячительные напитки таких градусов, что и алкоголикам со стажем не снилось. Мин не пьянеет с простого вина и, возможно, это даже хорошо. Только вот видно сразу, что Чимини пить совсем не умеет, раз уже после второго бокала начинает бесконтрольно смеяться над самыми наиглупейшими вещами. Он совсем не закусывал, поэтому так быстро опьянел. Юнги улыбается, смотря на такого младшего, который сейчас ещё больше напоминает ему ребёнка. Интересно, если бы у Мина была возможность сходить на свидание с восемнадцатилетним Чимином, оно бы сильно отличалось от этого? — Хён, — у младшего взгляд какой-то туманный и рассеянный. — Почему мой голос слышится так, как будто бы он и не мой совсем? Словно другого человека? — Чимини начинает громко смеяться. — А чей же? — Мин улыбается, любуясь красивым парнем, как фотографией. — Мне этот голос нравится. — Я не знаю, — он вдыхает и пытается подумать. Получается у него плохо, поэтому он чуть грустнеет. — Эй, — Юнги толкает его плечо своим. — Ты ещё здесь? Чимини испуганно смотрит на старшего, широко раскрывая свои глаза. Он их то вытаращивает, то сужает, внимательно глядя на Мина. Парень молчит всё время и не моргает. Так он сидит минут пять точно. — Чимини? Ты чего? — старший пугается этому немного. — Хён, — наконец произносит паренёк, его голос заплетается, — ты такой красивый… — он медленно водит глазами по прекрасному лицу старшего. — Ну почему ты появился только сейчас? Юнги не успевает понять, когда его затягивают в пьяный и неумелый поцелуй. У Мина кружится голова от скорости развития этих отношений, и он не уверен в их правильности. Всё же, его сердце бьётся почему-то слишком быстро. Младший старательно целует, с таким напором, словно ждал Юнги очень-очень давно, и Мина это пугает. Он всего лишь третий раз в жизни видит этого парня, а они уже целуются, сидя на матраце, на их первом свидании. Не то чтобы Юнги это не нравится, он, честно, не знает, как реагировать. То ли он опьянел, то ли Чимини на него так действует, но Мин всё же отвечает на поцелуй, постепенно забирая себе главную роль, где теперь уже младший должен отвечать. У Мина чувство такое возникает, что его Чимин сейчас рядом с ним, словно он и был здесь всегда, а Юнги это понял только сейчас, и это слишком странно.

***

Чимин звонит сыну в который раз, но дозвониться до него не может. Пак обречённо смотрит на жену, отрицательно мотая головой. — Может, позвонить его друзьям? — спрашивает Юнджи, лицом утыкаясь в ладони. Сейчас уже поздний вечер, а их сына до сих пор нет дома. Она очень волнуется. — Я не знаю их номеров. — Чимин безнадежно выдыхает. — А я говорила тебе, что нужно, чтобы эти номера у нас были! — женщина чуть повышает голос. — Юнджи, пожалуйста, не кричи… Юнджи родила Чимини достаточно поздно — в тридцать семь лет, это их третий ребёнок, поэтому она так за него переживает. Эта женщина никогда не отличалась чрезмерной заботой, но родив третьего, вдруг превратилась в сумасшедшую мамашку, желающую контролировать чуть ли не каждое действие детей. Если первые два сына уже переехали из семейного гнёздышка и живут своими жизнями, то Чимини, как самый младший, получает от своей матери ещё в три раза больше заботы, чем до этого. — Зря ты запретил ему общаться с этим… Как его? — С парнем, который ему нравится? — речь идёт о Юнги. — Да. Чимини и Юнджи об этом рассказал, но вот имени своего возлюбленного называть не захотел. — Но, любимая, зачем ему в таком возрасте отношения? — Ты против того, что ему нравится кто-то его пола? — Юнджи выглядит разочарованно. — Я? — испуганно переспрашивает Пак. — Нет, просто… — Так и скажи, что не принял его. — Юнджи, нет, я его принял, просто зачем ему в таком возрасте все эти влюблённости? — Но ему уже восемнадцать! — Да… Но, — Чимин не может, не может, — зачем ему разбитое сердце? — Ох, Чимин, а лучше, чтобы он в своём возрасте как ты сутками дома сидел и не выходил на улицу? — Юнджи возмущается, не понимая своего мужа совершенно. — Юнджи… — Паку очень больно. — Я удивляюсь, как у тебя смелости то хватило ко мне подойти, — госпожа Пак говорит это, а затем уходит в свою комнату, громко хлопая дверью. Чимин закрывает рот ладонью, чтобы не зарыдать во весь голос.