У тебя красивый голос

— Знаешь, Чонгук, наверное, я все-таки люблю Чимина, — произносит Юнги, улыбаясь так тепло и особенно, так, каким Чон его увидеть совсем не ожидает. — Всё настолько плохо, да? — с отвращением спрашивает младший, а Мин довольно кивает. — Он такой особенный… Я не знаю… — Хён, ты выглядишь как кисель прямо сейчас, — Чонгук морщится, — вот уж не думал, что ты будешь говорить такие слова. — Я тоже не думал, — Юнги смущённо улыбается, закрывая глаза, и мотает головой, — это просто сумасшествие! Я до сих пор поверить не могу, что он сейчас рядом со мной, и я просто могу прикоснуться к нему, как к тебе сейчас, — Мин ненавязчиво трогает плечо младшего обратной стороной пальца. — В любом случае, я рад за тебя, хён, — Чон кивает, — наверное, ты знаешь, что делаешь? Юнги совершенно не знает. Он даже представить себе пока не может, что будет в их с Чимином будущем. Всё же, одно Мин знает точно: он до ужаса любит его.

***

Юнги просыпается с мыслью о том, что снова хочет попытаться позвонить Чимину в восемьдесят пятый. Он набирает его номер и, зажмуриваясь, ждёт ответа. Снова женщина в телефоне говорит, что Мину показалось, что он звонил Чимину в прошлое и что он должен забыть о Паке из восемьдесят пятого навсегда. Эти мысли Юнги совсем не радуют, но теперь у него есть свой Чимин из две тысячи двадцатого, и, возможно, он ему нравится даже больше. Мин позволяет себе некую дерзость, когда решается прийти к своему старому знакомому. Как-никак они знакомы уже тридцать пять лет. Юнги идёт в душ, после чего надевает на себя свои парадные голубые, а не чёрные, джинсы. Парень долго смотрит на себя в зеркало, поправляя воротник белой рубашки. Для него одеваться так — это что-то по-настоящему редкое, но сейчас выхода нет. Радостный и улыбающийся Юнги выходит из своего подъезда, уже представляя себе их с Чимином встречу. Он проходит мимо киоска, где иногда покупает сигареты, но сегодня его уже ждут прямо возле него. — Хён! — солнечный мальчик с тёмными волосами улыбается во все тридцать два, так, что его прекрасные глаза исчезают, превращаясь в щёлочки. Он выглядит по-настоящему счастливым, несмотря на прохладную зимнюю погоду. — Чимини? — Мин медленно подходит к нему. Его настроение не то чтобы ухудшается, он просто немного не ожидает увидеть его здесь. — Что ты здесь делаешь? — Я тебя жду. Мин сглатывает, а затем произносит: — Но на улице так холодно. Да и, тем более, откуда ты знал, что нужно ждать меня именно здесь? — Просто последние два раза я и встречал тебя здесь, хён, — парень снова улыбается. — Давно ждёшь? — Часа два, — парень трогает свой немного красноватый нос кончиками пальцев. — Ты же заболеешь, Боже мой! — Мин обретает обеспокоенный взгляд. Он берет младшего за руку. — Пойдём, я отведу тебя домой? — Хён, не надо домой! — Ну тогда, может пойдём ко мне? Чимини светится от счастья, кивая. — Ты такой хороший, хён! — Пак-младший переплетает их пальцы, после чего они оба идут к Юнги. Мин немного расстраивается тому, что не пошёл к Чимину. Они не договаривались о встрече, младший хотел прийти к нему сам. Он же имеет на это право? Они оба же, кажется, друзья? Юнги открывает дверь в свою квартиру ключом, после чего младшенький заходит внутрь. В самом жилище Чимини привлекает абсолютно все: ему нравится это холостяцкое убежище в стиле минимализма, где из мебели только диван, шкаф и холодильник с кухонным столом и парой стульев. Мин переехал относительно недавно, уставший от жизни с родителями, которые его совсем не поддерживают, называя его увлечение музыкой пустой тратой времени. Кстати, о музыке: Чимини очень понравилось пианино, что одиноко стоит у стены. Парень подходит к нему, открывая тяжёлую крышку, после чего невесомо проводит пальцами по чёрным и белым клавишам. Юнги наблюдает за всем этим. Пак-младший вдруг поворачивается, смотря Мину в глаза, и с осторожностью спрашивает: — Хён, — его голос такой тихий, а взгляд полон надежды, слышно, что парень стесняется, — а ты не мог бы сыграть мне что-нибудь? Я хочу послушать, как ты играешь. — Я сыграю для тебя… Для Юнги это не впервые — играть для кого-то. Он часто показывает свой талант, но все же он очень жадный. Ему очень непросто делиться своим с кем-то чужим. Только вот Чимини ему совсем не чужой, и Юнги, сам того не замечая, уже сидит на стуле перед инструментом. Чимини, затаив дыхание, смотрит на широкую спину, что так прекрасно смотрится на фоне чёрного пианино. Парень очень взволнован. Юнги аккуратно переставляет свои пальцы, получая всё новые и новые аккорды — сочетания нот. Они у него необычно плавные и красивые до ужаса. Видно, как парень в каждое свое движение вкладывает часть своей души. Мин закрывает глаза, переходя к своей любимой части. Эту песню он уже играл когда-то. Но только лишь однажды. Чимини застывает с открытым ртом, боясь моргнуть лишний раз, ведь сейчас хён играет. Странно, что его отец не рассказывал ему об этом, может быть, забыл? А может быть, Пак-старший и сам не знает, что Юнги-хён умеет играть. Чимини улыбается, думая об этом. Он становится по-настоящему счастливым, когда представляет себе, что хён играет только для него. Мин так невесомо касается клавиш, что сердце в груди замирает, что дышать становится трудно, что ноги перестают держать тело. Юнги через свои пальцы передаёт все свои чувства, что встречаются с маленькими частями инструмента, создавая шедевр. Он медленно переходит к кульминации, к самой взрывной части, к всплеску невероятного количества эмоций. Мин думает о своём прошлом, о родителях и их запрете играть, а значит — жить. Ему всегда больно об этом думать, но это необходимо. Он должен вспоминать об этом, а потом продолжать играть, доказывая, в первую очередь себе, что он справится, что не бросит то, без чего не может дышать. Юнги не замечает, как его прекрасная мелодия заканчивается. Он чувствует сейчас пустоту, это нормально. Так бывает, когда что-то долго держишь в себе, а затем рассказываешь свою историю, даже если через музыку, а не словами. Так все идёт прямо из души и сразу. Мин слегка улыбается, убирая пальцы с клавиш. Он оборачивается, чтобы проверить реакцию младшего. Чимини, закрывая лицо ладошкой, плачет. Юнги медленно поднимается со стула, затем подходит к младшему. Он видит в нем маленькое беззащитное существо, не знающее настоящей жизни. К огромному счастью. Видно, что Чимини рос в любви и не знал проблем, он очень ласковый и добрый, а ещё очень наивный. Пусть он, пожалуйста, таким и останется. Это намного лучше, чем быть полностью сломленным человеком. — Чимини, — Мин слегка улыбается. — Почему ты плачешь? — он достаёт из кармана бумажный платочек и протягивает его младшему. — Ты что, действительно всё это чувствуешь? — парень всхлипывает, беря белый платок из хёновых рук, после чего утирает им слёзы. Юнги удивляется. Неужели младший почувствовал его боль всего лишь через музыку? — Хён, — Чимини, немного успокоившись, снова смотрит на старшего. — Можно я обниму тебя? Мин несмело кивает. Младший медленными шагами приближается к Юнги. Он смотрит ему прямо в глаза, после чего кладёт свои маленькие ладошки ему на плечи, телом приближаясь к нему вплотную. Пак-младший неуверенно укладывает свою голову на плечо старшего. Мин осторожно кладёт свои руки Чимини на талию, обнимая очень невесомо и едва касаясь ткани в том месте. Младший закрывает глаза, улыбаясь счастливо. Мин тоже чувствует какое-то спокойствие, позволяя себе обнять Чимини покрепче. — Чимини? — вдруг решается спросить Юнги. — Мм? — Зачем ты ждал меня сегодня? — Я, хотел сказать кое-что… — Что? — Что я люблю тебя, хён… — младший прижимается к Юнги ещё сильнее, вдыхая его терпкий парфюм.