ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

Тесс и Роб продвигались по коридору сектора D в направлении складского помещения. Тесс чеканила свои шаги вслед за Хиллом и пыталась сдержать саркастический порыв, который так и вертелся на языке. — Популярность так надоедает, да, Хилл? — "Не сдержалась..." — И к чему ты сейчас это сказала? — Роб знал, к чему она ведёт, но давал шанс не развить конфликт. — Ты знаешь, к чему. — хохотнула девушка, — Она перед тобой и так, и эдак, и ресничками взмахнула, и губку закусила. Неужели, не соблазнился? — продолжала накалять обстановку Тесс. — Оу, ну почему же? Вполне. — говорил он, пропуская девушку в складское помещение и заходя следом, — Ты мне помешала, а так бы — с радостью! Ну ничего, сейчас со всей этой хернёй разберемся, ты пойдешь трепаться с Мэй, если Дейв, конечно, тебя к ней подпустит, а я к Монике. Думаю, примет. — говорил мужчина, прошаривая баллоны с различными составами. — Господи, Робик. Я же не знала... — притворно ахнула Тесс, — Ты так искренне сыграл безразличие... Если бы премия Оскар ещё существовала, ты был бы первым номинантом! А знаешь, я прям сейчас пойду и приведу её к тебе, не могу вставать на пути такой... что бы у вас нам ни было! — она направилась к выходу. Как раз в этот момент послышалась блокировка дверей, свет в помещении несколько раз мигнул, и сработал режим включения тусклого эргономичного освещения. Тесс несколько раз в раздражении попыталась открыть дверь, нажимая на кнопку автоматического открытия, но та, естественно, не поддалась. Хантер еле сдержалась от того, чтобы пнуть её — это было бы совсем уж по-детски. — Бляяяядь... — простонал Роб, — Дейв, нас заблокировало на складе D4, можешь что-то сделать? — проговорил он по внутренней связи другу. — Нет, брат, весь шаттл заблочило, похоже. Хрен выйдешь-зайдёшь. Мы с Мэй в пилотской застряли. Сейчас свяжусь с другими, всё уточню. — быстро проговорил Дейв, глубоко дыша, и закончил разговор. — Застряли они, блядь, ага. — проговорил себе под нос Хилл, связываясь теперь с Бэллом, — Шон, можешь посмотреть, весь лайнер заблочило? — Что? Вас заблокировало? Ща гляну точно, — слышно было какую-то возню, — Нет, только семь помещений, в том числе ваш D4 и пилотскую. Ой, бляяя, нахрен я туда подключился?! Стоп, они че? Вместе? — парень явно потерял предмет разговора. — Ага, давай это сейчас обсудим, хер ли нет?! — Роб начинал заводиться из-за всей этой ситуации. — Так, спокойно. Я что-нибудь порешаю... И это, я по камерам всё вижу, если что... — он быстро оборвал связь. Роб сжал кулак и ударил им по стене рядом с дверью. Тесс едва заметно вздрогнула от его действия. Девушку так и подмывало спросить, неужели, её общество ему настолько неприятно? Но она не стала этого делать, и не потому, что боялась его, нет. Она просто понимала, что давить сейчас язвительными шуточками — было бы даже не скотским поведением, а много хуже. Они простояли так несколько молчаливых минут, пока Хилл обретал душевное спокойствие. "Выдохни, мужик. Вам просто нужно найти хренов герметик, а потом Бэлл откроет двери..." Очевидно, внутренние уверения помогли, потому как мужчина вполне спокойно произнёс: — Давай, просто найдем этот чёртов герметик. Шон скоро нас отсюда вытащит. — сказал Роб, на что Хантер спокойно кивнула. — На таре должно быть указано KGH-1345. Трёх или пятилитровые баллоны, нам их нужно как минимум три. — снова немой кивок. Такое спокойное поведение с её стороны для него было странно, но Роб понимал, что не ему сейчас высказываться, когда он сам несколько минут назад вышел из себя. Они перерыли всё помещение с верху до низу. Как итог: ни одного баллона смеси не было найдено. Вывод напрашивался сам собой — кто-то специально избавился от герметика. Они, разочарованные, уселись прямо на пол в метре друг от друга. — И ты все ещё думаешь, что никто из ваших к этому не причастен? — подала голос Тесс через пару минут. — Я не знаю, кого подозревать... — вновь замолчали. Тишина начинала напрягать, тусклый свет — бесить. Роб внезапно, даже для самого себя, заговорил. — Незаурядная ты девушка, Хантер... — Я? — Тесс в шоке уставилась на него, а потом отвернулась, — Нет. Самая обычная. — Не прибедняйся. — тихо сказал мужчина, украдкой смотря на её профиль. — Не прибедняюсь. — флегматично продолжала Хантер, — Сейчас же все — не такие как все. Я вполне неплохо сливаюсь с общей массой. — хохотнула девушка. Роб просто наблюдал за ней. Потом с его языка слетела очередная неподконтрольная фраза. — Ни один редактор новостей так не думает. Что-то было в этом высказывании такое, что Тесс почувствала вызов, и ей вдруг сильно, до дрожи захотелось высказаться. — Ну, да. Конечно, вот ты о чём... — она как-то горько усмехнулась, — Я ж, блядь, звездная девочка. Все СМИ пестрят моим милым личиком с подписями "Стыд и срам, позор семьи!" или "Насколько ещё хватит сенатора штата Массачусетс?!"... И срать всем и каждому, что в действительности было! Срать, что нас выкрали, чтобы воздействовать на него, когда он трахался с этой белобрысой мразью! А нет, простите! На тот момент у неё было омбре! Срать, что нас пичкали наркотой, и её сердце тупо не выдержало. Сердце моей мамы не выдержало, понимаешь? А самое страшное, что ему, похоже, тоже срать... Я не узнаю этого мужчину и не могу вспомнить момент, когда он успел так опаскудиться. Понимаю, что можно полюбить другого человека, но это, сука, не любовь! Это какое-то дерьмо! И то, что произошло... его отношение, я не могу простить и, кажется, никогда не смогу... — на этих словах Хантер осеклась, поняв, что впервые за долгое время кто-то стал свидетелем её слабости. И этим "кто-то" оказался насмешливый начальник безопасности, который, казалось, вообще её всерьёз не воспринимал. Хотя с чего вообще кто-то должен воспринимать её всерьёз? Тесс отогнала от себя эти мысли, пока полностью не утонула в рефлексии. Вскочив на ноги, она бросилась разглядывать светящийся синим небольшой монитор, пытаясь замять собственное, такое несвойственное ей, смущение. Роб, все это время молчавший и впитывающий каждое слово, произнесенное Тесс, словно кожей почувствовал её неловкость от этого момента. Для него стало огромной неожиданностью внезапная откровенность этой, пытающейся казаться непробиваемой, девочки. Хилл понимал её стеснение, но не собирался делать вид, что этих слов не было. — Когда вообще разблокируются эти чертовы двери. Подохнуть тут от нехватки кислорода в твоем обществе - удовольствие ниже среднего... Она не успела договорить, когда почувствала, как большая мужская ладонь мягко обхватывает её тонкие пальчики и ласково сжимает в немой поддержке. Волна бешеных мурашек, поднявшаяся от его руки, пробежала по её кисти вверх и рассыпалась по всему телу Тесс электрическими разрядами. Мысленно ругая свой организм за такую реакцию на Роба, Хантер боялась поворачиваться, одновременно желая этого, как ничего раньше. Роб, сделав то, что считал оптимальным в данной ситуации, даже не удивился собственной реакции на прикосновение к девушке. С первой секунды он мечтал дотронуться до неё, хотя бы так, как тринадцатилетний подросток к девочке из соседнего двора. Но его поразило, что после его прикосновения Тесс несколько раз вздрогнула, словно от тока. Хилл стоял и впитывал в себя профиль её едва повернутого лица в свете тусклых эргономичных ламп. Ровно за секунду до того, как Роб успел шагнуть к ней, а Тесс повернуться к нему, слышится щелчок и звук мелодичного оповещения о том, что их заточение закончено.

***

Бэлл, уже разблокировавший двери складского помещения D4, сидел и думал, что он налажал. Надо было сделать это либо раньше, либо позже. Он видел по камерам, что происходило у ребят, и, понимая, что он здесь не причём, всё равно чувствовал вину. И вот сейчас Шон всё по тем же камерам смотрел, как Тессея Хантер, переставляя свои ножки в ботильонах, на второй космической скорости летит в направлении своей каюты, а Роб несётся за ней, что-то объясняя. Испанский стыд — вот что испытывал парень, абсолютно не понимая за кого именно. Он перевел взгляд туда, куда старался не смотреть всё время с появления в этом помещении — кабину пилотов. "Хоть у этих всё хорошо: любовь, взаимопонимание, разврат. Адепты блядства и порока, сука!" — думалось Шону.

***

Как только Мэй и Дейв закрылись в пилотской кабине, произошло то, что, в принципе, и должно было произойти — они набросились друг на друга. То ли как оголодавшие хищники. То ли как недоспаренные кролики. Все время их сходбища по решению проблем насущных в Дейве пульсировала мысль о том, что он уже невероятно продолжительные полчаса не касался Мэй. Но там было нельзя — надо проблемы решать, алло, караул, у нас тут скоро все будут в воздухе летать и далеко блевать! Зато как только они проследовали в святая святых любого космического корабля, Кинг, очевидно, решил не сдерживать свои порывы и все-таки сожрать Мэй. Мэй, подошедшая к панели управления, почувствовала Дейва всем своим телом. Он встал максимально близко, так, что их разделяла только их форма — капитанская и пилотская, собрал распущенные волосы девушки в руку и поднял. Второй тягуче медленно стал расстегивать её комбинезон, невесомо проводя по оголенной коже ложбинки между грудей большим пальцем вслед за расходящейся молнией, не забывая при этом так же невесомо, очевидно, дразня, касаться губами и носом её тонкой шейки. Паркер, издав протяжный стон, зарылась пальцами в волосы мужчины, пытаясь почувствовать его ещё ближе. Рыкнув, Дейв впивается страстным укусом в нежное место между ключицей и шеей. Девушка осознает, что если она не ощутит его в себе в ближайшие секунды — просто умрёт, поэтому начинает яростно избавляться от собственной одежды, в чем ей помогает Кинг. Оставшись полностью обнаженной, Мэй оборачивается и впивается в губы Дейва безумным поцелуем, помогая теперь освободиться от одежды и ему. Развернувшись к нему спиной, она облокачивается о стол руками. — Максимально... — в этом слове отражается всё, чего она хочет от него: максимально быстро, максимально долго, максимально сильно-страстно-резко-глубоко. Максимально. Дейв сам на грани, зрение пошло кругами, поэтому он, не сдерживаясь, входит в неё максимально на всю длину, так, что её выгибает в позвоночнике. Движения размашистые. Стоны хриплые. Кожа чувствительная. Тела влажные. Максимально.