ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

На удивление, работа у парней ладилась. Довольно быстро расправившись с системой в гостевой секции, они перешли к секторам B, C, A, E и D по порядку значимости и удобства. Сектор за сектором, механизм за механизмом Роб, Шон и Дейв устраняли неполадки в системе стабилизации корабля, заменяли вышедшие из строя элементы, калибровали настройки приборов. В течение почти трёх часов их редкие разговоры касались только работы и восстановления шаттла. Хилл и Кинг в такой обстановке чувствовали себя вполне сносно — каждому необходимо было разобраться в своих мыслях и дальнейших шагах. А вот Бэлл не привык видеть друзей такими, и, будучи истинным эмпатом, сам остро переживал состояние друзей, перенося его на себя, а если учитывать, что ночью парень не сомкнул глаз, то эти несколько часов стали для него настоящей пыткой, и настроение с каждой секундой скатывалось всё глубже в минус. Поэтому Шон чуть не воспел оду всем Святым, когда Дейв наконец заговорил: — Что будем делать с Колином и Коллет? — брюнета безумно тревожил этот вопрос, почти на уровне их с Мэй отношений. — А что делать? Доказательств как таковых у нас нет, камер для преступников на лайнере не предусмотрено, законодательство вообще не на нашей стороне! — выдал раздражённо Бэлл, резко выдрав узел проводов из установки. Роб окинул его взглядом и мысленно приложился о стену — хреновые они друзья всё-таки. Парень, очевидно, уже физически не вывозит всю эту ситуацию, пашет за всех и каждого, ещё и должен в их драмах копаться. Роб второй раз приложился о стену. — Вали-ка ты отдыхать, Шонэлли. Пока не вернешь нашего вечно оптимистичного придурка, можешь не приходить. — он подошёл к Шону, выхватил провода из его рук и, развернув парня, толкнул его в направлении выхода, — Топай, давай. — Нихрена я никуда не пойду! — возразил взвинченный Бэлл, — Какое, мать вашу, отдыхать?! Надо разбираться с проблемой, а вы этого явно сделать не в состоянии! — Не в меньшем, чем ты сейчас, Шон. Иди отсыпайся, — присоединился к Робу Дейв, — это приказ. Мы здесь сами разберемся, нам нужен твой свежий разум. Иди. — капитански закончил он. — Ой, хер с вами! До завтра, блядь! — бросил Шон и поплелся к себе в каюту. — Как бы не хотелось этого признавать, но он прав. Мы ничерта не можем сделать. — Роб устало потёр глаза руками, ощущая себя беспомощным, — Ни его, ни её мы не можем, блядь, остановить... — а потом резко как-то подобрался, решительно направившись на выход, — А я просто его грохну. Вот пойду, блядь, и просто убью, человечество мало потеряет. Дейв, преодолевая шок, кинулся к дверям, загораживая собой проход. Внезапная решительность друга говорила о том, что он сейчас не шутит: Роб, действительно, намерен осуществить сказанное. — Нет, брат, так не пойдёт, — Кинг остановил Хилла, сжав его плечи, — старик, как бы я сам этого не хотел, я не позволю тебе ломать свою жизнь из-за этого мудака. Ты меня понял? — он вглядывался в зрачки полные решительности, — Мы их остановим, можешь быть уверен. Начнем с того, что не спустим с них глаз, а потом решение само найдется, Ро. Это же мы, старик! — воодушевленно закончил Дейв. Шатен, закрыв глаза и шумно опустошив лёгкие, несколько раз кивнул. Друг прав: это они. А они всегда справлялись, и этот случай не станет исключением — Роб этого не позволит. Мысли потоком опять вернулись к Тесс. Какие бы отношения их не связывали, как бы сама девушка к нему не относилась, Хилл не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое, а о смерти даже и речи не идёт. Он простоял так некоторое время, усмиряя внутренних демонов, которых накрутил за всё это время, чувствуя, как Дейв пытается по нему прочесть, возымели ли его слова эффект. — Ты прав. — более осознано посмотрел на него Роб, — Можешь меня уже отпустить, громила, — со смешком проговорил он, — надо закончить здесь. После этих слов Хилл и кивающий ему Кинг продолжили починку стабилизатора в секторе D.

***

Оба парня вошли в кабинет Роба и Шона, который последние несколько часов заполняла исключительно женская энергетика воспоминаний и девичьих разговоров. Беседа девушек после обсуждения "невлюбленности" Тесс в Роба перенаправилась в более мирное русло: подруги делились совместными пережитыми моментами, глупыми историями, обсуждали шмотье и просто пытались гнать от себя невеселые мысли. Как только Дейв и Роб вошли, воздух в помещении загустел и повисла мертвецкая тишина. Глаза Хилла впились в Хантер, ровно, как и глаза Кинга в Мэй, сидящую, как и подруги, на стуле. Обе девушки же одинаково, но по разным причинам старались смотреть куда угодно, только не на вошедших мужчин. Мэй с ужасом поняла, что даже не сердится на Дейва, немного обижена — это правда, но глубоко внутри уже простила. Сейчас каждая клеточка её тела мысленно умоляла мужчину, чтобы он к ней подошёл. Просто подошёл, и у них всё станет хорошо. Паркер ненавидела себя за это чувство. А многофункциональная Тесс, наслушавшись подругу о том, какой Роб, все эти три часа удачно совмещала простой женский треп с подругами и процесс самокопания. В итоге досамокопалась до того, что не может сейчас смотреть на Хилла, испытывая сильную и такую незнакомую ей робость. Третья представительница неслабого пола просто тонула в каком-то миксе ощущений из неловкости, грусти и восторга из-за интересности происходящего. Поэтому Белла, откинувшись на спинку стула, качала ножкой, закинутой на другую ножку, и, как и все в этом помещении, сохраняла томительное молчание, хотя из недр организма так и просилось вырваться нервное хихиканье. Роб уже начинал ненавидеть собственный кабинет из-за испытываемых в нем эмоций. Хотя причём здесь кабинет? Он последние сутки везде эти чувства переживает. Да, логичнее ненавидеть весь лайнер! Закинув эти глупые мысли в самый дальний угол своего светлого ума, Хилл решительно заговорил: — Значит, так. С этого момента ни одна из вас не ходит по лайнеру одна: Шерман, ты со своим ряженым, Мэй, ты, естественно, с Дейвом, — парень рукой указал на друга, — ну а ты, Хантер, со мной. Честно, Роб был абсолютно уверен, даже знал, что за его словами последует сопротивление. И был убежден, что это будет Тесс. Но ситуация его удивила. — Нет. — простое и уверенное прилетело со стороны Мэй. Девушка гордилась собой, тем, что нашла сейчас силы возразить. Достали все указывать! Её глаза встретились с любимыми небесно-голубыми в немой борьбе. — В смысле, блядь, нет? — шокировано спросил Хилл, — По лайнеру разгуливает мудак, который вчера чуть весь шаттл к праотцам не отправил, и пока мы не найдём способ его остановить, вы будете находиться в нашем обществе, нравится вам это или нет! — к концу предложения он уже рычал. — Вот именно, чуть не отправил! Роб, он же не маньяк какой-то, что за бред? — Мэй всплеснула руками, — Так говоришь, будто он по лайнеру шатается с ножом и со словами "Убью, зарежу". Мэй чувствовала, как её захлестывает раздражение. Раздражение, родившееся из отчаяния. А отчаяние появилось из-за того, что Дейв-мать-его-Кинг, похоже, даже и не собирался к ней подходить. Брюнет просто стоял с непроницаемым видом и смотрел на неё, в то время как сама Паркер, глядя на него, уверенно приближалась к выводу, что мужчине на неё плевать. Из чего, следуя дамской философии, уже начали возникать мысли, что, получив своё, Дейв потерял интерес к Мэй. Паркер изо всех сил давила на тормоза своей разбушевавшейся "женской" логики, абсолютно не узнавая себя, но не имея моральных ресурсов остановить этот поезд. Дейв же просто-напросто растерялся, понимая, что такая необычная для девушки реакция — это плод его неконтролируемого несколько часов назад помутнения рассудка. Кинг не понимал, что ему делать в данную секунду, чтобы не ухудшить ситуацию. — Паркер, твою мать, он тебе открытым текстом угрожал! — проговорил Роб, тоже заметно теряющий контроль. — Хилл, твою мать, — ядовито передразнила его брюнетка, — не так всё было, не переворачивай всю ситуацию. И хватит уже командовать! Паркер понесло. Понесло так, как никогда не несло. Это видел каждый находящийся в помещении человек. Все пятеро. Создавалось такое ощущение, что Мэй и Тесс поменялись местами, характерами, душами или чем-то ещё в этом роде: брюнетка сочилась раздражением, в то время как шатенка была примернее робкой девочки-скаута, раздающей печеньки. И ощущение это создавалось у всех пятерых, включая самих девушек. Роб несколько раз моргнул, смотря на Паркер, мазанул непонимающим взглядом по Тесс и вновь уставился на Мэй. Хантер и Шерман тоже неверяще смотрели на подругу. Сама первый пилот как-то тяжело дышала, ожидая, что Хилл скажет дальше. Гнетущая тишина была прервана быстрыми и четкими шагами Дейва, подлетевшего к Мэй. После последних слов брюнетки, мужчина решился на отчаянный, по его мнению, шаг и, не давая себе времени на раздумья, кинулся к девушке. Дернув Паркер к себе, он впился в её красивые, немного припухшие губы своими, в голове представляя, как эти три часа она прикусывала их в волнении, и ожидал сопротивления со стороны брюнетки. Вжатой в мужчину и растерявшейся Мэй потребовалось около секунды, чтобы прийти в себя и оказать это самое сопротивление. Кинг про себя отсчитывал десять секунд борьбы своей любимой — именно столько времени он давал ей на взаимный ответ, понимая, что если Мэй не ответит, ему придётся её отпустить. После отсчитанной в голове Дейва цифры "7" женские кулачки, колотящие его грудную клетку, впились в капитанскую форму, притягивая ближе, а зубки Мэй последний раз укусили его нижнюю губу, после чего брюнетка страстно сплелась с мужчиной языками. Глаза троих невольных свидетелей этого действа заметно расширились, когда из нутра Кинга вырвался удовлетворённый стон возбуждения. Находясь в одном помещении с двумя людьми, которые, похоже, намеревались друг друга съесть, щечки подруг Мэй заметно заалели. Тесс, всё так же дико удивляясь себе, пыталась найти глазами предмет, который не будет мирящейся в полуметре от неё парой и Робертом Хиллом, чтобы остановить на нём взгляд, но такой упорно не хотел находиться. "Да что со мной такое-то, черт возьми???" — вопрошала себя девушка, в третий раз за пять секунд сталкиваясь с красивыми карими глазами Роба. Хилл, отошедший благодаря фокусу друга от нетипичного поведения Мэй, несколько секунд с поднятой бровью понаблюдал за парочкой ДЕЙМЭ, после чего перевёл взгляд на самый любимый для них объект — Тесс — и стал наслаждаться впервые увиденным безумно нежным видом девушки: её розовеющих щек, огромных бегающих глаз с часто хлопающими длинными ресницами и невольно закусываемой губкой. Шатен мысленно дал себе указание: впредь наслаждаться каждым проведенным мгновением рядом с Хантер, разрешая себе смотреть на неё, как и сколько захочется, понимая, что во времени он, скорее всего, ограничен. Микс чувств Беллы с каждой секундой только набирал обороты, и она, смущенно-красная, скакала глазами с парочки Мэй и Дейва на Роба и Тесс, изо всех сил стараясь подавить в себе сияющую улыбку радости за Паркер и правоты в отношении Хантер. Околоминутный поцелуй прервал, как ни странно, Дейв. Огромными зрачками он смотрел на тяжело дышащую Мэй, стараясь максимально быстро упорядочить мысли в голове, и выдал: — Мне надо объясниться. — обхватив девушку за талию, поднял над полом и ушагал в комнату отдыха, не забыв закрыть за собой дверь. Хантер, проследившая за ними взглядом, всё-таки наткнулась на глаза Роба, после чего не смогла уже разорвать этот зрительный контакт. — Твоё молчание я воспринимаю как согласие. — проговорил Хилл, пытаясь удержаться на поверхности, — Не то что бы это имело особое значение, но всё же. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то, — "ты, ты, чтобы ты, Роб", — подвергал свою жизнь опасности. Если что-то с тобой случится, я никогда себе не прощу... — проговорила гипнотизируемая Тесс. Роб, все больше и больше теряющийся, как реагировать на такую Хантер, пропустил пару сердечных ударов из-за её последних слов, умоляя себя не придавать им значения. — Это моя работа. — деланно спокойно проговорил он, понимая, что они смотрят друг другу в глаза уже больше минуты. Словно услышав его мысли, Тесс опустила глаза на свои руки и мысленно грустно улыбнулась, чувствуя, как понимание, что она для него просто "работа", неприятно скребануло по всем органам девушки. Стараясь взять себя в руки, шатенка вновь взглянула на Роба и, выдавив из себя улыбку, проговорила: — Я не буду мешать тебе делать твою работу, Роб. Хилл тоже дернул губы в улыбке, окончательно сбитый с толку поведением девушки.