ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

Сознание возвращалось болезненными точками, что хотелось вернуться в ту спасительную темноту, из которой её сейчас так нещадно выкидывало. Вспышка, вспышка, вспышка... Все ярче и ярче. Вот уже стали появляться звуки — чей-то протяжный задушенный стон... Постепенно в голове начинают всплывать воспоминания и понимание, что стон-то был её. Паркер резко садится на кровати, хрипя и хватаясь за горло. "Колин..." — Боже, наконец-то... — устало раздается слева встревоженно-облегченный выдох Тесс, вполоборота сидящей на полу рядом с кроватью, — Господи, как же ты нас напугала... — бормочет она, истощенно опуская голову на лежащие на кровати руки. — Колин... — продолжает хрипеть Мэй, чувствуя подкатывающую панику — мозг наконец прогрузил всё произошедшее, — Он... — Тихо-тихо, спокойно, с ним уже разобрались, милая, всё хорошо. — стала успокаивать подругу Хантер, — Его изолировали, он больше не причинит вреда, Мэй, всё хорошо. Правда. — Он... Тесс, он абсолютно не в себе... — из глаз брюнетки вырывается пара крупных слез под действием неотступающего страха, — и безумно опасен, его нельзя недооценивать. Тесс подскочила с места и подлетела к тумбе с оставленной там бутылкой бурбона, которую предварительно стащила из бара, справедливо рассудив, что обычные успокоительные Мэй в данной ситуации не помогут. — Так, Паркер, ты сейчас дышишь и пьёшь, — приказала дочь сенатора, усаживаясь рядом и протягивая стакан, — а я быстро рассказываю. Мэй под строгим взглядом вымученно кивнула и, всхлипнув, сделала глоток, от которого обожгло весь пищевод. — Господи... — закашлялась она, и правда, усиленно стараясь дышать. Хантер смотрела на это и чувствовала, как и её саму постепенно начинает отпускать. — Короче, мы с Робом зашли в его кабинет как раз в тот момент, когда этот... человек, — Тесс еле выдавила из себя это слово, — зажал тебя в коридоре. Хилл среагировал быстро, поэтому, как только ты потеряла сознание, башку Блэка раскроила бита Роба. Там сразу же появился и Дейв. Господи, Мэй, ты бы его видела... — Хантер сочувствующе покачала головой, а Паркер как-то стыдливо опустила свой взгляд, — В общем, он весь бледный принес тебя сюда. Пока тебя осматривал врач, места себе не находил, по-моему, разрываемый между желаниями остаться здесь или закопать этого ублюдка в Лизандрической пыли сию же секунду... Мдааа, херовый из меня рассказчик, — попыталась скинуть этот налет грусти Тесс, — короче, врач сказал, что у тебя истощение организма и приказал просто дать отдохнуть. Дейв выслушал это, оставил меня с тобой и улетел разбираться с проблемами. Роб со своими подчиненными подготовили склад, всё там почистили и запихали Блэка туда. Парни сейчас оба там. Скоро должны прийти, я думаю. Вот. Паркер саму сейчас разрывали противоречия: с одной стороны ей было ужасно стыдно, что заставила Дейва, да и всех остальных пережить это, с другой стороны — как бы то ни было, она добыла доказательства на Блэка. Ведь добыла же? — А записи?! — резко вскинулась она, — Всё, что говорил Колин — есть записи?! — Да, крошка, не переживай, ты молодец. — Хантер нежно погладила подругу по руке, а потом внезапно шлепнула, — Но больше так делать не смей! — наманикюренный пальчик смотрел прямо на нос Мэй. Брюнетка пару раз кивнула и наконец выдохнула с облегчением. Не зря. Это было всё не зря. Вдруг она кое-что вспомнила. — Ты и Роб?.. — чарующая улыбка коснулась её ещё слегка бледноватых губ. Они с Дейвом ещё вчера видели всё по камерам. Шатенка почувствовала, как к щекам приливает краска, и опустила голову, пытаясь это скрыть, а потом уверенно подняла её: — Я его люблю. Никогда бы не подумала, что буду испытывать хотя бы десятую часть того, что испытываю. — открыто произнесла она. — Он испытывает то же самое, Тесси... — заверила её Мэй, а потом вдруг решительно произнесла, — А знаешь что? Вставай! Пойдём в их кабинет, так будет хоть какая-то вероятность, что Дейв меня не убьёт, — девушка за смехом пыталась скрыть грусть, — не хочу валяться в кровати. — Уверена? — Тесс с сомнением посмотрела на Паркер, понимая, что отговорить её не получится. — На все сто, милая. — максимально бодро, насколько это сейчас было вообще возможно, произнесла Мэй, поднимаясь с кровати и стараясь не показать слабость всего организма. Это, естественно, не укрылось от чуткого глаза Хантер, но она решила, что подруга — девочка взрослая, и просто молча прихватила её под руку, поддерживая.

***

— Роб, Мэй пришла в себя, мы почти в вашем кабинете... Остуди там Дейва, хорошо? — зашумел коммуникатор в ухе Хилла голосом Тесс. — Черт! — выругался он, прибавляя шага, — Хорошо. Аккуратно там только. И, Тесс... — нахмуренное лицо преобразовалось в мечтательную улыбку. — Да. — Люблю тебя. — Сто два процента, помнишь? — даже не видя её, Роб знал, что сейчас шатенка смущённо улыбается, потупив взгляд, а щеки её разукрасил румянец, что заставило его губы разойтись в ещё большей улыбке, из-за чего казалось: лицо сейчас треснет. — Помню. — и разъединились, а Хилл ускорился по направлению к каюте Мэй. Понимая, что друг из-за всего происходящего, мягко говоря, не в кондиции, парню пришлось практически бежать. При всем своем благоразумии и рациональности ума, Дейв был не способен мыслить здраво, когда дело касалось Паркер, особенно теперь, когда они наконец вместе. Как раз в этом Роб сейчас и убедился, настигая взвинченного друга, вылетающего из покоев Мэй, словно пробка из бутылки шампанского. — Стоять! Стоп-стоп. — начальник безопасности подскочил к Кингу, хватая за плечи и усиленно останавливая этот бронепоезд по имени Дейв, — они в кабинете безопасности. Всё в порядке, ты должен успокоиться. — Я, походу, совсем поехал, Ро... — отвечает капитан лайнера, когда до него доходит то, что сказал его почти брат. Грудная клетка тяжело вздымается, а чернота из глаз всё ещё не собирается уходить. — Нормально все, брат, нормально. Тебе только надо успокоиться... — Я должен её увидеть. Сейчас. — Обязательно увидишь, Дейв, мы только кровушку с тебя смоем. Давай, громила... — проговорил Роб, разворачивая друга обратно к дверям, — Нечего девочку ещё больше пугать... Нехотя Кинг развернулся, осматривая свои кулаки, словно видя их впервые — только сейчас он понял, что мог навести нескромную панику среди пассажиров корабля, потому что руки его представляют собой месиво из крови Блэка и собственных сбитых костяшек. На правом рукаве даже разглядел пару-тройку капель. Роб вздохнул с облегчением, когда его друг, минуя комнату, целенаправленно двинулся сразу в ванную комнату.

***

Автоматические двери хилло-бэлловской опочивальни не успевают раскрыться полностью, когда в кабинет влетает вихрь и сносит хрупкую и ослабевшую фигурку Паркер, вжимая её в себя. Где-то на задворках сознания Дейва мелькает слабая мысль, что ЭТО он ещё немного успокоился... — Никогда. Никогда, слышишь, никогда больше так не делай. — обработанные заживляющей мазью руки судорожно гладят длинные темные локоны, а губы бессистемно обрушиваются на лоб, виски, щеки и нос девушки, — Хочешь моей смерти?.. — Прости, прости, любимый, прости... — шепчет Мэй, чувствуя, как по щекам заскользили слезы, а руки сами потянулись к любимому мужчине, — Прости, пожалуйста... На самом деле Мэй была уверена в том, что сделала все правильно, и если бы встал выбор повторить это снова или нет, то для неё ответ был бы очевиден: повторить. Но понимание того, что она заставила пережить Дейва, холодными щупальцами сжимало легкие, мешая сделать малейший вдох. Ещё она наконец почувствовала себя в безопасности: всё то время после пробуждения Паркер настойчиво гнала от себя мысли и воспоминания того, как находилась в руках Блэка. Это был, действительно, самый жуткий, самый травмирующий морально опыт в её жизни, от которого, казалось, можно укрыться только в объятиях её капитана. Находящаяся ранее в кабинете компашка и только что присоединившийся к ним Роб с немым пониманием отвернулись, давая паре пространство для этого волнующего момента. Хилл без промедления подошёл к Тесс и сгреб в охапку, вдыхая уже такой родной запах её духов, тела и его собственного шампуня от волос Хантер. Когда ручки девушки обвили его талию, удивительно крепко сжимая, шатен вдруг понял одну до банального простую вещь: он дома. Только сейчас пришло понимание, что после смерти отца он пугающе мало испытывал нечто подобное, непозволительно редко приезжая в родительский дом с этой работой. А сейчас в душе вывелась аксиома: где бы он ни был, на какой планете или галактике, если Тесс будет рядом, то он будет дома. Тессея Хантер — его дом. — Ты в порядке? — глухим шёпотом в её вьющуюся макушку. — Теперь да... — ответила дочь сенатора, ещё больше сжимая Роба в кольце своих рук. — Охренеть, конечно... — глубокомысленно выдал Шон, который от представшей перед ним картины вот уже пару минут пребывал в шоке. Роб, закатывая глаза, повернул голову на кучерявого друга, поглядывая с нескрываемым раздражением. — Это. — Бэлл безумно воспитанно потыкал в их пару указательным пальцем, — Охренеть. — Очень содержательно, Шонэлли. — вновь закатил глаза Хилл, — Роберт Хилл, но лучше просто Роб. — протянул руку шатен стоящей рядом с Бэллом брюнетке, не отпуская от себя Тесс, — Могу на ты, Зоуи? — Только так и можешь, Роб. — протягивая в ответ руку, улыбнулась Морена, — Приятно познакомиться. — Ты-то откуда её знаешь? — почти безнадежно спросил Шон, понимая, что эта девушка всё больше и больше прописывается в их компании. — Я начальник безопасности. Как думаешь, откуда? — хохотнул Роб. Смотрящая всё время только на него Хантер синхронно расплылась во влюбленной улыбке. В голове по горизонтали, вертикали и наискосок бегущей строкой горело только "Роб", и даже если бы она захотела подумать о чем-то другом, вряд ли бы это получилось. — Вообще не понимаю, че ты здесь всё ещё делаешь? — проигнорировав друга, Шон перевел раздраженный взгляд на Зоуи. — Шон, твою мать... — выдохнула Хантер, прикладывая руку к лицу. За те несколько минут, что они пробыли здесь с Мэй, девушка уже насмотрелась на пассивно-агрессивные поползновения этого кудряша по отношению к их новой знакомой. Теперь Бэлл, очевидно, перешёл к активностям. — Я здесь, чтобы помочь обезвредить остальную взрывчатку, умник. Меня уже начинают утомлять твои говновыпады, так что завязывай истекать желчью и иди остынь, водички там попей, — флегматично протянула девушка, завершая стальным голосом, — а меня оставь в покое. — Да ты охренела?.. — похоже Шон сегодня не выспался, потому что он что-то слишком часто стал "ловить" шоковые состояния. — Божеееее, какой же ты душный... — протянула Зоуи, подняв глаза к потолку и в общем-то ни к кому не обращаясь. У наблюдающих этот цирк шапито Роба и Тесс завязался свой разговор. — Ты видишь то же, что и я? — тихо шепнул Хилл, не отрываясь от представления. — Что они, как наши менее злобные близнецы? Определённо. — утвердила Хантер, дополнительно кивнув головой, — Интересно, мы также дебильно выглядели? — Йап. — просто кинул шатен, улыбаясь и ещё больше вжимая в себя Тесс. — Можешь не сомневаться, Тесси. — тихо хохотнул Дейв, подошедший в обнимку с Мэй. — Твою мать, да кто ты вообще такая? — тем временем все больше расходился Бэлл, — "Офицер-детектив полиции Нью-Йорка"... — пискляво передразнил он девушку, — С чего мы вообще должны тебе верить? Ты даже со званием, блядь, определиться не можешь! И как, нахрен, простой офицер-детектив мог себе позволить такую поездочку? Пока твой треп так и кричит мне, что ты врешь и, возможно, вообще в связке с Блэком! Шон не знал, почему он бесится. Хотя нет. Знал. Но всячески отрицал это знание, кажется, насильно заставляя себя беситься, дополнительно чувствуя раздражение ещё и на себя. Мысленно убеждал себя, что он ничего о ней не знает, и что не может на пустом месте испытывать эту... эту... симпатию. Он не такой! Он не ведется только на внешность девушки! — Значит, так. Я скажу это один-единственный раз. — смесью стали и палладия заговорила Зоуи, — Я бывший офицер полиции Нью-Йорка Зоуи Морена, ныне детектив. В звании путаюсь, потому что повысили меня после операции с наркокартелем, как и моего напарника. Меня с травмой бедра, его посмертно. — о том, что эта тема очень тяжелая для девушки свидетельствовали только едва заметные нотки в голосе, — В эту, как ты выразился, поездочку я не рвалась, мне под предлогом морального восстановления её навязали. Из-за травмы вчера я и не смогла продолжать следить за "своим напарничком" Блэком. — она издевательски изобразила кавычки, — Ещё вопросы? Шону редко когда бывало стыдно. А чтобы насколько, что хотелось бы спрятаться от этого человека, вообще никогда не было. До этой минуты. Как и не было до этой минуты понимания, что она нравится далеко не только из-за внешности. Бэлл точно знал, что она говорит правду. Из-за этого было ещё более мерзко от самого себя, потому что верил он ей с самой первой секунды, но из собственного мудачества наговорил ей не пойми чего. Он во все глаза смотрел на Зоуи, которая спокойно смотрела в ответ, и судорожно пытался придумать, что сказать или сделать дальше. С самого начала Морена видела его к себе отношение, которое удивительным образом никак не отразилось на её собственном к нему. Да, эти его выпады в её сторону несколько раздражали и, естественно, были неприятны, но мнение о нём у девушки сложилось немного раньше. За эти полтора дня она трижды замечала этого реактивного кучерявого парня, а профайлера в себе не заткнешь, поэтому даже сейчас, когда он заставил говорить её то, чего она предпочла бы никогда не рассказывать, Шон ей чисто по-человечески продолжал нравиться. В первый раз брюнетка наблюдала его в ресторане, когда капитан рассказывал о прелестях прогулки по Лизандре. Такой смешливый и немного неловкий в тот момент, он показался ей настоящим другом. Во второй раз он, весело с кем-то разговаривая по коммуникатору, ремонтировал что-то в коридоре их гостевого сектора, когда она проходила мимо. Такой задорный и смешливый. Не боящийся показать свои эмоции. В третий: он — весь взвинченный и хмурый, несшийся, казалось, убивать — пролетел мимо неё в одном из многочисленных коридоров. Сегодня утром настроение было ниже среднего из-за болей, преследующих ее 24/7, а известие о том, что это была Си-4, открыло новую шкалу стресса, посему всё получилось так, как получилось: они обоюдно нахамили друг другу и знакомство как-то не задалось. — Постой, Морена? — прозвучал спасительный для Шона удивлённый голос Мэй, — Как бостонский миллиардер Морена? — вопрос прозвучал несколько бестактно, но Зоуи это ничуть не смутило. — Да, Александр Морена — мой отец. Он и отправил меня в космос. — со смешком проговорила брюнетка №2. — Не хило. — присвистнул Роб, — Но меня больше интересует твоя травма. Как тебя с ней допустили к полету? — Прошло уже полтора месяца. Я полностью восстановилась, преследуют только фантомные боли. Так, во всяком случае, говорят врачи. Девушка действительно открыто отвечала на все вопросы, не пытаясь увильнуть или скрыть вовсе. Наблюдая за ней, у каждого просыпалось к ней неподдельное уважение, но Тесс ещё и понимала её. Понимала, что эта открытость — личный способ защиты Зоуи. Так же как и у неё самой её скрытность. Морена показывала, что это было и якобы прошло, призывая таким поведением не придавать этому большого значения и не испытывать жалость. Да, Хантер действительно её уважала, хотя бы потому, что сама так не могла. И, останавливая все дальнейшие расспросы, тем самым спасая девушку, проговорила: — Раз мы с этим выяснили, как насчёт начать разгребать оставшиеся проблемки и свалить уже наконец с этой планеты? Далее все разделились. Шон, поумеривший свой пыл, а, проще говоря, сгораемый от стыда перед детективом из Нью-Йорка, вызвал несколько человек для проверки всего лайнера на предмет взрывчатки, с готовностью и с Зоуи отправился обезвреживать уже известные им места. Роб, Дейв и Тесс, оставили Мэй наедине с камерами, так как самочувствие её оставляло желать лучшего, даже с учетом того, что в её плече красовался игольчатый чудо-пластырь, и отправились разбираться с благоверной сенатора штата Массачусетс. И вот, после того, как Коллет Хантер заперли в их с Чарльзом каюте без возможности выйти, а Тесс переехала к Робу и освободила собственную комнату для своего дражайшего папочки, которую сейчас приводила в порядок горничная, отец и дочь Хантер, Роб, Дейв, Мэй и подошедшие Эдвард с Беллой смотрели доказательства неверности недалекой Коллет, которые так удачно нашла Паркер. Сенатор уже несколько минут молча переваривал всё увиденное и услышанное, когда стоящего позади расположившейся на стуле Тесс Роба отвлек Эд. Желания отходить от девушки даже на минуту не было, но спокойный кивок шатенки убедил его проследовать за приятелем в комнату отдыха. — Тесс... — Не начинай, Чарльз. — сморщившись, девушка взмахом руки остановила ещё не начавшиеся излияния родителя, — Что ты хочешь сказать? Что тебе жаль? Верю. Что не подозревал? Что виноват? Уж прости, но я не хочу это слушать. Ты уже ничего не исправишь. Поэтому давай не будем устраивать сцены на публику, ладно? — Тесс устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза, говоря тем самым, что не намерена больше продолжать разговор. — Я, действительно, виноват, — невзирая на все слова Тесс, проговорил сенатор, — и ты можешь ненавидеть меня, имея на это полное право, но я не оставлю тебя. Никогда. Я верну нашу семью. — твердо заявил он. Шатенка, с закрытыми глазами изображая вселенское безразличие, ловила каждое сказанное её отцом слово и ненавидела себя за то, что безумно хочет верить в них. Хочет, но не верит. — Ты ошибаешься. Я не ненавижу тебя. — подняв веки, она подалась чуть-чуть вперёд, — Я разочарована и не верю в тебя больше. Я ничего не жду, Чарльз, понимаешь? — девушка поднялась и бросила напоследок, — Побереги свои силы. И ушла в комнату отдыха в надежде найти любимые объятия, стараясь сбежать от тех чувств, которые испытывала, сидя там и слушая своего отца. Изабелль проследила взглядом за тем, как шатенка нашла искомое и теперь утопала в руках Роба, повернула голову к сенатору и в своей манере спокойно проговорила: — Раньше Вы таким не были, Чарльз. Я помню вас совсем другим человеком. Что с Вами случилось? — вопрос был задан, но они оба понимали, что ответа здесь не требуется. Мужчина повернул голову на дочь, нашедшую утешение в этом бунтаре (как сам про себя окрестил Хилла сенатор) и грустно улыбнулся, радуясь, что теперь его девочка не одна. Разбито встал и последовал к выходу, перед дверями вновь обернувшись на дочь. Чтобы не случилось, он не отступится: он вернет свою семью. Тоска снедала голову Тесс. Чтобы бы она не говорила сейчас, в детстве она была папиной дочкой. И маминой. У них была по-настоящему счастливая семья. Роб не знал, как может облегчить ситуацию, кроме как банально быть рядом. Поэтому просто целовал и любил прямо здесь и сейчас, не замечая, как хмурит свои густые брови. Из мыслей их обоих вырвал взволнованный голос Мэй, который заставил каждого в комнате, в том числе и пришедших секундой ранее Шона и Зоуи, испытать чувство обреченности: — В ста восьмидесяти световых годах гигантский объект, который двигается в нашу сторону. — Похоже, всё-таки Зербингер... — выдохнул Шон, добивая всех окончательно.