ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

С ноющими сердцами, но холодными головами Роб и Дейв высадились на пыль Лизандры. У них есть цель. У них есть план. Банальный, но только он дает хотя бы крошечный шанс на выживание всех остальных. О себе думать не хотел ни первый, ни второй, просто потому что допусти сейчас хоть один из них мельчайший намек на мысль о том, что они теряют, то кажется сорвутся назад, разрушая все семьдесят две жизни. План простой: по максимуму отвлечь внимание на себя, при необходимости устроить стрельбу, только бы дать фору Путному. Да, шансы не стопроцентные. Далеко не стопроцентные. Но, как говорится, бери, что дают. Пока всё шло по расписанию: Шон на месте пилота, Путный со скрипом взлетает, Мэй и Тесс заперты со скафандрами, огромная махина с пиратами приземлилась на поверхности этой пыльной планетки, и прямо сейчас на встречу к капитану и начальнику безопасности выдвигается делегация из двенадцати красных рож в чёрных кожаных одеяниях. "Господи, какой приметив..." — скользнула мысль в голове Роба, когда он увидел, как парочка явных подданных аккуратно придерживают полы плаща очевидного "господина" всея краснорожия. "Какая прелесть: я — расист. Никогда бы не подумал..." — Хилл ехидно ухмыльнулся, на что Кинг нахмурился ещё больше. Обе стороны двигались не торопясь, будто вышли на прогулку. Парней радовало и одновременно настораживало, что зербингеровцы никак не реагируют на медленно взлетающий «Млечный путь». И с каждой секундой такая реакция начинала всё больше напрягать. "Правильно Мэй сказала — с нами играются." — подумал Дейв, останавливаясь футах в тридцати от своих оппонентов. — Кашшшетссссся вашшши труссссья кое-коххо ссабыли, Хххоспота? — с оскалом в сотню зубов, растягивая слова, начал самый крупный и главный. — О нет, Вам, — Хилл явственно выделил обращение, — действительно, кажется, мы точно там, где и должны быть. Нас более интересует, что здесь забыли Вы? — губы парня вновь растянулись в ухмылке, когда он заметил, как дернулись несколько прилужников от его дерзости. — Стхарм! [Стоять!] — рявкнул Повелитель, — Шшшштошшш... Сссрассу к делуу? Меня уссстраиффает. — оскал стал ещё более хищным, что ещё минуту назад казалось абсолютно невозможным, — Мы ссдессс сса нашшей добышшей... — небольшая пауза, — Са ффами, ссемлянее... Пафос, с которым всё это было сказано, мог бы позабавить, но дальнейшие события закручивались, как в самом страшном стремительно развивающемся сне. Следуя команде своего главного, зербингеровцы бросились к Робу и Дейву, на что те успели выхватить глоки и нейронные блокаторы и отбиться от семерых нападающих. Однако численное преимущество сделало свое дело: повязанных Хилла с распоротым бедром и Кинга, пораженного его же блокатором, тащили по направлению к боевой космической станции. Но самое ужасное было не это. Раненый Роб и парализованный Дейв наблюдали, как огромный луч какой-то неизвестной им энергии захватывает не успевший набрать вторую космическую скорость Путный и затягивает его в плен этой махины, не давая возможности для сопротивления.

***

— Ш-шон... Что происходит? — выдавила из себя Хантер. В побитом «Млечном пути» явственно ощущался каждый маневр самого судна, поэтому когда лайнер мгновенно сменил направление — а именно попросту ухнул вниз, истерика Тесс резко прекратилась. Мэй быстро достала непонятно откуда взявшийся планшет и начала пытаться подключиться к управлению, чтобы понять, что происходит. — Шон! — рявкнула Тесс. — Нас засасывает их корабль! — крикнул в ответ Бэлл, — Путный нихера не справляется. Тяга просто бешеная. Мэй, даже не пытайся. Лучше подумайте куда скрыться. — быстро выдал он и отключился, и сколько девушки его не вызывали — это не работало.

***

Выскочив из пилотской кабины, Шон несся по направлению к их с Робом кабинету. Преодолев расстояние, казалось, за секунды, он влетел в помещение и стараясь не обращать внимание на хмурую и испуганную Зоуи, подлетел к своему столу. Несколько манипуляций на мониторе и вот по всему лайнеру стал разноситься его собственный запыхавшийся голос: "Внимание! Внимание! Всем пассажирам и экипажу. Говорит заместитель начальника безопасности лайнера Млечный путь. Наш корабль атаковали космические пираты. Внимание! Просьба немедленно пройти в свои каюты. Немедленно пройти в свои каюты!!! В секторах B и F, в каждой из кают, предусмотрены панели, в которых вы можете укрыться. Вам достаточно лишь провести ключом по внешнему считывающему устройству, нажав после этого мигающую красную кнопку. Повторяю: проследовать в каюту, повести ключом по внешнему считывающему устройству, нажать кнопку. Каюта! Устройство! Красная кнопка!" Отключив систему оповещения, Шон с усилием провёл ладонью по лицу, но тут же вновь запустил её в волосы. — Твою мать… — прошипел он, мозг работал на максималках. Как бы это глупо не было, но Бэлла радовала мысль, что их захватили — в конечном итоге он не бросил друзей. Эти мысли сводили с ума. Все сейчас сводило с ума. — Какой у нас план? — тихо поинтересовалась Зоуи. Смотря на действия Шона, она запрещала себе раскисать и впадать в панику. — Для начала не попасться и сохранить связь. Вытащив из стола рюкзак, Шон принялся лихорадочно запихивать в него планшет, зарядные батареи и ещё какие-то приспособления, назначение которых было непонятно для девушки. Сердито закусив губу, она принялась озираться, пытаясь решить, что может им пригодиться. Сердце вдруг сошло с привычного ритма, когда брюнетка услышала быстрые шаги в коридоре. Схватив в руки первую попавшуюся вещь, оказавшуюся какой-то стеклянной объемной фигурой с упоминанием имени Роба Хилла, Морена подскочила к дверям в тот самый момент, когда они автоматически открылись, впуская в кабинет Эдварда и Белль. — Свои!!! Обоюдный крик вошедшей парочки и подскочившего к девушке Шона, практически оглушил детектива. Морщась от звона в ушах, Морена даже не сразу поняла, что пальцы Бэлла сжимают запястье той руки, в которой всё ещё была зажата награда. — Отдай мне. — мягко попросил Шон, глядя прямо в её глаза, — Тяжелая. Будто под гипнозом, Зоуи повиновалась, и непонятная массивная вещица выскользнула из рук девушки. Поощрительно улыбнувшись, Бэлл вернул статуэтку на место и ударом кулака по панели закрыл двери в кабинет. Затем повторил все те действия, которые ещё недавно диктовал для остальных пассажиров и экипажа корабля. Металлическая панель, которая ещё секунду назад абсолютно не отличалась от всей остальной стены, бесшумно отъехала в сторону, являя взору присутствующих нишу, в которой они могли спокойно поместиться. В коридоре раздался невнятный рёв и крики тех несчастных, кто не успел спрятаться. Переглянувшись, Шон и Эд впихнули девушек в нишу и забрались следом.

***

Обездвиженных Дейва и Роба — Хилл с раненным бедром отнюдь не хотел сдаваться без боя, поэтому бедняжкам зербингеровцам всё же пришлось применить и на нем нейронный блокатор — с минимальным удобством расположили, а попросту бросили, в здешнюю камеру, не утруждая себя предоставлением раздельных "покоев". Если присмотреться, на всем космическом аппарате чувствовалась любовь его хозяина к комфорту, стилю и даже некоторой богемности с её золотым лоском. Поэтому новое обиталище Роба и Дейва можно было бы назвать вполне цивильным, если бы не засохшие обильные подтеки и лужи неопределенных субстанций, явно оставшиеся здесь от предыдущих "гостей", а из-за запаха создавалось ощущение, что зербингеровцы уже продолжительное время занимаются коллекционированием этих веществ. Да, кровь здесь тоже была, как и её металлическое "послевкусие". Во временной локации раздался протяжный мученический стон истекающего кровью Хилла, не способного сейчас пошевелиться, чтобы перетянуть бедро. Единственное, что радовало, так это то, что скафандр хоть немного, но защитил мужчину от внушительного мачете нападающего на него "краснорожего", иначе, что вполне вероятно, у Роба стало бы на одну ногу меньше. Дейв, способный сейчас только вертеть зрачками, мысленно приказывал своему организму пошевелить хотя бы одним пальцем, предполагая, что если "оттает" хоть одна часть его тела, остальные последуют за ней. Главное начать. Оба сейчас проклинали сложившуюся ситуацию, чувствуя, как отчаяние затягивается удавкой на их шеях: плевать на себя — к такому исходу они были морально готовы —, но то, что Путный со всеми своими обитателями оказался в этой махине, рвало души в клочки. Борьба Кинга с собственным телом стала ещё более ожесточенной, когда он понял, что Хилл перестал издавать звуки — это, в лучшем случае, означало, что друг отключился от болевого шока, в худшем же... Дейв откинул эту мысль, яростно пытаясь почувствовать собственные мышцы.

***

Лёжа напротив друг друга в узком отделении вентиляции, Тесс и Мэй старались смотреть только друг на друга, а не на шарящих в отсеке под ними чудовищ. Шумно втягивая ноздрями воздух, те прекрасно понимали, что добыча сбежала, но никто из них даже не догадался, что эта самая добыча, в буквальном смысле, прячется под самым их носом. Мэй открыла рот и, медленно выдохнув, аккуратно поменяла положение рук, когда очередной монстр швырнул о стену скафандр, предварительно разодрав пополам. Облизнув пересохшие губы и чувствуя как по затёкшим ногам бегут колючие мурашки, стоит лишь слегка напрячь мышцы, Тесс прикрыла веки, пытаясь заставить себя думать о чем-то кроме Роба. О спасении, к примеру. Брошенный в сторону Мэй взгляд в очередной раз утвердил её в том, что мысли той тоже явно заняты не решением общей проблемы. Плещущиеся в глазах брюнетки обреченность и невысказанная боль говорили сами за себя: для неё так же как и для Тесс, уже такой привычный мир распался осколками как только она услышала последние слова Дейва. Страшное нашествие человекоподобных существ заставляло пассажиров и экипаж Млечного пути в панике разбежаться по своим и чужим каютам. И как раз таки паника сыграла злую шутку — подгоняемые чувством ужасного, люди топтали и сбивали друг друга, гонимые первобытным желанием выжить, что, в свою очередь, было только на руку напавшим завоевателям. Зербингеровцы, словно оголодавшие звери, сгребали всех и вся на своем пути. Единственное, что могло хоть немного радовать: они беспрекословно исполняли волю своего Повелителя — "добыча должна быть живой".

***

— ААААААА... Роб резко раскрыл глаза, давясь собственным криком. Тело не слушалось от слова "совсем". Брыкнувшись, он завалился на бок, встречаясь онемевшим лицом с грязным полом, не имея возможности перевернуться обратно. — Сейчас, парень, сейчас, Роб. Сейчас всё будет. Скоро станет легче. Ещё немного... — бормотал Дейв, всё ещё слабым движением одной руки пихая друга в плечо, тем самым опрокидывая его на спину. Второй рукой он в этот самый момент, собрав все свои силы, прижимал раскаленную металлическую пластину, чудом выпотрошенную из собственной экипировки, к окровавленной ране на бедре Хилла, тело которого невольно пыталось отодвинуться от горячего металла. Брюнет усилием воли спустя, казалось, миллион лет, всё-таки смог потихоньку растормошить свой организм, хотя на самом деле прошло не более часа, что не могло не вызывать уважения. Абсолютно неслушающимися конечностями мужчина сначала проверил состояние друга, и, счастливо убедившись, что тот ещё жив, стал сдирать скафандры сначала с себя, потом и с Роба. Разворотив собственный костюм, Дейв вынул металлическую пластину и, обернув один её конец термотканью экипировки, стал раскалять её походной крошечной горелкой, которые предусмотрены при каждом скафандре. Дело продвигалось медленно, сил не было иногда даже на то, чтобы просто дышать, но Дейв не останавливался ни на секунду, боясь потерять концентрацию, которой отнюдь не добавляли иногда появляющиеся "проверяющие", которые на своем языке явно издевались над стараниями и страданиями Кинга. Краем глаза все же наблюдая за здешними хозяевами, Дейв с некой обреченностью понял, что они — зербингеровцы — явно не вегетерианцы, о чем говорили сильно раздувающиеся ноздри, улавливающие запах крови. И вот, когда металл стал приобретать красно-оранжевый оттенок, Дейв, боясь представить, какую боль сейчас испытает его друг, прижал пластину к его ноге, обеззараживая и "запаивая" рану. Боль была настолько нестерпимой, что парализованное тело Хилла вскинулось в попытке избежать этого мучения, после чего Роба вновь поглотил болевой шок, унося его сознание. Постепенно паралич сошёл на нет, и теперь тело Роба метало из стороны в сторону в лихорадке — приличная потеря крови и последующее заражение не прошли даром. Дейв, сидя на полу и облокотившись спиной о стену, страдальчески наблюдал, как его друг мучается, подозревая, что скоро начнет молиться, чтобы человек, которого он считал братом перенес грядущие часы, периодически напоминая себе, что Хилл сильный, пожалуй, самый сильный человек, которого он знает. Хилл справится. От этих мыслей его отвлек шум, зародившийся где-то в начале коридора. Мозг и все сопутствующие ему примочки, включая слух и зрение, отказывались работать, поэтому Кинг смиренно продолжил ожидать, когда источник звука поравняется с их с Робом "клеткой", о чем свидетельствовали приближающиеся голоса. Будь капитан не столь обессилен и выжат, в буквальном смысле этих слов, он бы сразу распознал в воплях кричащего уже знакомый ему гонор Блэка. Парень, на чьем лице — если можно вообще его так назвать — не было ни одного живого места, кричал и визжал о том, что это он отправил Путный на Зербингер, чтобы его немедленно отвели к главному и что вообще это ОН тот, кому пиратики должны быть благодарны за свой "улов". Дейв со злым удовлетворением подумал, что "рожа" Колина сейчас — благодаря брюнету, естественно — соответствует оттенку всего здешнего сообщества, и с ещё большим удовольствием наблюдал, как не понимающие ни слова из его речи зербингеровцы безразлично тащат повизгивающего парня в одну из камер, находящихся в достаточном отдалении от их с Робом. Дальше началась целая процессия, из которой Дейв вдруг сообразил, что космопираты "разгружают" Млечный путь и распределяют пленных по клеткам. Это одновременно и утешало, и напрягало, так как пока люди были в относительном порядке и живы, но мысли о том, какие планы на них у "краснорожих" были крайне мрачными и невеселыми. Сознание Дейва осветилось небольшой радугой, когда он понял, что есть ещё крошечный шанс спасти людей. Нужно только немного восстановить Роба и собственные силы и понять, как здесь вообще всё устроено. Мысли в уставшем мозгу ворочались медленно, глаза умоляли закрыться, но Кинг продолжал наблюдать за поступающими людьми, не зная чего он хочет больше: того, чтобы Мэй, Тесс и других среди них не оказалось, или же наоборот. По какому-то абсолютно счастливому стечению обстоятельств, в соседнюю камеру запихали одного из врачей Путного. — Энтони. — разбитый капитан минут за пять всё-таки подобрался к решётке, тратя последние силы на этот рывок, и тихо позвал врачевателя, — Эн... тони... Слышишь... меня? — Дейв?! Дейв!!! — как-то даже взвизгнул мужчина лет сорока, — Дейв, это какой-то кошмар! Я не хочу умирать, у меня дочь!!! Как вы это допустили?!! — очевидно, сознание профессионального медика одалела банальная истерика, в чем его нельзя было винить. — Энтони... Энтони! — Кинг потратил последние крупицы энергии, чтобы привлечь внимание взволнованного врача, — Мне нуж... нужна твоя помощь сейчас... Ты видел Паркер или Бэлла? — Нет. Нет, не видел... — на удивление, Энтони быстро взял себя в руки, — Бэлл прямо перед тем, как за нами пришли, предупредил по всему Путному, что нас захватили, просил пройти в свои каюты и что-то там ещё... Времени было мало, я не успел... Дейв, Дейв, надо что-то делать, у меня дочь... — мужчина тяжело дышал, едва справляясь с накатывающей паникой. — Мы... Энтони, мы что-нибудь... придумаем... — Дейв цеплялся руками за решётку, — у Хилла кровопотеря и лихорадка... Но он сильный... Он справится... — казалось, Кинг пытался убедить в этом, в первую очередь, самого себя. — Что? Что с ним произошло? Как много крови он потерял?! — активизировался врач, начиная обшаривать свои карманы. — Рана в бедре... — выдохнул Дейв, поворачивая голову, чтобы прикинуть сколько из Роба вытекло крови, — Не знаю... Литр-полтора... Дальше капитан увидел, как из соседней камеры выскользнула рука, толкнувшая по полу два небольших квадратика в упаковке. В них Кинг узнал игольчатые чудо-пластыри.

***

— Штрахзеех хтрозеерш грхааа гшартсох Тхрааааа... [Один пленный заявляет, что это он направил землян к нам, Мой Господин...] — прошипело существо, стоя на коленях перед троном своего Повелителя. Минуту посмаковав информацию, главный зербингеровец поднялся, не утруждая себя какими-либо изъяснениями, и повел рукой, тем самым приказывая: "Веди!". Степенно идя и осматривая свои владения и "добычу", которой он сегодня завладел, местный Повелитель удовлетворенно кивал. Перед его глазами предстало нечто. Нечто окровавленное и изуродованное. Нечто, скалящее свои зубы, которые тоже были в крови. Главный неприязненно поморщился от этой картины. — Оооо! Вожак! — воскликнул Колин, не теряющий своего безумия, — Пришёл мне спасибо сказать? Ну не стоит, не стоит. Для начала достаточно того, что вы меня просто освободите. Зербингеровец насмешливо вскинул бровь, понимая почему этот человек в таком виде — наглости и хамства ему не занимать. — Срэтхааа ссобихх. [Ещё больше связать.] — безразлично кинул он, продвигаясь дальше по коридору, — Чхандрессс... [Человечишка...] — брезгливо выплюнул краснокожий, под звуки очередных воплей Блэка. Прогулочным шагом дойдя до клетки Роба и Дейва, он с удовлетворением осмотрел парней, довольно качая головой. — Трарос. Шхэсс трарос. [Славно. Очень славно.] — и двинулся дальше. Ни Кинг, ни Хилл никак на это не отреагировали, так как были в отключке, но вид их свидетельствовал о том, что они постепенно восстанавливаются. Спустя пару часов Дейва и Роба, не щадя растолкали, и, подхватив, потащили по прямому коридору мимо остальных пленных. Тело начальника безопасности ещё ныло, недавно запаянная рана горела, будто металл никуда не делся, но общее состояние стало несколько лучше, чему свидетельствовала вернувшаяся способность к анализу ситуации. Дейву тоже полегчало — пластырь делал свое дело, хоть и прошло от силы часа два-три. Парни усиленно вглядывались в лица "заключенных", ища глазами те единственные, которые были важны. Не успели они отчаяться, как оказались в помещении под огромным куполом. Арена. Брошенные на удивительно чистый пол, оба стали оглядываться: количество зрителей кричало о том, что почти все зербингеровцы собрались посмотреть на то, что здесь вскорости будет. Пошатываясь, мужчины поднялись. Хилл превозмогая болезненные ощущения, несколько раз специально оперся на раненую ногу, приучая свой организм к ощущениям. От боли его пробивало словно током, шатен морщился, сцепив крепко зубы, но не издавал ни звука. Внезапно толпа начала скандировать. "Стархм! Стархм! Стархм!" Гул стоял неимоверный, пульсацией отдающийся в головах парней. Казалось кричала не сотня зербингеровцев, а тысячи — гуляющий под куполом звук усиливался многократно. Внезапно всё стихло, из-за чего на секунду парням показалось, что они оглохли. Потом их вниманием завладели ворота. Огромные автоматические ворота, которые четырьмя створками разошлись влево-вправо-вверх-вниз. Секунда. Две. И из темноты медленно, словно смакуя момент, начали появляться очертания двух длинных паучьих лап, костлявых и мощных.