Багровая королева

      Раньше Кэлен ходила с друзьями на кладбище ради развлечения и прилива адреналина, полученного в побеге от раздражённого старого сторожа. Раньше кладбища вообще казались ей клёвыми, загадочными и интригующими местами. Но всё изменилось после той ужасающей вечеринки, когда она потеряла двух самых близких людей в своей жизни. Теперь-то уж стало ясно, что никакой загадки у таких мест нет. Там просто лежат неподвижно люди, покинувшие этот мир и забравшие с собой чьи-то сердца. Сыновья, дочери, матери и отцы, дяди и тёти, братья и сёстры, бабушки, дедушки, друзья, любовники… Каких-то полгода назад шутки про зомби-апокалипсис казались Кэлен забавными, и сами эти мертвецы — прикольной декорацией на Хэллоуин, удобной вещью для щекотания нервишек. Теперь же она узнала, что такое сострадание. Ей было больно за всех них, она мечтала оживить каждого и вернуть свет в их дома. И ей было бесконечно жаль, что за обретение человечности она заплатила такую чудовищную цену.       Днями и ночами пред её глазами представало разорванное тело Джейми, обрывки платья, кровь, мясо и кости, боль и ужас на красивом лице. Виделось омерзительное чудовище, наклонившееся над её трупом, чтобы сожрать. Виделась Эллисон, которая первой отошла от шока и выстрелила в чудовище, чтобы защитить останки подруги. Виделись собственные окровавленные руки, крепко держащие кочергу. Удар. Тёмно-зелёное подобие лица гигантского насекомого искривилось — оно издало раздражённый вопль, который чуть не оглушил девочек. Кочерга нанесла ему такой же вред, как и пули — то есть никакого. Оно только взбесилось. Элли с Кэлен побежали, поняв, что им не одолеть эту тварь. За три-четыре шага она оказалась слишком близка к ним. Резкая боль пронзила плечо Кэлен, и Эллисон выстрелила в насекомое ещё раз. Им оставалось ещё немного — и они бы выбежали на улицу. Элли толкнула подругу в открытое окно, та упала на газон и из-за отупляющей боли не сразу заметила, что происходило сзади неё. Послышался визг, и визг этот принадлежал не мерзкой твари. Она оглянулась и заметила, что из живота Эллисон торчит окровавленная клешня.       — Беги, — успела прошептать Элли, перед тем, как навечно покинуть её.       Дальнейшие события прошли для Кэлен как в тумане. Тварь вылетела в окно и стало летать над ней кругами, явно наслаждаясь её страхом и беспомощностью. Казалось, что для неё она приготовила самую чудовищную, самую лютую смерть.       Я слежу за тобой, промелькнуло в голове у Кэлен как раз в тот момент, когда убийца наклонился над ней.       Полицейская сирена. Выстрелы. Крики негодования. Чей-то плач. Мир, погрузившийся во тьму. И гигантское насекомое-мутант, над нелепым видом которого можно было бы посмеяться, не будь оно смертельно опасно и скорее всего разумно…       На похоронах Кэлен плакала так, как не плакала никогда в жизни. Она стояла в сторонке, стараясь держаться подальше от родителей своих погибших подруг, прекрасно понимая, что те ненавидят её за то, что посмела выжить. Собственные её родители разошлись по своим делам, поверив ей на слово, что с ней всё в порядке и ни в какой поддержке она не нуждается. Кузина ничего из деталей этой отвратительной истории не знала — общим решением было уберечь её психику от потрясения. Кэлен и сама сочла это решение правильным, и ей даже не было обидно, что об её-то психике никто не подумал. Некогда обижаться, когда хоронят твою подругу и любовницу, отдавшую свою жизнь, чтобы спасти тебя.       … И когда пришло время для прощания, она не стала скрывать этого факта.       — … эта прекрасная девушка, лежащая в гробу, могла бы выжить, — отсутствующим, хриплым голосом, начала Кэлен, — Она могла бы выжить, если бы не её отвага и мужество. Если бы не её решимость во что бы то ни стало спасти меня. И она довела до конца то, что сочла своим долгом. Я здесь. В полном физическом здоровье. А Элли ушла. И я никогда не забуду этого. Хотя на самом деле это не первый раз, когда она спасала мне жизнь. Она была со мной, когда я пыталась покончить с собой в седьмом классе. Была со мной, когда я чувствовала себя настоящим ничтожеством. Была всегда и везде, никогда при этом не прося ничего взамен. Эллисон, как и Джейми, поддерживала меня так, как не поддерживала моя семья по крови. Её смерть — их смерть — это большая потеря, не только для меня, но — как бы банально это не прозвучало — и для всего мира. Я больше никогда, никогда не стану прежней. Часть меня умерла вместе с ними.       В конце речи никто не аплодировал. Ещё бы кто-нибудь решился хлопать в ладоши на похоронах. Кэлен лично нашла бы ублюдка и заставила бы пожалеть о том, что он на свет родился.       После неё говорила Шарлин — суровая капитанша команды чирлидерш, высокая, коротко стриженная блондинка атлетического телосложения, держащая в страхе всю школу. На ней сегодня был нехарактерно для неё женственный наряд — длинное чёрное платье с неглубоким декольте, дополенное шляпкой с вуалью.       — Сегодня мы провожаем в лучший мир нашу сестру. Она умерла, как жила — сражаясь. Для меня, как и для всех вас, большая честь жить в одно время с ней. Пусть она станет примером для всех и каждого находящегося сегодня на этом кладбище. И пусть память о ней никогда не исчезает из наших сердец. Прощай, Эллисон. Незаменимая.       Речь Шарлин тронула Кэлен до истерики. Конечно, все знали, что рано или поздно капитанше придётся искать нового члена команды, но никто не сомневался, что эта новая девочка никогда не займёт места Элли в сердцах остальных чирлидерш. И скорее всего, будет подвергнута беспощадной травле. Шарлин могла быть очень жестока, когда хотела.       Кэлен не ушла с кладбища даже после того, как все остальные убрались восвояси. Она пряталась за часовней, чтобы не остаться наедине с семьями девочек и не услышать от них упрёков. В конце-концов, когда никого не осталось, она легла между двумя свежими могилами и зарыдала пуще прежнего. Это я, я во всём виновата. Всё это затевалось ради меня. И тот комментарий пришёл мне.       Кэлен не сомневалась ни на йоту — это она должна была умереть. А не Элли с Джейми. И уж точно не те несчастные охранники, которые просто выполняли свою работу. Она слышала, что отец Джейми оплатил их семьям похороны и дал кажой семье небольшую сумму денег. Типа как компенсацию. Хотя как именно деньги могли компенсировать смерть любимого члена семьи — было непонятно.       Домой она вернулась в подавленном состоянии. Есть не стала, а мать не стала настаивать. Она была слишком занята, помогая Рейчел с домашним заданием. Видимо, её знаменитых хитрости и острого ума не хватило на то, чтобы самой решать физику.       Оказавшись в своей комнате, Кэлен сменила свой чёрный костюм на любимую пижаму и легла на кровать, уставившись в потолок. В таком состоянии ей предстояло провести ещё много, много дней, а может быть и всю жизнь.       Стук в дверь заставил её вздрогнуть. И крайне удивиться, услышав после него голос отца.       — Можно я войду?       — Конечно, — безучастно ответила она, даже не потридившись приподняться. Пускай говорит, что ему надо и проваливает к чёрту отсюда.       — Как, даже не обнимешь старика-отца? Я-то к тебе со всей любовью, пришёл с днём рожденья поздравить, а ты лежишь, как ленивец. Я тебе между прочим целое сокровище на счёт положил, пользуйся, взрослая моя.       Говоря всё это, он даже не удосужился притвориться, что ему не наплевать. Обыденный, скучающий тон выдавал его с головой.       — Спасибо, конечно, — усмехнулась Кэлен, — но восемнадцать мне исполнилось в прошлом месяце.       В воздухе повисло неловкое молчание. Оба они знали, почему он вспомнил об её дне рождения только сейчас. У него очень скоро начиналась избирательная кампания, а она вроде как уже совершеннолетняя…       — Прости, ты же знаешь, как я занят на работе. — сказал он наконец, — Ну, я думаю, что в достаточной мере компенсировал такое опоздание.       Кэлен в этом и не сомневалась. Она уже предвкушала то, как будет тратить эти деньги на выпивку, которая бы облегчила ей душевную боль.       — Ну ладно тогда, я пошёл.       Отец открыл дверь и уже собрался было и правда уйти, как Кэлен его откликнула.       — Пап?       — Да? — спросил он, развернувшись к ней.       — Я проголосую за тебя на этих выборах. О лучшем губернаторе наш штат и мечтать не может.       Получив ожидаемый ответ, он довольно ухмыльнулся.       — Ничего другого я от своей умной девочки и не ожидал. Ты не пожалеешь о своём выборе, крошка.       Это была ложь, конечно же. Стивен Уайтли всегда лгал, даже своей семье. Политик, мать его.