Тёмный герой

      На улице светило лучезарное солнце, греющее, даже обжигающее всё вокруг. Стояла чудесная летняя пора, одарившая людей сочной густой зеленью; сотнями, а то и тысячами всевозможных ароматов, радующих и возбуждающих органы обоняния; тихими и спокойными, но крайне недолговечными днями умиротворения. Рассевшиеся по широким кронам деревьев птицы радостно и энергично щебечут о чём-то своём мелком, о своих пернатых делах и судьбах. Но несмотря на царствующую в эту пору природу, город всё ещё существует; он всё ещё эпизодически оглушает жителей своим монотонным шумом: взвизгами и завываниями машин, проносящихся по дорогам подле домовых окон, нарушая покой резидентов; лязгом и клацаньем, доносящимися с ближней стройки. Где-то на задворках всей этой картины видны красно-белые трубы завода, непрерывно испускающие черный дым, чуть левее - ещё пачка труб. Лето летом, свежий пригород свежим пригородом, но типичный город русской глубинки, пропитанный унынием, бесперспективностью и скукой, остаётся таким же.       Но хватит с нас сторонней болтовни, давайте несколько ближе к грядущему. Переместим наше внимание на самую обычную районную школу. Не худшая, не лучшая, самая обычная районная школа. А время - как раз: окончание занятий. Из здания выходят люди. Школа небольшая, учеников не то чтобы много. Сама эта небольшая толпа красками не пестрит, ибо отстранение от формы здесь скорее исключение, от чего яркие цветастые пятна вы почти и не увидите, а увидите почти только на выпускниках и чуток младше. В числе последних, заведение покинула пара. Парень и девушка. Оба выпускного возраста, почти что по семнадцать лет. Идут они в спокойном, даже медленном темпе, перекидываясь словами, порой переходя в невинный смех. Знакомьтесь, парнишу зовут Максим, простое и распространенное, даже несколько банальное имя, которое в последние годы встречается всё чаще, как в жизни, так и в литературе; а миловидную девушку - Аня. Что о них можно сказать? Ничего особенно интересного. Хотя, разве то, что Максимка без ума от Ани.       — Макс, спасибо, что согласился помочь и проводить меня. Без тебя я бы долго возилась, да и идти одиноко было бы.       — Всегда, пожалуйста, мне не в тягость.       Дворами, всё также цветущими пышной растительностью; окруженные бетонными коробками хрущевок, казавшихся бесконечными и никогда не кончающимися. Они наконец-то дошли до её дома: небольшой девятиэтажки, покрытой синей облицовочной плиткой, ухоженной, без опадающего фасада; стоящей где-то по центру спального района. Дом был далековато от школы, для чего однозначно надо много времени на ходьбу, чем и объяснялись периодичные опоздания Ани. Но нашему дружочку это вовсе не затруднительно, он готов хоть каждый день сюда бегать. Максиму было приятно ей помогать, было приятно от факта облегчения жизни его особенного человечка, от того, что он был полезным.       Вот те на, мы так и не поговорили о Максиме, не описали его и даже не дали краткой характеристики, надо исправлять! Максим — парень высокого роста, где-то сантиметров ста восьмидесяти с кепкой. Как и было сказано, почти семнадцати лет, день рождения через пару месяцев. Лицом в красавца он не вышел, но и ничего отталкивающего не имеет. Как бы это назвать... простое, нет, обычное! Никаких неровностей, шрамов, вмятин, но и черты максимально распространенные. Уверен, что у вас уйма знакомых, которые похожи друг на друга, как две капли воды и прекрасно подходят внешностью под слово обычный. А к этой обычности ещё и прямые каштановые волосы средней длины. Пожалуй, он подошёл бы для массовки в каком-то низкобюджетном фильмице, но у нас на него более... интригующие планы. Телосложение — ни рыба ни мясо. Кости не выпирают, мышцы не играют. Физкультуру не пропускает, может подтянуться, но марафон в жизни не осилит. Скажем, что он несколько худоват, но не слаб, а от нормы своего возраста, тем более не сильно отличается. Одет в тёмно-серую мешковатую кофту без рисунков или изображений, с длинным рукавом и капюшоном на завязках, которые весело дрыгаются при ходьбе. Брюки, свободные и ничуть не сковывающие движение, примерно такого же цвета, разницей в пару оттенков. Серая мышь, так серая мышь.       Аня — миловидная девушка, хоть и не с самой выдающейся внешностью. Моделью не выросла, форм не имеет, нет ни интересного цвета глаз, ни приятного голоса. Длинные светлые волосы, где-то до середины спины, тоже не дают хотя бы мельчайшей особенности, да и видны почти на каждой второй голове. Внешность не дали, так может очень умная? Да и тут промах. Не тупая, как пробка, но и не блещет умом, ни по образовательной программе, ни личностным развитием. Мы бы её назвали пустой оболочкой или амёбой, ибо и характер странный, и хорошим чем-то она не выделяется. И мне искренне непонятно, что нашел в ней Максимка.       Когда они почти подошли к дому, когда почти вводили код домофона, когда нашего парнишу хотели послать домой, поблагодарив за помощь и бросив странную притворную улыбку; когда Максим собирался получить мелкую дозу дофамина, когда он в очередной раз игнорировал очевидные вещи, их прервал гнусавый голос, доносящийся из-под арки у основания смежного дома.       — Максим! Чмоня наша, какими судьбами? Опять клеишься к Ане, уродец? — процедил стоящий впереди, вышедшей группки, парень, являвшийся, к сожалению Максима, его однокашником, как и все дегенераты в появившейся компании.       — Антон. — сердито, морща брови, почти что надувная губы, сказал Максим.        В группе за спиной Антона было четыре человека, пардон, три: три человека и девка. Денис, Андрей, Никита и Настя. Все, как уже было сказано, однокашники нашего парнишки. И все мерзкие, непонятно почему, озлобленные на весь мир, особенно на Максика. И озлобленность эта не проходит уже года два.       Перенесемся на два года в прошлое. Где-то в начало учебного года. Итак. Мы знаем, что дети, подростки, школьники, называйте животных, как хотите - это мелкие твари, необоснованно агрессивные, язвительные и, пожалуй главное их качество, умалишённые. Объясняете это гормонами, несформированными личностями и воспитанием, но это так. Они, как шакалы бросаются на любую хрень, на любую отличную от их мировоззрения, сырого и хилого, вещь и даже человека.       Так вот. Представим класс. Стандартный школьный класс. Класс, в котором все знают друг друга годами. В нём сформирована своя иерархия, свои отношения. А теперь кидаем сюда тихого, несколько стеснительного, почти что задрота. Ох, и бурная реакция нас ждёт.       Что было с Максимом? Он пытался спокойно доучиться до выпуска, но жизнь - вещь противная, а почему не свезло. Его быстренько записали в локальные изгои и наложили табу на общение, если по-старому, то объявили бойкот. А кто-то шел дальше и попросту третировал его. Кто же шел по пути токсичности и насилия? Наши новые знакомые!       Теплые любовные отношения их начались мелкой порчи имущества, пары подножек и нескольких пущенных слухов. Но это не вызвало реакции. Вот они и пришли передать привет.       Прозвенел звонок, что означало конец урока. Все вышли из класса, кроме Максима и его сердечных друзей — не успел он, не дали они.       — Ну что, сучонок, куда-то спешишь? Неужто не хочешь поболтать со своими одноклассниками? — защебетал Антон, медленно приближаясь к Максиму. Тот хотел избежать данной проблематичной ситуации, воспользовавшись опцией побега, что он и делал почти всегда, от чего ярость гопоты лишь крепла от раза к разу. Но в этот раз выход из класса перекрыт тушей Дениса.       — Вот, что вы докопались то? Вам настолько скучно в жизни, что принялись травить тихого человека, не сделавшего ничего из ряда вон? Вам и правда делать нехуй?       — Ого, он умеет говорить! А как дерзко то! — из гортаней компашки пошёл гадкий смешок — Ты какое-то одинокое беззащитное чмо, как же можно мимо пройти? Вот мы и не проходим. Но бесит нас не столько это, сколько твой сраный похуизм. Мы стараемся, жизнь тебе портим, а ты даже не реагируешь.       — Хорошо, хорошо, пару раз покричу, пару раз поплачу. Сойдёт? — несмотря на все эмоции, Максик не хотел мордобоя, ибо сломали бы лицо именно ему. Но охладить ситуацию он был уже не в состоянии.       — Ты вообще не умеешь вовремя затыкаться — выкрикнул Антон, прежде, чем вмазать нашему пупсу в челюсть. От неожиданности, Максим сваливается вместе со стулом на пол. Он пытается встать, но не слишком успешно. Его начинают мясовать ногами. Длится линчевание пару минут, а затем, как ни в чем не бывало, агрессоры расходятся.       Говорить, что Максимка ещё некоторое время не мог физически ходить - не говорить абсолютно ничего нового. Начальство же школы случай замяло, чтобы не портить репутацию заведения.       С того самого момента парнишка выучил несколько уроков. Первое — бегай быстрее, пизды не получишь. Второе — умей прикрыть варежку, не смеяться над неправильными людьми и поменьше давать комментариев. И третье — почаще оглядываться.       Привет, мы снова в настоящем. Возвращаемся из воспоминаний к повествованию.*       — Аня, не надо притворяться. Ты же его используешь. Иди сюда.       — Хорошо. Всё равно он мне больше не нужен. — сказала Аня.       — Аня? — удивился он, и где-то в душе его что-то щёлкнуло или ёкнуло.       — А что ты хотел? Что бы я встречалась с таким, как ты, жалким червем. — сказала она, а Антон подошёл к Максиму.       — Вот видишь, червь. Ты никто.       Максим его с силой ударил в челюсть. Ему было уже всё равно. Его нравившаяся девушка предала его.       — Опять! Жалкий червь, я тебя проучу.       Началась драка между Максимом и Антоном. Максим нанёс пару ударов в живот и Антон тоже не отставал.       Спустя некоторое время Антон уже был в ярости и не удержавшись, достал из кармана нож и ударил Максима в живот. Максим удивился и почувствовал, как под одеждой потекло что-то тёплое. Он прижал руку к месту и посмотрел на её, на руке была кровь. Он облокотился об стену. Его лицо изменилось с удивления на злой взгляд сначала на Антона, а потом на Аню.       — Что ты наделал? — сказала Настя.       — Если никто не скажет, то никто не узнает об этом. Доигрался червь.       Они ушли, а Максим сполз на пол. Кровь растекалась под одеждой большим красным пятном. Он чувствовал, что жизнь уходит. Но самое страшное было то, что его предала Аня, в душе пропало что-то. Что-то разбилось и осталась только пустота. Веки стали тяжелеть, и он закрыл глаза. Он почувствовал, что пространство вокруг него, как бы ушло, и через несколько минут он упал боком о землю и отключился…