Шуршучества домового

Кто-то вечно теряет ключи от квартиры. Кто-то забывает взять сменку или забежать в магазин за салфетками. Есть растеряши, ухитряющиеся прийти в гости с рюкзаком и уйти в чужой шапке. Есть и такие, кто теряет людей на пустых улицах и замкИ на перилах мостов. Но я не из таких, нет. Я всего лишь забыл, как меня зовут. Такая мелочь, а ведь не каждый ухитрится потерять. Ан нет. Я смог. По привычке пошарил по карманам, но нашел лишь несколько еловых иголок, фантик от какой-то непонятной конфеты и маленькую картонку с нарисованной на ней пугающей женщиной в колпаке и с огромными когтистыми пальцами. Кажется, это была игральная карта: в углу стояла цифра шесть, чуть ниже значки меча и шлема. Надпись гласила: «Пряха. Я чую твою боль, вижу страх…» Я хмыкнул, сунул карту обратно в карман и уставился на своего проводника. Закон жанра – на любом пути всегда есть проводник, который поможет найти дорогу дальше, даст совет на будущее и обязательно положит грабли, чтобы ты в одиночку на них с разбега и прыгнул. Макс сидел напротив и выбивал трубку. Я потянул носом – запах от табака показался знакомым. Пахло хвоей, кардамоном и лимоном. - Что это было за странное место, откуда я тебя выловил? – спросил Макс. - Мой дом? – отшутился я. - Шуточки шутишь, - он постучал трубкой о пепельницу еще два раза и положил ее на столешницу ровно между нами. - Тоже мне, путешественник. Нельзя тебе в тот мир, дурашка. Очень уж крепко он в тебя вцепился. Я всю дорогу глаза отводил, прятал его тени. Видишь, что в итоге вышло? - Макс дернул подбородком вправо. Я посмотрел через огромное окно кафе на улицу и не увидел ничего подозрительного. Снег как снег, фонари как фонари, люди как люди. - Январь, дурашка, - объяснил Макс. – У тебя был такой крепкий якорь, что я забрал тебя из марта, а привез, чтобы запутать вселенную, в середину зимы. - Зачем меня потребовалось вытаскивать? – я откинулся на спинку стула и начал раскачиваться. – Это было не первое мое приключение. Он еще улыбался, когда начал говорить, но его меняющие цвет глаза были серьезными. - Потому что, господин разгильдяй, из таких приключений не возвращаются. Почему-то меня бросило в дрожь. Я точно знал, что из такого мира нельзя просто взять и уйти. Как и во время сотни своих путешествий, я помнил, что могу уйти обратно в любой момент, нужно просто взять в руки якорь и активировать его. Мой взгляд упал на трубку. Раньше на ее боку была Райдо, руна дорог и путей. Я сам ее когда-то вывел, и мои руки тогда дрожали от йольского мороза, а потому руна вышла неровной, похожей на соединение Соулу, покровительницы целеустремленных и отчаянных, и создающей препятствия Эйваз. Теперь от рисунка осталась лишь небольшая вмятина. - Глупый Футарк, - вырвалось у меня. - Как ты меня увел? - Ты ушел сам… - Вот еще, - фыркнул я. - …по дороге, с которой не возвращаются, - продолжил Макс, выдержав небольшую паузу, добавил: - По Той дороге. «Врешь!» - чуть не крикнул я. Он явно меня разыгрывал. Это была не моя трубка, не мой якорь. Макс просто соскучился по мне и решил наказать таким образом. Он же равно беспощаден к друзьям и врагам. Но он просто не мог вырвать меня из реальности и оставить в январе, за два месяца до моего ухода. Мой мир будет искать меня в марте; я же за это время стану полноценной частью какой-нибудь другой реальности, и всевидящее око моего прежнего места жительства просто скользнет мимо, потому что я совсем не похож на только что сбежавшего жильца… Так не бывает. Нельзя настолько запутать временные и пространственные параллели: мироздание просто не позволит этого! Один лишь факт опровергал мою теорию: Макс никогда не лгал.