Шуршучества домового

В двенадцати верстах от Дома в лесной чаще разверзся Змеиный обрыв. Не ходи туда, путник, не смотри в его черный зев. Страшны его берега, круты, заросли мхом на целый локоть. Я не застал тех времен, когда текла в его светлых нежных ладонях река Нети. Не было воды чище и вкусней во всем подлунном мире. Сам Ярило, случись ему пройти мимо, присаживался отдохнуть на берегу и испить хрустальной влаги. Слава о волшебной реке разлеталась быстро, обростала слухами да сказками. Говорили, глубоко на дне спрятана волшебная шкатулка, жемчужные нити плавящая из речного песка. Говорили, оброненный пояс это богини: Зимы, Леды или даже самой Макошь. Говорили, Нети - это и не река вовсе, а проклятая себялюбивая дева, обреченная вечно смотреть на чужие отражения и не видеть собственного. Говорили, да ничего из того не было правдой. И однажды прокляли Нети. Явился из-за морей колдун да и проклял, завистливый, драгоценную реку, любимицу-богов. В считанные дни она обмелела, запахла зловонно, черной стала ее волна. Берега ее осунулись, потеряли былой свет. Совсем скоро ушла Нети под землю, сгорела свечкой. Со временем - много веков прошло - разъела болезнь землю, превратилось засохшее тонкое русло в глубокий черный овраг, и мох захватил отвесные берега. Недобрым стало то место. Отчаянием теперь пышет и злобой. Не ходи туда, если еще способен различить свою кровь на вкус. Если путь освещаешь себе свечой, - потуши ее. Змеиный овраг жаден до чужого огня. Слышишь, путник? Поберегись.