7 минут.

      — Эй, рыжий! Куда собрался без меня? — догнал мальчика одноклассник.       — Прости, я забыл, что мы хотели вместе пойти, — грустно ответил тот и замедлил шаг, чтобы друг не отставал.       — Слушай, пошли сегодня ко мне, завтра контрольная по математике, подготовимся вместе? — предложил мальчишка, слегка наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в глаза одноклассника.       — Ну, я даже не знаю, — заколебался тот, на что друг тут же воскликнул, сделав серьезное лицо:       — Мить, я знаю тебя восемь лет и прекрасно знаю, что ты не хочешь идти домой к матери. Пошли, не упрямься.       — Ладно, идем, — согласился рыжеволосый. Конечно, лучший друг всегда прав: мальчик всегда нехотя возвращался домой, стараясь оттянуть время как можно дольше, ведь мама наверняка придумает новый повод побить его или наказать еще каким-либо из своих изощренных способов. Он рано повзрослел и всегда понимал, что женщина его не любит. Да и кто способен полюбить ребенка от мужчины, который противен? Должно быть, мама проклинает его так же, как и Митю, поэтому, наверное, он и умер – женщина могла желать ему только смерти.       Стоило школьнику подумать об отце, как вдруг где-то внутри разлилось тепло, и он почувствовал на себе чей-то взгляд. Митя огляделся в поисках источника этого взгляда и ему на глаза попался рыжий мужчина с темноволосой женщиной, должно быть женой, и двумя маленькими детьми. Мужчина был высокий, со смешными усами, и он не отводил взгляд, в упор смотря на мальчика, пока его не одернула жена.       — Эй, Мить, ты чего? — обернулся друг на застывшего на месте одноклассника.       — А? Ничего, — опомнился мальчик, — Просто тот мужчина…       — До ужаса похож на твоего отца, да? — договорил за него друг, но что Митя кивнул, — Только не начинай снова грустить, ладно? Идем, — потянул за руку друг, и мальчик послушно пошел за ним.

***

      Мальчик как можно тише захлопнул входную дверь и прокрался в свою комнату, облегченно выдохнув, но не тут-то было:       — Где ты был? — послышался за спиной грубый голос, от которого по спине у Мити побежал холодок, — Я спрашиваю, где ты был, гаденыш?! — женщина больно схватила ребенка за плечо, срывая с него рюкзак.       — Я был у Бори, — пролепетал мальчик, втягивая шею в плечи.       — Не ври мне, дрянной мальчишка! — светловолосая ударила ребенка по лицу, после чего тот схватился за горящую щеку.       — Ну мама! Я говорю правду! Мы готовились к завтрашней контрольной! — захныкал Митя, но тут же получил новый удар:       — Не смей меня так называть! И не повышай на меня голос, отродье! — еще один удар и женщина отпустила ребенка, тут же рухнувшего на пол и державшегося за лицо, обжигаемое слезами.

***

      — А ну поднимайся! Живо! Что с твоей успеваемостью?! — вдруг прилетел сильный подзатыльник ребенку, когда тот сидел за обеденным столом, — Мне твоя классная руководитель звонила, ты вообще с головой не дружишь?! Хочешь, чтобы тебя оставили на второй год, и я тебя дальше терпела в своей квартире?! Этому не бывать!       — Мама, я все исправлю, обещаю, мама! — взмолился мальчик, в надежде, что избиение прекратится, но от этого удары лишь продолжились:       — Сколько раз говорила тебе не называть меня так!

***

      — Слушай, почему ты не пожалуешься психологу или классной? Это же домашнее насилие! — восклицал Боря, рассматривая ссадины и синяки лучшего друга, когда тот в очередной раз пришел в таком виде в школу, скрывая следы длинными рукавами.       — Тиха ты, — шикнул на него Митя, — Ну вот скажу я, а то потом? Поместят в какой-нибудь детский дом? Там мне будет только хуже, а так мне осталось отучиться еще два-три года, и я съеду от нее. Тогда она успокоится, и я наконец заживу спокойной жизнью, может даже перестану дергаться от любого движения кого-либо, — прошептал мальчик, вырывая у друга свою руку.       — Мы можем помочь, моя семья усыновит тебя, мама же тебя так любит. И мы станем братьями, — продолжал переубеждения одноклассник, но мальчик вскинул руку, требуя тишины.       — Нет, спасибо за заботу, но я справлюсь. Не переживай.