Покажи мне любовь

— Сука! — Артём подскочил на кровати и озирался, возвращаясь в реальность. Рассветные лучи приятно скользили по лицу, несколько ослепляя. Из гостиной раздавалось мерное тиканье часов, а перед глазами был привычный интерьер собственной спальни. Так же, как и всегда: изо дня в день, из года в год. Только разливающиеся по телу волны эйфории — послевкусие сна — не вписывались в слаженный уклад. В ушах пульсировало от испуга и смятения так, что выдрессированному сознанию никак не удавалось переключиться или хотя бы заглушить мысли. Горло крепкой невидимой рукой сжимал стыд. Артёму на пятидесятом году жизни приснился эротический сон с его психологом. Психологом-мужчиной. — Сука, — произнес Артём уже тише, потому что под боком сопела жена, но все также удивленно, потому что… потому что пиздец. Он никогда не задумывался об Астафьеве в романтическом плане, ни разу, даже на миллисекунду. Это было чем-то невозможным в любой из вселенных! И Лебедев негодовал на извращенное подсознание. Засыпать снова было бесполезно (и страшно), поэтому он неслышно встал с кровати и пошел умываться. Холодная вода, вопреки всем законам сценарного искусства, не помогла сосредоточиться и привести мысли в порядок. Артём устало оперся на раковину и встретился глазами с отражением. — Неужели он был прав? — губы скривились в отвращении. Вот уже несколько месяцев из сессии в сессию Олег старательно выводил клиента на тему влечения к мужчинам и просил Лебедева вслух признать свою гомосексуальность. Артём же с каждым разом всё агрессивнее реагировал на эти попытки, а в последний раз и вовсе ушёл, хлопнув дверью. Вообще-то, он обратился за помощью в избавлении от кокаиновой зависимости — только и всего! Какая к чёрту гомосексуальность?! Может быть сознание, пытаясь пережить стрессовую ситуацию, просто смешало всё в одну кучу? Да, эта версия звучала правдоподобно. Перед глазами вновь замелькали картинки из сновидения и Артём болезненно поморщился. «Это ничего не значит, не значит, не значит. Не думать, не думать, не думать». Зря Артём психанул и написал жалобу на психолога в этический комитет несколько дней назад. Поспешное решение, эмоциональное. Зачем Олегу рассказывать кому-то о тайнах своих пациентов? Тем более, если это и не тайна вовсе, а так — ошибочное предположение самого Астафьева. И рассказывать не просто «кому-то», а этой глуповатой Вере? Бред! Олег ведь профессионал своего дела, специалист, да? А эта самая Вера могла и просто ляпнуть первое, что в голову пришло. С нее станется. Лебедев наблюдал за оживающим городом и старался уместить в свое расписание повторное посещение этического комитета. Действительно нехорошо получилось. Заберет жалобу, извинится перед Олегом, он должен понять. Он всегда понимает. — Доброе утро! — Артём вздрогнул от неожиданного появления Саши. — Доброе… — Ты чего такой задумчивый? Что-то случилось? — она поставила чайник и выжидающе на него смотрела. — Нет, все нормально, — у Артёма даже получилось натянуть на лицо подобие улыбки. Жена всё ещё молча смотрела на него, ожидая пояснений, и он нехотя продолжил: — Не очень приятная ситуация вышла с Олегом пару дней назад. Теперь думаю, как уладить. Технически, он сказал правду. — С этим психологом? — Саша насторожилась. Вспомнилось, как несколько дней назад она сама нагрянула к Астафьеву, пытаясь выяснить про мужа правду. Неужели этот мозгоправ всё разболтал Артёму? — Да… Я на него сдуру жалобу написал в этический кабинет из-за… — Лебедев судорожно пытался придумать причину поубедительней, но в голове, как назло, образовался вакуум. На лицо легла привычная маска холодной сдержанности. — Не важно. Саша внимательно проследила за реакцией Артёма и расслабилась, — значит, не из-за нее. — Тëм, ну ты крэйзи, — она неискренне засмеялась и тут же стала серьезной. — Давай я с тобой пойду в следующий раз? План неожиданно возник в её голове. Точно, семейная психотерапия! Они придут на сеанс вместе, и, если уж этот Олег и правда такой крутой, — вернут в отношения романтику и, самое главное, секс. Или психолог случайно проболтается о проблемах Тëмы… Должна же быть причина, почему он больше с ней не спит? Саша задумывалась об этом бесконечное количество раз за день, а потом заталкивала всплывающее одно-единственное логичное объяснение в самый темный угол сознания и открывала «Тиндер» или «Баду» в поиске новой игрушки на ночь. Тем не менее надежда вернуть всё, как было в начале их с Артёмом знакомства, не угасала. — Вместе? — Лебедев напрягся и хотел было пресечь на корню внезапную просьбу, но… может, если жена пойдет с ним, то разговор с психологом пройдет менее неловко? Артём раздумывал еще несколько секунд. — Да, это было бы хорошо для нас обоих, — сухо и безэмоционально ответил Артём. — Завтра в три. Я тебя отвезу, — в нем зародилась иррациональная надежда на то, что семейный сеанс сможет поменять мнение Астафьева и тот перестанет думать, что Лебедев… больной. День пролетел за работой и разъездами. Дела помогли забыть тревожные мысли, жалоба в этический комитет была отозвана, а настроение по какой-то причине с каждой минутой становилось все лучше и лучше. Ложился спать Артём с прекрасным настроем и даже нашел в себе силы поцеловать жену в щеку. Еще вчера он задумывался над сменой психолога, хоть и не мог себе представить, как будет ходить на прием к другому специалисту, после двух-то лет стабильной терапии с Олегом. Как здорово, что эта проблема ушла и уже завтра он пойдет на семейный сеанс и все наладится! Никаких сомнений! — Сука, — на этот раз Артём просто открыл глаза и мрачно буравил взглядом потолок. Это было уже из ряда вон — вторую ночь видеть сюжеты с участием Астафьева. Несколько кадров намертво отпечатались в памяти и отчетливо стояли перед глазами. Лебедев шумно выдохнул, приподнял одеяло и медленно, проклиная весь свет, посмотрел вниз. Мда… Стояли не только кадры. Он уже несколько месяцев думал обращаться к андрологу из-за окончательно пропавшего желания к Саше. Не то, чтобы когда-то его было много, но раньше получалось спастись фантазиями. В последнее же время любые прикосновения и намеки вызывали лишь раздражение и Артём стал предполагать у себя импотенцию. Напрасно предполагал, оказывается. Повезло так повезло, блять. — Сука! — отчаянно проговорил Лебедев и направился в душ. Он сразу сменил температуру воды на холодную, чтобы не было соблазна сбросить напряжение… более приятным способом. Какая мерзость! Как он вообще мог хоть на секунду задуматься о том, чтобы удовлетворять себя, вспоминая об… В общем, обо всех этих извращенных фантазиях больного мозга. В сознание прорывались мысли, пропитанные самоуничижением и ненавистью. Гей. Пидор. Заднеприводный. Больной. Лебедев размашисто ударил кулаком по керамической стене, в попытке наказать тело и разум. Стыдно. Стыдно. Стыдно. Необходимо как можно скорее взять себя в руки. Через несколько часов у него у них с женой сеанс с Олегом.