Покажи мне любовь

— И что это было? — спросил Лебедев, как только они с Олегом зашли в номер. Остаток вечеринки прошёл спокойно. За исключением момента, когда все пошли купаться в термальных источниках, и психолог разделся до плавок. Синяя ткань облегала и подчёркивала на Олеге всё, что можно облечь и подчеркнуть, и Лебедев усиленно рассматривал небо, окружающую природу, других людей — только бы не пялиться на Астафьева. А пялиться хотелось жутко. В конце концов взгляд наткнулся на изобилие алкоголя на столе, и Артём посчитал это отличной прерогативой. Эскиль не соврал — Лебедев в этот вечер был нарасхват: ловил заинтересованные взгляды, улыбался на попытки флирта, мягко отказывал слишком настойчивым. Видимо, дополнительные нагрузки в спортзале до поездки не прошли даром. Артём приятно удивлялся такому вниманию, но из раза в раз мысленно возвращался к Олегу, пытаясь объяснить себе его поведение. Безуспешно. К концу вечера подобная таинственность и неопределенность стала раздражать. Артём решил спросить напрямую. — Вы о чём? — Астафьев невозмутимо собирал вещи для переезда в новый номер. — А у вас много вариантов? — опирался о столешницу и следил за действиями психолога Артём. — Я про ситуацию с Эскилем. — Предотвратил ваше изнасилование. Пожалуйста, — Олег не повернулся, продолжая разбираться с вещами, но спина его заметно напряглась. — Как великодушно, — саркастично хмыкнул Лебедев. — Только и всего? — А у вас много вариантов? — скопировал недавний тон бизнесмена Астафьев. — Или быть трахнутым в углу туалета входило в планы? Учитывая вашу популярность сегодня, могли бы завершить начатое с кем угодно, — цедил он сквозь зубы. Брови Артёма взметнулись вверх, на секунду он крепко зажмурился. Олег сейчас сказал что?! — Интересный способ выбрали… предотвращения, — выпитый алкоголь придавал решимости и порядочно развязал бизнесмену язык. На губах Артёма расползлась хищная полу-ухмылка, он проигнорировал выпад Астафьева. — Вы же могли сказать буквально всё, что угодно. Но решили именно про то, что я занят. — О, вы уже успели себе что-то надумать? — наконец отложил вещи Олег и развернулся. — Давайте только не как в прошлый раз. Не хочется опять выслушивать признания в любви, — тон Астафьева был насмешливым, ядовитым. — Наскучило. — Сука… — прошипел Артём, шумно выдыхая, и в следующую секунду наотмашь врезал Олегу по челюсти. Голова психолога резко ушла вправо, корпус повело вслед. — Это чтоб не скучно было, — Лебедев сделал шаг и навис над Олегом. — Может, шлюшку вызвать? — выплёвывал слова бизнесмен с тяжелым дыханием. Накопившаяся обида вырывалась наружу. Артём хотел сделать психологу больно, хотел, чтобы Олег узнал какого ему было тогда стоять и выслушивать жестокие слова. Астафьев тем временем оправился от удара и глядел исподлобья. — Или вам с куклой из секс-шопа привычнее? Хотите лицо Мариночки вашей ненаглядной на неё повешу? После секундного осознания Олег рванулся и яростным движением оттолкнул Лебедева в стену. Артём почувствовал жгучий удар по спине и сразу за этим чужие руки, сжимающие его шею. — Не смей об этом говорить! — лицо психолога налилось от злости. — Пошёл ты… — хрипел Артём, задыхаясь. — Ненавижу! — он исхитрился, с силой наступил Олегу на ногу и, пользуясь секундным ослаблением хватки, ударил противника в солнечное сплетение. Астафьева согнул приступ удушающего кашля. — Пидор! — не мог разогнуться Олег. — Суицидник поехавший! — кинулся на психолога Артём, хватая его за шиворот и теряя равновесие по инерции. Они вместе полетели на кровать. Лебедев стремительно подтянулся, седлая бедра оппонента, чтобы обездвижить его, и занёс кулак для удара. — Псих! — одновременно бросили они и недоуменно замолчали. Громкое, сбивчивое дыхание с каждой секундой замедлялось. Олег с Артёмом не прерывали зрительный контакт. — Где-то сейчас плачет один журналист из Olympys, — вдруг с излишней серьезностью констатировал Лебедев. — Да уж. Бедняга, упустил такой материал, — в тон ему ответил Олег и оценил обстановку самым критичным из своих взглядов. — Статьи на две бы хватило, не меньше. По комнате прокатилась волна смеха. Артём откатился и лег рядом с Астафьевым, не переставая заходиться в истерическом приступе хохота. Всё напряжение последних недель испарялось. — Мир? — утирая выступившие слёзы, Олег вытянул в воздух мизинец. — Мир, — едва смог произнести бизнесмен. — И нам определенно нужен лёд! — показал он на выступивший у Олега синяк от удара. Последний день их маленького путешествия прошел прекрасно. Хенрик, как и обещал, устроил экскурсию по местным достопримечательностям. Наибольший интерес вызвала крепость Акерсхус, построенная в тринадцатом веке. Здание завораживало своей историей и основательностью. В остальном, Осло был типичным европейским городом: серо-пастельные оттенки домов, смешение архитектуры, чистота. Эскиль на экскурсию не явился — Холм лишь пожал плечами и бросил что-то про похмельное недомогание. — Не удивительно, — пробормотал Олег, усмехаясь. — Что? — Хенрик обернулся. — Говорю, бывает. Пусть восстанавливается. Установленная идиллия прервалась сразу по приземлению — реальность жестко напомнила о себе одним единственным звонком от секретарши Лебедева. — Артём Витальевич, возникли некоторые проблемы. Не хотела вас беспокоить на подписании… — Лена на том конце провода мешкалась. — Поэтому решила обрадовать сразу после, я понял. Что случилось? — В общем, мы пока не выяснили, кто именно это сделал — Орлов или другие недоброжелатели. Мы стараемся. Запросили видео с камер, но они все в капюшонах, вы понимаете… — Лена, ближе к делу! — строго оборвал её Лебедев. — Кто-то узнал адрес ваших московских квартир. Обе двери облили краской, понавесили всяких объявлений с гадостями, исписали баллончиками стены. Ваша бывшая жена распорядилась усилить охрану на территории домов и повесить камеры над дверями квартир, но… — Что? Как вообще такое допустили в центре Москвы?! За что я им всем деньги плачу?! — зло сокрушался Артём в трубку, но, заметив периферическим зрением взволнованность Олега, глубоко выдохнул. — Понятно, возвращаться туда сейчас небезопасно. — Да, — испуганно отчеканила сотрудница. — Завтра заеду в офис, обсудим, — бизнесмен сбросил звонок и потер переносицу. — Что случилось? — сухо поинтересовался Олег. — Какие-то мудаки узнали адреса моих квартир и устроили расцвет вандализма. Исходя из опыта, сейчас караулят меня неподалёку от них, — Артём шел с суровым выражением лица, глядел себе под ноги и остервенело придумывал план дальнейших действий. — Оу, — брови психолога приподнялись в удивлении. — И про коттедж знают? — Нет. По крайней мере, мне об этом не доложили. Но вы тоже в опасности, это верно. Я приставлю охрану, — быстро говорил бизнесмен, погруженный в свои мысли. — Чёрт! Простите, я не хотел вас в это впутывать, — Артём напряг желваки и устало покачал головой. Они вышли из аэропорта, в нос ударил пыльный предосенний воздух. — Считайте, это моя жертва в обмен на нахлебничество, — криво улыбнулся Олег. — Думаю, в таком случае, вам разумно будет вернуться в коттедж. Лебедев резко затормозил. Астафьев едва не врезался в него и недоумённо повернулся. — Если дом и правда остался анонимным, а сейчас еще и будет под защитой — это лучшее место для жилья, разве нет? — пояснял психолог без тени сомнения. Несмотря на нависшую угрозу, прилив адреналина и несомненную логичность сказанного, предложение Олега напрочь сбило бизнесмена с толку. Снова вернуться туда, куда так мучительно принуждал себя забыть дорогу, где дал клятву не появляться? — Я помню про уговор, — словно читая мысли Лебедева продолжил Олег. — Но ситуация требует. Хейтеры побесятся пару недель и забудут, таких людей надолго не хватает. А мы с вами, насколько я помню, всё выяснили? — твёрдо говорил психолог, а затем, будто опомнившись, стал незаинтересованным. — Впрочем, поступайте как знаете. — Да… Да, вы правы, — ворох задач в голове Артёма стал критически высоким, и он решил оставить анализ происходящего вместе с моральными терзаниями на потом. — Я вернусь на некоторое время. Артём коротко скомандовал водителю ехать загород нетривиальными путями и целиком погрузился в решение проблемы: звонил в управляющие и охранные компании, сквозь зубы отчитывая тех за невнимательность, согласовывал обновлённые меры предосторожности, искал любые упоминания о ребрендинге своей компании в сети, пытаясь выйти на недоброжелателей. И совершенно забыл про Олега, сидящего рядом. Тот всю дорогу неотрывно наблюдал за бизнесменом, изучая новую, внезапно открывшуюся его сторону под названием «серьезный начальник». Нет, Артём с первой встречи два года тому назад вёл себя со свойственным большинству важных персон налетом высокомерия и грубости, граничащей с бестактностью. Но это было защитной реакцией, привычкой, которая въелась и намертво слилась с кожей за десятилетия жизни в Москве. В работе, как оказалось, Лебедев кардинально другой: хладнокровный, сконцентрированный и расслабленный одновременно. Уверенный в своих силах лидер. Сейчас Артём напоминал пантеру на охоте, и Олег гадал, отчего за всё время их общения Лебедев ни разу не показал эту свою сторону. Не было случая, или дело во влюбленности, которая сковывала и не давала открыться? Да, наверняка бизнесмен и правда охладел, перестал воспринимать Астафьева как романтический объект и пытаться казаться кем-то другим, лучшей версией себя. Олег кивнул собственным мыслям и отвернулся к окну. К коттеджу они подъезжали аккуратно, убедившись, что сзади нет хвоста. Дом был чист и без признаков погрома. Не успевшая зажить рана заныла, едва Артём перешагнул порог. Он глубоко вдохнул и быстрым шагом пошел в свою комнату. — Доброй ночи, Олег. — Доброй… — не успел ответить Астафьев, как дверь наверху хлопнула. Следующим утром, отчитавшись перед главой компании об успешной сделке и наказав секретарше держать его в курсе всех новостей по поиску напакостивших гадёнышей, Артём поехал проведать Сашу. — Я так испугалась, когда пришла, ты не представляешь! — они сидели в любимом кафе Лебедева. Бывшая жена экспрессивно рассказывала про недавнее происшествие. — Прикинь, если бы я в тот момент в квартире была! Полный трэш, короче… — Представляю. Надеюсь, ты переехала? — серьезно и озабоченно интересовался Артём. — Естественно. Сняла номер на время… Секунду, — телефон Саши разразился трелью, и она поспешила ответить. — Алло, да. Привет, Даш, — подруга тепло улыбнулась. — Мы с Артёмом сидим в том кафе в центре, ну ты знаешь… Да, конечно, мы не против! Сейчас… — она отняла трубку от уха и обратилась к бывшему мужу. — Тём, Андрей с Дашей зовут нас в гости, поедешь? — Поехали, — слегка удивленно ответил Лебедев. — Далеко? — Не, минут пятнадцать отсюда, — отмахнулась бывшая жена и снова приложила телефон к уху. — Тёмик согласен, скоро будем! — Не знал, что вы общаетесь, — сказал бизнесмен, как только Саша сбросила звонок. — Да, обменялись контактами, болтаем иногда, — замялась она. — Нужно же мне с кем-то общаться, пока ты по Европам разъезжаешь!

***

— Спасибо за честность, Олег, — психиатр внимательно выслушал рассказ Астафьева о поездке, попутно оставляя заметки в блокноте. — Я думал над нашей предыдущей встречей и хотел бы начать сессию с разговора о ваших отношениях с мамой. Вы не будете против? — Хм, я, помнится, уже рассказывал вам о своём детстве, — безэмоционально начал Олег. — Кира воспитывала меня одна, была холодна и удушающе заботилась о моих достижениях. Навязывала собственное мнение, будто я её вещь. И всегда просила не называть её мамой, — он поморщился в отвращении. — Сейчас пытается всё это исправить. — А вы хотели бы этого? — Улучшить отношения? Не имеет смысла, — без тени беспокойства на лице говорил Олег, вытаскивая из кармана антисептик и обрабатывая руки. — Нельзя сначала намеренно бить чашку, а потом удивляться и пытаться склеить осколки. Получится в лучшем случае уродливый франкенштейн. — Но чашка — это неодушевленный предмет. А вы сознательный человек, к тому же профессионал. И должны знать, что вред от отношений с родителями удается убрать или хотя бы купировать в любом возрасте, — Арсений поправил очки. — Вопрос был в другом: хотели бы вы наладить общение с мамой? — Ну, конечно, хотел бы, — нахмурился Астафьев и отвел взгляд. — Но для неё это очередная игра от скуки, а я… мне… — А вам будет больно и обидно от того, что вы снова открылись человеку, для которого это не важно и не нужно. Тем более такому важному, родному, — психиатр проследил за тем, как Олег сурово кивнул, и продолжил. — Попробуйте позволить себе это. Для своего же стабильного ментального здоровья. Не бросайтесь в омут с головой, начните с малого. Вы рассказываете маме о своей жизни? Доверяете секреты? — В последнюю встречу поделился тем, что меня беспокоит. Немного. — Это уже большой прогресс! — сделал энергичное движение рукой Арсений. — Как она отреагировала? — Поддержала, — сухо констатировал Олег. — И опять начала допытываться до подробностей. — То есть, интересоваться вашей жизнью? — переиначил психиатр. — Вы рассказывали ей о своих переживаниях по поводу Марины? — Я жил с ней целый год. Думаю, она сделала все нужные выводы, — фыркнул Астафьев. — Олег, люди не телепаты, — неторопливо разъяснял Арсений. — То, что для вас кристально ясно — для неё окажется неожиданностью. А про ваши… сексуальные предпочтения? — Вы о секс-кукле? — бровь Олега изогнулась в удивлении. — Конечно, она знает, она же сама мне её подарила. Про это я тоже уже рассказывал, забыли?

***

Даша с Андреем встретили их радушно и уже слегка навеселе. Квартира была необычной: с высокими потолками и достаточно просторной, но в то же время далекой от привычного Артёму минимализма. На стене зала, совмещенного с кухней, красовались многочисленные фотографии, заметки, постеры. В углу стоял телевизор с приставкой и круглыми плетеными из прутьев креслами с большой подушкой поверх (такие, если Лебедеву не изменяла память, обычно ставили на дачах и загородных участках). Про чудеса технологий на кухонной стойке в виде небольшого автомата с газировкой и снеками, навороченного тостера и кучи всего еще, чему Артём не знал названия, даже говорить не стоило. — Господи, я как будто попал в подростковый рай. — Ничего не могу с собой поделать! — развела руками Дарья и засмеялась. — А я вот решила шоурум открыть, — Саша гордо отсалютовала троице бокалом. Они заканчивали вторую бутылку вина и дошли до темы бизнеса, — Уже нашла помещение, управляющего, и этого… дизайнера! — Пожалей народ, Александра! — саркастично взмолился Артём. — Ты забыла, что вышло из твоих наполеоновских планов на сеть кофеен? — Ой, заткнись, — обиженно отмахнулась бывшая жена. — Я сделала выводы и больше не допущу тех ошибок. — Реально, что ты её кошмаришь? У человека стремление трудиться на благо общества проснулось, — пьяно хихикнула Даша. — Да ну вас всех! Сидят тут устроенные: один, блин, директор, второй айтишник, третья… а кем ты работаешь, кстати? — прервала свою тираду Саша. — Ооо, — вдруг протянул Андрей и расплылся в улыбке. — Они же не знают! — Не знаем что? — Лебедев наблюдал, как знакомая закатила глаза и толкнула брата в плечо. — Я… как бы объяснить… — Даша глубоко вздохнула, концентрируясь. — Она кто-то типа сводчицы, — перебил её Андрей. — Не знаю даже, как оценить её талант в этом, — он скорчил скептическую гримасу. — Такой профессии официально не существует, конечно. Но, на удивление, нашлось много желающих воспользоваться услугами… Как ты там себя называешь? — Андрей повернулся к сестре. — Сваха-консультант, — Даша усмехнулась. — Если бы не мой несомненный талант — ты бы со своим кудрявым и не поговорил ни разу. Я лучшая в этом. — Ага, лучшая, — закатил глаза точь-в-точь, как сделала это сестра несколько секунд назад, Андрей. По всему было видно, что подобный диалог происходит у них не первый раз. — Необычно, — брови Артёма взметнулись в удивлении. — Надеюсь, сейчас будет расклад на таро, — иронизировал он. Даша скривилась. — Дилетантство, — цокнула она. — Но, в целом, да, Андрей прав. Богатые люди дают мне денюшку, а я за это помогаю им устроить личную жизнь с теми, с кем они хотят. — Охренеть, ты работаешь феей-крёстной? — засмеялась Саша. — Что-то мне с трудом верится, — покачал головой Лебедев. — Ты тех, в кого влюблены твои клиенты, силой заставляешь жить с ними? Не думаю, что это может сработать надолго. — Нет. Конечно, нет, — возмутилась она. — Во-первых, перед тем, как взяться за дело, я провожу консультацию: расспрашиваю об объекте влюбленности, смотрю на них вместе вживую, на то, как они общаются. Если есть искра или, на крайний случай, просто возможность отношений — берусь. Ну, а потом… Знаешь, люди не так сложны, как кажутся: достаточно быть хорошим психологом, уметь втираться в доверие, убеждать. — Охренеть, она реально работает феей-крёстной! — перебила Саша. — Кстати, о психологах! — мгновенно переключилась Дарья. — Как там у вас с Олегом? — Это ты мне сейчас свои услуги пытаешься навязать? — нахмурился Лебедев и склонил голову набок. — Ой, за эту информацию она сама доплатит, — довольно подколол сестру Андрей и долил себе еще вина в бокал. — Такая ты язва, братец, — цокнула Даша. — Так что там у вас? Выкладывай! Желательно всё с самого начала, — она сложила руки в замок и с по-детски восторженными глазами замерла в ожидании истории. Артём проанализировал всех присутствующих взглядом. Саша и так знала большую часть, Андрею было до лампочки на любовные драмы — именно этот пофигизм и подкупал излить душу, а Даша… Несмотря на внешний скепсис, рассказ о её «профессии» искренне удивил и заинтересовал его. И даже, Артём никому ни за что не признался, поселил в душе надежду. Если она так заинтересована в них с Олегом, значит, увидела ту самую «искру». Лебедев не нуждался в свахе, но совет («тем более от человека, прости господи, с опытом» — думал он.) был бы очень кстати. Потому что сам Артём давно перестал понимать происходящее. Лебедев тяжело выдохнул и действительно рассказал про всё: и про первый сон, и про поцелуй, и про тот вечер, когда Олег послал его, и про неожиданную поездку с общей кроватью и странным поведением Астафьева. Он сокращал (в особенности части истории с собственными страданиями) и умалчивал о некотором — например, о кукле Олега — стараясь передать только суть. После длинного монолога комната погрузилась в молчание. — Вот мудак… — первой вернулась в реальность Саша. — Может я что пропустил? Как вы жить вместе начали? — Андрей перевёл на него задумчивый взгляд. — Да, смерть жены, стресс, очень грустно, — без тени сожаления рассуждал он. — Причем тут загородный дом? — Ну… — опешил Артём, секундно окидывая растерянным взглядом компанию. Про попытку суицида Олега он тоже не рассказал. — Это же их общая квартира была. И, в общем… мне подруга его позвонила, сказала по секрету о Марине, попросила присмотреть. И при следующей встрече я предложил ему переехать, — с каменным лицом врал недоговаривал Лебедев. — А он радостно взял и согласился? — приподнял бровь и слегка повёл головой Андрей в явном недоверии. Он с прищуром смотрел прямо в глаза Артёма. — Я был довольно убедителен, — по-прежнему холодно и безэмоционально ответил бизнесмен, выдерживая взгляд. — Ты чертовски напоминаешь мне одного знакомого, — ухмыльнулся Андрей и обратил внимание на сестру. — Даш, твой профессиональный вердикт? — По-моему тут всё ясно и без моего вердикта, — вынырнула Дарья из размышлений, покачала головой и снисходительно улыбнулась. — Просвяти, а то лично мне ничего не ясно, — начинал злиться Лебедев. — А ты реально веришь в сказки про тактильный голод и спасение от другого мужика исключительно из благочестивых побуждений? — она насмешливо выгнула одну бровь. — Хах… — Артём не выносил, когда его считали за дурачка. Не такой реакции он ожидал после своего откровения. — Я верю в то, что он убедительно морщился от омерзения при любой моей попытке приблизиться. И в то, как его воротит от малейшей мысли обо мне, о чем он со мной открыто поделился. Тоже крайне убедительно, — он цедил сквозь зубы с едкой улыбкой. — Я его два с лишним года знаю, так что, да! Я верю в «эти сказки», — он сделал в воздухе кавычки, а затем скрестил руки на груди. — Не кипятись, — легко бросила она. — Ты прав, посмотреть бы на вас вживую… Окей, работаем с тем, что имеем, — Дарья недовольно поджала губы и тут же стала серьезной. — Если по существу — думаю, он проходит через стадии принятия своей бисексуальности. И без хорошего толчка переламывать свою гомофобию он будет долго… Артём фыркнул и отрицательно замотал головой. — О, нет, спасибо. Я уже натолкался. В сказки про работу свахой Лебедев ещё мог поверить — это не касалось его лично. Во взаимность Астафьева он больше верить не собирался. Психолог убедительно разъяснил ему свои границы. Артём пытался их подвинуть, пытался привлечь внимание, показать свою любовь. И любовь его оказалась не нужна. Так же, как и он сам. Поэтому теперь Лебедев был согласен на любые правила поведения, даже на прекращение общения — только бы не очередной отказ, только бы больше не делали больно. — Даш, правда, это перебор, — поддержала Саша. — Я знаю Олега, он гетеро. — Да и нет у него никакой гомофобии, — Артём глубоко вздохнул. — Не нужно меня обнадеживать, от этого потом ещё хуже. Дарья отзеркалила вздох Лебедева и мельком глянула на брата. — Проверим? Вот… — она встала и стремительно подошла к кухонному шкафчику, открывая его. Через пару секунд поисков, Даша вытащила небольшую пластмассовую коробочку, а оттуда один из полупрозрачных зиплоков с двумя бледно-зелёными таблетками. — На! — она вернулась к компании и протянула пакетик Артёму. — Что это? — Лебедев разглядывал таблетки, но взять в руки не решался. — Ммм… Что-то типа экстази. Примите вдвоём с ним. После расскажешь, что было, — Даша повела плечами. Она наткнулась на удивленный взгляд Андрея, махнула рукой и одними губами сказала «Потом». — Тёма вообще-то бросает! — экс-Лебедева повысила голос. — Да и чё это за методы такие? Думаешь, они упорятся и Олег ему сразу всё о своей ориентации выдаст? — Доверься мне, — тихо сказала Даша Артёму, накрывая ладонью руки Саши, успокаивая. — Мы никогда не употребляли вместе и вряд ли будем, — наконец оторвал взгляд от зиплока Лебедев. — Кто знает, когда представится случай… — не унималась сестра Андрея. — Тем более, вы снова живете вместе. — Ладно! — сдался Артём. Он одним движением забрал пакетик и положил в нагрудный карман пиджака. — С алкоголем мешать не советую… — впроброс начала Даша. — Ой, не учи учёного, — прервал её Лебедев и долил себе ещё вина. Домой Артём вернулся далеко за полночь. В коттедже, ожидаемо, стояла полная тишина — Олег уже лёг спать. И, всё-таки, так странно было вновь приходить сюда каждый вечер, будто это… действительно Дом? Взгляд скользил по помещению: его любимое кресло со всё ещё лежавшим «Монте-Кристо» поверх, кухня, выход в сад и широкая лестница на второй этаж, стол, за которым они ели и… Артём заметил сразу две вещи, на которых попытался сконцентрироваться: куда-то исчезла подаренная скрипка, и в стаканчике, в который он ставил розу в первый день приезда, теперь красовались бутоны гортензии. Допустим, скрипку Олег просто переложил, чтобы не захламлять стол. Но цветы? Астафьев не питал к ним особой любви. А если… Артём восстанавливал в памяти значение гортензии в селаме. — Я брежу, — покачал он головой и ускоренно направился в свою комнату. Следующие две недели заняла работа. Как назло, все дела навалились скопом: и бумажная волокита из-за подписания контракта, и суд с компанией организующей прыжки, и бесконечные совещания, и поиск вандалов, и растущая популярность в соц.сетях. С Олегом они почти не пересекались — тот, по-видимому, также налёг на решение собственных проблем. Артём только слышал, как Астафьев гремит посудой ранним утром, или как хлопает входная дверь глубокой ночью. Заметил, как у дома появилась машина Олега, рядом с крыльцом — самокат, на крючке у входной двери — ярко-оранжевый шлем, а в каждом уголке квартиры — бутылочки антисептиков. И почти смирился с таким положением дел. Сосуществованием без нарушения чужого пространства. Пока в один день к обновлённой гортензии не прибавились веточки с цветами липы. Это произошло во внезапно освободившийся вечер. Артём устал до одури и решил без промедления поехать домой. Где обнаружил Олега, занятого приготовлением ужина и… новые цветы в импровизированной вазе. — Добрый вечер, — Астафьев обернулся и кивнул ему. — На вас готовить? — Добрый. Нет, спасибо, я не голоден, — ответно кивнул Артём и подошёл ближе к столу, одними подушечками касаясь бутонов. — Мне казалось, вы не жалуете цветы. — Да, признаюсь, раньше действительно не видел в них ничего, кроме напрасной траты денег. Вы меня заразили своим интересом, — Олег легко пожал плечами и вернулся к готовке. — Приятно слышать, — пробормотал Артём. — Спокойной ночи. — И вам. В мозгу Лебедева, словно червяки, копошились и отравляли спокойствие теории. «Значит теперь, — думал он. — Олег видит в цветах нечто большее? Мог ли он найти первую и почти единственную книгу о языке цветов в интернете, как когда-то нашел я? И этот акцент на том, что именно моё видение заставило его поменять мнение». И тут же отвечал себе: «Нет, слишком сложно, слишком конспирологично и слишком… не похоже на него. Даша со своим уверенным обнадёживанием дурно на меня влияет!»

***

— Давайте переключимся на тему вашей поездки, — успокаивающим тоном говорил психиатр. — Негативные эмоции тоже заслуживают право на существование и проживание. Например, ваша злость, перетекшая в драку. Слова Артёма ведь задели вас, обидели. Тем более, он применил физическую силу. У вас нормальная и здоровая реакция. — Но первым задел его я, — поджал губы Олег. — Чувствуете вину? — Да.

***

— Артём Витальевич, в какое заведение мне бронировать столик? — Лена поставила чашку с чаем перед бизнесменом. — Какой столик? — Лебедев отвлёкся от ноутбука и уставился на секретаршу. — Вы решили не отмечать? — Не отмечать что? — в упор не понимал бизнесмен, мыслями ещё находясь в делах. Вчера он по настоятельному пожеланию СММ-команды создал себе аккаунт в инстаграме и теперь пытался разобраться, как это дьявольское отродье работает. — День рождения. Он у вас через несколько дней. Черт, и правда! Артём взглянул на число в нижнем углу монитора — восьмое сентября. Как он мог забыть?! С другой стороны, пятьдесят один год не такая уж памятная дата… — Нет, спасибо Лен, не бронируй. «Нужно было всё-таки что-нибудь организовать, — подумал Лебедев вечером одиннадцатого, заходя в пустоту дома с тортом и свечами в пакете в одной руке. И букетом пёстрых гвоздик в другой. Он позволил себе эту слабость в честь праздника и тут же поставил их вместо слегка завядших цветов Астафьева. Сам Олег уехал ещё днём, да и наверняка понятия не имел, когда у бывшего клиента день рождения. Тяжелый выдох прозвучал вместе со стуком покупки о стол, — Ладно». — С днём рожденья ме-ня! — допел Артём вполголоса, задувая свечи и зажмуриваясь. Теперь нужно было загадать желание, да? Тихий шёпот внутри подсказывал одно единственное: самое заветное и самое нереальное. — Больше всего на свете я хочу быть с… — в замке резко повернулся ключ и на порог дома влетел Астафьев. — … Олегом, — неслышно закончил Лебедев. — Успел! — едва произнёс психолог с напрочь сбившимся дыханием. — С днём рождения, Артём! — он несмело улыбнулся. Именинник удивлённо поднял взгляд в потолок. Так быстро и конкретно загаданное не сбывалось никогда. — Тогда ещё и секс! — торопливо одними губами добавил Артём. — Что? — Что? — В общем, — после пары секунд непонимающего молчания начал Астафьев. — … я в таких вещах не очень оригинален. Поэтому желаю ментального и физического здоровья, больше радостных моментов и исполнения всех желаний! Это вам, — Олег протянул небольшой праздничный пакет, который держал в руках. Артём бережно открыл его. На дне обнаружилась маленькая чёрная коробочка с кольцом-печаткой внутри. — Я не уверен, носите ли вы украшения… И, надеюсь, угадал с размером… — бормотал психолог, но Артём, кажется, и не слышал этого, заворожённый подарком. Серебряное кольцо с ониксом идеально село на безымянный палец левой руки. — Теперь ношу. Спасибо! — сердце Лебедева заходилось в радостном экстазе. Олег вдруг очутился в крепких объятиях. — С праздником, Артём, — вполголоса сказал Астафьев и мягко отстранился. — Доставайте шампанское. — А вот тут проблема! — Лебедев открывал кухонные шкафчики с задумчивым видом. — Есть только коньяк… и трава. — Что ж… — строго начал Олег. — Нужно принимать то, что нам посылает жизнь! Придётся пить коньяк и накуриваться, — совсем трагично произнёс он, отчего Артём рассмеялся. К первому часу бутылка была уговорена, четыре косяка скурено, а виниловый проигрыватель, который Олег, оказывается, перевез с собой, включен. С каждым бокалом Артёму всё больше казалось, что происходящее — очередной сон. Они с Астафьевым говорили о работе — каждый о своей, и том, что происходило в их жизнях последнее время, всё дальше и дальше уходя в прошлое. — Скучаете по Вере? — разговор зашел об общих знакомых, и Артём не смог сдержаться от вопроса. Он внимательно смотрел на сидящего в паре десятков сантиметром на том же диване Олега, пытаясь сконцентрировать взгляд. — Есть немного. Эгоистично тоскую по нашей дружбе того периода, когда она действительно была дружбой, — психолог курил третий по счету косяк, откинувшись на спинку. — О чём вы? — Мы как-то переспали по пьяни, а через неделю она заявила, что беременна от меня и делать аборт не собирается, — Олег произнес это безэмоционально, выдохнул дым и рассмеялся. — Знаете, меня сложно назвать суеверным, но это либо порча, либо проклятье. — Насыщенная жизнь у вас… — шокировано переваривал услышанное Артём. — Я даже не знал, что она беременна! Решение за женщиной, но ведь она должна была хотя бы спросить, нуждаетесь вы в ребенке или нет, — Лебедев так ярко представил себе картину, как Вера прямо сейчас вынашивает ребенка от Олега, как тот потом приезжает к ней в Тверь и решает перевезти их с малышом обратно и строить семью, что по спине побежали мурашки. Что ещё он не знал об Астафьеве? Теперь стало ясно, что в сущности-то… ничего. Это для Артёма Олег — центр, главный предмет переживаний. Это Артём размышляет над каждым взглядом, фразой, действием. А для психолога… их взаимоотношения лишь временная неприятность на краю приоритетов. Если не за краем. У него, Артёма, изначально не было шансов. Изначально. — Да в том-то и дело, что нуждаюсь, — Астафьев потер переносицу свободной рукой. — Нуждался, вернее. Но не от нее. В конце концов Верочка призналась, что отец не я, а скульптор её этот… Костя. Все справки подделала, врача подговорила, представляете. Подруга, блять. По коттеджу раздалась трель входного звонка, и Олег подорвался открыть дверь. Артём выдохнул с облегчением — значит, никакого ребенка, никакой Веры и никаких поездок в Тверь. — Боже, храни доставку! — Астафьев увлеченно развязывал множество пакетов с едой. Они сдуру назаказывали половину меню из любимого ресторана Артёма, потому что, во-первых, выкуренная трава давала о себе знать диким голодом, а во-вторых, «не объесться в честь праздника — это свинство!». Последнее было прямой цитатой Олега, и Лебедев не мог не согласиться. — А у нас в распоряжении только травка, да? — активно вытирал руки после еды Астафьев. — Ага. Сам только что об этом думал, — недовольно пробормотал Артём с набитым ртом, размышляя, ответит ли ему прикормленный барыга в такое время. — Хотя подождите! — бизнесмен тоже обтер руки и теперь озирался, непроизвольно хлопая себя по карманам, — Сейчас… — через минуту Лебедев принес полупрозрачный зиплок, всученный Дашей. Он даже думать про него забыл! — Кто б знал, что пригодится! — смеялся бизнесмен. — Это что? — Олег подцепил маленький пакет кончиками пальцев и внимательно рассматривал содержимое. — Сказали «что-то типа экстази», — всё еще улыбался Артём. — Дилер у вас так себе, — прыснул Астафьев. — Под что-то типа экстази нужно музыку пободрее… У нас есть колонка? — он пьяно осматривал гостиную. — Внизу целый музыкальный центр! — Лебедев серьезно покачал указательным пальцем. — А чего мы в таком случае ждем?! Они чуть ли не бегом спустились на цокольный этаж. В голове Артёма было легко и по-детски непоседливо ровно до момента, пока он вновь не увидел эту милую обстановку с проигрывателем, стопкой дисков и болезненными воспоминаниями, которые кололи сердце даже сквозь опьянение. — Простите ещё раз, — почувствовал настроение Артёма Олег и подошел ближе, заглядывая в глаза. — Я таких гадостей тогда наговорил. Это меня не оправдывает, но так хреново чувствовал себя, вообще потерялся. Специально бил в самое больное… — Астафьев качал поникшей головой, — И с девушкой этой, эскортницей… отпустил её в общем, как только ваша машина уехала… — Всё нормально, — Артём положил руку на плечо собеседника, чтобы приободрить. Нормально не было, конечно, но последние слова Олега его удивили. И успокоили. Надо запомнить и подумать об этом потом. — Пойдемте. — А я решил квартиру продать, — ни с того ни с сего заявил психолог, пока Артём настраивал центр и составлял плейлист. — С чего вдруг? — Давно следовало. Не представляю, как можно жить там после всего, что произошло. Да и деньги нужны сейчас. — Олег, коттедж в вашем распоряжении на какой угодно период. Могу дать вам свою карту на расходы. Только скажите, — искренне говорил Артём. Боже, он отдал бы Астафьеву все свои деньги по первой просьбе. Подарил бы всё, что у него есть, за возможность находится рядом. Предательское чувство норовило вылезти весь вечер, но Лебедев умело его контролировал. — Становиться содержанкой всё ещё не входит в мои планы на жизнь, — с улыбкой покачал головой психолог. — Но кое о чем я вас всё-таки попрошу. — Всё, что угодно, — Лебедев закончил разбираться с музыкой и сел на диван к Олегу. На фоне играл один из многочисленных хитов девяностых. — Перед продажей мне нужно будет лично побывать в квартире, — нервничал Астафьев. — Съездите со мной? Одному туда… страшно возвращаться, — он тяжело выдохнул, достал из кармана зиплок и высыпал содержимое на ладонь в попытке успокоиться. — Да, без проблем. Скажите когда — я освобожу день, — осторожно сказал Артём и пообещал себе не забыть еще и этот момент. Лебедев взял с ладони Олега таблетку и встретился с ним взглядом. Они синхронно положили экстази под язык. — Как ваши сеансы с психиатром? — Хорошо. Регулярно посещаю. — О чём беседуете? Если не секрет, — решился на наглость Артём. Действие таблетки должно было вот-вот начаться, поэтому бизнесмен встал, чтобы включить музыку погромче. Но следующая фраза заставила его замереть. — В основном о тебе.

***

— Понимаю, — успокаивающе прервал Арсений. — Ответьте. Только честно, — Олег сел обратно и впервые за сеанс смотрел прямо, будто бы сбросив маску. — Да. Были и радость, и трепет, и… — Астафьев глубоко выдохнул, прикрывая глаза, — и возбуждение. — Олег, вы не должны себя корить за это. Подумайте, вы испытали такую яркую палитру эмоций всего лишь от поцелуя. Это прекрасно и очень редко случается в наши года! Какая в таком случае разница, целовались вы с женщиной или с мужчиной? — Есть разница! Я не гей! — ударил ладонями по подлокотникам кресла Астафьев.

***

— Вы о секс-кукле? — бровь Олега изогнулась в удивлении. — Конечно, она знает, она же сама мне её подарила. Про это я тоже уже рассказывал, забыли? — Олег, — психиатр серьезно смотрел на реакцию клиента и пытался привлечь его внимание. — Что? — Я говорю не о секс-кукле, а о вашем влечении к мужчинам. — У меня нет влечения к мужчинам, — взгляд Олега резко стал злым и обжигающим. — Хорошо. Конкретно к Артёму. — Нет… — ядовито улыбнулся Астафьев. — Конечно же, Кира об этом не знает.

***

— Чувствуете вину? — Да. — За что конкретно? — За то, что, зная его болевые точки, опять в них ударил. Это у меня защитный механизм такой, — прикрыл лицо ладонями Олег. — Он начал намекать на то, что я ревную и… я растерялся. — А вы ревновали? — Я… — вдруг замер Астафьев, отнимая руки и пытаясь найти в себе ответ. А потом поднял глаза, полные тревоги и искреннего удивления, на психиатра. — Да, ревновал.

***

Дышать стало внезапно тяжело, и Артём смотрел будто бы со стороны на свои дрожащие руки. Песня переключилась. Он пытался зацепиться за эту мысль. Песня… Кавер TSOY на «Позови меня с собой»? Лебедев всё еще не мог двинуться от охватывающей его бури чувств. Да, точно, тот кавер. Красивый. Олег. Олег такой красивый. Артём услышал сквозь пелену сдавленный стон и развернулся. Астафьев смотрел на него расширившимися, потемневшими глазами, в которых читалось такое отчаянное чувство, что у Артёма пересохло во рту. Психолог стремительно поднялся, и они оба, словно в трансе, сделали движение навстречу. — Олег, — Лебедев не узнавал собственный голос. Охрипший, низкий. Губы Астафьева дрожали, кожа побледнела на несколько тонов, а само его присутствие стало ощущаться для Лебедева так остро, что по позвоночнику прокатилась волна жара. Артём никогда ничего не желал так сильно, как прикоснуться к Олегу прямо сейчас. Он сделал еще движение и ощутил, как под ладонями сминается кофта психолога. Почувствовал, как чужие пальцы зарываются в волосы и прижимают ближе. Легкий аромат парфюма, перемешанный с запахом кожи самого Олега, ударил по всем рецепторам так, что в глазах потемнело. — Не исчезай, Тёма, — срывающимся, надломленным шепотом раздалось катастрофически близко. Дыхание Астафьева горячо опаляло линию челюсти. — Только не исчезай, пожалуйста. Артём чуть отстранился, перемещая ладонь на скулу психолога. Он хотел сказать так много, но язык будто прирос к нёбу. Потому он пытался найти ответы на тысячу невысказанных вопросов, бешено всматриваясь в темные омуты. Дыхание участилось еще больше, хотя казалось, это невозможно. Он рвано коснулся губ Олега своими в совсем невесомом поцелуе и зажмурился, ожидая резких слов или удара. Но через секунду пальцы Астафьева сместились на шею и снова притянули. Олег целовал его. Так рьяно, будто действительно боялся, что Лебедев сейчас испарится. Даже когда Артём распахнул от удивления глаза, темнота, нарушаемая фейерверками цветных кругов, никуда не исчезла. «Господи, что происходит?» — пронеслось на самом краю сознания Лебедева. Он пытался зацепиться за эту последнюю адекватную мысль, как утопающий за соломинку. Но она ускользнула, и он тонул. Тонул, со всей накопившейся страстью отвечая на поцелуй. Тонул, благодаря бога, всех богов за то, на что не надеялся, и с ресниц на щёки капала накопившаяся влага. — Оттолкни сейчас, если хочешь, — то ли думал, то ли говорил он вслух, выцеловывая шею Астафьева, едва заставив себя оторваться от его губ. — Сейчас я ещё смогу это пережить. Я так тебя… — он судорожно вздохнул, боясь продолжить, и провел носом линию от ключиц до мочки уха. — Всё ещё? — нервно вздрогнул Олег, спрашивая робко и тихо. — Да, — с какой-то обреченной тоской кивнул бизнесмен. Резкий толчок в грудь заставил Артёма потерять равновесие и упасть на диван. Он не успел ничего осознать, как Астафьев уже оседлал его бёдра и вовлек в жаркий поцелуй. — Блять, — сквозь зубы прошипел Лебедев. Он забрался под кофту психолога и пальцами вёл по его рёбрам, талии, и, наконец, спустился ниже, сжимая ягодицы и выбивая из Олега всхлип. Ширинка мгновенно начала болезненно сдавливать возбуждение. Артёму казалось, что он может кончить лишь от тяжести и разгоряченности Астафьева, который оглаживал его торс, намеренно задевая соски, и нетерпеливо ёрзал. Лебедев непроизвольно подстраивался под движения, фиксируя чужие бедра и прижимаясь плотнее. — Сука, я так тебя хочу, — Олег дерганым неловким движением расстегнул пуговицу и молнию джинс Артёма. — Скажи это ещё раз, — проговорил Лебедев сорванным хрипящим голосом, остановившись. — Я тебя хочу, — медленно, отделяя каждое слово полушептал Олег, сглатывая от взгляда потемневших, почти синих глаз на него. А потом положил руку на чужой стояк, чуть надавливая. И вместе с сорвавшимся стоном у Лебедева сорвало последние предохранители. Он в одно движение поднял Олега на ноги, расстегивая ремень и спуская его штаны. Сквозь белые боксеры отчетливо проступал контур эрекции с небольшим пятном от выступившей смазки. Артём завис на несколько мгновений, и, уже не осознавая собственных действий, намеревался встать на колени. — Нет, сиди, — остановил его Астафьев, надавливая рукой на плечо. После чего расправился с лишней одеждой (своей и Артёма), и уселся обратно так, что напряженные члены оказались прижаты друг к другу. А затем беззвучно поднес ладонь Лебедева ко рту и медленно, широко лизнул, не прерывая зрительного контакта. Артём и представить не мог, что эти карие глаза могут смотреть с таким желанием и поволокой. — Твою ж… — Лебедев обхватил оба члена, проводя по всей длине, чтобы размазать слюну с предэякулятом. Олег вскрикнул и положил свою ладонь поверх. — Да, — сдавленно шептал он в перерывах между поцелуями. — Быстрее… Да, вот так отлично. Артём захлебывался в собственных стонах. Ощущалось как рай, как лучшее, что он знал. В тысячу раз прекрасней, чем любой из снов. — Олег… — пик удовольствия неотвратимо приближался, и Лебедев переставал контролировать свое тело, изо всех сил борясь с невыносимым желанием укусить горячую влажную шею, к которой прижимался губами. — Подожди, я тоже сейчас… — Олег ускорил ритм, откидывая голову и окончательно добивая Артёма. Тот дернулся в судороге оргазма всем телом, в полсилы впиваясь зубами в плечо психолога, впервые избегая отметин на видных местах. Астафьеву понадобилось ещё несколько быстрых резких движений рукой. После чего зажмурившийся и откинувшийся на спинку кресла Артём притянул его к себе. Наступившую тишину прерывало загнанное дыхание, тихая мелодия из колонок и звон в ушах. Через несколько минут Олег невероятным усилием встал и, шатаясь, дошел до столика, где помимо всего прочего лежали салфетки. — Куда? — Артём с трудом открыл глаза. — Дай мне тоже. — Уже дал… — Олег расплылся в пьяной улыбке. — Секунду, — психолог привел себя в порядок, оделся и протянул пачку Лебедеву. Тот проделал всё то же самое. Спать хотелось ужасно. Артёма выключало против воли. — Иди ко мне, — слабо двинул он рукой. — Иду, только салфетки выкину… Дальнейшее Артём не слышал, окончательно погружаясь в сон.