Покажи мне любовь

Следующие дни Артёма заняла работа. И это было спасением. Дел в связи с одобрением проекта образовалась прорва, а бонусом шло судебное разбирательство с компанией, организовавшей прыжок с парашютом, из-за которого бизнесмен едва не погиб. Оказалось, пилот был пьяным! Иски подали также двое других пострадавших, поэтому в выигрыше дела Лебедев не сомневался и желал только одного — добиться максимально строгого наказания для недоорганизаторов. В своей компании Артём решил начать со смены коллектива и к чертям уволил больше половины сотрудников. Благо, профессионалов, желающих занять престижное место, нашлось достаточно. Лебедев снова мало спал, иногда оставался в офисе до утра и нюхал для повышения производительности. Тем не менее, чувствовал себя пусть не отлично, и даже не хорошо, но… нормально. Круглосуточная занятость плотно глушила ненужные мысли. Иначе кто знает, как бы он реагировал на зачастившие сообщения от Олега? «Артём, здравствуйте. В коттедже осталась значительная часть ваших вещей. Вы планируете забирать их?» «Снова здравствуйте. Этот дом сняли вы — разумно будет приехать проверить его состояние». «Добрый день. Понимаю причину вашего игнора. Я перегнул. Может, вы приедете, и мы поговорим как взрослые люди?» Смс приходили каждый день ровно по одной штуке. И напрочь обезоруживали. Лебедева охватывал тремор, руки переставали слушаться. Огромных усилий стоило каждый раз закрыть переписку, игнорировать, не думать. Артём знал — малейшая поблажка себе, и его тут же с головой утянет обратно в болото несбыточных мечт и безответности. Он снова будет жить только Олегом, строить воздушные замки, надеяться на что-то. Снова будет жалким, «омерзительным», отвергнутым. И снова будет эта ужасная боль. Впрочем, последняя никуда не уходила, только спряталась поглубже. «Артём, если вы не хотите видеть коттедж — я могу приехать сам. Скажите, куда». Лебедев шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и размашисто ударил кулаком по столу. Внутри бушевала злость вперемешку со скулящим отчаянным желанием бросить всё и помчаться к Астафьеву. Нет, нет, нет! «Вас. Я не хочу видеть Вас. Разговаривать нам не о чем, Вы ясно выразили своё мнение», — быстро набрал и отправил Артём, не давая себе шанса на раздумья. На следующий день смс не пришла, и Артём раздраженно подмечал собственное разочарование и грусть. Недавняя встреча в парке ярко вспыхивала перед глазами даже не ежедневно — ежечасно. Но… если притвориться, что проблемы нет — может, она исчезнет сама собой? Не слишком надежный способ, но все другие он уже перепробовал.

***

— Уход Марины, а потом и весть о её смерти поглотили всё ваше внимание и ресурсы. В этом дело. Справляться с глубокой травмой и при этом продолжать жить в московском ритме и быть способным на трезвый анализ практически невозможно. Неудивительно… Когда вы говорите, это произошло? — Месяц назад, — моментально ответил Олег. — Совсем недавно… — Арсений задумался и что-то записал. — И спровоцировало новый кризис, хоть вы и пытаетесь это отрицать. — Это не так, — задумчиво, но уверенно ответил Астафьев. — Да, кризис начался ещё раньше, — обезоруженно кивнул психиатр. — Не был уверен, что вы готовы принять это. В таком случае, давайте оговорим вслух: вы знали, что это может произойти, и были к этому внутренне готовы. — Я не это имел ввиду! Или… — потерялся Олег. Теперь он хорошо понимал, что чувствовали его клиенты во время сессий. — Я не знаю. — Олег, прежде чем я задам последний вопрос, вспомните — мы должны подлинно разобраться в пережитых вами эмоциях, чтобы пойти дальше, — Арсений серьезно смотрел прямо в глаза. — Я помню. — Среди, как вы выразились, совокупности непонятных эмоций, где преобладали, естественно, негативные, — напряжение в комнате возросло несколько раз. — Были ли… радость, трепет? Может, даже возбуждение? — Вы хоть понимаете, о чем говорите?! — Астафьев подорвался с места. Это было слишком даже для него. Он достал из куртки антисептик и ожесточенно протирал руки. — Что вы мне сейчас пытаетесь вменить… — Понимаю, — успокаивающе прервал Арсений. — Ответьте. Как можно искренней, — Олег сел обратно и впервые за сеанс смотрел прямо, будто бы сбросив маску. — Да. Были и радость, и трепет, и… — Астафьев глубоко выдохнул, прикрывая глаза. — и возбуждение.

***

Реклама превзошла все ожидания! На съемках Артём волновался, это был первый его опыт такого рода. Но дружелюбный режиссёр не торопил, подсказывал и хвалил — так что к концу смены Лебедев даже вошёл во вкус. Может, нужно было идти на актёра? Выход в эфир отметили с размахом — ролик получился красивым, стильным, а главное изворотливым. Ни к одной фразе подкопаться было нельзя… официально. На утро после корпоратива главный позвал его к себе «на ковёр» и был настолько вне себя от злости, что начал орать до того, как за Артёмом успела закрыться дверь. Сразу три партнёра отказались от дальнейшего сотрудничества. — Тебе крупно повезло, Лебедев, — после яростного спича Власов выдохся. — Что одна крупная строительная компания из Осло час назад прислала нам приветственное письмо. Предлагают партнёрство. После личных переговоров на их территории. — Вы поедете? — Ага, сейчас. Видеть они хотят именно тебя. Так что созванивайся, делай шенген и лети договариваться. И не дай бог ты их упустишь! Иди. Артём сидел в своём кабинете и ахуевал. Мало того, что его полчаса назад без причины облили помоями с ног до головы. Так еще и в ходе звонка «крупной компании» выяснилось, что ее владелец хочет, чтобы Лебедев приехал с Олегом. — Видите ли, Хенрик, — так звали главу норвежской компании, как понял Артём из разговора с их заместителем. — Считает вашу новую политику правильной и смелой. То, что вы решились на открытое высказывание, несмотря на преследования и ущемления в России… Встреча планируется скорее дружеской, и мы считаем важным создать комфортную обстановку. Поэтому Хенрик хотел бы видеть вас с вашим партнером. Олегом Астафьевым. Лебедев подавился воздухом, отнял трубку от уха и буравил её непонимающим взглядом, словно собеседник мог его видеть. Он ещё пару секунд раздумывал, правильно ли понял английскую речь. Да, перевод в этом контексте был однозначным. — Мы с Олегом Астафьевым не… не партнеры, — Артём смущённо оглянулся и продолжил вполголоса. — Оу… Да-да, я понимаю, — заговорщически произнёс мужчина на том конце провода. — Вам небезопасно говорить об этом. — Но мы правда… — Лебедев растерялся окончательно. — Мы в напряженных отношениях сейчас. Я могу приехать один? — Боюсь, что Хенрик настаивает именно на совместном присутствии, — поддельно сожалел заместитель. Артём находился в бизнесе не первый день. Было кристально ясно: Астафьев — обязательное условие успешной сделки. — Я вас понял. Мы можем договорить по почте? — отвечал Артём дружелюбным тоном и с выражением абсолютной безнадежности на лице Второй раз за день общаться с начальством не было никакого желания, но другого выхода не было. — Да мне глубоко фиолетово, в каких вы там с ним отношениях, избавь меня от подробностей! — громко и агрессивно вещал Тимур Алексеевич. — Значит, сделай так, чтобы этот твой психолог согласился поехать. Уговори, подкупи, выкради. Мне всё равно. Упустишь норвежцев — на твоё место назначу Орлова, — вытащил козырь Власов. О соперничестве Егора и Артёма он знал лучше любого другого. — Что ж, я вас понял. Артём уже несколько часов буравил стену отсутствующим взглядом. Подчиненные шептались между собой о том, что у босса происходит перезагрузка. На самом же деле, мозг Лебедева после длительного перенапряжения, употребления, недосыпа и стресса был на грани отключения совсем. Естественно, и речи не шло о том, чтобы уговаривать Олега на поездку. Во-первых, это унижение. Артёму было больно даже думать об Астафьеве. А во-вторых, тот ни за что не согласиться. Значит, всё зря. Его лишат работы. Лебедев с тихим сожалением наблюдал, как рушатся оставшиеся планы, надежды, мечты. Последнее, из-за чего он чувствовал себя живым и ради чего просыпался по утрам. Остатки его жизни. — Артём Витальевич, у вас посетитель, — робко заглянула секретарша. — Я сказала, что вы заняты, но он настаивает и… — Артём, выслушайте меня, — донесся из-за спины Лены голос Олега. На периферии сознания Лебедева возникла безразличная уверенность о начавшихся галлюцинациях. Бизнесмен даже не повернулся, продолжая сверлить стенку взглядом. Меж тем, Астафьев не оставлял попыток пробраться в кабинет. Слишком уж настойчиво для видения. — Пропусти, — обреченно махнул Артём. Лена недовольно осмотрела психолога и отступила от двери. — Зачем пришли? — Лебедева разрывало: одновременно хотелось резко повернуться, дабы прогнать наваждение, и в то же время оставаться на месте, раз уж психика решила так радикально восполнить запасы серотонина. — Артём, я хотел извиниться за те слова… — недавняя уверенность Олега испарилась. Он аккуратно сел в кресло напротив, пытаясь привлечь внимание бывшего клиента. Тот сейчас был похож скорее на застывшую восковую фигуру. — В домашнем кинотеатре. Это было отвратительно с моей стороны. Я повел себя неправильно, грубо… — Довольно, — стремительно повернул голову бизнесмен и растерялся. Психолог всё еще сидел перед ним. Не галлюцинация? Точно! Чёрт бы побрал эти реалистичные сны. Стало быть, он отрубился прямо на рабочем месте. Что ж, собственному мозгу с его болезненными привязанностями всё равно нужно было дать отпор. — Я наслушался, Олег. И в коттедже, и в парке. Вы, кажется, не желали меня видеть? Вам предоставлена такая возможность. Что еще вы от меня хотите? — Артём скрестил руки на груди. Тон был официозным, ледяным, но это забирало последнюю энергию. Лебедев с трудом смотрел в карие глаза, заполненные сейчас виной и сочувствием. — Я… Что я могу сделать, чтобы вы меня простили? — Поехать со мной в Норвегию, — нахально улыбнулся Артём. Раз уж сон не желал заканчиваться — можно хотя бы повеселиться. — Что? Зачем? — растерялся Олег. — Нам предложила сотрудничество фирма оттуда. Одно из условий — моё личное присутствие на встрече на их территории. Вместе с вами, — Артём в два щелчка открыл на макбуке недавнюю переписку и развернул экран к Астафьеву. — Вы знаете английский? — Да, — всё ещё ничего не понимал психолог, вчитываясь в письмо. — А я каким образом к этому причастен? — Понятия не имею, — вновь сложил руки на груди Артём. — Если не согласны — можем прекратить диалог, у меня ещё куча работы сегодня. — Ладно, — через минуту напряженных раздумий поднял глаза Олег. — Я согласен. На следующий день, сразу после пробуждения от четырнадцатичасового сна, Артём увидел новую смс от Астафьева: «У меня действительный шенген. Отправьте информацию о вылете». Бизнесмен подорвался на кровати и несколько раз перечитал короткий текст. Это и правда произошло. Олег действительно пришел к нему с извинениями. Верилось с трудом, но… ситуация, кажется, складывалась отлично? С единственным нюансом — им с Олегом предстояло провести бок о бок несколько дней. Встречу назначили через неделю. В аэропорт Артём заходил полный решимости. Он готовился к этой поездке как к сложному экзамену. Поэтому сейчас вальяжно шагал в новом костюме последней модели, который придирчивая Саша оценила как: «ну ты секси». Остальная одежда на импровизированный трехдневный отпуск отбиралась по такому же принципу. Не ради одобрения Астафьева. Просто… чтобы тот видел — Артём нисколько не задет отвержением. И чтобы знал, что теряет. — Олег? Здравствуйте, — дежурно окликнул психолога Лебедев. Взгляд Астафьева невольно скользнул по собеседнику. Брови едва заметно приподнялись, а кадык дернулся, сглатывая. — Добрый день. Рад вас видеть, — кивнул Олег и улыбнулся. — Не утруждайтесь. Делать вид приятельства мы должны только при норвежцах, — безразлично бросил Лебедев, игнорируя протянутую для приветствия руку. Горсть успокоительных и недельное накручивание себя на ненависть и презрение к психологу сработали… Но не так эффективно, как ожидалось, поэтому бизнесмен спешно направился к стойкам регистрации. Чем меньше они взаимодействуют — тем лучше. Артём прикрыл глаза и с наслаждением вдохнул. Европа. Магическим образом воздух в каждой стране пах по-разному. Лебедев, чуть ли не урча, подставлял лицо под солнечные лучи, пока Олег в нескольких шагах от него затягивался третьей за сегодня сигаретой. Из-за долгого ожидания багажа, опоздания встречающего и непривычных для Норвегии пробок — дорога затянулась. Отель выглядел роскошно. Здание встретило их дорогим названием «Radisson Blu Plaza Hotel», а девушка-портье за стойкой казалась искренне заинтересованной и дружелюбной. Однако рассмотреть интерьер удалось мельком — первая встреча была назначена через полчаса. Мужчины спешно сдали чемоданы швейцару и отправились дальше. — Красиво тут, — впервые с начала поездки подал голос Олег, завороженно смотря на город через окно машины. — Уже были в Осло? — Нет, не случалось, — зеркально разглядывал проносящиеся дома Артём. — Действительно красиво. Надеюсь, будет время на небольшую экскурсию. До ужаса странно было вести бытовые разговоры, словно между ними ничего не произошло. Напоминало плохой спектакль с тупым режиссером. Но, в сложившейся ситуации, ничего другого не оставалось. Они зашли в кафе, выдержанное в строгом стиле и, судя по всему, специально предназначенное для деловых встреч. [в дальнейшем все диалоги происходят на английском языке, кроме тех, что выделены курсивом] — Рад приветствовать! — глава крупнейшей строительной компании Норвегии оказался высоким блондином с голубыми глазами, модельными чертами лица и широкой улыбкой. Хенрик энергично пожал мужчинам руки и жестом пригласил за стол. — Мне доложили, что вы не успели отдохнуть после перелета, — он строго посмотрел на сидевшего рядом, видимо, того самого заместителя, с которым Артём созванивался и вёл переписку. — Просим прощения за предоставленные неудобства, — подхватил рыжий короткостриженый мужчина, сочувственно улыбаясь, а затем спохватился. — Я не представился. Эскиль. — О, да, Олег, мы ведь тоже еще не знакомы. Хенрик Холм. Спасибо, что согласились приехать, — последовал примеру глава компании. — Спасибо за приглашение, — сдержанно кивнул Астафьев. После ланча началось детальное обсуждение условий сделки и завтрашнего подписания договора со всеми членами администрации. Хенрик планировал открыть несколько филиалов в России. Поэтому нуждался в партнерах и по совместительству первых клиентах, с помощью которых мог бы закрепиться на российском рынке и создать репутацию. Компания Артёма была заинтересована в этом более чем: новые сотовые вышки европейского качества по всей Москве и в близлежащих регионах с огромной скидкой. Праздник, а не сделка! Олег с каждой минутой всё больше недоумевал, какова цель его присутствия на этой бизнес-феерии. Попытки разобрать смысл узкоспециализированных иностранных терминов провалились, и он перестал вникать в разговор совсем. От скуки взгляд скользил по кафетерию, подмечая особенности местного населения, а потом перешел на анализ новых знакомых. Холм обладал всеми черты лидера: спокойная речь, харизма, внимательные глаза. Скорее всего, компания ему досталась от родителей (невозможно добиться подобного в тридцать пять и не умереть от недостатка сна), но норвежец трудился на благо бизнеса, не покладая рук. Второй, Эскиль, был гораздо проще — и манерой разговора, и поведением. А еще заместитель интересовался Артёмом не только в качестве делового партнера. Астафьев вначале сомневался в своих выводах, но еще парочка оценивающих кокетливых взглядов Эскиля на Лебедева окончательно развеяли сомнения. Под солнечным сплетением шевельнулось странное ощущение злобы. Обсуждение кончилось, когда за окном уже порядочно стемнело. До отеля решено было идти пешком. — Послезавтра мы можем устроить вам полноценную экскурсию, — сказал Хенрик у входа в отель. — Если вы ещё не построили других планов, — он хитро подмигнул. Намёки на любовную связь Артёма с Олегом всю встречу сыпались с его губ, как из рога изобилия, и вызывали из раза в раз одинаковую реакцию: пунцовые щёки Лебедева, отведенный взгляд психолога и недовольно поджатые губы у Эскиля. Впрочем, обвинять главу строительной было не в чем — тот находился в святой уверенности, что новые знакомые состоят в отношениях и, видимо, всеми силами пытался создать заявленную «комфортную атмосферу». — Нет, мы с удовольствием, — вопросительно обернулся на Олега бизнесмен и получил утвердительный кивок. — Уверен, завтра всё состоится! Возьму на себя смелость пригласить вас на небольшой праздник в честь подписания договора, — широко улыбнулся Холм. — Очень мило с вашей стороны. Планируете провести его сразу после сделки? — О, да! Но это мероприятие для более узкого круга лиц, так что там будет присутствовать от силы половина совета директоров и пара моих друзей. Мы бронируем базу с термами и горячими источниками за городом. Не волнуйтесь, это всего в часе езды. — Боюсь, мы не взяли с собой подходящей для купания одежды и… — Лебедев снова непроизвольно обернулся на Олега. — Не проблема, мой секретарь позаботится об этом! Только скажите размер и предпочтения по цвету — завтра с утра вам доставят всё необходимое в номер, — Холм заметил замешательство собеседников и тут же добавил. — Я был бы счастлив увидеть вас на празднике. — Мы… с радостью примем приглашение, — отозвался Астафьев, читая в глазах Артёма согласие. — Этот Хенрик Холм действительно важная шишка, — хмыкнул психолог, рассматривая город с высоты птичьего полета через стеклянный лифт. Они впервые за долгое время остались наедине, и в воздухе тут же повисло напряжение. — О, да! Самая крупная строительная компания в стране, семейный бизнес, — отвлёкся от созерцания видов Лебедев и встретился глазами с Олегом. — Семейный? Так и знал! Какой там у нас? — дверцы распахнулись, и Артём с Олегом вышли в коридор нужного этажа. — 2121, — бизнесмен огляделся и решительно указал направо. — Нам туда! — Это… так и должно быть? — с недоумением протянул Олег. Они растерянно осматривали эффектную комнату с одной-единственной кроватью. — Сука, — уронил лицо в ладони Артём. — Это моя ошибка. Хенрик после той статьи уверен, что мы с вами вместе. — Так вот к чему все намеки и улыбочки! — Астафьев перевел изумленный взгляд на собеседника. — А я всё думал, как это у них не нашлось бюджета на два отдельных номера. А оно вон оно как. Теперь ясно, — иронично повел бровями Олег, явно веселясь и продолжил исследовать номер. — О, тут проход в другую комнату… Второй кровати нет, — приглушенно раздавался голос. — Три раза ему сказал, что это не так! Боже, я вообще не подумал… — Лебедев в два шага преодолел расстояние до стационарного телефона и набрал ресепшн. — Добрый вечер! Вы не могли бы поменять наш номер на два отдельных? Либо на один, но с двумя кроватями? — чертов галстук давил, и Лебедев машинально ослабил его, вслушиваясь в английскую речь. — Я понимаю, что заказывали семейный. Произошла ошибка! — лицо его с каждой секундой мрачнело всё больше. — Другого варианта точно нет? Посмотрите еще раз, пожалуйста, — Артём потер переносицу и оглядел комнату, тяжело вздыхая. — Хорошо, давайте так. — Остались только другие номера с одной кроватью, два отдельных освободятся завтра днём. Полная заполняемость у них, сука! — пересказал ответ портье и устало бросил пиджак на спинку стула Лебедев. — В качестве извинений обещали прислать фирменное блюдо и шампанское, — он покачал головой от абсурдности происходящего. — Я посплю на полу, не волнуйтесь. — Артём, не валяйте дурака. — Астафьев закончил осмотр помещений и теперь недоуменно глядел на бизнесмена. — Тут огромная кровать. Мы можем просто лечь с разных краев. — Странно слышать это от человека со склонностью к гомофобии, — легко и язвительно проговорил Артём. Внутри стремительно расползалось бешенство. Он злился на Хенрика, по вине которого произошла эта неловкая ситуация, на себя, потому что не смог её предугадать. И на Олега, который, черт его дери, ни секунды не сомневаясь предлагал лечь вместе так, будто это само собой разумеющееся. — Это вы про меня? — удивился собеседник. — А тут еще кто-то есть? — Лебедев театрально оглянулся вокруг, а затем сложил руки на груди. — Хм, — Олег повторил его позу. Видно было, что психолог начинает закипать в ответ. — Боитесь не сдержаться? — Боюсь, что вам слишком омерзительно станет, — с горьким сарказмом тут же парировал Артём. — На мой счет можете быть спокойны. Вы добились своего, — он постарался вложить в слова всё возможное безразличие. В дверь позвонили. Перепалка прервалась обещанным извинением от отеля. Швейцар стремительно и бесшумно вкатил маленькую этажерку с мини-бургерами на верхнем ярусе и шампанским на нижнем. — Ну, что ж… — с ядовитой ухмылкой продолжил Олег. — За такое стоит выпить, — он с громким хлопком открыл бутылку и наполнил два бокала. — Стоит, еще как, — Артём выдавил из себя фальшивую надменную улыбку. Они чокнулись и синхронно отпили, не прерывая зрительный контакт. — Быстро вы… — психолог привычно первым отвел взгляд и непринужденно взял сэндвич с подноса. — …переключаетесь. — Вашими молитвами, Олег, — бизнесмен повторил действие за Астафьевым, тут же откусывая. Надо признать, готовили тут отменно. — Уже нашли себе кого-то? — после паузы на еду светски поинтересовался Олег. — А вы для каких целей спрашиваете? — Из чистого любопытства. И профессионального. Всё же, два года работы, — Астафьев и бровью не повел на выпад. — Наша терапия закончена, Олег. Я узнал вас в реальной жизни, что в отношениях между психологом и клиентом недопустимо, — Лебедев залпом выпил обновленный бокал. От вспыхнувшей злости горели лёгкие и сводило челюсть. — Да, вы правы. Недопустимо. Артём ворочался битый час в попытке уснуть, в отличие от Астафьева, засопевшего в первые минуты. Сердце бизнесмена громко и быстро стучало то ли от выпитого шампанского, то ли от недавнего всплеска эмоций, то ли от насыщенного дня, события которого он прокручивал раз за разом. Конечно, Артём не настолько глуп, чтобы наступать на одни и те же грабли и снова допускать мысли о взаимности своих чувств, но… Что произошло с Олегом? К чему все эти попытки помириться, узнать как дела, великодушное предложение спать в одной кровати? Артём вытаскивал из памяти все навыки психологического анализа и наконец пришёл к выводу: Астафьева замучила совесть! В тот раз, когда Олег отшил его с поцелуем и признанием — так же искал встречи и извинялся. Даже про куклу свою рассказал! Стало ясно, к чему были слова о «профессиональном интересе»: Олег всё еще воспринимал его как клиента и по проф.деформации переживал за его состояние. Только вот подобная забота безжалостно душила всю ненависть к Астафьеву, которую Артём так бережно взращивал внутри себя… За этими размышлениями Лебедев и не заметил, как заснул. Одуревший мозг предсказуемо подкинул полупристойный сюжет с участием Астафьева. Сон был пугающе реалистичным, одним из таких, когда ощущаешь всё вплоть до запахов и предметов. И сейчас, балансируя между видением и явью в скором пробуждении, Артём ещё чувствовал кончиками пальцев тепло кожи Олега. Грустно вздохнув, он напоследок провел вниз по спине психолога, останавливая руку на ягодице и сжимая. Послышался тихий стон. Сознание моментально сбросило дрёму и принялось анализировать реальность — на плече Артёма кто-то лежал. Кто-то, кого он по-хозяйски прижимал к себе. Первым увиденным стала собственная ладонь, покоящаяся на знакомом бедре. Вторым — ошарашенное лицо Олега в нескольких сантиметрах. — Сука! — они отпрыгнули друг от друга как ошпаренные. Артёму повезло меньше — он лежал на краю, поэтому отпрыгнуть получилось только на пол. Точнее, свалиться. — Какого… — Лебедев панически осмотрелся, а потом, будто играя на опережение, тыкнул пальцем в направлении Астафьева. — Я был на своей половине! Подождите… — до него постепенно начинало доходить произошедшее. — Такое случается. Я сплю один уже больше года и… это разновидность тактильного голода, — смущённо бормотал психолог. — Предлагаю забыть о случившемся… — Артём впервые видел, как румянец заливает чужие щеки. Выглядело очаровательно. Артём, стремительно ретировался в ванну. Нужно было срочно всё обдумать! И успокоиться… Парфюм Олега окружал, ладонь ярко помнила ощущение чужого бедра, а в ушах словно заевшая пластинка вновь и вновь звучал слабый стон. Лебедев, сгорая от стыда, отмечал, как внизу живота завязывается тугой узел возбуждения. Дорога до офиса строительной компании прошла в уже привычном молчании и взаимном игнорировании. Которые разрушились лишь при очередном дружелюбном подначивании Хенрика. — Мы не пара, — выпалили Артём с Олегом одновременно. Глава с заместителем переглянулись. — То есть как это? — В статье, которую вы видели, написана ложь насчет наших отношений. Мы не встречаемся. Просто… хорошие знакомые, — Лебедев опасался реакции норвежца, но сейчас был готов даже на провал контракта. Головой он понимал, что Олег не специально, что это всё «тактильный голод» или как там его… Но собственным чувствам, зависимости, разъедающей внутренности, этого было не объяснить. У него неплохо получалось держать себя в руках на расстоянии, даже в начале поездки, сейчас же самообладание было на исходе. Он одновременно кипел от злости к Олегу за его грубое, оскорбительное поведение и маниакально желал говорить с психологом, касаться его, быть рядом. Достаточно было вспомнить, какие губы Астафьева на вкус, чтобы… — А почему вы не сказали раньше? — Холм неверяще сузил глаза и внимательно наблюдал за собеседниками. — Артём говорил. Но вы не поверили, насколько я понял, — вклинился в разговор Олег, заметив ступор Артёма. — Оу… — Хенрик еще несколько секунд решал что-то про себя, переводя взгляд от Лебедева к Астафьеву. — Что ж, без проблем. Надеюсь, вы не были обижены моими шутками. Радостное удивление Эскиля, который стоял за владельцем компании, заметил только Олег. Контракт подписали легко, а главное быстро. Нюансы были оговорены еще вчера, так что дело стояло за малым — официальное утверждение документов при совете директоров. Через каких-то полтора часа они мчались из Осло на трех машинах. Как назло, в последние секунды на заднее сидение к Артёму и Олегу подсадили незнакомку, вынуждая подвинуться. Бедра мужчин оказались плотно прижаты друг к другу, и Лебедев отвернулся в окно, в попытке сосредоточиться на чем-то кроме обтянутых узкими джинсами ног Олега. Ног, которые пару часов назад лежали на нем! Были ли на самом деле бегущие между ними разряды тока и возникшая вдруг интимность момента или так только казалось Артёму? Он вполне мог бы сейчас одним движением положить Астафьеву руку на колено и провести вверх, по чувствительной внутренней стороне бедра, и дальше… Возможность кружила голову, отзывалась покалыванием на кончиках пальцев и мурашками по спине. Повезло, что Артём догадался сменить тесные брюки и рубашку на свободные штаны и длинную футболку. Мероприятие, как оказалось, шло в два этапа: застольная часть и релакс. Банкетный зал средних размеров был празднично украшен и веял лоском, но все равно создавал ощущение уюта. База живописно расположилась на небольшом утёсе среди леса, через панорамные окна открывался шикарный вид на залив Бунне-фьорд. После традиционных тостов за успешную сделку, долголетнее сотрудничество и процветание компаний, гостям дали время на еду, знакомства и светские беседы. При первой же возможности Лебедев с Астафьевым отлетели друг от друга в разные концы помещения. На удивление Олега, приготовившегося провести вечер в скуке и одиночестве, к нему подошли познакомиться. — Тарьяй, — легкая улыбка тронула губы голубоглазого мужчины с русыми кудрявыми волосами, и он протянул ладонь для рукопожатия. — Хенрик сказал, что вы психолог. Я тоже консультирую. Интересно было бы обменяться опытом с иностранным коллегой! Собеседник казался человеком серьезным и сильно увлеченным своим делом. Заметно было, что он не привык к подобным мероприятиям и чувствовал себя несколько неловко. Через пару минут беседы догадки Астафьева подтвердились. Они стояли, развернувшись на зал и Олег то и дело цеплялся взглядом за Артёма. Тот курсировал от одного человека к другому, судя по всему, заводя полезные знакомства. Впрочем, кое-кто оставался рядом с ним неизменно. Эскиль. Астафьев раздраженно провёл аналогию с прилипшим банным листом. Но интрижки Лебедева не должны были его касаться, потому Олег поспешно переводил фокус внимания на кого-нибудь другого. — На таких вечеринках из интересного только наблюдать за поведением людей, да? — Тарьяй отпил шампанское. — Я пробовал отказаться, но Хенрик вынудил меня, — он рассмеялся. — Вы друзья, да? Я не видел тебя в офисе. — Нет, мы… — новый знакомый напрягся, но через секунду, будто вспомнив, где находится, продолжил. — Мы в браке. — Оу… Понятно, — опешил Олег, осознавая новую информацию. — Да, познакомились в школе и вот… — он развёл руками и опустил глаза в пол со смущенной улыбкой. Направленность мероприятия становилась ясна. Похоже, под «узким кругом лиц» Холм имел ввиду ЛГБТ+ персон. «Свой среди чужих, чужой среди своих: возвращение», — промелькнул ироничный комментарий про собственное положение в голове у Астафьева и он усмехнулся. Меж тем, заместитель уже открыто флиртовал с Артёмом, от чего на лице второго застыло едва уловимое недоумение. — Эскиль бывает излишне настойчив, — хохотнул Тарьяй, видимо тоже наблюдая за этой картиной. — Мы давно знакомы, он хороший работник и человек, но, когда начинает пытаться кого-то привлечь… — он поджал губы. — Иногда переходит границы. Их разговор сместился на профессиональные темы, но Олег не спускал глаз с рыжей макушки, владелец которой с каждым бокалом становился всё откровенней, и с Артёма, который всеми силами пытался избавиться от внезапно свалившегося поклонника. Ситуация было занятна до того момента, пока Лебедев не направился в уборную. Через несколько секунд Эскиль пошел за ним с мелькнувшим недобрым блеском в глазах. Тревога и злость, возникшая еще в первую встречу в кафе, разрослась теперь до зудящего дискомфорта. Рука сама потянулась к антисептику в кармане. Олег неотрывно смотрел на захлопнувшуюся дверь. Обратно никто не выходил. — Я отлучусь на секунду, — изобразил дружелюбность Астафьев и направился вслед за Артёмом. — Это просто мимолетный роман. Неужели у вас нет желания хорошо провести время? –Послышался уговаривающий голос заместителя, как только психолог вошел в туалет. — Нет. Боюсь, вы неправильно меня поняли, — растерянно искал английские слова Артём, которого в эту секунду настойчиво оттесняли в угол. Заместитель явно переборщил с выпивкой и был слишком близко, так, что бизнесмен мог чувствовать его горячее дыхание на своем лице. — А мне показалось, что я всё правильно понял, — не унимался Эскиль. Лебедева сковал страх, а колени предательски подкашивались. — Вам показалось, — неожиданно громыхнул голос Олега в паре метров от них. Желваки психолога были напряжены, а в глазах плескалась ярость. — Он ясно сказал «нет». — Обламывать веселье двум одиноким людям в свободной стране — это невежливо. Не лезьте в чужое дело, — норвежец еле шевелил языком. — Артём бы дал знать, если бы что-то пошло не так. Олегу хватило одного взгляда, чтобы понять оцепенение, охватившее Лебедева. — Артём занят, — невозмутимо отрезал Астафьев. — Мной. — Сегодня утром вы говорили иначе, — возразил Эскиль. Увлечённые спором они не заметили вытянувшегося лица Лебедева. Тот задержал дыхание и округлившимися глазами глядел на психолога. — Небольшая размолвка в отношениях. Бывает, — парировал Олег и для убедительности вызволил бизнесмена из угла, подтягивая к себе и собственнически кладя руку ему на талию. — Окей! — после пары секунд размышлений в примирительном жесте поднял ладони заместитель. — В следующий раз советую повнимательнее следить за таким красавчиком. Я не единственный, кто положил на него глаз, — дверь за Эскилем захлопнулась, оставляя Артёма с Олегом наедине. В наступившей тишине тяжелое дыхание обоих слышалось в разы отчетливей. Артём медленно повернул голову на Астафьева. Щеки горели от выплеска адреналина, а в горле пересохло. Психолог нечитаемым взглядом сверлил дверь. И был так близко, что знакомый запах парфюма заполонял легкие и заставлял сердце Лебедева ненормально колотиться. Чужая рука всё ещё уверенно сжимала талию Артёма, но через мгновение, вздрогнув, ослабла и отстранилась. Олег нервно отступил, избегая зрительного контакта, и молча вышел. — Ну и что это было?