Покажи мне любовь

— Это чё блять, два мужика?! — послышалось откуда-то сбоку. Координация Артёма была потеряна то ли от эйфории, то ли от шампанского — его вело. Олег переместил ладонь с щеки на затылок и притягивал крепко, будто боялся, что Лебедев сейчас раствориться. Поэтому они оба не услышали оклик.
 — Э, вы чё бля, мужики, — повторил невнятный голос уже громче.

 Артём с Олегом рефлекторно отстранились друг от друга. Неуместные комментарии раздавались от трёх пьяных мужчин с женщиной метрах в пятидесяти слева. Незнакомцы встали посреди дорожки и тупо пялились, очевидно, растерявшись.

 — Мужики, вы чё, пидоры?! — продолжал агрессивно добиваться правды бугай в черной шапке. Не ясно, какой ответ он хотел услышать, и почему в его вопросах сквозили нотки обиды, будто Астафьев с Лебедевым лично клялись ему перед этим в своей гетеросексуальности. 
Ясно было одно — еще несколько минут промедления и драки не избежать.

 — Побежали! — легко хлопнул Артёма по плечу Олег, подрываясь с места. Заметив отсутствие реакции, он схватил ладонь Лебедева и потянул. 
 Они бежали сквозь сугробы, игнорируя тропки. Снег забирался в ботинки, морозный воздух обжигал лёгкие, а в ушах стучала кровь, но Артём с Олегом не расцепляли рук. Сзади ещё раздавались крики совсем уж расстроенного мужика, когда парочка свернула в проулок между домами. Они не останавливались, просто неслись, захваченные этой волной свободы, ребячества и счастья. При повороте в следующий переулок Артём не рассчитал, поскользнулся и полетел в оставшуюся несмотря на снегопад грязь, таща Олега за собой. Тот в приступе адреналина посчитал это крошечным недоразумением и уже дернулся, чтобы вскочить и бежать дальше, но повернул голову и наткнулся на трясущегося от смеха Артёма. Тут же Лебедев захохотал уже в голос, на всю улицу, и Астафьев не смог сдержаться — засмеялся тоже. Какая глупость — они, два взрослых мужика, удрали взявшись за руки непонятно от кого, а сейчас лежат в слякоти все промокшие. Олег продолжал заливаться, а потом зачерпнул липкого снега выше головы и кинул в Артёма.

 — Эй! — притворно возмутился тот и кинул горсть снега в ответ, попадая Астафьеву прямо в лицо.

 Такой наглости прощать было нельзя, психолог поднялся на ноги и азартно стал комкать снежок. Артём немедля подскочил тоже, готовый защищаться и атаковать. И полминуты они носились по переулку, закатываясь в приступах хохота от абсурдности ситуации, бросая друг в друга снегом и периодически вскрикивая. В конце концов Лебедева загнали в угол: Олег медленно теснил его к стене, занеся над собственной головой руку со снежком. Артём так же медленно отходил, прикрывая лицо руками на всякий случай. Оба истерически посмеивались и с озорными улыбками смотрели друг другу в глаза. Артём уперся спиной в кирпичную кладку и смиренно наклонил голову вбок — «Ладно уж, бросай». Олег подошел вплотную, тяжело дыша. И, коротко обернувшись по сторонам, поцеловал Артёма 
Тот сразу перехватил инициативу и поменял их местами, прижимая Астафьева к шершавой поверхности. Кислорода не хватало, они часто отстранялись, но с каждым разом продолжали всё страстнее. По телу Артёма прошлась волна жара. В паху стремительно становилось тесно, руки обшаривали плечи Олега, и куртку в том месте, где должна была быть талия.

 — Н-наверное, — Артём собрал все силы на то, чтобы отстраниться. — Стоит поехать… куда-то, — он замялся и сглотнул. — В тепло.
 — К… — Олег активно кивнул на Лебедева, на лице его отражался диссонанс. — Так! Думаю, нам всё же стоит перейти на «ты». 
 Лицо Олега было крайне озабочено и Артём едва не рассмеялся: «И ведь действительно. Мы никогда не говорили об этом». От того, что Олега волнует такой незначительный аспект, и что только Олег был способен начать выяснения в такой… ситуации, Лебедев расплылся в улыбке.
 — Ну… — прыснул он, отвиснув, — Да, пожалуй стоит!
 — Тогда к… тебе? «Блять, этих слов я и ждал всю жизнь», — заключил Артём, пытаясь скрыть всю гамму чувств, грозящуюся отразиться на лице.

 — Получается, ко мне, — как можно нейтральнее ответил он, дергано достал чудом уцелевший телефон из кармана и вызвал машину на ближайшую точку. На часах было всего 00:15.

 — С Новым Годом! — бросил Артём, плечи его автоматически неловко дернулись. 
 — Спасибо! — улыбнулся Олег. — Терпеть не могу этот праздник. Не мог, точнее. В этот раз ничего, — он ухмыльнулся, оглядывая Лебедева сверху вниз. — С Новым Годом.

 Машина подъехала быстро. Они оба судорожно забрались на заднее сидение стуча зубами от холода — промокшие вещи давали о себе знать. 

 — Вы не против музыки? — посмотрел на них водитель через салонное зеркало. — Пожалуйста, — не возражал Артём.
Играла какая-то песня Глюкозы. Причем крайне непопулярная — Лебедев сомневался, слышал ли он её когда-нибудь. Они с Олегом смотрели каждый в своё окно. Не сказать, что стало неловко, просто… Нужно было обдумать произошедшее. 
Улицы были заполнены людьми — толпы шли с бенгальскими огнями, в красных шапочках, с шампанским в непрозрачных пакетах. Ещё продолжали грохотали салюты, а дома переливались огнями.

 Какие теперь между ними отношения? Что вообще произошло? 
Это всё может означать, что Артём может теперь его… трогать? Просто так смотреть на него?


«Бьётся сердечко моё, к тебе, неритмичное.
 Руки, от ветра холодные, обжигаются».


Артём решил прямо сейчас узнать ответ на возникший вопрос и положил руку поверх руки Олега, лежащей на сидении. Астафьев напрягся, застыл и не подал вида.



«Я попробую зажигать
 Звёзды».



А потом, даже не поворачивая головы, перевернул ладонь, сплетая пальцы и поглаживая большим костяшку Артёма.

«Не жалеет любовь огней,
 Я на мушку попала к ней».



Они были точно школьники, точно подростки, которые прятались по углам, тайком обнимались и дрожали от прикосновений. Поездка в такси под сладко-сопливую музыку — ромком, не иначе. Олег, видимо, пришел к тем же выводам и приглушенно начал смеяться, качая головой.



«Ей две тысячи телеграмм
 Дам…»

— Бррр… кошмар, я насквозь вымок, — принялся растирать руки Астафьев, когда они зашли в квартиру. — Аг-га, согласен, — дрожал Артём. Он машинально поддержал психологу куртку, пока тот раздевался, как поддерживал всем своим женщинам. Олег кинул на него удивлённый взгляд. — Простите… в смысле, прости. Привычка, — растерялся Лебедев. — Я дам сухую одежду. Футболку со штанами или пижаму? — переключился на решение насущных вопросов Артём и деловито прошёл в комнату, — Чай? — По одежде без разницы. А что-то крепче чая есть? — продолжал отогревать пальцы Олег. — Найдём. Может горячий душ? У вас… да что б, — снова запнулся бизнесмен. — … у тебя губы синие. 

Дело было не только в холоде — Артём ещё в такси задумался о том, что Олегу с его ОКР-замашками либо уже ужасно некомфортно от грязных вещей, либо станет в ближайшее время. — Да, буду благодарен, — кивнул Астафьев. — Вот оказывается, как тут у тебя всё, — начал осматриваться он. — Ты ведь был уже, — с усмешкой подловил психолога Артём. — Саша меня сдала? — закатил глаза Олег и проводил взглядом удаляющегося в другую комнату Лебедева. — В любом случае, я тогда особо по сторонам не смотрел. Чёрт, да что ж так холодно?! Артём достал серую фланелевую оверсайз-пижаму, полотенце и мигом вернулся. 
Хотелось спросить Олега зачем он тогда приезжал и куда смотрел, если не по сторонам. Хотелось спросить, как он жил эти несколько месяцев, о чём думал. Хотелось спросить у него так много. — Душ — первая дверь справа, шампунь и гель там на полке. Ну, разберётесь, — вместо этого сказал Артём, подавая комплект. Близость Олега всё ещё действовала на него, как удав на кролика. Они так и стояли, держа вещи с разных сторон. — Разберешься… — поправил севшим голосом Олег, не отрывая взгляд. Напряжение, развеявшееся в такси, вернулось с двойной силой. — Что? — не понимал Артём, осоловевшим взглядом скользя по лицу психолога. — Не разберётесь, а разберешься, — полушептал Астафьев. Он сглотнул, подался всего на сантиметр вперед, потому что невозможно было не податься, — Я пошёл в душ, да? — а затем решительно развернулся и почти убежал. — Ага, — кивнул Лебедев и ещё несколько секунд осознавал, что дверь захлопнулась, а из рук исчезло полотенце с вещами. Он достал из шкафа самую симпатичную домашнюю одежду, какую нашёл, переоделся быстро, почти механически. «Боже, что это было?!» Вынул из запасов какой-то виски, из холодильника какую-то газировку, смешал и выпил залпом. Налил ещё два — для себя и Олега, ошарашенно сел на диван. Мозг никак не поспевал за происходящими событиями. Вот Артём днём ругается с дедом в магазинной очереди, клянёт Сашу на чём свет стоит, недовольно едет к Даше… Да вот же, этим утром он проснулся в соседней комнате с противнейшим настроением, по привычке гнал мысли об Олеге прочь. Точнее не гнал уже, только с больным смирением уговаривал ноющее сердце, баюкал его, как маленького ребёнка: «Дядя не придёт, дядя не будет с нами, но это ничего, мы и так справимся». Только утром! А сейчас Олег в его ванной… 
«Может я умер? — глаза Артёма расширились, а брови нахмурились. — Или дед меня всё-таки убил из-за этих ёбаных крабовых палочек».

 Артём так глубоко погрузился во фрустрацию, что не обернулся, когда скрипнула дверь. 

 «Их даже не из краба делают… — с досадой на грани истерики думал он. — Из рыбы! Какой-то…» Только когда на плечи легли ладони Олега, Артём дёрнулся и вернулся в реальность. — Спасибо, — проворковал Астафьев налитому ему стакану. — Пойдёшь тоже? Чужие руки массировали плечи Лебедева, отчего он едва не застонал. О, если это было посмертие — Артёма всё устраивало. Он блаженно повёл головой, мягко задевая астафьевские предплечья.
Надо было сходить в душ… Да! — Да, — отважно кивнул Артём, тяжело выдыхая. — Да, пойду. Он поднялся с дивана и наконец увидел Олега. Тот был, ожидаемо, в его одежде и с неожиданно зачёсанными назад влажными волосами. Редкие капли ещё срывались на полотенце, наброшенное на плечи, скользили у уха и по шее. Ещё горячий, распаренный после ванной, Олег свободно, глубоко дышал, и наверняка пах артёмовским шампунем и гелем. Капли забирались под фланелевый воротник, и сейчас, надо думать, скользили по груди, животу и… «Душ! Душ!», — орало сознание. Артём рвано вдохнул и указал на стаканы на столе: — Не нашёл шампанское, поэтому виски. — Ага… — Олег сделал большой глоток и удовлетворенно кивнул — пропорции его устроили, — Хорошо, что не коньяк, да? — ухмыльнулся он, отсылая к первой их совместной ночи. Так быстро Артём не мылся никогда. «Блять! Блять… ну это явно. Он же явно намекнул. Или нет… Или да?! — подогреваемый такими мыслями он побрился и сделал все предупредительные процедуры на случай, — Господи прости! — Секса. Опьяневший от всего сразу мозг соображал долго и пришел лишь к одному выводу: в случае чего, подставляться придётся Артёму, — Да и какая разница, господи». «Вести себя нормально», — думал Лебедев, хлопая себя по щекам и натягивая футболку со штанами. Артём остановился у столика, подхватил стакан, большими глотками отпил больше половины. Олег растянулся на диване и как ни в чём не бывало залипал в телефон. Только подрагивающие руки могли бы выдать его нервозность, но взгляд Артёма, к счастью, был направлен не туда. Лебедев смотрел на голые стопы. Они с Олегом уже жили вместе, ходили в термы в Норвегии, так что даже вид целиком обнаженных ног психолога не стал бы для Артёма в новинку — а тут только ступни, но… Сейчас, при мысли, что он может трогать их (может же?), по телу пробегала нездоровая волна удовольствия. Это было странно. Это было странно даже для Артёма, но он продолжал смотреть. — Футфетиш, серьезно? — отложил телефон и приподнялся на локтях Олег. Брови его изогнулись в удивлении. — Раньше не было, — заворожённый Лебедев приблизился и протянул руку к стопе, затем перевёл взгляд на лицо Олега и одними глазами спросил: «Могу я?» Тот неопределенным кивком определенно сказал: «Попробуй» «Блять, у него даже ноги идеальные». Артём накрыл правую ступню Олега ладонью, подушечкой большого пальца провёл по внутренней части, спустился на середину, слегка помассировал. Потом увеличил силу нажатия и услышал стон. Медленно поднял голову и встретился со смущенным взглядом карих глаз — Массаж ног мне ещё не делали, — пробормотал Олег. — Всё… — голос Артёма охрип, он прокашлялся. — Всё бывает впервые. Он сжал ступню целиком, помассировал зону перед пальцами. Потом одним движением поднял ногу Олега выше и поцеловал внутреннюю сторону лодыжки, выбивая из Астафьева нервный вздох. Провёл под голенью, согнул и оставил ладонь под коленом. Затем, нарочно глядя Олегу в глаза, потёрся об это самое колено щекой. Боже, как же у Артёма стояло от одного осознания, между чьих ног он сейчас находится и фантазии, как эти ноги будут чувствоваться на его плечах.
В комнате было слишком тихо — так, что было слышно сбивчивое дыхание обоих, за окном темнота изредка нарушалась вспышками фейерверков, комнату тёплым светом озарял единственный торшер в углу. Карие глаза стали чёрными, Олег сглотнул и рвано выдохнул. Артём поцеловал внутреннюю сторону колена, затем чуть выше, и ещё выше. Он не отводил взгляд, никуда не спешил. На сегодня это его десерт, и провались земля, если он им не насладится. Такие поцелуи — через фланелевую ткань пижамы — были тем горячее, чем невесомее Артём их оставлял. На середине бедра он остановился, замер и не глядя положил наконец ногу Астафьева на своё плечо. — Блять, — выдохнул Олег с абсолютно поплывшим взглядом. Губы его приоткрылись и поблескивали от слюны. Артём продолжил свой путь: поцелуй, ещё один, ещё. Он чувствовал, как Олег вздрагивает на каждый, как дрожь эта становится непрекращаемой. Губы замерли у самого паха, в нескольких сантиметрах. Артём медленно поднял взгляд, облизнулся. Характерная выпуклость на штанах Олега становилась всё больше. — Это пиздец, — всё, что смог вымолвить Астафьев. — Ты… Я… Я сейчас кончу только от твоего взгляда. — Какого взгляда? — с издевкой спросил Артём, ещё чуть наклонился и прикоснулся губами там, где должно было быть основание члена. Из Олега вырвался короткий стон, он запрокинул голову и вдохнул сквозь плотно сжатые зубы — От блядского! — прошипел Астафьев. — От твоего блядского взгляда. — Ммм… — с ухмылкой промычал Лебедев, поднимаясь поцелуями по стволу. — Значит, блядского? — он снова спустился к основанию и широко лизнул напряженный, что хорошо чувствовалось даже через ткань, член. — Блять, я сожгу эти штаны, умоляю! — не выдержал Олег. — Что? — с хитрой улыбкой дразнил его Лебедев. — Что мне сделать? — Какая же ты сука, — довольно улыбнулся Астафьев со всё ещё запрокинутой головой. — Так что? — Артём разогнулся и положил на твёрдость руку, сжимая. — Взять… — сбился психолог. — Взять в рот — То есть, хочешь, чтобы я тебе отсосал? — Да, — коротко кивнул Олег и посмотрел наконец на Артёма. Тот приподнял брови, ожидая. — Да, Артём, я хочу, чтобы ты мне отсосал. Лебедев повел плечами и сделал круг головой, упоенно вздыхая и разминая шею. Нет, это не он, это его чернота распрямлялась во всю ширь, теснила собой всю остальную личность. «С-с-сука, я его сожру», — абсолютно счастливо, с хищным азартом пронеслось в голове. Артём одним движением развязал шнурок на штанах Олега, а другим снял их вместе с бельем. «Блять, да что там ноги!» Это был определенно самый лучший член в его жизни. Красивый, ровный, чуть больше среднего. Артём прошёлся языком от яиц до головки. Взял её в рот, сделал круг языком. Затем отстранился, плюнул себе на ладонь. Обхватил ей член Олега и сделал несколько поступательных движений разной силы нажатия, прислушиваясь к реакции. Снова опустился ртом, заглатывая как можно глубже и попутно вспоминая все советы по горловому минету. Олег тихо постанывал, держался, больше шумно выдыхал. Это было не дело! Артём взял практически до конца, а правой рукой обхватил яички и нажал на чувствительное место между ними и колечком ануса. Олега выгнуло на диване с громким стоном, а его ладонь резко легла на макушку Артёма и нажала. Он непроизвольно толкнулся, жестко фиксируя голову Лебедева, так что тот поперхнулся, а затем остановил себя. — Прости… — выдохнул Олег, — Прости, ты просто… волшебник, блять. — Хочешь так? — выпустил член изо рта, но не переставал ласкать рукой Артём. — Хочешь трахнуть меня в рот? — Определенно, но в другой раз, — облизнулся Астафьев. — Думаю, мы можем попробовать что-то большее. «Блять».

 — О… — удивленно вскинул брови Артём. Во-первых, фраза «в другой раз» предполагала другой раз, а это значит, что Астафьев хотел бы провести с ним как минимум ещё одну ночь. Во-вторых… — Значит, большее, — Лебедев пытался не выдать нервозность. Распрямился и в одно движение навис над Олегом. — Тогда нам стоит переместиться на кровать. И мне потребуется время на… кхм, — подбирал синоним к фразе «растянуться, чтобы меня трахнули» Артём. — На подготовку.

 — Я думал… — шептал Олег ему в губы. — Ты предпочитаешь активную позицию. — В основном да, но ты ведь тоже, — наклонил голову вбок Артём. — А мне без разницы. О том, что у него никогда не было пассивного опыта, Лебедев решил не упоминать. Это совершенно не было для него проблемой — он и так отдал Астафьеву душу и сердце — зад уж точно жалеть не стоило. Олег поджал губы, на секунду уходя в себя, будто принимая решение. — Кто сказал, что «я тоже»? — с тайным вызовом ответил он.

 «О» 
«О….» — Но… у тебя ведь был опыт с женщинами, так? — не вполне уверенно спросил Лебедев. Действия шли вразрез словам — корпусом он решительно опустился, потираясь о член Астафьева своим. — Да, — успокоил Артёма Олег, сглотнув. Тонкая ткань лебедевских штанов ощущалась… слишком приятно. — Но у меня могут быть пожелания. — Олег, — глаза Артёма потемнели. Хотелось просто повторять его имя: «Олег. Олег. Олег». Повторять, вкладывая туда всё, что он сейчас чувствовал, но что не мог выразить и даже осознать. — Я очень польщен твоим доверием. Очень, — он опустился и коротко целомудренно поцеловал Астафьева в губы. — Но это проверяется только практически и требует длительной подготовки. Особенно моральной, а ты сейчас… — Ладно, ты прав, — нехотя согласился Олег, но всё же улыбнулся. — Хочу, чтобы ты получил максимальное удовольствие от первого раза, — с теплотой смотрел в огромные зрачки Артём. — Пойдём? — кивнул он на дверь в спальню. — Мне нужно будет некоторое время. Посмотришь... — Посмо… — нахмурился Олег, а затем понял. — А… О… Да, хорошо. Они сели на диване и почти синхронно допили коктейли. — Я мог бы помочь в подготовке, — догнало Артёма предложение Астафьева у дверей в спальню. — Мог бы, — игриво ухмыльнулся бизнесмен, обернувшись Не успел Артём достать смазку с презервативами из тумбочки, как его повалили на кровать и увлекли в жаркий поцелуй. Олег был над ним во всех смыслах, и Лебедев чувствовал это. Было так непривычно — его сейчас хотят взять и возьмут. Непривычно, но наркотически пьяняще. Олег пах так вкусно и смотрел так голодно, как ни в одном из снов. Он медленно расстегивал на Артёме тёмную домашнюю рубашку, а потом стал изучать оголенный торс: сначала провёл по нему ладонью, потом наклонился и стал медленно целовать, спускаясь от ключиц к пупку. Артём пытался концентрироваться на ощущениях, на собственном теле, но вид пепельной макушки выкидывал его из реальности. А ещё рука, которая уверенно легла на живот, спустилась и сжала член через ткань. С губ Артёма сорвался стон, Олег стянул с него сначала штаны, а затем бельё. Астафьев быстро взял тюбик со смазкой, выдавил на указательный палец, не отрывая взгляда от паха Лебедева, и приставил его к сжатому колечек мышц. — Направляй, — предупредил Олег и толкнулся внутрь. Получилось достаточно легко. — Ты что..? — Да, в ванной, — понял его Артём. Он задохнулся, привыкая к ощущениям. Это было совсем не то же самое, что растягиваться самому впопыхах. — Можешь добавить второй. Олег исполнил просьбу и через некоторое время медленно задвигался внутри. Артём больше не боролся, весь отдался возникшему диссонансу. Да, он лежал сейчас перед Олегом, раскрытый и уязвимый настолько, насколько не был ни перед кем никогда. И да, Олег трахал его пальцами, не отводя замутненного, почти маниакального взгляда от лебедевской задницы. И да! У Олега каменно стояло только на это зрелище. — Ммм… — всхлипнул Артём, когда пальцы задели простату. — Всё хорошо? — тут же среагировал Астафьев. — Да… Очень, — закивал Артём, облизывая пересохшие губы. Олег воспринял это за сигнал и теперь каждый раз касался выступающего бугорка. Артём метался по постели, выгибаясь, но не переставал смотреть на Астафьева из-под прикрытых ресниц. Он был будто в лихорадке, и через пару движений стал насаживаться сам. Астафьев добавил ещё палец. На лице его было видно отчаянное усилие над собой. — Можешь… — коснулся его руки Артём. — Точно? — Ни в чём не был так уверен, — побормотал Лебедев яростно. — Пожалуйста! Ещё раз повторять было не нужно: Олег вытащил пальцы, раскатал презерватив по члену, торопливо выдавил смазку, приставил головку ко входу, рвано выдохнул, пытаясь сконцентрироваться, и стал медленно входить. — Блять, какой ты узкий, — простонал Астафьев, на секунду прикрыл глаза, а потом расфокусно стал шариться по лицу Артёма взглядом, — И красивый. Артём не мог ничего сказать, только смотрел, тяжело дыша через рот. Реальность смазалась — Лебедев только чувствовал, как заполняет его Олег, аккуратно придерживая за бедро, как вдыхает с ним в унисон. Олег в нём — эта мысль билась на краю сознания. Олег в нём — и это так символично, так правильно, так… Астафьев выждал некоторое время, чтобы они оба привыкли, и начал двигаться. Артём поморщился — ощущения, всё же, были не самые приятные, — и потянулся за поцелуем. Губы Олега успокаивали, нежили, лечили и выражали, кажется, всё светлое, что существовало в мире. Артём обвил ногами его талию — завтра от таких акробатических номеров будет не разогнутся, но сейчас, в этот момент, хотелось чувствовать Олега в себе полностью. Астафьев не ускорял темп, но стал входить резче, на всю длину, отчего по комнате раздавались шлепки. Член Артёма ныл, на животе уже собралась лужа из смазки. Хотелось разрядки и он нетерпеливо вцепился в чужую спину, царапая короткими ногтями и прижимая к себе. Подушечки его пальцев проскользнули между лопаток, к шее, отчего Астафьев поперхнулся воздухом, застонал, и прогнулся грудной клеткой. — Ого, спина…? — бархатным голосом удивился Артём неожиданно найденной эрогенной зоне и провёл ещё раз. Олег глухо всхлипнул. Грудь его прижималась к груди Лебедева, а сам он превратился в одно ощущение, утратив понимание, что твориться вокруг — ластился, тяжело дышал, вбивался, охваченный животным собственничеством. — Представляю, что будет, когда я окажусь сзади, — с усмешкой выдохнул Олегу на ухо Артём. Тот не ответил, только продолжал двигаться всё жёстче, — Такой чувствительный, — не прекращал дразнить Лебедев, средним и указательным пальцем с силой ведя по контуру позвоночника. Астафьев поражено застонал, в наслаждении бодая виском Артёма в скулу, будто кошка. — Быстрее, — приказал Артём. Животно хотелось разрядки. Олег разорвал поцелуй и в глазах его появилась властность вперемешку с каким-то дьявольским азартом. Он подтянул Артёма за бёдра для лучшего угла и, не разрывая зрительный контакт, ускорился. О, угол был определённо лучший. Артёма выгнуло на кровати, он высоко и громко застонал. — Да… Да, так, — крики смешивались с шлёпающими звуками и низкими стонами Олега. — Нравится? — прохрипел он, растягиваясь в оскале. — Сука… Блять, да! — не сдерживался Артём. Азарт жжегся в венах — хотелось больше, яростнее, жёстче. Лебедев прикосновением остановил Олега, рывком опрокинул его спиной на кровать. Тот приземлился головой точно на подушки и подтянулся к изголовью с остервенелой ухмылкой. Артём перекинул ногу через его бёдра и медленно стал насаживаться на член, откинув голову и прикрыв глаза. Олег подтянулся ещё, положил Лебедеву руку меж лопаток, прижал ближе и широко лизнул шею. — Твою ж… — всхлипнул Артём и задрожал. Собственный член оказался зажат между животами, а Олега — полностью в нём. Астафьев не прекращал — кусал, выводил языком узоры, обдавал горячим дыханием, вбирал кожу в рот, оставляя засосы. Это было пыткой, Артём насаживался сам, но выходило не так быстро, как он хотел, язык Олега доводил до исступления и оргазм срывался каждый раз, когда до него оставалось самую малость. Астафьев специально делал это! От отчаяния, нетерпеливости и злости Лебедев впился поцелуем в губы Олега, кусая без жалости и слизывая выступившие капли крови. Тот зафиксировал одну ладонь на пояснице, а другой зарылся в короткие волосы Артёма и с силой оттянул их, разрывая поцелуй. Лебедев наклонился к его уху и тихо, на грани с угрозой, проговорил: — Олег, я хочу, чтоб завтра я не мог встать с кровати. Сделай это для меня. Пожалуйста. — Мазохист, значит, — оскалился Астафьев. — Хорошо… Он подтянулся ещё выше по изголовью, так, что почти сел, сжал задницу Артёма и коротко приказал, смотря в голубые глаза жестким взглядом: — В стену упрись. И без промедлений взял такой темп, что кровать опасно заскрипела и грозилась, кажется, проломить стену. Ладони Артёма скользили и он переместил одну из них на изголовье. Они встретились с Олегом взглядом — злым, почти ненавидящим, подначивающим. Астафьев насаживал его на себя резко, быстро и до упора, вцепившись с такой силой, что синяки на бёдрах были обеспечены. Лебедев поймал темп, помогал, закусил губу до крови. В голове шумело. Олег ускорился ещё, хотя это казалось невозможным, и снова нашел правильный угол. — Давай, дорогой, постарайся, я хочу поскорее кончить, — низко сказал Астафьев, презрительно щурясь, но на самом деле цепко наблюдая за реакцией. И он попал. Артём почувствовал себя салонной шлюхой, которую дерут, не жалея, только чтоб спустить пыл. — Да, Олег, господи, — застонал он высоко, весь сжался, кончая и пачкая спермой живот Астафьева. По инерции он насадился ещё раз. И ещё. — С-сука, — простонал уже Олег, фиксируя его на себе и взрываясь в удовольствии. Тишина в комнате прерывалась теперь только загнанным, тяжёлым дыханием. Олег вышел, но оставил Артёма лежать на себе. — Кажется, я перестал слышать, — констатировал Лебедев. Звон в ушах стоял адский, звуки доносились будто из-под слоя ваты, а голова кружилась. — А я видеть, жестко в глазах темнеет, — поддержал Олег. — Лучший секс в моей жизни, — констатировал Артём, чуть приведя дыхание в норму. Он всё ещё лежал на груди Астафьева и слышал, как быстро бьется его сердце. «Не врали, получается, когда говорили, что самый невероятный секс с… любимым человеком» — Артём сомневался, испытывал ли он когда-нибудь сравнимое удовольствие. Даже прикасаться сейчас к Олегу всем телом, кожа к коже, было охренительно, крышесносяще приятно. И если бы Артём мог растечься в лужу, он бы обязательно сейчас растёкся. — Не стоит так нагло льстить, — с довольной улыбкой проворковал Олег, лениво поглаживая голову Артёма. — Но для первого раза я был неплох, да? — Это не лесть, — пробурчал Лебедев. — Было потрясающе. Артём пару секунд раздумывал, ещё слыша ухом успокаивающееся олеговское сердце, а потом решился на вопрос. — А я? — сказал он громче и замер. — Что? — Как я был… для первого раза? — комкано и нервно говорил Артём. — А… Чудесно, я… Подожди, что конкретно ты имеешь ввиду? — странный тон Лебедева не давал ему покоя. А то, как он напрягся и молчал, окончательно приводило к мысли, что… — Артём? — Это был и мой первый раз, — замер Лебедев и, кажется, перестал дышать. Он сам не знал почему для него вдруг условная «девственность» обрела хоть какой-то смысл. Скорее, он опасался реакции Олега. — В смысле? — Астафьев от удивления приподнялся на локтях и Артёму пришлось отлепиться от него. Психолог испытующе смотрел в глаза напротив, силясь увидеть там весёлость, издёвку. — Ты ведь сказал, что тебе нет разницы… — И мне действительно нет разницы, — Артёму стало окончательно неловко: «Зачем я сказал, дурак! Испортил всё». — Ну, ладно, хватит драматизировать, я не молодая девица, за честь трястись. — он решил, что лучшая защита — это нападение и теперь с укором смотрел на Олега. — Артём, такие вещи надо обговаривать. Я ведь предлагал… Тогда не было вообще никакого отличия: я или ты, раз… — не поддавался Астафьев и продолжал искренне допытываться. — Почему ты не сказал? — Вот поэтому, — сурово отбрил Артём. Понятно, что момент, когда он мог просто лежать на Олеге, был упущен, а липкость на бёдрах и между ягодиц начинала смущать. Он так же угрюмо и деловито встал, дошел до тумбы и начал искать влажные салфетки. — Есть разница. Физическая подготовка не так важна, как психологическая. У тебя был опыт только с женщинами, а тут сразу… Нужно быть готовым доверить себя человеку… — руки наконец нащупали пачку. Артём забрался обратно, начал вытираться. — Не хотел, чтоб ты жалел потом, — он пытался говорить как ни в чём не бывало, но резкие, дерганые движения выдавали его с головой. — Может тебе и сейчас не особо, а если б… Олег, до этого с поднятыми в удивлении бровями следивший за Артёмом, вдруг положил ладонь на его скулу, притянул и настойчиво впился в губы. Он будто пытался выразить свою благодарность, весь трепет через этот медленный поцелуй и нежное поглаживание щеки Артёма. Через некоторое время Астафьев остранился: — Мне было особо, — проникновенно смотрел Олег в глаза Лебедеву. — Мне было очень хорошо, Артём. Немного непривычно из-за… другого строения и щетины, но это мелочи, — он было улыбнулся и снова собрался. — Не нужно считать меня «молодой девицей», как ты выразился. И решать, о чём я буду жалеть. Потому что… — синтементальная волна накрыла Олега с головой, что случалось с ним крайне редко и только в одиночестве. Он хотел, так хотел сказать: «Потому что я люблю тебя, потому что надеюсь, что мой лучший секс ещё будет. Будет с тобой и будет целую вечность или хотя бы оставшуюся жизнь!» Но страх держал, затыкал рот и слабил мышцы, и Олег продолжил не так, как чувствовал, а так, как нужно было: — Потому что мне тоже важно, чтобы партнёру было комфортно, чтобы ты не жертвовал собой, а действительно хотел… — Я действительно хотел, Олег, — слова вылетали будто сами собой. Надо было держаться, не падать сейчас Астафьеву в ноги, не говорить единственное что крутилось в голове: «Я люблю тебя. Люблю, придурок. Люблю. Люблю. Это лучшее, что происходило со мной. Я люблю тебя». — Я очень хотел… — «Чтобы ты был во мне, чтобы мы стали одним целым, чтобы…» — Пиздец… — пробормотал Олег, прикоснулся своим лбом ко лбу Артёма и прикрыл глаза. — Пиздец меня мажет. — Спать? — по-своему расценил это Лебедев. — Да, нужно, — Олег хотел пояснить, что имел ввиду, но, секунду поразмыслив, передумал. Он глубоко вдохнул, провёл своим носом по носу Артёма в так называемом «эскимосском поцелуе» и твёрдо решил, что на сегодня это последнее его проявление незнамо откуда появившейся романтичности и слабости к «розовым соплям». Было негласно решено, что сил идти в ванную ни у одного нет и они стали укладываться. Олег привычно отвернулся к стене, но чужая ладонь легла на живот и притянула его на середину кровати. Астафьев оказался крепко прижат к Артёму и стиснут о объятьях им же. Пару секунд требовалось на осознание диссонанса — раньше это он обнимал сзади, он прижимал к себе, окутывая руками и телом в защитном жесте. Он, а не его! Ещё несколько мгновений ушло на осознание того, что… ему, в общем, комфортно. Что ему даже слишком комфортно и спокойно. Олег расслабился, улыбка сама собой появилась на лице. Ещё через пару секунд он почувствовал горячее дыхание на позвонках. — Слушай, ты б это… — почти простонал он. Спина была его ахиллесовой пятой — мурашки жаркой волной пробежали вверх по позвоночнику, а тело само изогнулось навстречу губам и паху Артёма. — Ко второму раунду я не готов. — О… оу, — не сразу сообразил Лебедев. — Хорошо, я понял, — с ухмылкой проворковал он, целуя Олега в загривок, чтобы выбить ещё один стон, но всё же чуть отстраняясь. — Скотина, — с улыбкой пробурчал Астафьев. — Кстати, я сказал «хочу побыстрее… кончить» не потому что… Не в самом деле. — Да, я понял. Но спасибо, что сказал. Ты угадал, конечно. Это было горячо, — признался Артём. Случайные стоны и воспоминания закручивали внизу живота узел желания. Олег, почувствовавший задницей твердеющий член, как бы невзначай заерзал. — Так, — жестко зафиксировал его бедро ладонью Артём. Он точно не планировал продолжения, но ведомый животным чувством все-таки вжался в ягодицы Олега так, чтобы тот точно ощутил напряжение. — Ты не готов ко второму раунду. — Да, спим!