Перья

      Пробирающий до костей холод охватывает всё вокруг, проникая в самое сознание, заставляя кончики пальцев мелко дрожать. Это не тот январский холод, когда после долгой зимней прогулки, ты мечтаешь поскорее согреться у тёплого камина. Нет. Этот – гораздо хуже, он сдавливает сердце, от него кровь стынет в жилах, мысли замедляются и время будто застывает.       Мужчина стоит на возвышенности, не двигаясь. Его лица совсем не видно, на мгновение кажется, что его вовсе нет. Мутный серый туман медленно обволакивает его руки, ноги, шею. Всё это происходит неестественно медленно, будто вне времени. И вот фигура мужчины пропадает. Остаётся лишь едкий туман, больше похожий на дым. Хочется подбежать к этой дымке, но холод окончательно заковал в свои цепи – тело отказывается хоть как-то двигаться. Хочется закричать, но вместо крика раздаётся лишь тихий сиплый кашель. Что-то душит изнутри, царапает до боли горло. Дышать становится почти невозможно, красная пелена заволакивает глаза.       Вдруг, в этом безмолвном, неподвижном пространстве, взгляд выхватывает слабое движение. Страх пронизывает насквозь, сковывает посильнее холода. Нечто бледное, выплывает из дымки, медленно приближается. Рука. Костлявая, с тонкими, неестественно изогнутыми пальцами. За ней вырастает высокий женский силуэт. Лицо, бледное, не живое, с неясным, нечеловеческими чертами лица. Единственное, что выделяется на фоне этой бледной кожи – яркие, огненно-рыжие волосы. – Зачем ты убил меня? – голос бесцветный, совсем не похожий на женский. Не понятно, откуда исходит звук голоса, ведь рот женщина держит плотно закрытым. Щёку опаляет жар, от прикосновения этой костлявой руки, кожа горит. Адские мучения, кажется, ещё немного, и из глаз полетят искры. – Ты убил нас всех, – на этот раз голос мужской, и, до боли знакомый. Он слышал его совсем недавно, только вот где?       Тонкие, сильные пальцы смыкаются на шее, начинают душить. Глаза перестают видеть, вокруг лишь красный занавес. Кровь пульсирует, создавая гул в ушах.

***

      Гарри с ужасом распахнул глаза. Рывком сел, хватаясь руками за шею. Он был искренне удивлён, не обнаружив там костлявых рук. Глаза неприятно щипало, как обычно бывает, если приблизится слишком близко к дыму.       Щёки горят, а на лбу проступают капельки пота. Мальчишка шумно выдыхает через нос, и тут же оглядывается, чтобы убедиться, что он никого не разбудил.       Рон мирно сопит на соседней кровати, чуть слышно бормоча что-то во сне. Остальных ребят Гарри в темноте не может разглядеть, но судя по тишине, царящей в комнате, они тоже мирно спят.       Гарри знает, что сегодня он уже не уснёт. Мальчик далеко не в первый раз вскакивает посреди ночи в холодном поту. Кошмары преследуют его на протяжении трёх месяцев, каждую ночь тихо подкрадываясь и накрывая с головой. Поэтому он ненавидит ночь. В тёмное время суток он чувствует себя ещё более беззащитным и беспомощным, чем обычно.       Он медленно свешивает ноги с кровати, становясь босыми ступнями на холодный пол. Гулять по школе в пижаме не очень хочется, поэтому Поттер хватает первый попавшийся предмет одежды, а именно – тёмно-коричневый свитер(он даже не был уверен, что этот свитер его), и быстро натягивает тёплую вещь поверх пижамной футболки.       Ночью ученикам строго запрещено покидать свои спальни. Но кого волнуют эти правила? В темноте Гарри никак не может найти свои ботинки, поэтому решает, что можно прогуляться и босиком. Он тихо выходит из комнаты, даже не скрипнув дверью, которая была гостеприимно приоткрыта. Спускается по витиеватой лестнице, перепрыгивая через две последние ступеньки. У входа в гостиную парень чуть замедляет шаг, справедливо опасаясь наткнуться на какого-нибудь любителя посидеть допоздна.        В гостиной непривычно тихо и темно – а Гарри-то был уверен, что камин горит даже ночью. Мрак рушит все планы, ведь Поттер надеялся, что огонь камина осветит ему путь через гостиную. Мальчишка инстинктивно хлопает себя по карманам в поисках палочки. Но кажется, он забыл её в школьной мантии. Гарри разочарованно хмыкает. Возвращаться назад совсем не хочется. Что ж, значит придётся передвигаться наугад. Он на удивление ловко преодолевает половину пути, умело перепрыгивая через разбросанные по полу книги. Чуть не уронив стоящий на краю стола кувшин, мальчик всё же успевает поймать его, ставит на место. Наконец, он открывает тяжёлую круглую дверь и выбирается наружу.       Единственным источником света в коридоре оказывается свеча, оставленная кем-то на выступе в стене. Гарри протягивает руку, и тут же отдергивает – горячие капли воска обжигают пальцы. Тихо выругавшись, школьник достаёт из кармана белый носовой платок, и, обмотав им ладонь, берёт огарок.       Пламя освещает слишком мало пространства – Поттер не видит ничего дальше своего носа. К сожалению выбора у него нет.       Гарри не знает, зачем он покинул спальню, и куда ему теперь идти. Мальчик с сожалением вспоминает о метле, лежащей под его кроватью. Мысль о том, что он мог бы полетать, если б не так быстро покинул башню своего факультета, больно кольнула.       Он не боится быть пойманным, но всё равно решает, что лучше переждать ночь в каком-нибудь неприметном месте – уж точно не посреди коридора. Он медленно идёт по широким, длинным переходам, поднимается по многочисленным лестницам. Ноги сами ведут его в нужном направлении. Воздух вокруг становится всё холоднее, а значит мальчишка почти добрался до желаемого места.       Астрономическая башня встречает его оглушающей тишиной. В этом безмолвии осторожные шаги босых ног слышны особенно отчётливо. Гарри ёжится от холода, чувствуя, как мурашки покрывают спину.       Парень любил приходить сюда во время школьных перерывов между уроками. Тут, в отличие от шумных коридоров и кабинетов, всегда царила тишина. Гарри подходит к самому краю, ещё шаг – и полёта с огромной высоты ему не избежать. Поттер садится на корточки, обхватывая руками колени, и глядит в пустоту. Ветер треплет его кудрявые волосы, пряди то и дело падают на глаза, но парень не обращает на это никакого внимания. Ночь обещает быть долгой.

***

      Северус искренне не понимает, почему его ученики такие тупые. Вот уже второй час профессор сидит, сгорбившись над низким столом, и пытается разобрать писанину, которую накатал третий курс. Кроме Снейпа, в библиотеке никого нет. Час назад тут сидела парочка второкурсников, но как только часы пробили полночь, профессор выгнал их, отчитав за нарушение школьного устава и отняв 20 баллов у Когтеврана.       Быстро пробежавшись глазами по последнему непроверенному листку, Снейп с кривой ухмылкой перечеркивает весь написанный на нём текст и выводит размашистую «н» – незачёт. Устало потянувшись, профессор встаёт на ноги, разглаживая на себе смявшуюся рубашку. Длинная чёрная мантия осталась в кабинете защиты от темных искусств, и Снейп решил, что заберёт её завтра утром.       Быстро, не без помощи волшебной палочки, сложив листочки и книги в одну ровную стопку, Северус гасит свечу и направляется к выходу из библиотеки. Он слишком вымотан, чтобы о чем-то думать. Единственное, что сейчас имеет значение, – как можно быстрее добраться до комнаты.       Снейп не смотрит по сторонам, потому что в такой час по школе бродят разве что одинокие приведения. Он быстро идёт, почти бежит, вниз по лестницам, надеясь как можно скорее оказаться у себя. –Эй, – от неожиданности Снейп чуть не пропускает ступеньку и, чертыхнувшись, резко оборачивается на голос, – профессор Дамблдор просил передать, что ждёт Вас у себя, говорит, что дело чрезвычайной важности, – заговорщицким тоном произносит солидный мужчина во фраке, с важностью глядя на Снейпа с картины. – Чёрта с два, чего ему ещё надо? – выдав этот, скорее риторический вопрос, Северус недовольно кивнул, развернулся на пятках и пошёл в противоположную сторону.

***

– Вы меня звали? – Северус уверенно заходит в кабинет директора. Он не глядит на Альбуса, просто садится в свободное кресло. Да, это невежливо и нагло с его стороны, но сложно быть вежливым, когда тебя дёргают посреди ночи. – А, Северус, – Альбус с серьёзным видом кивает, – да, я тебя ждал; уж извини, – директор виновато пожимает плечами, – увидел по карте, что ты в библиотеке и решил, что раз ты не спишь, то можно и поговорить. Северус невольно бросает взгляд на стол, на котором лежит развернутая карта мародёров. Скривив губы в едва заметной ухмылке, зельевар наконец переводит взгляд на Дамблдора. Смотрит открыто, в упор, даже с каким-то вызовом. – Дело в том, – произносит Альбус, медленно помешивая сахар в чае серебряной ложечкой, – что до меня дошли слухи, о произошедшем на твоём уроке, Северус. Снейп вопросительно изгибает бровь, но тут же тушуется, догадавшись вдруг, о каком случае идёт речь. Альбус смотрит на него из-под очков, слегка щурясь: – я ни в коем разе не обвиняю тебя в случившемся, друг мой, но то, как ты повёл себя после – мягко говоря, не делает тебе чести, – Дамблдор наигранно вздыхает. Снейп молчит, поэтому директор продолжает ещё более эмоционально: – Ты должен был сразу же пойти ко мне, ты же знаешь, как этот мальчик для нас важен, если он наложит на себя руки раньше времени, мы проиграем не только битву – целую войну. Снейп еле сдерживается, чтобы не нагрубить. Он вдруг зеленеет, сжимает губы в тонкую полоску. – Да, профессор, конечно, я понимаю всю важность ситуации, – произносит он, растягивая каждое слово. Он хочет добавить что-то ещё, колкое, едкое, обидное, чтобы этот старик осознал, как он неправ. Чтобы он пожалел. Чтобы он понял, что сын Лили не заслуживает такого отношения. Но разум возобладает над чувствами, и Снейп молчит. – Вот и ладненько. А сейчас, у меня есть для тебя ещё одно небольшое поручение, – Альбус хитро подмигнул, – судя по тому, что показывает карта, Гарри сейчас в астрономической башне, уж не знаю, что он там забыл, но ты сходи и прогони его оттуда, нечего ему там делать. Снейп скривился: – Что, боитесь, что решит сигануть вниз? Альбус улыбнулся, в полумраке его хитрые глаза светились, как у кошки: – Нет, я на этот случай уже давно поставил магическую защиту на все башни. Снейп не ответил, подумав лишь, что Дамблдор и правда чокнутый.

***

      Уже светало, когда Снейп наконец преодолел последнюю ступень. Астрономическая башня – самая холодная башня замка, и Северус искренне жалеет, что оставил мантию в кабинете. Он обводит помещение взглядом, но не замечает ничего необычного. На мгновение ему даже кажется, что Дамблдор просто решил проучить его, и на самом деле никакого мальчишки здесь нет. Но через секунду, взгляд цепляется за что-то, лежащее на полу. Профессор подходит ближе, и видит, что мальчишка лежит на холодных плитах, свернувшись калачиком.       Снейп замирает в двух шагах от парня, наблюдая, как тот тихо и ровно дышит во сне. Ему совсем не хочется будить ученика, он выглядит таким спокойным и счастливым, каким Снейп давно уже его не видел. Не то чтобы он часто на него смотрит, скорее просто иногда приглядывает за ним.        Северус лишь недавно заметил, что этому мальчишке он уделяет больше внимания, чем другим ученикам, и это открытие его насторожило. Но он успокоил себя мыслью, что Гарри – сын Лили, и в этом всё дело. Ему хотелось так думать.       Постояв так ещё несколько минут, Северус всё же приближается к мальчишке, наклоняется над ним, грубо толкая его в плечо.       Мальчишка тут же просыпается, нелепо дёргается, не до конца понимая, где он. Затем поднимает голову, удивлённо глядя на Снейпа. – Минус 25 очков Грифиндору, мистер Поттер, – произносит профессор ледяным тоном. Ему бы может и хотелось сделать тон чуть более дружелюбным, но он ничего не может с собой поделать, продолжая плеваться желчью: – Идите в спальню, и имейте в виду, что я непременно доложу о вашем поведении директору и вашему декану, – с этими словами, Северус отходит в сторону, освобождая парню дорогу. Гарри долго упрашивать не приходится, он быстро вскакивает и прошмыгивает мимо профессора. Снейп ещё раз оглядывает помещение и замечает огарок свечи и белый платок, лежащий прямо у его ног. Он наклоняется, подцепляя платок двумя пальцами, подносит его к глазам. В углу, красными нитками вышиты две небольшие буквы: «С.Д». Северус удивлён, что Поттер носит с собой чужие платки. Северус думает, что это странно. Северус решает, что он обязательно найдёт ученика с такими инициалами.