Перья

***

      Ученики забыли об этом через три дня, если не меньше. Не то чтобы они были бездушными и покалеченный мальчишка не вызывал у них жалости, нет, просто сложно сопереживать кому-то, когда и своих проблем по горло.       Когда Гарри очнулся, то плохо соображал, боль отнимала все силы, высасывала энергию, как дементор. Он промучился так день или два, но ему казалось, что прошла вечность. А потом ему дали какую-то настойку и боль поутихла. Он слышал, как медсестра ругалась с директором, кричала что-то про "отравление детских организмов" и "безответственных учителей", но что значило её слово против слова Альбуса Дамблдора? Судя по тому, что настойку Гарри стали выдавать регулярно, – ничего.       Профессор Дамблдор не замедлил с визитом. Гарри знал, чувствовал, что директор будет первым, с кем ему удастся поговорить. Ведь этот старик помешан на контроле, естественно он должен проконтролировать и состояние Гарри.       Он пришёл в палату рано утром, Гарри только проснулся. Альбус сел на соседнюю кровать, и слащаво вздохнув, начал читать лекцию о том, что Гарри должен быть чрезвычайно осторожен, должен беречь своё здоровье. Мальчишка на протяжении всей тирады, пытался побороть желание закатить глаза.       Директор объяснил, что ближайший месяц Поттеру нельзя будет нагружать левую руку – именно её парень повредил больше всего. В остальном прогнозы врачей были положительными: если лечение пройдёт успешно, мальчик сможет вернуться к учёбе через неделю. Гарри повеселел, он ожидал худшего исхода, но Дамблдор, будто почуяв, что у мальчишки чересчур хорошее настроение, решил вернуть того с небес на землю: по его личному настоянию Гарри отстраняют от игры в квиддич как минимум на ближайшие полгода. Поттер тут же возмущенно начал спорить, говоря, что чувствует себя прекрасно, но директор был непробиваем. Спустя час поучений и прочего, Дамблдор наконец вспомнил, что у него есть и другие дела и ушёл, сказав Поттеру, что его друзья зайдут навестить его сегодня вечером.       Гарри не знал, хочет ли он встретиться с друзьями. Мысль об их скором приходе не доставляла особой радости, но и досады тоже не доставляла. Гарри было как-то плевать. Он закутался в одеяло и сидел так, глядя в одну точку. Мысли стаями летали в его голове, и он пытался ухватиться хоть за какую-нибудь, но у него не получалось. Хотелось плакать, но слёз не было. Ну и ладно.

***

      Сумерки заполняют собой и без того тёмное помещение. Осенний вечер на удивление холодный. Ледяные каменные стены замка не умеют хранить тепло, а отопления в школе нет, поэтому все уже давно достали свои зимние свитера из чемоданов, а такие холодные вечера, как этот, старались проводить поближе к камину.       В больничном крыле камина нет. И Гарри ёжится от холода, пытаясь согреть дыханием холодные руки. Но на вопросы медсестры: "не холодно ли ему?", он мотает головой, сам не зная, зачем врёт.       Время уже близится к ужину, когда в палату заваливается небольшая кучка учеников. Медсестра тут же зло шикает на них, но всё же пропускает. Гарри быстро садится на кровать, облакачиваясь спиной на подушку и поджимая ноги к груди. – Гарри, слава богу, с тобой всё хорошо, – Гермиона подбегает, хочет обнять, но во время останавливается, опасаясь, что может причинить парню боль, и вместо объятий просто гладит по плечу, – мы так за тебя переживали. – Да уж, нервы ты нам знатно потрепал, – Фред плюхается на кровать рядом с Гарри и тут же получает подзатыльник от Гермионы. – Имей совесть, – девочка выразительно смотрит на Фреда. Гарри радостно улыбается, и, кажется, ему даже не приходится притворяться. Он правда счастлив видеть друзей. Рон подходит и протягивает Гарри тарелку с кучей шоколадных конфет: – Утром нагрёб в столовой, думаю сладкое тебе пойдёт на пользу, – Уизли чуть виновато улыбается. Оставшиеся ребята, а именно – Джинни и Седрик, стоят ближе к выходу, справедливо полагая, что на Поттера и так много народу накинулось, и они сейчас будут лишними.       Гермиона весело болтает, говорит о том, что нового произошло, пока Гарри не было. Она рассказывает о том, какие оладьи давали вчера на завтрак и сколько часов они с ребятами искали сегодня утром жабу Невилла. Рон с Фредом громко смеются, иногда дополняя рассказ Гермионы шутками или внося уточнения. Седрик и Джинни наконец тоже решаются подойти. Диггори садится на свободную кровать, а Джинни прислоняется к стене рядом с Роном. Ребята присоединяются к разговору.       Гарри не перебивает. Ему нравится слушать друзей. Нравится наблюдать за ними, за тем, как они смеются.       Но веселье длится недолго. Медсестра выгоняет ребят, говоря, что больному нужен покой. Гермиона и Фред, скомканно попращавшись, выходят из палаты. Рон всё же решается обнять друга, а затем тоже поспешно уходит. Седрик, улыбнувшись и махнув рукой, уже собирается последовать примеру ребят, но, увидев, что Джинни пока уходить не спешит, тоже притормаживает, застывая в дверях, пристально глядя на рыжеволосую девчонку, которая уверенным шагом подходит к Гарри. Джинни присаживается на краешек кровати и заглядывает мальчишке в глаза. Сжимает его холодную руку в своих маленьких и тёплых ладонях. – Знаешь, Гарри, когда ты поправишься, мы можем сходить куда-нибудь вместе, ну, знаешь..– девочка виновато опускает глаза, – может к озеру или в Хогсмид? Гарри прислушивается к своему внутреннему голосу. Ему хочется, очень хочется почувствовать хоть что-нибудь. Ведь, наверное, любой бы мальчишка на его месте уже затрепетал, от одного только нежного взгляда, которым одаривает его Джинни. Но у него даже от прикосновения бабочки в животе не появляется. Гарри не чувствует ничего. – Да, было бы круто, – он ободряюще сжимает руку. Девочка радостно заливается краской, затем встаёт и, смело посмотрев Гарри в лицо, быстро наклоняется и чмокает его в щёку, направляется к выходу. Гарри, пойманный врасплох этим поцелуем, потерянно смотрит ей вслед. Видит у двери одинокую фигуру Седрика. Пуффендуец, заметив, что Гарри смотрит на него, тут же отворачивается и выбегает из палаты. Поттер устало вздыхает, накрываясь одеялом с головой. Он очень устал.

***

      Гарри не может уснуть. На этот раз его не мучают кошмары, он просто не может отключить поток мыслей, которые не дают ему погрузится в мир снов. Он сидит, обняв руками колени, и смотрит в темноту, сам не зная, что он хочет в ней увидеть. И хочет ли вообще. Мальчишке становится жарко. Он понимает, что скорее всего это озноб и, кажется, у него поднимается температура, но какая разница? Он тянется к окну и пытается открыть форточку, но та не поддаётся. Парень раздраженно цыкает и залезает на подоконник. И вот, он, уже стоя на коленях, тянет изо всех сил за ручку. Та, наконец, скрипнув поворачивается, и в лицо ударяет поток свежего воздуха. Гарри облегченно вздыхает, закрывает глаза. Ветер растрёпывает и без того лохматые волосы, задирает лёгкую пижамную футболку. Гарри шире открывает окно, ему хочется больше, вдохнуть в себя как можно больше свежего воздуха, ощутить его дуновение на лице. Мальчишка почти наполовину высовывается из окна. Он думает о том, как хорошо, наверное, уметь летать. Так просто, без метлы. Как птица. Как жаль, что он не птица. Будь он птицей, он бы улетел куда-нибудь далеко-далеко и никогда бы не возвращался. Парень смотрит вниз, но в темноте не видно ничего. Интересно, как долго лететь до земли? Я успею посчитать до трех или..       Его размышления резко прерываются, когда кто-то с силой хватает его за плечи, утягивая назад в комнату. Гарри испуганно вскрикивает и падает на спину, больно ударившись затылком о край подоконника. Кто-то копошится рядом с ним на полу, тихо ругаюсь себе под нос. Зажигается свеча, оставленная медсестрой на тумбочке, и освещает собой вытянутую и широкоплечую фигуру. Гарри тут же узнает в этом долговязом пареньке Седрика. Поттер удивлённо приподнимает брови, как бы задавая немой вопрос. Седрик хмуро смотрит, затем быстро подходит к Гарри, глядя тому прямо в глаза. – Какого дьявола ты только что вытворял? – Седрик хочет произнести это со злостью, но получается как-то растерянно, даже испуганно. Он быстро дышит, в волнении закусывает губу. Вблизи Поттер замечает, что у парня очень красивые глаза. Как будто из мёда. – Мне стало жарко, я захотел открыть окно, – тихо шепчет Гарри, виновато опуская взгляд. Он не должен чувствовать вины, ведь он не сделал ничего плохого, но всё равно чувствует. А потом вдруг пазл в голове складывается, и парень с ужасом понимает, почему Седрик выглядит таким испуганным, почему отчитывает его, как нашкодившего малыша . Конечно, Диггори наверняка слышал, о чем болтают слизеринцы. А значит, теперь, в его глазах, Гарри – глупый мальчишка с расшатанной психикой, якобы пытавшийся покончить с собой. И если до этого Седрик мог быть не до конца уверен в правдивости этих слухов, то теперь, увидев, как Гарри вылезает в окно, наверняка считает его психом, а все те истории – правдой. Поттер быстро поднимает глаза, внимательно изучая лицо Пуффендуйца, пытаясь понять, о чем тот думает. – Ты такой же дурак, как все остальные, если решил, что я реально пытался покончить с собой, ясно? – наконец устало произносит Гарри, забираясь в кровать и накрываясь одеялом. Седрик смотрит недоверчиво, с тревогой. А затем просто садится на пол и закрывает лицо руками. – Я надеюсь, что ты не обманываешь, – тихо шепчет он, – если с тобой что-то случится, я..       Гарри внимательно смотрит, пытаясь уловить любое изменение в лице и голосе парня. Ему неприятно, что своим поведением он портит настроение своим друзьям. Ему противно от самого себя. – Как ты сюда пробрался? – вдруг спрашивает Поттер, – дверь же на ночь запирают. Седрик тихо смеётся, но смех совсем не радостный, а какой-то нервный: – Дверь не заколдовали, на ней был обычный замок, который я легко открыл с помощью заклинания, – он чешет в затылке, – я хотел посмотреть, как ты тут, утром нам почти не удалось поговорить, вот я и подумал.. – Да, просто, Гермиона любит поболтать, знаешь – Гарри виновато улыбается, – ты уж не сердись на неё. – Да, я понимаю. Да и она твоя лучшая подруга, как-никак, – Диггори вздыхает, – а что насчёт Уизли? – Ну, он не такой разговорчивый, как Гермиона, но тоже очень дружелюбный, – Гарри неуверенно пожимает плечами. Теперь ему совсем не жарко, даже холодно немного, и он искоса поглядывает в сторону окна, которое так и осталось открытым. – Да нет, я не про Рона, – Седрик рассеяно теребит рукав рубашки, – я про его сестру, Джинни, верно? Гарри молча кивает, ожидая, что друг продолжит фразу. – Ну, вы с ней типа тоже лучшие друзья, да? – Седрик прокашливается, – Или, может, она ну..девушка твоя, м?       Гарри удивлён таким интересом к его личной жизни. Он и сам-то толком не понимает, какие у них отношения с этой девчонкой. Они просто друзья или что-то большее? Гарри не уверен. Не до конца. – Ну, да, она моя подруга, – Поттер с сомнением смотрит на Седрика, который, в свою очередь, опустив голову вниз, разглядывает узоры на полу. – Но она же тебе нравится? – Пуффендуец резко задирает голову, глядя Поттеру в глаза. Он заговорщицки подмигивает, мол: "дружище, мне ты можешь рассказать о своих секретах." – Мм.. ну да, наверное так, она красивая и милая, – Гарри снова пожимает плечами, – и, наверное, я ей нравлюсь, не знаю. Уголки губ Седрика начинают ползти вниз, но он тут же натягивает улыбку, и весело хмыкает: – Уверен, она в тебя по уши влюблена, ты бы видел, как она на тебя смотрела. А раз, это у вас взаимно, тебе стоит признаться ей в своих чувствах и предложить встречаться. – Может ты и прав, – Гарри вздыхает. Конечно, наверное Седрик прав, и Джинни правда влюблена в него, со стороны ведь всегда виднее. Но чувствует ли Гарри к ней что-то? Мм, возможно? Он всё еще не уверен. Кажется люди переоценивают любовь.

***

      В эту ночь Седрик не единственный, кто переживает за состояние Гарри. Северус вот уже второй час меряет шагами кабинет, думая о том, как там этот неуклюжий, вечно попадающий в передряги мальчишка.       Снейп был одним из первых, если не самым первым, кто навестил Поттера в больничном крыле. Точнее, он проводил его туда, вместе с десятком причитающих профессоров и медсестёр. Он видел издалека, как мальчишку поят лекарствами, бинтуют ему раны. Видел, как он спит, но близко подойти боялся, ведь ничто не укрывалось от пристального взгляда директора. Этот старик вечно за всеми следил, и Снейпу стоило вести себя как можно осторожнее.       Сегодня ночью зельевар борется с желанием ещё раз проведать мальчишку. Он сам не знает, почему его вдруг так сильно стало волновать состояние и здоровье этого раздолбая, но поделать он с этим ничего не может.       Наконец, Северус не выдерживает, и, решив, что в столь поздний час его никто не заметит, направляется в сторону больничного крыла. Он бы, может, и не пошёл бы туда, но буквально час назад он был у Дамблдора и убедился, что тот уже отходит ко сну, а значит сейчас самое подходящее время для визита.       Северус не планирует говорить с мальчишкой или будить его. Просто посмотрит и всё. Он надеется, что от этого ему самому станет легче.       Профессор опасливо смотрит по сторонам, и, убедившись, что рядом никого нет, заходит в больничное крыло. Внутри вроде тихо, но так кажется лишь сначала, стоит же немного прислушаться, и Северус начинает различать тихие голоса. Кто бы это ни были, они явно находятся здесь "незаконно", потому что Поттер на данный момент единственный пациент в палате, а значит, никого кроме него здесь быть не должно.       Снейп подходит ближе, стараясь не шуметь, и выглядывает из-за колонны. Он видит слабый огонёк свечи, но тот почти не освещает пространство вокруг, и фигуры говорящих остаются в мраке. Северус не уверен, что именно он сейчас должен делать. Разогнать нарушителей по комнатам? Наказать? Сообщить директору? В конце-концов, просто уйти? Он не знает.