Однажды в Бикини-Боттом

В Нью-Йорке уже третий день моросило. Птицы лениво летали над головами прохожих, по скользким улочкам тощие коты охотились на толстых крыс. Роберт последний раз прогуливался по аллее около дома, последние разы позволял липкому неприятному ветру лохматить светлые волосы, а мелкому мусору прилипать к подошве любимых черных ботинок. За спиной за ним шумно волочился потертый чемодан. Уставший от постоянных поездок так же, как и его хозяин. Тоскливое мяуканье разбавило непривычную для города тишину. — Попрощайся со старым домом, дружок, — Роберт поднял переноску на уровень своих глаз и улыбнулся старому рыжему коту с оборванным в драке правым ухом. — В Биккини-Боттом тебе точно понравится. Там и трава есть, и... Договорить он не успел. Сверху послышался знакомый голос. — Привет! — из окна второго этажа показался Патрик. Он активно помахал рукой и проверил время на телефоне, — Я отдал машину в ремонт. Прогуляемся? Боб положительно кивнул. Спустя пару минут из большого кафе с мороженым вышел Патрик с сумкой на перевес. — Ты рано, — он хлопнул по сумке. — Я взял с собой комиксы. Ярко-розовая дверь за ним закрылась и они отправились в сторону вокзала. Патрик должен был работать на смене, но сеть кафе принадлежала его отцу, так что работал он там скорее формально. Официантки дружелюбно попрощались с ним и обещали прикрыть его до вечера. Они пришли на вокзал за несколько часов до поезда и сели на лавочку. Гэри потянулся и прыгнул на руки с хозяину. — Ты уверен? — Патрик доел третий клубничный пончик и избавлялся от сахарной пудры на джинсах. Он выглядел расстроенным, но в слух об этом не говорил. — Уверен! Фотографии города просто чудесные, — Боб расплылся в довольной улыбке, представляя свою райскую жизнь у моря, вдали от шума города. — И дом — мечта. Там даже запасная спальня для тебя. Я буду ждать тебя в гости. Патрик невесело улыбнулся и предложил дочитать комикс, начатый пару недель назад. Они пили дешевый горячий чай из автомата, много смеялись и обсуждали любимых персонажей. Гэри все это время тихо сопел на коленях и игнорировал работника, недовольно хмыкающего на животное. Ближе к поезду Патрик совсем загрустил. Роберт был единственным другом Патрика. Отношения с одноклассниками у него никогда не складывались. Из-за дислексии он не мог читать, поэтому ближе к средней школе мальчика перевели на домашнее обучение, в колледже он не смог вписаться ни в одну из компаний. Он смог подружиться только с Бобом, но в итоге отчислился из колледжа через два года. И пока Боб грыз гранит науки, поступил в институт и закончил его с отличием, а после устроился в лучший ресторан города и написал три книги, Патрик пообещал отцу научиться бизнесу и перенять семейное дело, что, в прочем, получалось у него не очень хорошо. Такой успешный и талантливый, абсолютная противоположность Патрика, но Роберт Сквепенс смог стать единственным и лучшим другом. Они вместе отмечали дни рождения в аквапарках и парках развлечений, ходили на концерты любимых исполнителей и смотрели любимые сериалы, когда у Боба выделялись свободные вечера. — Пора, — Боб глянул на наручные часы, сверил их с большими настенными часами в форме смешной рыбы, и вернул Гэри в переноску. Друзья крепко обнимались на перроне, пока проводница не предупредила, что поезд скоро тронется с места. Сдерживая слезу, Боб забежал в вагон, последний раз махнул рукой Патрику и скрылся за дверьми. Спустя несколько минут поезд Нью-Йорк — Бикини-Боттом отправился на юг страны. Кто-то отправлялся туда, чтобы отдохнуть на солнечном пляже, кто-то по рабочим делам. Сквепенс ехал за новой жизнью, потому что старая — грязная, шумная и слишком душная, лишила его вдохновения. Поезд должен был прибыть утром. Первые несколько часов Боб ни разу не сомкнул глаз. Он посадил Гэри на колени, сам высунул лицо в приоткрытое окно и наслаждался музыкой, заботливо подготовленной для него Патриком. Ближе к утру он смог уснуть, вскоре за ним засопел и кот. Проснулся Боб от яркого, по-доброму палящего солнца. Это было не то солнце, которое нагревало бетон и стекло большого города. Это было солнце, нагревающее море для местных жителей и пробуждающее их на работу каждое утро. Поезд плавно затормозил и уже через несколько минут Сквепенс, извиняясь, активно выпрыгивал из толпы, поближе к изгороди, за которой расстилались длинные поля травы. Громкое мяуканье из переноски вернуло Боба из транса и он выпустил Гэри. — Нам тут понравится, дружок, — Боб присел на корточки, почесал за ухом кота и позволил ему обнюхать новое место. Душная очередь наконец закончилась и толпа приезжих оказалась на привокзальной площади. Посередине стояла статуя русалки, играющей с дельфином и разного размера рыбками. Вокруг бывшего фонтана, так подумал Боб, была широкая, вымощенная камнем, дорожка. На ней стояло несколько лавочек и Боб занял одну из них. — Роберт Сквепентс? — к скамье подошла женщина в костюме. Боб сразу узнал в ней агента, хоть на фотографиях она выглядела куда моложе. Женщина протянула руку. — Оливия Раткинс. — О...О! Здравствуйте, — Боб поднялся на ноги и пожал ей руку. Через несколько минут они уже ехали по длинной, узкой, местами побитой временем, дороге. Они обсуждали подробности сделки, Боб интересовался соседями, интересными местами городка и самыми знаменитыми ресторанами. — Когда-то это был Красти-Краб. Детьми мы обедали там каждый выходные, — Оливия улыбнулась своим воспоминаниям. — Самые знаменитые крабовые бургеры, вы наверняка хоть раз о них слышали. А сейчас... Крабс совсем запустил ресторан. Там теперь толпятся старики и школьники. Но точно могу сказать, куда идти не стоит. — Прям не стоит? Боб был заинтригован. Он давно придумал план, как развлечь себя на несколько ближайших месяцев. — Чам-бакет. Туда и бездомный не сунется в здравом уме. Пиццерия прямо напротив Красти-Краба. — Оливия не отвлекалась от дороги, которая стала еще уже и они наконец въехали в центр города. Машина витала среди улочек, заставленных трехэтажными зданиями интересных форм, аляповатых магазинов и небольших, но утопающих в зелени скверов, и наконец выехала на нужную улицу. — Когда-то они со стариком Крабсом были друзьями, кажется учились вместе. Они вместе открыли Красти Краб, но в итоге что-то не поделили. Теперь даже не показываются друг другу на глаза. Трехэтажные дома медленно сменились одинокими домами и с каждым метром домов было все меньше и меньше. Боб стал с восторгом рассматривать соседские дома и слушать истории миссис Раткинс стало все сложнее. Он вспомнил карту, где почти на окраине, в конце улице, красовалась красная метка его будущего дома. Соседей было немного. Пару обветшалых домов, заросших деревьями и травой участки и он самый — новый дом. Миссис Раткинс плавно остановила машину у двухэтажного дома. Он был старым, желтый сайдинг и окна разных форм почти полностью скрывались за плющом. Сверху красовалась крыша, о которой Боб читал от прошлого хозяина. Он представил, как романтично будет встречать рассветы и провожать закаты на ней. Сквепенс глубого вздохнул и вышел из машины, сразу за агентом. Женщина повозилась в сумочке, достала два экземпляра ключей и протянула их новому хозяину. — Добро пожаловать, — она пропустила Боба вперед и зашла за ним. — Смотри, Гэри, здесь мы поставим тебе домик, а здесь диван и... синий! Как думаете, стоит покрасить стены в синий? — Боб почти попрыгивал на месте, гуляя из комнаты в комнату. На крыше от прошлой семьи остался столик и пара деревянных стульев, так что Сквепенс предложил подписать оставшиеся документы там. Сразу после этого он проводил агента до двери и, дружелюбно попращавшись, рухнул на старенький пыльный диван. — Мы дома, Гэри, — шепотом произнес Боб, довольно улыбаясь. И почти сразу провалился в сон. Громкое пение цикад, напоминающее о жаркой погоде, разбудило Боба почти с середине дня. Он сладко проспал на скрипучем диване, без одеяла, в уличной одежде. Рядом на пыльном ковре сопел Гэри. Сквепенс полежал еще пару минут, рассматривая трещины на потолке, и достал из кармана брюк телефон. Он сделал заказ еды из ресторанов, о которых говорила агент. — Конфликт между заведениями в маленьком городе звучит куда интересней, чем придумать меню для ресторана в Нью-Йорке, — скрестив ноги в позе лотоса, Боб разговаривал с котом и жевал мармелад, который остался после прощания с Патриком. - Прям сюжет сериала. Гэри лениво мяукнул. — Да, ты прав, я уехал от работы, — вслух рассуждал он. — Но я не могу отказать себе в таком удовольствии. Послышался звонок в двери. Сначала короткий, а потом длинный, раздраженный. Гэри недовольно потряс ушами и подбежал к двери вместе с Бобом. За дверью стоял мужчина в футболке с рисунком бургера. Он выглядел уставшим, злым и совершенно сбитым с толку, рассматривая Боба с ног до головы. — Двадцать долларов, — гнусоватым голосом произнес курьер и протянул увесистый бумажный пакет вперед, — Приятного аппетита, — сильно тише и с неохотой добавил он. Он был тощим, коротко стриженным, с мелкими морщинами на лице. Боб предположил, что мужчина старше его на несколько лет. И он бы с удовольствием дальше продолжил анализировать его, но курьер откашлялся. — Двадцать долларов. Сэр, — сквозь зубы произнес он, продолжая держать пакет перед собой. Боб понял, что пробыл в своем любознательном трансе некультурно долго и виновато улыбнулся. — Возьмите. Сдачи не нужно. Спасибо! Боб взял пакет, широко улыбнулся спине курьера и, закрыв дверь, вдохнул запах еды из пакета. Второй курьер до него так и не дошел. Боб с удовольствием съел крабовый бургер и принял решение, что устроиться к ним на работу. Хоть он и жаловался на работу в Нью-Йорке, все же дело было именно в нем. Без готовки Роберт не мог представить и дня. Эта работа была смыслом его существования. Его жизнью. Патрик по телефону убедил Боба, что ему нужно хотя бы несколько часов не думать о еде и просто расслабиться на белоснежном пляже Бикини-Боттом. Сразу после пляжа Боб отправился в нужную сторону и уже через полчаса стоят у развилки между Красти-Краб и Чам-бакет. Последний представлял из себя вытянутое металлическое здание в три этажа с крошечными круглыми окнами. Вокруг прямо в землю были воткнуты таблички «скидки», «самая вкусная пицца», «всем пицца», но все машины все равно были припаркованы у Красти. — Добро пожаловать в Красти Кра... Пришли за добавкой? Сэр, — закатив глаза, произнес уже знакомый голос. За кассой сидел тот же мужчина, что принес ему еду. Боб про себя подумал, что у них точно не хватает работников, что играло ему на руку. Красти Краб выглядел будто ловушка для крабов. Панорамные окна и двери пропускали внутрь солнечный свет, а вся мебель была деревянной. Рядом стояла высокая вывеска в форме ракушки. Два столика у правого окна были заняты подростками, на столах они разбросали обертку от бургеров и стаканы от напитков. Уже знакомый мужчина сидел за кассой в виде лодки, застрявшей в стене. Казалось, что он только что с кем-то поругался и нервничал из-за этого. На его бейджике от руки было написано имя Эдвард. Он читал книгу и нервно тарабанил пальцем по странице. — Привет, Эдвард. Я Боб, — он протянул руку, но тут же неловко ее убрал, ведь они еще не были коллегами. — Хочу к вам устроиться. Эдвард вопросительно приподнял бровь и теперь без какого-либо стеснения рассматривал Боба. — О... поваром! Хочу устроиться к вам поваром. На вашу, наверняка увлекательную должность, не претендую. — Он бросил взгляд на книгу. — Смешно, — Эдвард вернулся к книге и большим пальцем указал на дверь рядом с кассой, демонстративно не отрывая глаз от книги. — Босс там. На двери достаточно агрессивно было выцарапано «Юджин Крабс» с исправленной буквой «н», а за ней играла какая-то мелодия о двух старых моряках. Боб постучал один раз. Тишина. Постучал еще раз. Шаги. И снова тишина. Еще два стука. — Именем Дейви Джонса! Какого черта… Мальчик, туалет с другой стороны, иди отсюда, — дверь приоткрылась и оттуда показалось лицо матроса. У мужчины была рыжая густая борода, коротко стриженные волосы и под ними старые шрамы, еще один бледный шрам на щеке. — Мистер Крабс? Я Роберт Сквепенс, — Боб протянул руку и подождал пару секунд. Он считал себя достаточно известным среди ретсораторов, но Крабсу его имя, кажется, ни о чем не говорило. — Я переехал в Бикини и решил, что было бы здорово к вам устроиться. Я работал в Нью-Йорке и таких бургеров, клянусь, никогда не ел. Я думаю у вашего ресторана есть потенциал и я мог бы его раскрыть, — на одном дыхании выпалил он и улыбнулся. Крабс в это время открыл дверь полностью и Боб с восторгом подумал, что он выглядел как самый настоящий моряк. Он был выше Сквепенса на две головы, а в плечах и того шире. Крабс поправил рубашку, которая стала ему мала, прочистил горло и потрепал Боба по волосам. — Спасибо за предложение, малец, но нам не нужны работники. Кризис, сам понимаешь, — он собирался закрыть дверь, но Боб ловко встал между ней и дверным косяком и улыбнулся еще шире. — Готов работать бесплатно. — Пока Крабс не успел сильно обрадоваться, он добавил: — С условием. — Заходи, — поглаживая воображаемые деньги в кармане брюк, Крабс кивнул на стул напротив его рабочего стола. Тесная кухня наполнилась голосами. Боб стоял у плиты, в одной руке держал лопатку, в другой рецепт котлеты. За его спиной на разделочный стол уселся Эдвард, который показывал начальнику статью о поваре в интернете. — Три книги? Мишлен? — рот Крабса медленно тянулся к полу. Он пролистывал страницу вниз, еще раз сверил фотографию с живым человеком перед собой и театрально смахнул слезы с глаз. — Здесь будет работать гений. — Он слишком молод и глуп для гения, — обиженно хмыкнул Эдвард, убрал телефон в карман и скрестил руки перед грудью. Происходящее напоминало ему какой-то цирк. В окне подачи показалось четыре головы посетителей. Они все узнали Боба и снимали его на телефоны, шепотом обсуждая, кто и за сколько сможет продать фото в местную газету. Они все ждали свои бургеры. — Что за условие? — не выдержал Эдвард. Что мог предложить пафосный мальчик старому скупердяю. — Если он увеличит прибыль за год в четыре раза, я буду до конца жизни выплачивать ему процент от выручки, — отмахнулся мужчина. — Ты? — Эдвард закашлялся от шока. — Платить? Всю жизнь? Настоящие деньги? Надеюсь ты не подписывал никаких бумаг, — прыснул Эд. — Заткнись, — Крабс пнул его локтем в бок, внимательно наблюдая за каждым действием нового повара: как мастерски он жарит котлеты, как плавно кладет сыр, а сверху ювелирно укладывает листья салата, после чего закрывает все второй булочкой. — Числа нереальны. Он не сможет и в два раза, о каких четырех он говорит. Может он и пишет хорошие книжки, но выше головы прыгнуть невозможно. Тем временем на стареньком деревянном подносе уже красовалось полдюжины сочных бургеров. Боб вынес их в зал, угостил посетителей и два последних предложил будущему начальнику и коллеге. — Откажусь, — Эдвард отодвинул от себя поднос и скривился, как только почувствовал запах. — Я не ем мясо. — С этим я тоже могу работать, — Боб подмигнул Эдварду, планируя приготовить для него что-нибудь особенное и удивить и его позже, но Эд лишь сильнее скривился, спрыгнул с разделочного стола и, хмыкнув, вернулся на рабочее место. Зеваки скоро разошлись, так что он вернулся к чтению. Крабс откусил бургер, прожевал пару секунд и в этот раз слеза действительно вырвалась из глаза. Это был тот вкус, который он задумывал, когда создавал крабсбургер. — Ты принят, малек, — Крабс положил свою тяжелую ладонь на плечо Боба и несильно сжал ее в знак уважения. Такого эффекта Боб и ожидал. Такая реакция была предсказуема. Непредсказуемой была недружелюбность Эдварда, но с этим Сквепенс собирался разобраться позже. Боб подписал договор о приеме на работу, попрощался со всеми и вылетел на улицу. По дороге домой он напевал дурацкие пиратские песенки, представлял, как обрадуется за него Патрик, как он напишет письмо для бабули, а потом ляжет спать и будет видеть самые яркие и самые приятные сны. Ведь завтра у него начинается новая жизнь.