Однажды в Бикини-Боттом

— Свидание? — почти выкрикнул Боб и от удивления. Он выронил из рук тарелку с мытым салатом на пол. Эдвард отскочил в сторону. Весь пол кухни заполнился мелкими осколками. — У тебя будет свидание, прямо как у обычных людей? — Без комментариев, — буркнул Эд, скрестив руки на груди. Он уже пожалел, что начал этот диалог. Боб принес швабру и собирал осколки и салат, не отводя взгляда от коллеги. — Меня не было всего неделю, а ты успел завести роман? Это так жестоко, Эдвард! — наигранно произнес Боб, оставляя швабу в сторону. — Прямо за спиной своего друга. — Мы не… Мы не друзья. — Эд провел рукой по столешнице и присел на нее. — И, к слову, это была великолепная неделя. — Возможно. Но ты ведь мне первому рассказываешь о своей новой девушке, — хихикнул Боб. Эдвард повел плечами. Он с ужасом осознал, что Сквепенс прав. Наглый нью-йоркский мальчик появился в голове Эда первым, когда он понял что не знает, как вести себя на свидании. Ему нужна была помощь и попросить ее было не у кого. У него не было друзей. Эд открыл рот, чтобы произнести речь, которую он готовил все утро перед зеркалом в ванной, но прикусил губу. В сердце больно кольнуло. Ему физически было тяжело признавать, что Роберт был более успешным во всем, будучи младше на много лет. Или причина была в другом? Как только он зашел на кухню и увидел светлую макушку, он потерял дар речи и произнес что-то невнятное. Боб дружелюбно улыбался, а Эдвард сжался внутри, вытирая о штаны вспотевшие ладони. Эдвард тряхнул головой, откидывая из головы назойливые мысли. Боб наклонил голову в бок и наблюдал за коллегой, который не реагировал на его слова. Он помахал рукой перед глазами и, в очередной раз не получив ответ, запрыгнул на столешницу рядом. Он положил свою ладонь на руку Эдварда. — Ты в порядке? Эдвард вышел из транса. Он посмотрел на руку, а потом поднял лицо и встретился взглядом со Сквепенсом. Они смотрели друг на друга всего несколько мгновений, но Эдварду он показались целой вечностью. Он, краснея, одернул руку, когда из окна выдачи показался Крабс. — О чем воркуем, голубки? За работу! Крабс прищурился, окидывая взглядом работников. — Мистер Крабс, сегодня людей совсем нет. А мы обсуждаем… — он не успел договорить. Эдвард пнул его ногой и предупредительно шикнул. -… рабочую форму. Ну и жарища в этих кепках! — театрально пожаловался он. Крабс промолчал. Он еще раз пристально посмотрел на работников по очереди, вытащил из кассы несколько купюр и вернулся в свой кабинет. Боб собирался разбавить обстановку, но его опередил звук музыки ветра в дверях. К кассе подошел первый за день гость и Эдвард облегченно выдохнул. Впервые он работал удовольствием: отвечал на все глупые вопросы посетителя, не торопил его, когда тот медленно читал позиции в меню и мысленно благодарил небеса, что он менял заказ несколько раз. До самого вечера Эдвард избегал коллегу и Боб не понимал почему. Он пытался расспросить его о девушке, спросить о планах на вечер, но тот краснел и утыкался в свою книгу. Он отмахивался от Боба и не сказал ему ни слова за целых несколько часов. К концу смены Эдвард сдался и подошел первый. Боб заканчивал последний заказ и весело насвистывал что-то под нос. Он не сразу заметил Эда, так что чуть дернулся на месте от неожиданности. — Привет, — почти шепотом сказал он и улыбнулся, чтобы не отпугнуть коллегу. Эдвард глубоко вдохнул и, стараясь не встречаться взглядом с Бобом, попросил научить его готовить что-нибудь для свидания. — Урок вождения, — сказал Боб и добавил: — Я научу тебя готовить за урок вождения. — Ты ходишь к Пафф. — Она классная и все такое… Но ты — гений! Возможно именно твой урок мне нужен был, чтобы получить права. Эдвард прикусил губу. Он долго размышлял, стоит ли доверять кому-то свою машину. Но в конце концов положительно кивнул. — Хорошо. Я… — Отлично! — Боб перебил его, скинул с себя форму и, взяв Эдварда за руку, потащил его на улицу. — До завтра, Мистер Крабс! Ответа начальника они не дождались. Боб нетерпеливо потащил Эдварда к его машине, подпрыгивая на месте от радости. — Я очень люблю свою машину. Скоро они оказались на пустыре. Там было мало машин, а самое главное — никаких деревьев и столбов, в которые можно врезаться. Только редкие дорожные знаки заставляли глаз Эдварда нервно дергаться. — Ничего с ней не будет, — отмахнулся Боб и провел рукой по оранжевой крыше. Эдвард заставил себя оттолкнуться от стены и медленно, растягивая время, подошел к машине. Он сел на пассажирское кресло. — Я очень люблю свою машину. — Да-да, я понял, — Боб готов был взорваться. — Начнем? А то у тебя свидание и… Его прервал хлопок двери. Боб пожал плечами и сел на водительское кресло. Он аккуратно коснулся руля, провел по нему руками, поерзал на месте, отрегулировал высоту сидения и поправил зеркало заднего вида. Эдвард провел быстрый устный экзамен и даже удивился, насколько мальчик хорошо знает правила. Он знал, что тот уже много лет не может получить права, но не мог понять почему. Когда Боб четко ответил на очередной вопрос, Эд сдался и позволил ему завести машину. Он не могу выдержать дольше безумную улыбку и горящие глаза, прожигающие дыру в его любимом поло. Мотор заревел и машина дергано тронулась с места. Эдвард пристегнулся и вжался в сидение. Боб проехал пятнадцать метров, криво виляя колесами из стороны в сторону, и замер. Потом поехал еще столько же и снова остановился. Эдвард прикрыл глаза и выдохнул. — Сквепенс, — начал он, — это означает вперед, а это — назад. А это, ты не поверишь, значит парковка. Какого черта мы припарковались на двойной сплошной, посреди дороги? Он надеялся, что мальчик сейчас заплачет и передумает, но он лишь понимающе кивнул и резко дернул ручник, приводя машину в движение. Со скоростью улитки они преодолели довольно большое расстояние. Эдвард пытался игнорировать редкие кусты на краю дороги, которые задевала машина, когда она кренилась вбок. Но на очередном кусте Сквепенс приспустил тормоз и резко вывернул руль в противоположную сторону. Резко возросшая скорость дала возможность заложить вираж, который был предотвращен очередным выворотом руля. — Идиот, верни ногу на тормоз! И не жми резко, мы во что-нибудь врежемся, — хмуро прокомментировал Эд. Резкий писк тормозных колодок ответили на вопрос Эдварда, почему Роберт до сих пор не получил права. Они выехали на опасную зону. Вокруг появились деревья и Эдвард стал умолять небеса, чтобы машина осталось целой. Сквепенс, видимо, прочитав его мысли, газанул вперед под крики Эда. Машина затормозила в миллиметре от старого дуба. Боб медленно развернул голову в сторону Эдварда, который вжался в кресло еще сильнее. Руками он вцепился в мягкую ткань. — Прости, — Боб виновато улыбнулся. Под чутким руководством Эдварда, Сквепенс сделал разворот в три приема и почти не задел задним бампером клумбу на противоположной стороне от дерева. Почти. По скрипу зубов Эда, Боб понял, что ремонт машине все-таки понадобится. Вернув самообладание, Эдвард продолжил давать инструкции параллельной парковке и сам дергал за рычажок поворотников. Боб успешно проехал пять сотен метров от дерева и припарковался с первого раза. Мотор затих и Боб, улыбаясь во все тридцать два, подпрыгнул на месте. — Получилось! — он поднял в воздух ладонь и ждал. Эдвард закатил глаза и с неохотой дал ему пять. Они договорились, что Боб попытается сам доехать до продуктового магазина, но они снова чуть не врезались в ограждение и Эдвард согнал парня на пассажирское кресло. Боба это, впрочем, не сильно расстроило. Он был горд, что смог припарковаться и был уверен, что это большой шаг к получению прав. Оказавшись на пороге дома Эдварда, Боб любопытно осмотрелся. Он поставил на стол пакет с продуктами и принялся изучать кухонные ящики, пока Эд медленно выкладывал продукты на стол. — Паста! — Паста? — неуверенно переспросил Эд. — Паста! Как в «Леди и бродяга». Все любят пасту. Это романтично. И просто, — он открыл очередной пустой ящик. — Ты вообще что-то ешь? Эдвард пожал плечами. Боб подробно описал, как и что они будут готовить и предложил Эдварду делать все самому под внимательным присмотром шеф-повара. — Черт! — Эд отскочил от плиты и приложил ко рту обожженный палец. Сквепенс отлучился всего на пару минут, чтобы нарвать букет из клумбы под окном. Он поставил цветы в вазу и, сняв с плиты сковороду, усадил Эдварда за стол. Он нашел аптечку и сел рядом. Пока он обрабатывал ожог, Эдвард заметил, что все руки повара усыпаны такими же ожогами и порезами. Боб смущенно улыбнулся. — Это случается даже с лучшими. Смотри, у нас теперь парные ожоги, — он вытянул руку и показал похожую рану на том же пальце. Пальцы на секунду соприкоснулись и по телу Эдварда прошел электрический заряд. Он подскочил на месте и сам перемотал ожог пластырем. — Мне пора, — сказал Боб, проверив время на часах. Он поднялся на ноги, убедился, что все готово, проинструктировал друга и подмигнул ему. Смущенный Эдвард вытолкал его на улицу потными от волнения руками и захлопнул за ним дверь. Боб игриво хохотнул и вернулся домой. На пороге его встретил Гэри. Патрик не отвечал, так что он переоделся в любимую пижаму, достал ведро мороженого и включил любимый фильм. Любопытство заставляло его заглядывать в окно, которое выходило прямо на дверь Эдварда. Время на часах говорило, что свидание длится почти час, но он не видел, чтобы кто-то проходил. Он отмахнулся от мыслей, решив, что просто не заметил и сосредоточился на фильме. Кот довольно мурчал у него на руках. — Тебе нравится фильм, Гэри? — спросил Боб и собирался потянуться за телефоном на журнальном столике, но одернул себя. Он заставил себя увести взгляд от телефона и попытался подумать, что вообще происходит на экране. Но его хватило ровно на три минуты. Он резко дернулся. Недовольный кот мяукнул и обиженно лег на краю дивана. Боб отправил сообщение, но не получил ответ. — Это значит, что все идет хорошо, да? — неуверенно спросил он у Гэри. Он поднял голову к окну. Свет потух. Боб отправил еще одно сообщение и дрогнул, получив ответ. — Тебе очень повезло, что у тебя есть замечательный сосед, а у соседа замечательный кот, — Боб натянул улыбку, чувствуя накаленную в воздухе неловкость. Он стоял у двери Эдварда, в одной руке держа ведро мороженого, а в другой Гэри, который недовольно размахивал пушистым хвостом. Эдвард промолчал. Он шагнул назад, открыл дверь шире и кивком головы пригласил соседа внутрь. Боб боялся прервать тишину. Он накрыл на стол, на котором стояло несколько свечей. Тусклый свет защищал их обоих от неловкости. Эдвард первым начал есть. Его хмурое лицо тут же преобразилось и он уставился на Боба. Он, казалось, пару мгновений искал в себе силы сказать комплимент вслух. — Это… Это очень вкусно. Как ты это сделал? — Формально, ты приготовил это сам, — Боб накрутил пасту на вилку и попробовал. — Она много потеряла, у тебя есть потенциал. — Предпочитаю искусство. — Готовка — тоже, своего рода, искусство, — Боб пожал плечами и поднялся на ноги. Он подошел к стене в гостиной, соединенной с кухней и рассматривал картины на ней. — Но если это твои работы, то даже не суйся на кухню. Твое место на мировых выставках, — искренне добавил он. Эдвард доел свою порцию и присоединился к Свепенсу. Они постояли у стены несколько секунд, молча рассматривая картины в полумраке. — Спасибо, — почти шепотом сказал Эд и дернулся в сторону дивана, избегая взгляда. Он сел на диван и Гэри тут же прыгнул ему на колени. Он обнюхал мужчину и, помяв лапами его домашние штаны, устроился поудобнее. Боб приземлился рядом и включил первый попавшийся фильм. Эдвард охнул на концовке фильма и повернул голову, чтобы обсудить ее с Бобом, но тот мирно сопел, оперев голову о подлокотник. В руках у него так же сопел кот. Эд почувствовал, что улыбается и удивленно приложил руку к щеке. Он аккуратно достал из-под коллеги пульт, выключил телевизор и укрыл его одеялом, прежде чем подняться в свою спальню, в которой смог уснуть только под утро.