Лох серебристый

POV Тима Работать больше не хотелось. Поэтому вернувшись в клуб, я направился в сторону барной стойки в надежде найти развлечение на вечер. Была мысль позвонить позавчерашнему блондинчику, но в памяти всплыла обиженная мордочка Свята, желание почему-то схлынуло. Ближе к двум часам ночи вышел в зал. На баре заказал безалкогольный коктейль. Мой бармен – виртуоз своего дела, знает, как доставить мне удовольствие (в гастрономическом смысле, а вы что подумали?). На задворках опять всплыла мысль: «А не развлечься ли?», но её перебил вибро от мобильника. Махнув бармену, чтобы мой напиток принесли в кабинет, протиснулся в служебный коридор и ответил на вызов, мельком отметив, что звонит Свят. - Свят? Из трубки послышалось невнятное бормотание. - Тим… я… я, а он… - глотая слова, шептал парень, а потом… - Прости… прости, что не слушал… - и телефон отключился. Я тупо смотрю на мобилу. У меня в голове, словно выключатель клацнул. Эта скотина Славик мог что-то сделать моему мальчику. Не замечая никого и ничего на своем пути, я бросился из служебного коридора к барной стойке и, пробегая мимо неё, крикнул старшему бармену: - Макс, напиток отменить. Меня сегодня уже не будет, - и пулей вылетел из «Пигмалиона». Дорога к дому Свята была одной сплошной размытой полосой. «Этот ублюдок навредил ребёнку. Прибью суку!», - я пытался себя успокоить и не кипишевать раньше времени, но почему-то удавалось это с трудом. Два этажа я преодолел одним махом. Хлипкая советская дверь его квартиры не внушала доверия. Неужели Славик не мог снять что-нибудь поприличнее? На первый звонок никто не ответил. Мобильник не отвечал, сообщая, что абонент временно не доступен. Несколько ударов в дверь были также проигнорированы. Беспокойство скручивалось в тугой клубок из змей и давило в районе сердца. Больше не утруждая себя звонками, я с двух ударов вынес ногой дерматиновую дверь. Она грохнулась об стену в квартире и замерла. Нашарив выключатель и, наконец-таки включив свет, я замер. Передо мной открылась картина, от которой захотелось не только убить, но и расчленить Вячеслава, а потом долго глумиться над его останками. Обувь разбросана в коридоре, брюки с нижним бельем свалены в одну кучу, в другую – окровавленная рубашка, в которой сегодня вечером был Свят, осколки мобильника разбросаны по всему коридору, следы крови и спермы на линолеуме коридора. Я стоял и боялся шелохнуться, чтобы не пропустить ни одного звука, но в квартире было тихо. Я бы сказал, что слишком тихо. - Свят! – крикнул, заглядывая в зал, но там никого не было. Вернувшись в коридор, обратил внимание, что из-под двери ванной комнаты видна полоска света. Плохое предчувствие заставило меня броситься туда. Рванув дверь на себя, вырвал щеколду, которая со звяком упала на пол. - Свят! – я бросился к блондину, срывая полотенце с крючка и обматывая изрезанное запястье, потерявшего сознание юноши. Вода в ванной была розового цвета, капли крови на полу говорил о том, что у моего мальчика большая кровопотеря, ещё чуть-чуть и я мог бы не успеть. Одной рукой зажимая окровавленное полотенце, другой вытянул телефон и вызвал «скорую». *** Деньги могут всё и творят чудеса! Бригада скорой помощи, прибывшая на вызов через 20 минут, забрала бледного, как мел, слабо дышащего Свята в городскую больницу с диагнозом «Неаккуратное обращение с острыми предметами». Не хватало потом ещё и от «дурки» отбиваться. Бедный ребёнок. Больше не отпущу его от себя. Понимаю, что веду себя как собака на сене, но я постараюсь его защитить и показать, что он не один, что у него есть на кого положиться в этом мире. Я ехал следом за каретой скорой помощи и размышлял о том, как можно побольнее уколоть нашего дорогого Славочку. Чтоб хуй у него во внутрь втянулся! После короткого препирательства с врачом в приемном отделении больницы и уплаты некоторой энной суммы денег, Свята поместили в отдельную палату и приставили к нему медсестру, которая в случае необходимости, должна будет сообщить мне об изменениях. Я обещал, что буду завтра после обеда. Из больницы я вышел, когда было далеко за три. В голове появилась одна даже очень привлекательная идея по поводу Славочки. Вдохнув полной грудью после больничных коридоров, я быстрым шагом спустился со ступеней и подошел к своей машине. Облокотившись бедром к Touareg, я достал мобильный и пролистнул телефонную книгу. Нужный номер нашёлся почти в самом конце списка. Не долго думая, нажал на вызов. Через гудков двенадцать ответил грубый мужской сонный голос: - Узнаю кто – урою! – ха, насмешил. - Доброй ночи, Афиноген Варфоломеевич, - ласковым голосом я поприветствовал поднявшего трубку. - Фу, блядь! Тим, ещё раз назовёшь меня этим хуёвым именем – поимею без смазки. Сейчас ближе утро, чем ночь. Хули тебе надо?- голос перестал быть сонным. - Фин, захлопни пасть, а то ещё не известно кому быть отыметым. Дело есть. Как раз по твоей часть. - Чё, любовничек изменяет? – заржал этот гад. Точно, поимею без смазки, прямо в ухо. - Красович Вячеслав Васильевич, 38 лет, женат, есть ребенок, любит мальчиков. - А на хрена я тебе, если ты и так знаешь про этого мудака больше, чем его жена и партнёры вместе взятые? – удивился Фин. - Мне нужны фото, желательно с несовершеннолетними, можно БДСМ-сессия. Да, хоть с животными, мне пох, - я не обратил внимания на вопрос о знаниях. - Сроки? – Фин включил режим «профи». - Три дня. - Если не пойдет на контакт с клубами? - Пойдет. Есть провокация. В Н*** - это «Метель», только там его примут. Я позвоню Георгию. - Количество? - Пяти-шести десятков достаточно, но в разных ракурсах и позах. Не мне тебя учить. За скорость – премия. - Я готов отдаться за просто так, - пошутил Фин, но казалось что он ждёт ответа на свою шутку. - Фин, - я устало вздохнул, - актив плюс актив, никак не равно секс, это равно геморрой, а в нашем случае ещё и чей-нибудь сломанный нос. Много лет назад мы это проходили. - Ага, - я слышал улыбку, - проходили. Ты же знаешь, что я шучу. До сих пор мой Кроль не может поверить, что это ты мне нос сломал. Короче, цель ясна, план составил, через три дня жди результат. - Ваньке привет! За что я тебя люблю, так это за понятливость, - на заднем фоне слышался какой-то шум, похожий на недовольное сопение. - Я тоже тебя люблю, братец, - и Фин отключился. Всё, теперь нужно подождать. Сука ты Славочка. Так не оценить того, что тебе попало в руки. Я устало потер глаза и забрался в машину. Завтра будет тяжелый день. Возвращаться в клуб желания не было, поэтому вырулив со двора больницы, я выехал на дорогу по направлению к дому. Сделал себе заметку на завтра, что нужно позвонить Асе. Хотелось бы мне увидеть рожу Славика, когда всплывут его фото и как долго он проживёт после того, когда фото попадут к его тестю. Вспомнил, что нужно сделать ещё один звонок. Часы показывали 03.55, можно сказать, что время детское, зная Георгия – хрен он спит. У него как раз разгар рабочего дня, вернее ночи. - Алло, Георгий? – задал я вопрос сразу как ответили. – Это Тимофеев. Нужно принять клиента. … - Фото и данные скину на мыло. … - Спасибо,- я положил трубку уже тогда, когда въезжал во двор своего дома. Какой-то тяжелый день сегодня выдался. Припарковав машину во дворе, я вошел в подъезд, открыв его своим ключом. Чистый подъезд, работающий и чистый лифт – вряд ли всё это я мог получить после выпуска из детдома. *** Я и Фин. Ну, то есть Афиноген Варфоломеевич Блок (богатая фантазия была у няни, его нашедшей) и я – мы не кровные братья, но с пятилетнего возраста мы считаем друг друга родными. В семнадцать лет, получив аттестат о среднем образовании, мы с Фином получили пинок во взрослую жизнь. Статус сирот помог поступить в ВУЗ: я на экономический факультет, брат на военную кафедру. Его Кроль – это вообще отдельная история. Нам было где-то лет по 16, когда в нашем детдоме появился новенький. На вид лет 10-11, замкнут, ни с кем не общался. А однажды мы с Фином отбили его у троих одиннадцатиклассников, которые посчитали, что Кроль очень похож на девочку, следовательно, может её заменить. Ох, и вломили мы этим троим уродам тогда. Потом, как оказалось, Кроль, он же Кроликов Иван Степанович, 12-ти лет от роду, попал в детдом после того, как его мать-алкоголичку лишили родительских прав и других родственников у парня не обнаружилось. После того случая Кроль стал тягаться за нами. А перед самым нашим выпуском, заикаясь и краснея, признался Фину в любви. Ну, мы посмеялись, выпустились и забыли о хрупком, замкнутом мальчике, влюблённом в моего брата. Получив соседние комнаты в коммуналке на окраине П***, погрузились во вгрызание гранита науки. Наши выпускные с Фином мы объединили и, ужравшись в хлам, возвращались домой, встретив рассвет. На пороге подъезда поджав худые коленки к груди и, обняв их тощими ручками, сидел черноволосый парень. Мы бы так и прошли, не посмотрев на него, но это чудо подало голос. - Фи-и-ин, - и такие жалостливые карие глазки из-под длинной чёрной чёлки. – Фин, это я, Иван. Ты меня помнишь? – и столько надежды в голосе. Мы резко затормозили и вытаращили пьяные глаза на это хрупкое чудо. - Ты кто? – заплетающимся языком выдал брат. - Кролик, - чудо уткнулось носом в сложенные ладошки и разрыдалось, - я… ик… к тебе… ик… приехал, а тебя… ик… не было… - шмыгая носом и икая, пытался объяснить Кролик. - Фин, - я хлопнул брата по плечу, - это ж влюблённое в тебя чудо, - вспомнил я. Мы несколько минут пристально разглядывали икающего черноволосого мальчика, а потом, подхватив его с обеих сторон под руки и взяв его чемодан, потащили в квартиру, определили ему место в комнате Фина. Потом уже, как оказалось, Ваня чудом узнал наш адрес и решил просто приехать проведать, но за две недели до приезда, какие-то уроды обманом отобрали у парня комнату, полученную после выпуска из детдома и ему ничего не оставалось делать, как ехать наудачу «в гости». Ещё позже выяснилось, что детская влюбленность Кролика в моего брата никуда не пропала, а только окрепла и укоренилась. Я потом долго вспоминал, как Ваня медленно, но упорно добивался моего друга. Закончив ВУЗы на отлично, мы с Фином получили распределения: я на вольные хлеба, а он в Х*** - к чёрту на кулички. Кролик наотрез отказался покидать Фина и изъявил желание отправиться в «ссылку» вместе с ним. Я долго ржал и называл его женой декабриста, за что были неоднократно предприняты попытки моего избиения со стороны брата. Только три года назад Фин переехал ко мне в Н*** уже в звании полковника какой-то там службы. Всё то время, что мы не виделись, наше общение не прекращалось. А верный Кролик следовал за моим братом, умудряясь, вначале учиться, потом работать и вести домашнее хозяйство. Этот мелкий крепко держал за яйца боевого офицера Блока, который в буквальном смысле пылинки сдувал с парня. *** За мыслями о брате, переживания вечера не так сильно давили. Действовал словно на автомате: зайдя в свою одинокую пятикомнатную квартиру, принял ванну, выпил воды и, скинув информацию Георгию, завалился спать. Сон сморил моментально. Спал я мало, но на удивление выспался. Утро встретило меня солнечным лучом, пробивавшимся сквозь щель между неплотно задернутых штор. На прикроватной тумбочке мобильник мигнул принятым сообщением. Писал Фин. Мой заказ будет выполнен в кратчайшие сроки – Георгий отзвонился с утра и подтвердил заказ Славика на вечер. Потянувшись на кровати, разминая мышцы, затекшие за ночь, посмотрел в незашторенное окно. Ну, точно, кошак. - Иди к папочке, ублюдок, - улыбка сама собой расползлась на сонном лице, а мой оскал напугал бы, наверное, роту солдат. В приподнятом настроении я принял душ и рысцовой походкой отправился на кухню готовить завтрак. Ближе к десяти позвонила медсестра, дежурившая у Свята и сообщила, что моё чудо пришел в себя, а его кровопотеря не так страшна, как казалось в самом начале. Посоветовала купить ему фрукты и шарики, но последнее она советовала шепотом. На вопрос: «Зачем шарики?». Получил четкий ответ: «Для поднятия настроения». Ровно в 11.30 не переставая улыбаться, я в одной руке с фруктовым набором в пакете, а в другой – огромной охапкой разноцветных воздушных шаров, входил в приемное отделение горбольницы. В голове немного шумело, но, в целом, настроения это не портило. Кстати, нужно позвонить Асе.