Лох серебристый

POV Тима Всю неделю до вечера я проводил в больнице и лишь вечером меня сменял Ася. Свят быстро поправлялся, но дулся за постоянные лекции, как от меня, так и от Сени. Ничего, это не смертельно. Может в следующий раз головой думать будет, но надеюсь, что следующего раза не будет, я больше не собираюсь отпускать мальчика. Сегодня пятница и врач обещал, что выпишет нашего болезного домой. Правда, к нему на съёмную квартиру он больше не поедет, а будет жить у меня. Сомневаюсь, что Вячеслав будет и дальше её оплачивать. После обеда, собрав вещи, Свят молча шел за мной по коридорам больницы. То что он будет жить у меня восторга не вызвало, только какие-то косые взгляды и несколько попыток о чём-то сказать. В машине мы ехали в гробовом молчании. Также молча мы покинули автомобиль, поднялись в лифте и я пропустил Свята в квартиру, открывая перед ним дверь. Ещё утром я съездил на его съёмную квартиру и перевез все вещи, которые ждали своего хозяина в выделенной ему комнате. Свят разулся, но дальше коридора заходить не стал, увидев аккуратно расставленную свою обувь и куртку на вешалке. Такого комичного выражения лица я у него никогда не видел, ну, прямо таки тасманский дьявол, дай слабинку – загрызёт. - Ну, и чего ты злишься? – я решил прервать затянувшееся молчание. – Жить ты будешь у меня. В ту помойку, которую тебе снимали, ты не вернёшься. Все вещи в твоей комнате. Не понравится комната, есть ещё две, зал и кухня с санузлом. В конце концов, есть ещё моя, - улыбаюсь и жду реакции, которая не заставила себя ждать. - Да, ты… ты… ты знаешь кто? Ты не имеешь права за меня решать! Где мне жить я буду выбирать сам. Я не собираюсь жить ни в этой, ни в какой-нибудь другой комнате, а тем более в твоей. Я… - Ага, я, ты, мы и все вместе взятые. Сам ты уже навыбирался! - прервал я его монолог на повышенных тонах. – Ты уже выбрал кобелину и вскрыл себе вены, - согласен, не красиво, но нужно расставить приоритеты и показать, что главный здесь я. – Жить будешь у меня пока не найдёшь нормальную работу и даже когда найдёшь – никуда не переедешь, а за мужиков я вообще молчу. Увижу ещё кого-нибудь наподобие Вячеслава, высеку как малолетку, не посмотрю, что совершеннолетний. Я вечером в клубе, попробуешь уйти – найду, и тогда мало не покажется. Ты меня понял? Не слышу ответа. - Понял. - Ну, раз понял, добро пожаловать домой. Прямо по коридору вторая дверь слева – это твоя спальня, справа – моя. Кухня прямо. Еда в холодильнике. Позвони Асе, - наблюдаю сгорбившуюся фигуру юноши, бредущего в сторону указанной комнаты. Громкий хлопок дверью вызвал во мне лишь смех. Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит. Дам парню поостыть, а там гляди и получится приручить его. На этой «весёлой» ноте я отправился в свою спальню переодеваться, а потом на кухню, есть хотелось неимоверно. Ближе к семи вечера позвонил Ася. Из всей его болтовни я понял, что он идёт на свидание с каким-то близнецом, он неимоверно рад и бла-бла-бла всё в том же духе. На вопрос звонил ли ему Свят, ответил, что нет. Я порадовался за друга и пожелал ему приятного времяпрепровождения и использовать продукцию резиновой промышленности, на что услышал в ответ, куда мне пойти, а потом, что сегодня так далеко у них не зайдёт. Пригласил их в клуб, а там пусть сами смотрят. Работа встретила меня разношерстной толпой и громкой музыкой. Проходя мимо барной стойки, попросил принести графин сока и каких-нибудь бутербродов. Макс кивнул, что услышал и передал заказ дальше. Дверь чёрного хода отрезала меня от раздражителя, и я наконец-таки смог ощутить, как хорошо когда тихо. Хочется надеяться, что вернувшись домой, не застану руины и хладный трупик моего мальчика. Вернувшись из клуба, застал дома полный игнор, грозивший затянуться на неопределённое время. POV Сени Ровно в 20.00 в квартире раздался дверной звонок. Я как перед глубоким нырком вздохнул и распахнул дверь. На пороге стоял Ник. Я так и застыл на входе, разглядывая, а скорее просто пожирая его глазами. Тёмно-синие джинсы обтягивали ровные ноги, футболка с длинным рукавом с принтом в виде какой-то абстракции, идеально сидела на совершенной фигуре. Вздохнув, я украдкой глянул на себя в зеркало, висевшее возле дверей. Опять взлохмаченные волосы, чёрные джинсы, рубашка в клетку с закатанными рукавами и мокасины – я расстроился, потому что рядом с Ником я показался себе оборванцем. Оторвавшись от разглядывания себя нелюбимого, поймал заинтересованный взгляд зелёных глаз. - Арсений, - завораживающим голосом произнёс Никита, - есть предложение. Может, ну его к чёрту, этот чистый лист? Как ты на это смотришь? - У меня есть бутылка «Ахашени». Или ты предпочитаешь белое? – мой голос сел, а сердце норовило выпрыгнуть через рот, но застряло где-то по пути – в горле. Я согласно кивнул. Как в замедленной съёмке наблюдаю за Ником, закрывающим входную дверь. - «Ахашени»? Замечательно, если к нему я смогу получить твой поцелуй, - от слов Ника я стал покрываться румянцем, чувствуя, как горят уши и щёки. – Мне нравится, как ты смущаешься, - мурлыкнул блондин у самого уха, от чего оно разгорелось ещё больше. - У меня есть сыр и апельсины. - И свечи. - И свечи. А свечи зачем? – не сразу понял я. - У нас будет романтическое свидание, - своим бархатным голосом он просто гипнотизировал меня. – На кухню? – спрашивая, Ник обнял меня за плечи и подталкивал в указанном направлении. Меня хватило только на то, чтобы согласно кивнуть. Я чувствовал жар во всём теле, особенно в тех местах, где меня касался блондин. Что-то странное творилось в животе, вызывая лёгкость и предвкушение нового. Наверное, так рождаются бабочки. POV Ника Назначив Арсению свидание, вернулся на рабочее место в кабинет Алика. Я крутился на стуле, подскакивал и постоянно смотрел на часы. Наконец Алик не выдержал и, грохнув ладонью по столу, гаркнул на меня. - Ты успокоишься или тебе помочь?! Не ожидав такого от всегда спокойного брата, я застыл на месте и удивленно посмотрел на него. - Ты чего? - Что ты вертишься? Такое ощущение, что у тебя зудит в одном месте. Может тебе ёрш для мытья бутылок подогнать? Гляди – поможет. - Ага, и себе заодно. Я смотрю, тебе тоже как-то неймётся, - на моё замечание Алик лишь хмыкнул и вернулся к прерванной работе. Как дожил до окончания рабочего дня – не знаю. Думал, брат придушит и закопает мой труп где-нибудь на задворках города. В начале седьмого, я выскочил из кабинета и нигде не задерживаясь, поехал на квартиру брата. Ровно в 20.00 я стоял возле квартиры Сени. Я твёрдо решил для себя, что ничем не спугну парня и сегодня только свидание, но когда он открыл дверь, то все здравые мысли помахали мне на прощание всеми лапками и отправились в долгое путешествие. Соблазнительный, желанный, волосы в лёгком беспорядке, на щеках и шее лёгкий румянец, но немного расстроенное выражение на рыженькой мордочке. Идти куда-либо перехотелось. В бездну ресторан. - Арсений, - позвал я рыжика, - есть предложение. Может, ну его к чёрту, этот чистый лист? Как ты на это смотришь? – он лишь согласно кивнул. Не дожидаясь, когда Сеня передумает, я закрываю входную дверь и приобняв парня за плечи, веду в сторону кухни. По пути выясняя, есть ли у него свечи. - У нас будет романтическое свидание, - шепчу ему в розовеющее ушко. На кухне Сеня отстраняется от меня, но по его заминке видно, что делает это он с неохотой. Через несколько минут передо мной на столе стояла бутылка красного вина и сырная нарезка. Арсений дорезал фрукты, когда я решил ему помочь. Подойдя к нему со спины, потянулся к верхним полочкам, на которых стояли бокалы. Рыжик слегка напрягся, но когда я всем телом прижался к нему, расслабился и даже немного откинулся мне на грудь. Поставив бокалы рядом с тарелкой с недорезанным апельсином, забрал из руки Арсения нож, а из другой – отобрал апельсин. Сок стекал по тонким пальчикам. Развернув застывшего парня, я поймал его взгляд и, не разрывая контакта, медленно поднёс испачканную руку ко рту, слизнул сок, а затем полностью вобрал в рот указательный и средний пальцы, слегка посасывая, играя с ними языком. Дыхание рыжика участилось, а зрачки расширились. Он смотрел, не моргая, как его пальцы погружаются мне в рот. Всё также не разрывая зрительного контакта, я выпустил изо рта его пальчики и притянул не сопротивляющегося юношу к себе, запустив в копну рыжих волос пальцы. Наши губы встретились, дыхания смешались. Мы целовались не спеша, пробуя друг друга на вкус. Я почувствовал, как Сеня увлекает меня за собой из кухни, по дороге пытаясь снять с меня одежду. Я не отставал от него, пытаясь справиться с непослушными пуговками на рубашке. Поцелуй всё же пришлось разорвать. Мы смотрели в глаза друг другу, я дышал через раз. По телу пробегали разряды возбуждения, член норовил разорвать ткань брюк. Словно сговорившись, мы одновременно стали стягивать каждый с себя одежду. Он великолепен: рыжие волоски покрывают грудь и спускаются тоненькой дорожкой к паху к гордо стоящему, истекающему смазкой члену, он не худой, но и не качок. Я сглотнул набежавшую слюну и потянулся к рыжику. Ноги не держали, и мы упали на кровать. *** От третьего лица Два тела сплетались на простынях, нежный вздох полустон сорвался с потрескавшихся губ и был пойман не менее нежными губами. Ник упивался своей властью над Сеней, ведь всего лишь лаская тело губами, руками, взглядом, он смог добиться таких результатов Парень извивался под ним всё больше, комкая в руках простынь, распаляя самого Ника. Стройные ноги обвивали талию блондина, руки, выпустив, упавшую на пол простыню, слепо шарили по спине. Язык Ника прошелся по скуле парня, спустился на шею. Он провел влажную дорожку по нервно бьющейся жилке на изогнутой шее. Повёл дальше к правому соску, слегка куснув его, сразу же зализал обиженное местечко и, не прекращая поцелуя, перешел ко второму. Блондин распалялся все больше, самоконтроль летел к чертям, хотелось брать сильнее, глубже, вторгаться в это податливое тело, слышать эти сносящие крышу стоны, целовать закушенную губу, ласкать стройные ноги, что так сильно прижимают к желанному телу. Нашарив на кровати смазку, ранее так вовремя извлечённую из брюк, Ник бережно растягивал одурманенного возбуждением рыжика. Посчитав, что парень уже достаточно растянут и сможет его принять, Ник подставил головку, истекающего смазкой члена, ко входу в горячее тело. Он входил постепенно, наблюдая за выражением лица своего любовника. Тень боли скользнула по лицу Сени, возбуждение начало немного сходить. Тогда Ник взял в ладонь, начавшую опадать плоть парня, легко ведя по члену вверх-вниз, возвращая ей твёрдость. Блондин стал входить короткими толчками, последний рывок и вот он уже полностью в Сене. Давая немного привыкнуть к новым ощущениям и заполненности, Ник старался не двигаться, но парень сам подался назад, глубже принимая в себя член не маленьких размеров. Ник сходил с ума, ещё никогда ему не было так хорошо ни с одним из своих партнеров. Гладкие стеночки внутри плотно обхватывали его естество, даря новые ощущения: жарко, тесно, полная отдача партнёру. Блондин двигался сильными толчками, стараясь, как можно глубже войти в парня, задевая простату, даря своими движениями восторг и наслаждение любовнику. Поняв, что больше в таком темпе он не выдержит и, сжав сильнее бедра партнера, Ник стал входить в него резче, сделав три глубоких выпада, излился в такую желанную и жаркую тесноту. А потом, покинув разгорячённое тело, ртом довел до разрядки любовника. Два тела: мокрые, уставшие, но счастливые, прижавшиеся ближе друг к другу, забыв о ванне и о том, во что превратилась кровать после их любовных игр, крепко спали, успев натянуть до пояса поднятую с пола простынь, что была так безжалостно скинута ещё в самом начале. POV Ника Я проснулся раньше Арсения. Всё! Я потерян для всех кроме моего рыжика и, кажется, я влюбился. Оказывается, как мало в жизни для счастья надо: удовлетворённо сопящий рыжик под боком, отличная и любимая работа, семья – это брат и теперь, надеюсь рыжее чудо, ещё, наверное… Мои размышления прервало урчание в животе, не мешало бы перекусить, но это попозже, не хочу тревожить Сеню. Он так забавно хмурится, а потом улыбается во сне, обхватив меня всеми своими конечностями. Я покрепче прижал к себе спящее рыжее чудо. Думаю, мне тоже не мешало бы ещё немного подремать, может и есть перехочется, поэтому прикрыв глаза и слушая тихое сопение Сени, я погрузился в царство Дрéмы.