Злая шутка

      Повисшее молчание напрягало. Каждый прокручивал в голове произошедшую ситуацию. Но какого же было Фоллам, которые столько времени посвятили себя разборкам с оборотнями. Теперь и их любимая сестренка оборотень. И нет, пускай не надеятся, что это на один день или так, случайность. Ликантропия как хроническая болезнь. Она не может уйти, она есть и будет до самой смерти. Еще я не понимала…ан нет, понимаю, почему Ральф на меня так пялится и стоит в сторонке. Вспомнил, от кого тогда получил? Вот и пусть не забывает об этом. Я не дам никому в обиду свою семью… стаю, семью, неважно как ты это называешь, важно, что ты чувствуешь, произнося эти относительно равнозначные слова. И все же его взгляд начинал забавлять. Откуда у меня взялось это злорадство? Что-то раньше не замечала этого… — Надо бы мяса купить и побольше, — Макс первый нарушил тишину. — Я съезжу в круглос… — Лучше я поеду, — Ральф нахмурился. Ну да, я бы тоже не хотела оставаться один на один с тем, кто изрядно потрепал мое тело. — Да, Макс, пусть Ральф лучше едет, — я встала со скамьи и здоровой рукой натянула футболку, которая все же еле прикрывает все интересные места, а я, как ни кстати только сейчас об этом вспомнила. Макс смотрел то на меня, то на брата и обратно. — Да что случилось? — непонимание разрезало воздух словно ножом. — Ральф в подробностях расскажет, — и снова эта ухмылка. Да откуда она взялась? Дальше я не стала их слушать, а вошла в дом и поднялась в свою комнату. Да, у меня такая была и уже давно. Мои вещи, мои ванные принадлежности, все, что необходимо. Виктор давно мне ее выделил, и переубеждать было бессмысленно. В ванной комнате как можно аккуратней убрала полотенце и невольно зашипела от боли. У оборотней регенерация работает достаточно быстро, но не по щелчку пальцев. Нужно время, чтобы все затянулось хотя бы до рубцов. Смочив это же полотенце, максимально аккуратно убрала кровь и попыталась забинтовать…главное слово попыталась. Без помощи, увы, я не справлюсь. Ай, и ладно. Кровь уже не идет, остальное мелочи. В комоде достала черную майку, черные лосины и длинную сине-красную клетчатую рубашка. Скромно и со вкусом, а главное удобно. Волосы собрать не получилось, рука не дала, обойдусь пока так…черт…а обувь…придется ограничиться носочками. Я забыла…это, конечно же, все прекрасно, но Макс сейчас в одних джинсах. А одежда Виктора для него мала… О! Проведя некоторые манипуляции с пятнавыводимым средством, закинула футболку в машинку и настроила сушку. Час и будет почти как новая. — Чай или кофе будешь? — войдя в гостиную-кухню, увидела Макса. Он сидел на диване и тщательно выдалбливал взглядом дыры в стене. — Давай я сделаю, — словно нехотя повернул в мою сторону голову и удивился. — Это твоя одежда? — Ну да, а что не так? — непонимающе посмотрела на него и поставила чайник. — Просто не ожидал, — усмехнулся и вошел в кухню. — Как рука? — Завтра будет лучше… А когда тебя цепануло? — я заметила расплывающийся синяк на правом боку. — Пока ты не пришла, мы попытались сами скрутить Одри. Виктор использовал гипноз, он сработал как надо, но когда мы подошли ближе, то она попыталась убрать наваждение, мотая головой. Вот тогда-то мы с Ральфом разлетелись в разные стороны. Все в порядке, — он попытался наугад найти чай, но я открыла нужные шкафчики и показала где что стоит. — Что? Ральф все рассказал? — села с ногами на стул. Макс помотал головой. — Он отказался рассказывать. Спросил, какое мясо лучше брать и уехал. Поэтому мне бы хотелось, чтобы ты рассказала, что между вами случилось, — ожидая кипятка, он развернулся и облокотился на столешницу. — Нашли крайнюю. Ральф первый начал эти злобные переглядки. Я бы и не поднимала эту тему, — от него послышался тяжелый вздох, а руки привычным жестом оказались сложены на груди. — Во всяком случае, сейчас. Сейчас есть проблемы поважнее, — поднявшись со стула, ушла на задний двор и…черт…вернулась в дом. — Можешь одолжить телефон? Я походу или потеряла его, или у вас лежит. — Конечно, — взяв смартфон Макса, снова вышла на улицу. Времени еще мало, но если я сейчас не предупрежу, то головомойки не избежать. Хелен еще спала, но ничего, лучше сейчас сразу, чем позже забуду. Да, может, выглядит эгоистично, но у нас так заведено. Мы не боимся потревожить друг друга в любое время дня и ночи. Рассказав все, не вдаваясь в подробности и кое-как убедив в своей безопасности, я попросила ее приехать пораньше на работу и придумать какую угодно причину моего отсутствия. А так же попросила, чтобы дедушка забрал Энни с собой в магазин. Я смогу появиться вечером, ране нужно начать затягиваться, иначе, чем чаще буду дергать плечом, тем хуже будет происходить регенерация, а с Энни спокойно не посидишь. Да и вообще не хотелось, чтобы Хелен начала вокруг меня выплясывать с лекарствами. Эта женщина порой забывает кто мы и убедить, что сейчас она творит фигню, сложно. Закончив разговор, я несколько устало провела рукой по лицу. Почему я подумала, что головомойки не избежать? Может потому, что надеюсь на это? Вернув телефон, я развалилась на диване гостиной. Макс приготовил чай и все поставил на журнальный столик. Почему-то мы оба молчали.       Спустя полчаса вернулся Ральф. Он купил около пятнадцати килограмм разного мяса. Вроде говорили, какое лучше взять, но курица…хорошо, что всего пару тушек. — Я отнесу… — Лучше я, — поднялась и подошла к пакетам. — И чем это лучше? — Макс уже поднял их и направился в подвал. — Тем, что от меня запах почти такой же, как от нее. Может и не наброситься, — пошла следом. — Она моя сестра, может узнать, — что? Серьезно? — Ты действительно так думаешь или решил поржать? — подошли к двери, из-за которой раздавалось рычание. — Ладно, насчет братско-сестринских отношений я не прав. Но я не пущу тебя, тем более с твоей рукой, — я закатила глаза. Вот прям его забота, мне так нужна. — Даже в таком состоянии я сильнее тебя, — усмехнулся. — Отдай пакеты. — Нет, принеси лучше воды, если хочешь помочь. — Ой, да ради бога. Делай, что хочешь, но если она тебя порвет, собирать не буду, — пошла в сторону лестницы. — А чтобы ты сделала на моем месте? — его голос резко стал серьезным и властным. — Я бы позволила тебе помочь, если бы ты был бы оборотнем с регенерацией, а не человеком, у которого все серьезные раны заживают с врачебным вмешательством. — А если бы перед тобой стоял не безразличный тебе раненый человек? — а вот это ему знать не обязательно. Поднимаясь по ступеням, я услышала открывающуюся дверь и дикий рев. Я не знаю, сколько Одри еще пробудет в таком состоянии, все же снова и снова прокручивая ее обращение, убеждаюсь в его нестандартности. Набрав в глубокую миску воды, спустилась снова в подвал. Войдя в нужное помещение, я увидела оборотня в опасной позе, смотрящего на Макса, а тот в свою очередь на расстоянии раскладывал мясо. Когда я вошла, оборотень зарычал, дернулся в мою сторону, от чего не произвольно подпрыгнула. Я поставила миску так же на безопасном расстоянии, и мы оба вышли. Со стороны, кажется, что мы ведем себя с оборотнем как с животным. Хотя бы та же миска, а не графин со стаканом. Но поверьте, это не кажется, а так и есть. Именно сейчас, в первое свое обращение и до тех пор, пока человек не начнет контролировать своего зверя, то звериное обличие самое что ни на есть звериное. Ты уже не человек, но еще не зверь. И чтобы полноценно выпустить волка, нужно подстегнуть его инстинкты. Сейчас в подвале самый настоящий дикий зверь, которого сможет приручить только Одри. А как дикий волк добывает себе воду? Пьет ее из любого водного источника. Именно поэтому миска с водой на небольшом расстоянии. Оборотень должен якобы сам добыть воду. Пусть это будет заключаться в подтягивании к себе этой самой миске, или же разольет ее и попьет с пола. Он сам, а не его как ручного напоили. То же самое с мясом. Некоторые куски лежат на более доступном расстоянии, а до некоторых нужно с силой дотягиваться. Все же волк это дикое животное, а не ручной песик. Единственный самый ужасный момент, это сажание на цепь. Каждый раз мое сердце обливается кровью. Но хуже видеть обернувшихся людей на цепи. Ощущаешь себя серийным маньяком. Цепь — это необходимость. Мы живем в слишком социальном месте, и не хочется, чтобы люди пострадали. И это забота не только о людях, но и о нас, об оборотнях. Было достаточно гонений и смертей среди одних и других. — Мия, ты тут?! — А? — проморгалась и посмотрела на Макса, который стоял слишком близко. — Задумалась, — шаг назад. — А что? — Я тебя несколько раз позвал, все в порядке? — Да, все хорошо. Идем, — стала подниматься наверх. — Поделишься, о чем задумалась? — сзади были слышно шаги. — О том, какие мы все-таки животные, — пожала плечами и направилась в сторону дивана. О, Виктор вернулся, но видимо переодевается. Вампирская охота никогда не была чистой и стерильной. — И люди, и оборотни, и вампиры. Все животные, только… — Послушай, — резко развернулась и Макс впечатался в меня. Носом я клюнула его в грудь, обалдела и отшатнулась, от чего была поймана его сильными руками…сильными? Почему в голове пронеслось уточнение к его рукам? Руки как руки…причем тут сильные? С четкими венами… — Не сильно ударилась? — его явно заинтересованный голос вернул в реальность. Я только сейчас поняла, что все это время разглядывала его мышцы! — Все прекрасно! — отошла назад, одернула рубашку и снова развернувшись, развалилась на диване. Видимо почти бессонные сутки, плюс погоня, плюс драка и в принципе все произошедшее комом навалилось, что сейчас я ощущаю себя немного растерянной. Ральф смотрел на огонь в камине и к нам поворачиваться явно не собирался. — Прошу прощения за причинённые неудобства, — застегивая запонки, Виктор пришел к нам. — Как ты оказался голоден? Ты же всегда следишь за этим и вовремя питаешься, — Макс поёжился, видимо представил прием пищи Виктора, а Ральф медленно повернулся и искоса смотрел на нас. — Я был в клубе, как раз привезли новую парт… — Вик, давай без подробностей! — Макса совсем скривился и его пару раз передернуло. — В общем, звонок выдернул меня из клуба, а гипноз сильнее обострил голод.  — Называется: не успел поесть и проголодался сильнее, — сказала более простыми словами. — Как и всегда в самую точку, — взяв кружку с чаем, Виктор расположился возле моих ног. — Как это могло произойти? — я не смогла разобрать, с какой интонацией Ральф задал вопрос. Да и с каким лицом тоже, он не отрывался от камина. — Что произойти? — Макс перевернул стул спинкой вперед и сел. — Почему Одри стала оборотнем? — ну хоть отвращения не испытывает, уже лучше. Сел в стоящее рядом с камином кресло. Столько лет охотился за оборотнями, а до сих пор элементарщину не знает… Видимо это было написано у меня на лице, так как получила легкий шлепок по ноге от Виктора, что не утаилось от Макса. Его лицо выражало явное недовольство. — Ее могли поцарапать, укусить или смешать кровь, — не отрываясь от нас с Виктором, проговорил средний Фолл. Хм…возможно приятно удивлена, что он знает больше брата. — В любом случае это должны быть или слюна или кровь. — Поцарапать? — Ральф напрягся. — Тогда почему… — Почему ты до сих пор не оборотень? — тут уж простите, не выдержала. — Мия… — Виктор понимал, что сейчас что-то может начаться. — Именно это я и хотел спросить, — с нескрываемым вызовом Ральф смотрел на меня. — А что должен? — А я откуда знаю? Ты не рассказывала это когда… — Ральф! — Макс пристально уставился на брата. Шестеренки в его голове стали быстрее работать, что-то начал понимать. Было видно, что он не хотел этого разговора. Мы с ним уже все решили, услышали друг друга и поставили точку. — Когда ты получил от меня? — только не улыбаться! Только не улыбаться! — Мия, остановись, — Вик легко сжал мою лодыжку. — Да, когда разбрызгивая кровь, летел в стену! — Ральф! Хватит! — А что хватит? Этот разговор давно мог состояться, — села свесив ноги и, смотрела на Ральфа. — Чего ты ожидал? Что я спокойно постучусь в дверь и попрошу Макса выйти? — Нет, но… — А ты бы как поступил на моем месте? Стал бы беседы вести, когда твой ребенок может быть на грани жизни и смерти?! — вот и зачем надо было? Для чего? Сейчас есть проблемы другие… Я согласна, что виноваты оба, но… Ральф молчал. — Так, давайте сейчас успокоимся и… — В общем, ты не мог стать оборотнем, потому, что на моих когтях не было слюней и не было кровоточащих ран. Поэтому ты до сих пор человек, — я встала. Виктор как-то странно покачал головой, что-то обдумывая, но ничего не сказал. — Давайте эту тему закроем? — Макс переводил взгляд с брата на меня. Ральф же молча буравил меня взглядом. Замечу, что ненависть не читалась в нем. Рассматривал, изучал. — Закрывайте, — развернулась и пошла в сторону спален. — А ты куда? — Простите, что не отчиталась. Сейчас приду, — не буду же я говорить, что мне надо успокоиться и вновь начать себя контролировать. Мало того, что снова вспыхнула как спичка, так еще и начало в сон сильнее клонить. Да и стиралка пропищала, футболка была приведена в порядок. Достав ее, осмотрела и пошла обратно. Пятно отстиралось, а то, что помятая ну простите. С утюгом я не хотела здороваться. — Спасибо, — протянула Максу. Он какое-то время смотрел на нее и, взяв сразу надел. — Это тебе спасибо. Я и сам мог бы отстирать, — улыбнулся. — Моя кровь, мне и убирать ее, — присела на подлокотник дивана. — Мия, может, пойдешь спать? Ты после суток, — Вик как всегда сама любезность и забота. — Ага, а вы мужики будите головы ломать? — Мия, правда, иди спать, — вот что они до меня докопались? Теперь еще и Макс подключился. — Хах, вот значит как? Сговорились? — фыркнула. — Тогда и разбирайтесь с этим сами! Вместо того чтобы получить помощь, возможную, от опытного оборотня, решили его выгнать. Ок. — Я уверен, что на данный момент моих знаний будет достаточно, — как меня в такие моменты бесит голос Виктора! Так и хочется передразнить каждый раз! — Не вопрос, — вышла из гостиной. И ушла в комнату. Да ну их в баню, всех. Пусть сами разбираются. А меня ждет мягкое и нежное царство Морфея.

POV Макс

— Итак, что мы имеем? — проводил взглядом девушку и посмотрел на вампира. — Одри каким-то образом обратили. Но есть одна проблема. До приезда Мии я спрашивал у сестры, было ли какое-то на нее воздействие. Она все отрицала. — Слушай, волк, ты действительно ничего не понимаешь? — да какого черта он меня снова волком называет?! Теперь еще и Ральф напрягся и пристально смотрит на Виктора. — Почему ты второй раз меня называешь волком, хотя знаешь, что я человек? — не отпущу его до тех пор, пока не узнаю все ответы. Виктор поднялся и стал прохаживаться по комнате. Подбирает слова? Возможно. — С первого твоего появления, я почувствовал, что ты не просто обычный человек. Сперва показалось, что твой запах смешивается с запахом Мии, но второй раз я разобрал только тебя. В твоей крови присутствует волчья кровь, — остановился, засунул руки в карманы и смотрит в окно. — Стой, стой, стой, стой, — Ральф поднялся и шокировано смотрел на вампира. — Ты хочешь сказать, что Макс… — А я сказал, что только Макс? — что? В смысле? Виктор повернулся к нам, и … я ждал, что он начнет смеяться и кричать, что пошутил. Ральф приземлился обратно в кресло, не зная, что сказать. — Виктор, объясни нормально. — Пружинка у шестеренок выпала? — он еще и издевается! — Прости, видя твое выражение лица сложно сдержаться. — Вик, я сейчас не шучу, — кулаки начинали сжиматься. Меня бесит неизвестность, а сейчас неизвестность перемешивалась с чем-то еще. — Для меня это такая же загадка, как и для вас. И я хочу провести эксперимент, — развернувшись, он, подошел к столу. — Попробовать кровь и попытаться разобраться, действительно ли есть… — Я и не догадывался, что ты умеешь строить смысловые цепочки. Браво, Фолл, — улыбнулся, а я закатил глаза. Хоть и раздражает, но сейчас устраивать сцены не к чему. — Ты все правильно понял. Я хочу попытаться через кровь подтвердить свою догадку. — Кусаться будешь? — Ральф шумно сглотнул, а мы с Виктором рассмеялись. Вроде взрослый дядька, а ведет себя как пацан. — Нет, кусаются оборотни, а вампиры, — сосут?! — Нет, Макс, не то, что ты подумал, — я с трудом сдерживал смех. — Высасывают. — Я вообще молчал. Как ты хочешь это сделать? — Ты так легко согласился? Макс, может… — А толку ждать? С нами творится какая-то хрень. Одри, Виктор запах почувствовал, моя вспышка на работе… — Какая вспышка? — Виктор хотел задать тот же вопрос, но брат его опередил. Я рассказал все, что тогда произошло. А толку утаивать, если это сможет помочь делу? Насколько эти двое из разных миров… В то время как Виктор все больше и больше погружался в свои мысли, Ральф становился удивленней, пока гримаса шока окончательно не поселилась в лице. — Так, что, будешь проверять? — Как предпочтешь, быстро или медленно? — Медленно это как? Будешь, как можно мееедленней вонзать свои… — Через шприц, — Виктор закатил глаза, а я не удержался от смешка. Но потом до меня дошло, что…ну нет! Я не дам еще раз меня колоть иголкой! Я еще отчетливо помню тот укол! — Вижу, что ты против. — Да! — теперь его очередь ухмыляться. Вот же…! Я протянул ему руку. — Давай лучше быстро, — Ральф снова напрягся. Что-то я понять никак не могу. Столько времени крутиться вокруг оборотней и ни разу не сталкивался с вампирами? — Как пожелаешь, — медленно подойдя, он обхватил руками кисть и чуть выше запястья и когда я уже зажмурился, а Виктор уже был готов… Я перевел взгляд перед собой и…увидел Мию, сидящую на ступеньках. Она же пошла спать! Почувствовав, как клыки вонзились в руку, на секунду зажмурился. Острая боль пронзила запястье и кисть. И только сейчас до меня дошло! Если все же я человек, то не стану ли я…?! Оторвавшись и отойдя в сторону, он принес мне кухонные полотенца. Оторвав одно, зажал рану. — Почему не спишь? — промокнув губы, Виктор повернулся к девушке, которая так и не сдвинулась с места. Ее недовольство было заметно невооруженным взглядом. — Да вот, решила сделать себе чай, сон куда-то ушел, а тут такая картина открылась. Спасибо, что посвятили меня в свои планы. Пойду спать, не буду дальше отвлекать, — развернулась и пошла обратно. — Мия, подожди, — получилось неудобно. Я уже пошел к ней… — А что ждать? Вы все сами решили и специально настояли, чтобы я пошла, спать, — остановилась возле двери. — Ты выглядела уставшей, только поэтому… — Вы могли дождаться меня? Я понимаю, что тема животрепещущая, но и я могла потерпеть, тем более что не так сильно хотела спать, как казалось со стороны, — дверь хлопнула и коридор опустел. Тяжело вздохнул, и устало провел рукой по лицу. — Сходи к ней, — Виктор был очень серьезным и погруженный в свои мысли. Оно и не удивительно, сейчас он был лабораторией принявшей кровь на анализ. Вот только…ай, была, не была. Выгонит она меня, но попытаться стоит. Подойдя к нужной двери, не громко постучал. Как и ожидалось в ответ тишина. — Мия, — медленно приоткрыл дверь и заглянул. Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. — Мия, ну прости нас. Не подумали… — Как за здоровенным оборотнем гоняться, так я способна, а как вести мыслительные беседы, так за борт. Вот и идите, продолжайте звенеть шестеренками, — и снова уткнулась в подушку. — Не пойдешь со мной, я тебя отнесу, — подошел ближе к кровати и сложил руки на груди. Девушка подняла голову и повернула в мою сторону. — Еще чего не хватало. Сами расхлебывайте, — она надеялась или верила, что не осуществлю свои слова. Ха, я не был бы так наивен. — Нам без тебя не справиться. — Не мои пробл… Эй! — я откинул одеяло и за ноги подтянул к себе. Господи, вроде и волчица, но все же такая маленькая. Такая миниатюрная. Я пальцами могу обхватить ее лодыжку. — Я предупреждал, — поднял и, закинул себе на плечо, не обращая внимания на удары по спине. — Отпусти! Я спать буду! Поставь меня! — Неа, — возможно, если бы она возмущалась с агрессией, то не делал бы ничего подобного. Но она смеялась сквозь возмущение, я на верном пути. Вернувшись в гостиную, посадил на диван, за что получил удар тыльной стороной ладони не животу. Я сделал вид, что больно и чуть согнулся, придерживаясь за живот. А затем выпрямился, и ее взгляд поменялся…сейчас она смотрела изучающе…интересно, о чес она думает? — Нравится? — язык мой, враг мой! — Пфафф, — Мия закатила глаза и сложила руки на груди. — Еще чего. Шкаф он и в Африке шкаф, — хах, значит, нравится, но я решил далее промолчать, но улыбку спрятать было нереально. — Если вы закончили, то у меня есть что сообщить, — все напряженно смотрели на Виктора, который положил локти на спинку дивана и сцепил руки в замок. — Макс, ты оборотень. Твоя кровь — кровь оборотня, но это настолько мало, что… — Я ощущаю себя человеком, — странно, но почему я не удивлен настолько, насколько должен? Или в душе верил, что я не человек. — Именно. Кстати, Ральф тоже оборотень, — я только сейчас заметил, что брат с салфеткой на руке. А это уже шокировало. Как он в принципе согласился на это? Но… Но! Брат он… — Ты знал? — Догадывался. Почему и решить прекратить эту охоту, — его голос был достаточно спокойным. Я совершенно не знаю своего брата. — Я так понимаю и у Одри это все есть. Вот только почему она обратилась, а вы нет, предстоит узнать. — Вик, как такое вообще возможно? — теперь я начинаю понимать, почему Энни тогда задавала эти вопросы. Но как она смогла это почувствовать? — Не знаю, история ликантропии как-то мало меня всегда интересовала, — логично. Мы дружно устремили взгляды на Мию. Она, не отрываясь, смотрела на огонь в камине и о чем-то сильно задумалась. — Я не знаю таких случаев, — видимо почувствовали наши взгляды. — Но теперь я понимаю, что Энни имела в виду, когда она назвала тебя волком, — но ведь она не говорила это настолько прямо… — Когда мы ехали домой, я еще раз спросила, что она имела в виду, когда говорила про лес. Тогда-то она и сказала: мамочка, дядя Макс волк, как и мы. Тогда я это запомнила, но за домашними заделами забыла и не спросила у дедушки. Вот только я не понимаю, почему и как она это увидела? — Дети видят то, что взрослым не под силу, — тихо проговорил Ральф. В достаточном шоке я уставился на брата. Никогда бы не подумал, что брат может быть настолько серьезным. — Скорее всего, так оно и было, — Виктор прохаживался по гостиной и тоже мучал свое серое вещество. — Все же надо поговорить с дедушкой, он мог что-то о таком слышать, — нашу «милую» беседу прервал оглушительный крик. Мы разом подорвались и кинулись к подвалу. Забежав я увидел Одри… он корчилась на полу от боли, и…я не знал, что делать. Зато Мия знала. Она быстрым движением сняла с Виктора пиджак и бросилась к сестре. Накинула на нее пиджак и, прижав к себе, стала укачивать как маленькую девочку. Отойдя от оцепенения, я расстегнул и убрал цепь. — Дыши глубже, все хорошо, мы рядом, — Мия словно старалась заговорить боль. Ральф присел рядом с другой стороны и поглаживал сестру по спине. Я слабо мог представить, что Одри на самом деле сейчас чувствует. Но постепенно боль начала уходить. Все мы пробыли до позднего вечера в доме Виктора. Строили догадки и предположения происходящего. Мия осмотрела Одри на предмет обращения. Ни ран, ни укусов не было. Значит, что ее обращение и эксперимент Виктора были взаимосвязаны. Что ж, в прочем все как всегда. Вопросов стало больше, ответов не прибавилось.

***

POV Мия

      Рассказав дедушке все, что знала о произошедшем, он сильно задумался. Он что-то слышал о таком ритуале. Проведя ритуал можно перестать быть оборотнем. Да, все правильно поняли. Не прям так бах и все, ты человек. Короче, информации у нас не достаточно. Можем строить предположения, но нам нужна конкретика. Дедуля обещал поговорить с одним своим товарищем, но тот был в отъезде, а в горах связь не работает. Приходится ждать, выбора нет. Сегодня выходной и мы с Энни ушли гулять. Погода замечательная, тепло, сухо, решили идти пешком. Мы могли достаточно долго гулять, выносливость одна из сильных сторон оборотней. Даже у маленьких волчат. Энни, как и всегда обнимала свою Мелоди. — Итак, куда мы идем? — держала за ручку дочь. — Мороженко кушать? — утвердительный кивок. — В парк или в центр, заодно и поиграешь? - В центр! — в нашем ближайшем торговом центре был огромный детский комплекс с аниматорами. Все дети без исключения любили это место. Детский смех разносился по всему центру, заглядывая в каждый магазин без исключения. Три этажа игр и веселья. Изначально этот торговый центр задумывался как «детская игровая площадка», но потом достраивались и открывались разные магазины и фудкорты, чтобы родители сильно не скучали, пока детки развлекаются. И вот сейчас, Энни умчалась со смурфиком играть. Родители так же могли находиться с детьми. Так же играть с ними и развлекаться, но Энни любила здесь больше играть с аниматорами. Если я боялась что-то сломать собой, то они не боялись ничего.       Чтобы скоротать время, я решила прогуляться. В вещевых магазинах я всегда терялась, если ходила в одиночку. А вот в книжный заглянула с удовольствием. У меня нет конкретных предпочтений…точнее быть нет чего-то определенного. Я могу читать разных авторов и разные жанры, по настроению. Но сегодня ничего не смогла подобрать. Мое спокойное и чуть ленивое настроение не предложило никаких идей. Зато не смогла устоять перед красивыми ежедневниками. Меня скоро выселят из дома, так как скоро места не будет их складировать, но разве можно устоять перед красивой обложкой, шуршащими страницами, мягкой закладочкой. Мммм. Мой выбор пал на ежедневник с абстрактным рисунком. Изящные линии рассказывали свою особенную историю, которая так и просила ее разгадать.       Несколько часов пролетели незаметно. Я сидела у входа в игровую зону и читала новости в телефоне. Наше время пребывания скоро закончится, хотя многие дети почти на весь день оставались. Энни еще маленькая, быстро скоро устанет, а у нас еще были планы. — Привет, — я не сразу поняла, что здороваются со мной, голос казался знакомым. Подняв голову, увидела улыбающегося Макса. Последнее время он перестал так раздражать и бесить как раньше. — Привет. Что ты здесь делаешь? — Да вот, решил за обедом заехать. Ты знала, что только здесь готовятся самые вкусные куриные ножки? — Нет, не знала. Мы сюда за мороженым ходим, но обязательно попробую, — улыбнулась. Все же не такой он ужасный… — Мамочка, я все! — Энни обувала свои туфельки. — Дядя Макс! — здрасьте приехали… Справившись с застежкой, она подпрыгнула и с распростертыми объятиями подбежала к нему. — Привет, принцесса, — присел и ловко, одной рукой обнял и, прижав к себе поднялся. — Наигралась? — Да! Там так здорово! — она обняла Макса своими ручками за шею. Я не верила своим глазам…моя маленькая застенчивая девочка, так не скромно сидела на руках у мужчины, которого видела второй раз в жизни. Когда и где мы свернули на эту дорожку? Они о чем-то весело болтают, а я их не слышу. Слух словно куда-то исчез. Я, не отрываясь, наблюдаю за этой картиной и…что?! Ну, нет, какой там умиляюсь! Нет! Нет! Нет! Да! Телефон в кармане завибрировал, и пришлось ответить. На работе что-то случилось, не могли найти одну ампулу, учет которых мы ведем настолько строго, что словами не передать. — Блин, малыш, сегодня без мороженки. Маме срочно нужно на работу, а ты к дедуле, — поднялась и подошла ближе. — Хорошо, мамочка. — Можно я вас провожу? Хотя бы до машины? — почему его глаза так светятся? Он похож на довольного котяру после сметаны! — Можно конечно, но я была бы очень рада, если у тебя есть время нас до дома подвести. Мы пешком сегодня. — Конечно, отвезу! Никаких проблем, тогда идемте, — я не успела протянуть руки и забрать дочь, как Макс развернулся и они пошли в сторону выхода. Так, блин! Это не честно! — О, давай сюда заглянем. — Даааа! — Энни радостно запищала, и они направились в детский магазин игрушек. Он совсем решил окрутить мою малышку!..я что, ревную? Ну, нет! Пришлось идти за ними. Я хотела попросить чуть быстрее, но…они уже стояли на кассе…а я не верила своим глазам. Макс расплачивался за огромного серого волка! Да он по размеру как Энни. — Идем? — я глубоко задумалась, но сразу проморгалась. Дочь крепко обнимала игрушку, а Макс теперь не только сметаны наелся…еще и несколько килограмм рыбы. — Да, конечно. И спасибо за волка, он очень красивый. — Не стоит, мне очень приятно, — он чуть дотронулся головой до лба Энни… Это настолько умилительная картина, что я забыла о работе.       И все же пришлось уехать. Всю дорогу принцесса обнималась с волком, Макс слушал музыку и отбивал ритм по рулю, а я не могу отделаться от умилительной картины. Как такое возможно? Этот вопрос я задала себя раз двадцать. Но когда я успела вырезать из себя всю ненависть к этому человеку? Чувство прощения не работает так быстро…или это совсем не оно? А за что прощать, если он не виновен? — Макс, а можем Энни завести к магазину, а меня подбросить на работу? — Конечно, — я продиктовала адрес и спустя пару минут остановились рядом с красивым деревянным магазином. Я заметила, как Макс напрягся и нахмурился. — Это магазин твоего дедушки? — Да, а что-то не так? — мы вышли из машины. — Нет, все так просто… — Дедуля! — на крыльцо вышел Конрад, а Макс резко побледнел. — Все в порядке? — что-то совершенно явно не так. — Да, да, все хорошо, — провел рукой по лицу. — Здравствуй, мой волчик, — дедуля поднял внучку на руки и расцеловал. — Смотри, что мне дядя Макс подарил! — Ух ты, какой красивый, а придумала какое имя дать? — дедулину улыбку ни с какой не спутаешь. Настолько чистая, добрая. Малышка помотала головой. — Тогда беги в магазин, я сейчас приду, и придумаем, — опустил девочку на пол и впустил внутрь. Макс смотрел не отрываясь. Надо будет спросить, что не так. — Приятно познакомиться, — дедушка подошел и протянул Максу руку. — И мне, Конрад, очень и очень приятно, — они крепко пожали руки, а вот меня начал мучить вопрос…откуда он знает его имя? Я ни разу не сказала. Если только Энни, но…но нет. — Дедуль, мы побежали, я очень опаздываю, да и Макса надо уже отпускать. Вечером увидимся, — попрощавшись, мы уехали. — Откуда ты знаешь, как зовут дедушку? — Макс словно не слышал вопроса. Он смотрел четко на дорогу. — И почему ты побледнел? Что случилось? — Ты опять будешь считать сумасшедшим. — Не буду, обещаю, — он тяжело вздохнул. — Когда я жил в коме, то твой дедушка был моим дедушкой. Он был отцом моей мамы. Дедушка Конрад. Предпочитает клетчатые рубашки, любимая красная с синим, всегда ухаживает за своей бородой, знает невероятное количество историй и легенд. Держал магазин со всем для туризма, рыбалки и охоты. И с его, словом никто не мог поспорить. Если он говорил утвердительно, то это принималось за чистую монету, — с каждым его последующим словом удивление перерастало в шок. Сейчас он рассказывал о моем дедушке, но…как такое возможно? — А теперь можешь говорить, что у меня кукушка поехала. Я готов. — А если не буду? — если раньше все это казалось чем-то невероятным и выдуманным, то сейчас это пугало. — Почему не будешь? — остановился возле входа в больницу. — Давай как-нибудь ты все подробно расскажешь, что видел тогда. Потому, что сейчас ты описал моего дедушку. Все в абсолютной точности и это пугает. Спасибо большое за помощь и еще раз спасибо за волка, — вышла из машины. — Мия. — М? — только хотела закрыть дверь. — Можем, сходим как-нибудь куда-нибудь? — может, хватит меня сегодня настолько шокировать?! И это я обращаюсь больше к себе, чем к нему. — Как-нибудь куда-нибудь может, и сходим, — улыбнулась и ушла на работу. Черт…дожилась… И как оказалось, зря приехала. Ампулу нашли и все потерявшие уже получают нагоняй. Ну, хоть все быстро разрешилось. Куда-то закатилась под холодильник и сразу не заметили. Раз уже на работе, то займусь с бумагами, которые так долго и тщательно откладывала.       Единственная часть моей работы, которую я не люблю. Это постоянная бумажная волокита и отчеты.       За этими бумажками я не заметила, как стемнело. Тело затекло, в голове чувство полнейшего опустошения. Даже рука от писанины устала! Все хватит. Вызову такси и домой. Эм…а где телефон? Только сейчас до меня дошло, что мне ни разу никто не позвонил и не написал. Ни в кармане, ни в сумке его не было. Еще не хватало потерять! Пришлось девочек с поста просить. И где я умудрилась его потерять? Только бы не в торговом центре.       Приехав домой, дедушка сообщил, что не видел. Блин, у Макса, что ли забыла? Придется ехать. Мало ли кто может позвонить. Поцеловав дочь, я уехала в мастерскую, где работал Макс. Может он еще там. Но меня ждал облом. Он уже ушел. Выбора нет, придется ехать к ним. Припарковав машину, я подошла к двери и постучалась. Машины Макса и Ральфа здесь, надеюсь, что и они тоже. Дверь медленно открыла Одри. — Привет. — Привет, Одри. А Макс дома? — девушка была достаточно обеспокоена. — Да, но он сейчас немного занят. — Может, тогда ты поможешь, я у него могла забыть телефон в машине… — из одной из комнат вышел Ральф, неся окровавленное полотенце. Он не сразу меня заметил. — Что случилось? — я стала понимать обеспокоенность Одри. Она не торопилась отвечать. — Что с Максом? — Он… — Мия? — Ральф вышел из своих мыслей. — Да, что происходит? — уже в наглую вошла в дом. — Он сейчас отдыхает. — Короче, — по памяти открыла дверь и… — Что с тобой? — Макс лежал на кровати. Разбитая бровь, губа, синяк на щеке… — Мия? Что ты тут делаешь? — он приподнялся на локтях и сжал зубы. — Кто это с тобой? Как так получилось? — я помогла ему сесть и стала осматривать раны. Вроде не плохо, но бровь нужно зашить. — Сиди, я сейчас, — практически пулей сбегала в машину за своей огромной аптечкой и вернулась. — Мия, не нужно, все в порядке. Заживет. — Ты сейчас меня пытаешься успокоить или себя? — разложив рядом все нужное, обработала руки антисептиком и лидокаином подморозила бровь. — Все в порядке. Ты же сама видишь, — возмущался, но не был окончательно против. — Я вижу то, что вижу. И это ни хрена не порядок! Кто так с тобой? — подождала, чтобы легкий наркоз подействовал, стала накладывать швы. А Макс молчал. Сказал бы, что сам упал, но он понимает, что так не падают. Я только сейчас заметила, встала так, что его нога была между моих. Его руки мягко легли на мое бедро… — Рассказывать будешь? — отрицательно молчит дальше. — Расскажешь, и завтра пойдем в кафе или бар, — думаете шантаж? Он самый. — Обещаю, я ничего никому не скажу… Уж не Квентин ли? — я не знаю, почему подумала именно о нем, но его руки сильнее сжали мое бедро. Ах, этот урод конченный! Видимо пришло время поговорить другими словами! А может и не словами вовсе! — Мия, пожалуйста, не лезь, — два шва наложено, поверх заживляющий пластырь. — Руки можешь вверх поднять? — надо было осмотреть остальные части тела. — Нет, давай перед собой, — сильно сжав зубы и зажмурившись, он вытянул руки. А я стянула с него футболку и ахнула. Множественные синяки по телу. Сильнее всего пострадали ребра слева. — Твою ж мать! Макс, поехали в больницу на рентген? — отрицательно помотал головой. — Я не оставлю тебя там, только рентген, — и снова нет. Вот же упертый баран! Насильно тоже не потащу. Прощупав и проверив на целостность, я убедилась, что ребра целы. Могли быть трещины, но мы же на рентген не едем! — Ну, я этому шакалу… — Ты не пойдешь к нему, — что простите? Даже мазь втирать перестала. — Это еще почему? Меня достало, что… — Нет, мы сами разберемся. — Да я вижу, как сами разберетесь! — Ау! — зажмурился. — Прости, — случайно нажала сильнее. Закончив с мазью, стала забинтовывать. — Это мужские разборки. — Да какие мужские?! Он оборотень, а ты… — А ты думаешь, это было избиение младенца? — мельком взглянул на костяшки своих рук, я проследила за его взглядом…они были почти в мясо разбиты. — Поверь, ему сейчас не сильно лучше. — Но я не хочу, чтобы из-за меня дрались! — А может, я хочу за тебя биться? — ну все…капец… Я не знала, что ему ответить. — Так, ложись, и до утра постарайся не вставать. Утром я приеду, — дала таблетку, и запить из бутылки. Но ложиться он не торопился. — Пообещай, что ты к нему не пойдешь? — я начала понимать, что мне действительно не стоит это делать. Он мужчина, и кем же он будет, если женщина придет и будет за него заступаться? Тем более после драки. Правильно. Я подорву его достоинство. — Обещаю, что не пойду. А теперь ложись, — я посмотрела в его глаза и… Нет! Нет-нет-нет! Он так же смотрел, не отрываясь…еще секунда и… — Ну как он? Все пл… — в комнату вошла Одри. Слава богу! — Ой, простите. — Нет, все в порядке. Мне пора, а Максу нужен покой, — слегка трясущимися руками собрала аптечку и помогла ему лечь. — Спасибо, — а глазки его так и сверкают! — Не за что. Вот этим намажь с утра, — отдала девушке мазь. — Но сперва пусть примет душ или оботри мокрым полотенцем. Нужно убрать старую мазь. Действие будет лучше. — Конечно, спасибо тебе огромное, чтобы мы без тебя делали? — она крепко обняла, я в ответ. — Вот твой телефон. Он на заднем сиденье лежал. — О, спасибо. Всем спокойной ночи, — вышла и только подошла к двери…как нее постучали… — Кого еще принесло? — Ральф встал с кресла и открыл дверь. На пороге стоял высокий седовласый мужчина с аккуратной бородой, в кожаной косухе, синих джинсах и черных туфлях. — Добрый вечер, — его голос был твердым с легкой хрипотцой. — Добрый. Вам кого? — Ральф напрягся. — Ты видимо Ральф Фолл. Меня зовут Джон. Но для тебя дядя Джон…