Злая шутка

— Вот он, — уже утром мне рассказали о нашем ночном визитере. Дядя Джон…черт…я до сих пор помню его смерть. Это одно из немногого, что я он хотел бы забыть. Но его стеклянные глаза еще долго будут преследовать…или уйдут, как только увижу его. Одри показывала нам письма и фотографии. Я перестану сомневаться, только когда увижу его в живую. Оказывается, что все время письма и фотографии хранились на чердаке и спустя много лет, сестра случайно их увидела. В письмах он рассказывал о нашей семье. О бабушке, дедушке, своей ныне покойной жене, о племянниках… Оказывается, мама все это время скрывала от нас всю свою жизнь и то, что мы знали о ее семье не правда. Единственное, что я не понимаю, зачем? Что двигало ею? С каждым днем количество вопросов увеличивалось, но где искать ответы? Мама не ответит, а папа…мы ничего о нем не слышали уже много времени. Может, и его уже нет в живых… — Полночи я пытался понять, что ему спустя столько лет от нас нужно, — Ральф крутил в руках пустую кружку и сверлил взглядом стену. — Почему мне кажется, что он сможет объяснить причину моего внезапного обращения в оборотня? — Кстати, когда Мия его увидела, то сильно напряглась и…мне показалось, что она принюхивается. И перед уходом она мне тихо шепнула, что он оборотень. — У оборотней очень сильное обоняние. И с его помощью они могут даже на расстоянии почувствовать, — кстати, вот как я прямо сейчас. Мия приехала и подходит к дому. Вот объясните мне, каким образом человек способен это почуять? Один из тех вопросов, которые не дают спать спокойно. Я поднялся и подошел к двери. Ральф с Одри проследили за мной с немым вопросом. До того, как девушка постучала, я открыл дверь. — Я сейчас подумаю, что ты меня ждал, — она удивленно смотрела на меня приподняв бровь. — И почему ты не в кровати? — Ты же вчера не осталась со мной, что мне одному там делать? — нормально общались, что началось?! Мой фильтр слов в сторону этой девушки сегодня отключился. И слава богам, что она только закатила глаза, а не развернулась и ушла. Мысленно выдохнул. — Видимо ничего не болит, раз хохмить начал. — И вчера не болело, — улыбнулся и впустил в дом. — Всем доброе утро, — Ральф кивнул в ответ, а Одри подошла и крепко обняла. Две мои самые главные женщины ладят и это несказанно радует. — В комнату живо, — повернулась ко мне и кивнула в сторону. — Слушаюсь и повинуюсь, — разве, что не раскланялся, но улыбку сдержать не мог. — Иди уже, повинулка! — хм…а день явно начался отлично. Мия улыбаясь, пошла в комнату, а я хвостиком следом. И опять уже знакомая ситуация. Я не выдержал дистанцию и, уже войдя в комнату, она резко развернулась и воткнулась в меня. — Да, что ж ты мне на пятки наступаешь?! Снимай футб… — не дожидаясь легким движением руки, снял с себя футболку. Было достаточно больно, но со вчерашним не сравнится. Ее глаза…медленно проскользили по торсу и опустившись вниз, она отвернулась. Так стоп…! Я улыбался как дурак. — Сядь на кровать и хватит так лыбиться. Ты меня пугаешь, — ага, пугаю, так точно не пугаются, маленькая моя. Но я же послушный, сел на край кровати и когда она подошла ближе, почти по-хозяйски руками схватил ее бедро и притянул к себе, как она стояла вчера. По-моему мне сейчас что-нибудь зашьют или еще что-то сделают. — Хм…я понять не могу, ты себя бессмертным почувствовал? — она сложила руки на груди, а получив мой утвердительный кивок, снова закатила глаза. — Я тебе не мешаю? — кивнула на мои руки. — Нет, конечно, так мне становится намного легче, доктор. — Может мне еще халатик надеть? — Я не смел о таком просить, но не откажусь, — только не уходи, только не уходи… Покачав головой, Мия сняла пластырь и, обработав бровь снова заклеила. — А с остальным сам справишься…твои синяки…они уже желтые…как такое возможно? — а ведь и правда. Вчерашние синие пятна сегодня сошли и пожелтели. Еще день-два и я забуду о них. — А знаешь, я уже ничему не удивляюсь. Если завтра пройдут, то швы надо будет снять. У тебя регенерация не хуже, чем у оборотней. — Все возможно. Лично меня все устраивает. Пусть так, чем среднестатистический человек. — Одевайся, завтра сниму швы, а сег… — в ее кармане зазвенел телефон. Достав его, Мия резко стала серьезной. — Что случилось? Кто это? — все мышцы напряглись. — Мне нужно идти. — Нет, пока не расскажешь, — я поднялся и пусть новые синяки ставит, но не выпущу из комнаты без объяснений. — Макс, это не т… — звонок сбросили, и следом последовал следующий. Ей ничего не оставалось, как принять его и выйти, но ответить ответила, а из комнаты я не выпустил, перегородив дверь собой. Мия сделала звук тише, чтобы я не слышал, и отошла назад. С каждой следующей секундой ее лицо становилось более серьезным, пульс учащенным. Почему волчьи чувства проявляются тогда, когда не надо?! Как бы не пытался не смог услышать. Она только слушала и ничего не говор… — Выезжаем через час, — положила трубку и сразу кого-то набрала. — Я тебе еще припомню. Это тебя совершенно не касается, — одарила меня гневным взглядом. А что поделать, если я такой? Пусть привыкает! — Хелен, через двадцать минут встречаемся дома… Да… И за меня тоже напиши… Я не знаю насколько! — положила трубку. — Макс! Дай выйти! — Что случилось? — сложил руки на груди. — Да какое твое дело?! — Большое. Я тебя однажды потерял, больше не хочу. — Да не терял ты меня никогда, пойми уже наконец! — ох как же Мия начала злиться. Ее глаза…они ярко засверкали белым светом… — Мне нужно срочно ехать! Уйди с дороги иначе сама подвину! — Я уйду только при одном условии, — не было смысла ее удерживать в таком состоянии. Хотя…чего я ожидал? Что он сразу расскажет обо всех своих проблемах? — Что ты будешь осторожна, — я сделал шаг к ней и…точно получу, но мягко положил руки на ее плечи. — И вернешься целой и невредимой. А если будет совсем тяжко, позвонишь. Я прилечу в считанные минуты или часы, — ее глаза перестали гореть, дыхание стало восстанавливаться. — Хорошо, но… — Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. И прости, я не могу по-другому, — я начал бояться, что могу ее видеть в последний раз. — Не говори ничего, просто вернись ко мне… — свой учащенный пульс я чувствовал в ушах. Сердце словно колыхало напряженный воздух. — Х…хорошо, — я убрал свои руки, и девушка почти выбежала из дома. А я стою и не могу понять…а что сейчас произошло? По-моему, у меня получилось и…она не против. Интересно, если я подпрыгну, проломлю потолок? Все было бы прекрасно, если не этот звонок. Кто звонил? Что случилось? К чему такая спешка? — Макс! — если нужно, то Одри с луны докричится! Горластая, блин. Надев футболку, я поспешил выйти и…взглядом столкнулся с ним… Дядя Джон стоял напротив. В это сложно было поверить… Я вместе со всеми оплакивал его. До сих пор помню эту боль утраты и пустоту внутри каждого члена нашей стаи. Помню крест на холме. Помню все. — Здравствуй, Макс, — с улыбкой он протянул руку. Пару секунд я колебался. — Привет, Джон, — пожал ему руку все не в силах оторвать пристальный взгляд. — У меня такое чувство, что вы раньше встречались, — Одри сложила руки на груди сидя на диване. Этот жест руками видимо наша семейная фишка. — Потом расскажу, — я жестом пригласил дядю сесть. — Разговор будет очень долгий. Я приношу свои извинения, что вот так ворвался в вашу жизнь, но разговор не терпит отлагательств. У нас всех огромные проблемы и если вы сейчас не будите, подготовлены, то позже может быть поздно. — Тогда не будем тянуть, — Ральф сел в кресло, а я устроился рядом с сестрой. Со стороны может показаться, что мы так легко приняли его, но это не так. Точнее быть я уже «был знаком», но интуиция и письма говорили, что ему можно верить.

Много, очень-очень-очень много лет назад

      Когда каменные джунгли и современные технологии были в очень далеком будущем и люди об этом близко не задумывались, небольшая группа людей отделилась от своего племени. Кто-то был изгнан, кто-то не был согласен с укладом жизни и ушел добровольно. Но их всех объединяло одно: они хотели построить свой новый дом и жить в согласии со всеми. С другими племенами и с лесными жителями. Но все следовали за одним человеком. Тем, кто почти с рождения был против любой вражды. Он был сыном вождя и когда в очередной раз на совете предложил мирное решение войны с соседним племенем, вождь при всех изгнал его.       И вот теперь эту группа людей двигалась вглубь темного леса, в поисках своего нового дома. Три дня и три ночи длился их путь, пока они не вышли на поляну, густо окруженную деревьями. Когда последний человек ступил на поляну, деревья сильнее сжались в кольцо. Люди не понимали, что происходит и обнажили свои копья. Но их предводитель попытался успокоить и попросил убрать копья. Он увидел среди деревьев огромного волка и боялся, что агрессия их погубит. Но волк не пытался напасть, он изучал. Тогда мужчина вышел вперед, поклонился и рассказал, что они идут в поисках дома, что все они очень устали и с его позволения останутся на ночь, а утром продолжат свой путь. Величественное и могучее животное вышло из леса и осматривало людей. Все остальные поклонились в знак уважения. Волк сообщил предводителю, что разрешает им остаться на ночь. Но им запрещено охотиться, а так же наносить урон лесу. Предводитель согласился со всеми условиями и поблагодарил. Волк скрылся в лесу.       Разбив лагерь, люди поужинали тем, что было приготовлено во время последней остановки, так как костер нельзя было разводить, и легли спать. Глубоко ночью их разбудил громкий рев. Предводитель и еще несколько мужчин схватив свои копья, кинулись в ту сторону. Их вела какая-то неизвестная сила. Рев повторился. В этот раз он был ближе и грознее. Почти мгновенно к нему присоединился рев другого зверя. Люди смогли это определить по тональности. Среди деревьев они увидели огромного медведя, стоящего на задних лапах. Напротив него пятилась, скалилась и рычала волчица, закрывающая собой двоих волчат. Медведь взмахнул лапой и почти дотянулся до волчицы. Мужчины закричали, отвлекая медведя на себя и выставили копья вперед. Они не хотели убивать его, лишь напугать и перевести его внимание на себя, чтобы волчица с волчатами могла уйти. Медведь с рычанием пошел на мужчин, размахивая когтистыми лапами, а те стали отступать назад. Внезапно медведь встал на четыре лапы и перестал наступать, а мужчины обернувшись, увидели волка. Того самого хранителя леса. Мужчины расступились и волк, подойдя к медведю зарычал. Косолапый попытался возмутиться, но в итоге ушел. Мужчины ушли к своему лагерю, а волк к волчице с волчатами. Эта ночь стала переломной в жизни людей и жителей этого леса.       Утром на рассвете волк вышел к людям и проводил к выходу из леса. Люди не смели просить чего-то более, они итак получили безопасную ночь. Оказавшись у края леса, волк обернулся к людям и предложил остаться жить на краю леса. Здесь была река с водопадом, пещера в скале, в которой волк разводить костер и довольно-таки просторная поляна. Но было одно условие, что здесь нельзя охотиться, рыбачить, собирать ягоды и грибы. Люди не понимали, как им добывать еду. Тогда волк рассказал, что пройдя водопад, они окажутся за пределами леса. Там они смогут найти пищу. Но снова с условием, что люди не будут вылавливать всю рыбу из рек и озер, не будут до последней ягодки обрывать кусты, никогда не будут охотиться на детенышей и если увидят взрослого зверя, сперва проследят его путь и если он не приведет к потомству, то победят в честном бою. Не унижая достоинств. Будь то заяц или медведь. Будут выборочно рубить деревья для своих жилищ и никогда не оставят непотушенный костер. Люди согласились. Они, наконец, нашли то место, которое смогли назвать домом.       Прошло около пятидесяти лет. Предводитель стал вождем. Их племя достаточно разрослось, но никто не смел, нарушить правила установленные волком. Люди жили в мире и согласии с животными. Со временем появилось одно исключение из правил. Дети могли спокойно играть с потомствами животных. Когда-то давно дочь вождя ушла прогуляться в лес. Девочке только недавно исполнилось три года. И неподалеку она встретила волчат с волчицей. Девочку заметили волчата и после тщательного знакомства стали играть. Волчица в начале напряглась, но затем с интересом стала наблюдать за их играми. Вождь не найдя дочь кинулся в лес. Он испугался, что хозяин леса разозлится и убьет малышку. Встретившись глазами с хозяином леса, который наблюдал в стороне детскую игру, бросился на землю и стал умолять пощадить девочку. Что пусть он заберет его, но не тронет дочь. Но волк не думал никого убивать. Сперва он напрягся, увидев человеческого ребенка и своих волчат за игрой, но он увидел, что эта игра настолько невинна и чиста, и сказал вождю, что именно такого единения он всегда хотел. Чтобы люди и животные жили в мире и согласии. Чтобы перестали сжигаться леса. Чтобы человек и зверь мог пасть в честном бою, а не попасть в ловушку и быть забитым камнями. И какое-то время два вождя наблюдали за играми своих детей, пока малыши не уснули, собравшись в один большой клубочек. В тот день хозяин леса разрешил детям и взрослым общаться с лесными жителями. Взаимодействовать друг с другом, возможно, общаться, но никогда никого не убивать.       Вождь племени был уже давно с серебряными волосами, когда к нему пришел хозяин леса. Этот величественный волк, ранее черный как смоль, сейчас был с частично поседевшей шерстью. В этот раз он пришел с даром и просьбой. За то, что все время сосуществования людей и животными не нарушилось ни одного правила, он предложил одарить духом волка трех девушек и трех парней. Они будут сильнее, выносливей, буду намного дольше жить, никогда не будут чувствовать холод и они смогут становиться волками. В образе волка они смогут общаться с лесом и с животными. А просьба заключалась в том, что эти юноши и девушки будут нести другим людям, что люди, звери и сама природа едины. Что все должны жить в мире и согласии. Вождь попросил один день и по прошествии он скажет о своем решении, ведь он не мог настолько распоряжаться судьбами своих людей.       Под конец следующего дня волк снова пришел в селение и к нему на встречу вышел вождь, а так же трое юношей и трое девушек. Никто не принуждался, все были исключительно добровольцами. Волк был благодарен за оказанную теперь ему честь и в следующее полнолуние, которое должно было наступить через две луны, попросил юношей и девушек войти в лес и идти до той самой поляны, с которой все начиналось.       И вот, через три луны, утром, шесть молодых людей вернулись в селение. Изнеможенные и очень голодные. Все они получили дар хозяина леса. Теперь они наполовину люди, наполовину волки. А после волк еще раз пришел в селение, но с даром для вождя. Он подарил ему долгую жизнь. Дольше, чем людская. Он сделал это для того, чтобы этот мудрый человек смог донести свои взгляды и знания как можно большему количеству людей.       Спустя небольшое время, шесть молодых людей покинули свой дом в поиске новых. Совершенно не сговариваясь, они создали три пары. Три истинных пары. Волк рассказал еще перед полнолунием в лесу, что возможно среди друг друга они обретут свою родную душу. Эта связь будет настолько нерушима, что даже смерть неподвластна их разлучить на небесах. Даже там, среди звезд, они найдут друг друга и будут светить ярче остальных. И словно волк знал, что все шестеро практически здесь и сейчас обретут вторую часть своей души. В ту ночь и последующие пять, он рассказывал им все, что они должны знать о волках, ведь больше никто не сможет этого сделать, а вопросов будет достаточно в их жизни.       Время нещадно двигалось вперед. Две пары из трех действительно прониклись всей душой своей миссией, а вот третья… В один момент они поняли, что намного сильнее обычных людей. Почему они должны подчиняться кому-то? Они могут получить власть здесь и сейчас. И у них это почти получилось…мужчину убили, а женщина смогла сбежать. Она бежала и бежала до тех пор, пока не наткнулась на одиноко стоящий дом посреди леса. В нем жила одинокая женщина в глубоко преклонном возрасте. Вот так получив приют, волчица стала помощницей этой…ведьмы. Не просто так одиноко живут старушки в лесу. Но она дала кров и пищу, почему бы не остаться? Тем более оказалось, что волчица беременна… Через нужное количество времени родились двойняшки. Мальчик и девочка. А спустя еще полгода ведьма умирает, но считая, что волчица была послана ей высшими силами, передала ей все свои знания.       Прошло около двадцати лет. Дети давно выросли и стали ходить в соседнюю деревню. На работу, за покупками, за развлечением. Мать их старалась не выходить к людям. С каждым годом она становилась все злее. Она ненавидела людей за смерть своего любимого и ее ненависть передалась сыну. Он рос довольно-таки жестоким, самовлюбленным с чувством полнейшей безнаказанности. Но вот девушка не разделяла их мнение о людях. Более того, она влюбилась в сына пекаря, который отвечал взаимностью. Его семья радушно принимала ее. Особенно мама. Что лучше бы осталось втайне от ее матери и брата. Когда девушка в очередной раз услышала, как брат рассказывает матери об изнасиловании им какой-то девушки, а та поддерживала его, то не смогла отмалчиваться. Она высказала свою точку зрения отличную от самых родных людей… Словесная перепалка переросла в крупную ссору, а когда девушка, на ночь глядя вышла из дома с уверенным решением никогда не возвращаться, мать прокляла ее… Ее вторая сущность волчицы должна была стать проклятием. Постоянные болезни, сумасшествие, короткая жизнь. Девушка бежала и не слышала ее, но она чувствовала, что с ней стало происходить непонятное. Она бежала до тех пор, пока не упала на ровном месте, и не было сил подняться. Тогда-то из-за туч вышла луна. Белоснежный лунный диск. В ту ночь девушка получила два новых витка своей жизни. Ее волосы окрасились в белоснежный цвет, так же как шерсть ее волчицы. Луна не могла снять проклятие, но она попыталась исправить его своими дарами. Постоянные болезни быстро исцелялись, что в большинстве были незаметны. Сумасшествие заменилось видениями. А короткую жизнь было тяжело изменить, но Луна смогла увеличить ее до половины жизни обычного оборотня. Помимо этого была дарована возможность помощи остальным оборотням с регенерацией и устойчивостью перед аконитом (растение отравляющее и убивающее волков). Вот так появились белые помощники. Но этот дар передавался только девочкам. Первая рожденная девочка у белоснежной волчицы получала эти дар и проклятие. И что самое интересное, у таких волчиц обязательно родится девочка. Первая, вторая, третья, не важно. Луна поможет. Вот так появились первые оборотни, которые были в несколько раз крупнее современных. Эту легенду рассказывают маленьким волчатам с самого детства. Были разные теории о правдивости, строились новые невероятные предположения и опровержения.       В наше время во всем мире живут семь оборотней, которые несут знания, умения и эти легенды сквозь года. Одним из них была бабушка Ральфа, Макса и Одри. Она видела вещие сны, знала и проводила разные ритуалы. Один из ритуалов она провела на своей дочери…       Дедушка Фоллов был категорически против смешения крови. Брак и семья только с рожденными оборотнями. Он свято верил, что волчата от людей более слабые. Жена его пыталась переубедить, но все было бесполезно.       Когда дочь в слезах рассказала матери, что та встретила своего истинного, мама никак не могла понять причину влажной погоды. Но услышав, что он человек попыталась успокоить. В тоже время мама понимала, что отец не допустит этого союза. Сердце разрывалось. Она не знала, что делать. На одной чаше весов счастье дочери, на другой спокойствие семьи. И тогда она приняла единственное верное решение. После знакомства с Фоллом, она поняла, что это действительно та самая любовь. В одну из ночей она пришла к дочери, которая пыталась вновь остановить нескончаемый поток слез и предложила сделать ее человеком. Заглушить ген оборотня. Она перестанет слышать свою волчицу, не сможет обращаться, перестанет быть связанной с Луной, температура тела станет приближенной к человеческой. Но обоняние, слух и чувство опасности останутся. Самый главный побочный эффект — ее дети не будут оборотнями. В них будет этот ген, его невозможно убрать, но он должен будет спать всю их жизнь.       В ту ночь на одного оборотня стало меньше. Дочь сбежала со своим женихом из Канады в Соединенные Штаты Америки.       Но никто не знал, что у этого ритуала есть «срок годности». И после смерти бабушки, все начнет возвращаться на свои места. Бабушка сделала так, что ритуал будет действовать до ее смерти. Ей казалось, что этого времен будет достаточно для примирения и что когда это произойдет, дочь сможет помочь новообращенным. Но она не знала, что переживет свою малышку. Именно поэтому братья стали чувствовать непонятную ранее силу, а Одри станет оборотнем без обращения. Вот только почему она не как все оборотни, а в два раза больше, неизвестно. Почему именно она? В первую очередь изменения происходят по женской линии. В надежде, что их род оборотней продолжится. Станут ли братья оборотнями? Скорее всего, да, но возможно нужна будет помощь. — Мама умерла десять дней назад. Она знала, что все это время мы с сестрой переписывались. Я ей рассказывал о вас и показывал фотографии. Мама мечтала познакомиться с вами, но отец категорически против. Он считает дочь предательницей. А сейчас я здесь по нескольким причинам. Первая: все эти года я мечтал с вами познакомиться. Когда Ким прислала фотографию маленького Ральфа, я не мог не подписывать письма, кроме как дядя Джон. Черт, я ведь стал дядей, — легко рассмеялся. — Вторую я озвучу немного позже, когда отвечу на ваши многочисленные вопросы, которые читаются практически на лицах. Но уточню, он не имеет каких-либо алчных направленностей, — откинувшись в кресле, мужчина замолчал. Как и все мы…вот что сказать? Живешь себе, никого не трогаешь, а тут бац и тебе битой по голове прилетело. — Надо выпить, — с каменным лицом Ральф принес с кухни две бутылки бренди и четыре стакана. Мы втроем почти залпом их осушили. — То есть все же мы оборотни? Не люди как жили всю свою жизнь? — Да, Ральф, вы трое оборотни. В ваших жилах течет… — Стоп, вы же понимаете, что это бред какой-то? — нахмурился. — Я совсем не биолог и не ученый, но как такое возможно? Ген он если есть, то есть, все! Как его можно заглушить? Это из разряда фантастики. — А существование оборотней? Вампиров? Это разве не фантастика? — Джон волновался не меньше, чем мы. Еще бы. — Фантастика, но тем не менее. Это звучит как сказка какая-то. — Макс, я бы с удовольствием ответил на все эти вопросы, но перед смертью мама не посвятила меня в особенности ритуала. — Так, хорошо. Мы останемся… — прости, Ральф. — Ты сказал, что белый волк живет вполовину меньше обычных. Сколько обычные живут? — сжал двумя руками пустой стакан. — Насколько они подвержены болезням? Что с их регенерац… — Так, стоп, стоп, стоп, — дядя подался вперед и поставил локти на колени. — Я задам вопрос. Все-таки мама была права, и вы встретили такую волчицу? — мы с Ральфом переглянулись. — Допустим, — я не собираюсь ему рассказывать о Мии. Во всяком случае, сейчас. — О как, — Джон снова откинулся назад и водил гранью стакана по ноге. — Что ж, тогда ребята вам несказанно повезло. Перед смертью маме приснился сон, в котором она видела трех огромных волков и белую волчицу. Она сказала, что это невероятная комбинация. Это непобедимая команда. Она чувствовала, что это именно вы. И, прости, Макс, но я не смогу досконально ответить на твои вопросы. В среднем оборотни живут от 200 до 300 лет. Насколько подвержены болезням и все остальное не знаю, но могу узнать, если все настолько интересует. — Дядя, такое ощущение, что ты их никогда не встречал. Ты так говоришь, словно это выдумка. Почему? — Одри все время хранила молчание. Опять же это неудивительно. — Потому, что, дорогая, увидеть белую волчицу, а уж тем более сдружиться с ним, это невероятное везение. Однажды, после одной неудачной охоты, во время которой секач вспорол мне бок, я уже попрощался с жизнью. Я нанес ему смертельные ранения, точно так же как и он мне. Я помню, что почти потерял сознание, как увидел белую тень. А прикрыв глаза, я почувствовал вкус крови в пасти. Но не своей. Через пару часов я проснулся почти здоровый и к утру, с невероятным трудом, дотащил тушу секача домой и мы пировали несколько дней несколькими стаями. — Так, ну с этим разобрались, — это тебе только кажется, брат. Для меня этот вопрос еще открыт. — Но что нам сейчас делать? — Для начала нужно подождать. Если вы с Максом не почувствуете своих волков, то будет необходимо вмешательство. — И у тебя есть, кто сможет помощь? — Конечно. Ребят, я приехал, в первую очередь, чтобы вам помочь разобраться с собой. Помочь Одри, помочь разобраться вам. Естественно, если вы позволите. Я понимаю, что итак ворвался в вашу жизнь, но и вы поймите меня, я не только сам хотел познакомиться с вами, но и выполняю последнюю просьбу вашей бабушки. Но решать только вам. — Вопросов и всего остального еще море, но давайте для начала переварим эту информацию. У меня сейчас голова лопнет, — Одри налила себе еще и залпом выпила. Я был с ней согласен. — В чем твоя вторая причина приезда? — поставил стакан на стол и сцепил руки в замок. — Вам грозит опасность. Ваша бабушка умерла не своей смертью и…за вами придут. Пока у нас есть время, мы сможем подготовиться к этой встрече. — Кто ее убил? Что им нужно? Что им нужно от нас? — У нас есть время? — Время есть, но его очень не много. — Все, передых. Хотя бы до вечера, — я встал и ушел в свою комнату. В голове должно быть миллион вопросов, но ни один сейчас не хочу задавать. Или я боюсь узнать ответ? Получается, что если бы не дедушка, то у нас была бы очень большая стая. Мама была жива. Мы были бы теми, кто мы есть на самом деле. Столько лет мы жили с какими-то масками, а истинное лицо видно только сейчас. Я чувствую полнейшее опустошение. Пазл начал складываться в одну картинку, но …сложно поверить, что ты прожил столько лет впустую. Не так все должно было быть. Совсем не так.       Я не выходил из комнаты дотемна. Сейчас мне не было интересна следующая информация. Я не справлялся с этой.       А теперь мало того, что мы, оказывается, оборотни, так без какой-то помощи не вернем себе личину волка. Господи, что не так? Почему именно так должно было все произойти?       Если мама встретила свою истинную пару, а не мимолетное увлечение, почему нельзя было это принять? Мы не выбираем с кем будем до конца дней. Мы это чувствуем. Ну да, человек, но это настолько внезапное чувство и все предшествующее ему, что никто не предугадает. И теперь, кажется, я начинаю понимать… И я тоже это чувствую, но это не работает только в одну сторону…       С этими мыслями я не заметил, как уснул. Возможно даже с открытыми глазами, потому что я совершенно не помню, о чем думал перед отключением. А может, я продолжаю мучить свой мозг и во сне?       Уже будильник?! Как…стоп. Открыв глаза, я дотянулся до телефона. За окном ярко светила луна, была глубокая ночь. — Мия? Что случилось? — она не будет так поздно звонить просто так. Резко сел, потер лицо рукой. Мышцы и желваки напряглись как по приказу. — Макс, — ее голос…он был тихим, уставшим. — — Маленькая моя, что с тобой? Я приеду, скажи куда, — стал быстрее соображать и уже схватил ключи от машины. — Нет, подожди. Я…Макс, не надо никуда ехать. — Мия, ты меня сейчас до дьявола пугаешь! — Прости, я очень устала. Надо было лучше написать. — Я тебя сейчас еще заставлю по видеосвязи со мной разговаривать! — она где-то там! Я здесь! Какого черта отпустил ее одну! — Нет, нет, не стоит. Макс, у меня к тебе серьезный разговор. — Мия… — сердце стало стучать раз через раз. Дыхание тяжелое и рваное. — Дослушай. Я не понимаю, почему звоню тебе, но…я чувствую, что именно тебя я могу попросить об этом. — Господи, малыш, все, что угодно. Давай я тебя заберу и … — я почти лез на стену, пришлось прикусить кулак, чтобы не завыть от страха за нее. — Я чувствую, что могу доверить тебе самое ценное, что есть в моей жизни. Мое главное сокровище, Макс, — я стал метаться по комнате, грудь сдавил страх вперемешку с болью. — Пожалуйста, пока я не вернусь, будь с Энни. Ты ей очень нравишься. Шону с дедушкой очень нужен сейчас помощник. Прошу, Макс, умоляю, — ей было страшно. Я услышал тихий всхлип и внутри все оборвалось. — Маленькая моя, родная, скажи, где ты и я заберу тебя. Мы вместе будем с принцессой. Только скажи. — Сейчас это опасно. Я не могу приехать, как и не могу все рассказать. Я в безопасности и всего лишь устала, но моя семья может оказаться под ударом. — Я обещаю тебе, что ни один волос не упадет с них. Ты можешь мне полностью доверять. Но я должен знать, против кого мне придется иметь дело? — я очень старался держать голос спокойным, хотя внутри такая буря разразилась, что могла уничтожить города. — Оборотни. Больше ничего не могу пока говорить. Займи мою спальню. И Макс, спасибо тебе и я скажу это еще не раз…все, прости, мне пора. Скажи Энни, что я ее люблю, — и положила трубку. Мне не надо было видеть себя сейчас. Глаза наливаются гневом, вперемешку со страхом. В попытке успокоиться страдает стена. Удар за ударом и утробное рычание разносится по дому. Вылетев из комнаты, я почти столкнулся с Ральфом и налетел на Джона. — Сейчас же расскажи об угрозе! — Макс, успокойся! — Какого черта звонит моя девочка посреди ночи, со страхом в голосе и просит защитить ее семью?! Я уверен, что то, что ты хотел рассказать, и это связано! — я держал Джона за грудки, словно это он принес опасность в наш дом и дом Мии. — Макс, успокойся! Отпусти Джона! — Ральф с Одри пытались меня оттащить, но он… — Времени еще меньше, чем я думал. Макс, успокойся, я все расскажу.